Судьба

Судьба

Немец по происхождению, я еще в юности был заброшен судьбой на юг России, а потому не мог придать содержанию книги ту форму, в которой она представлена теперь. Исполненный сознания того, что немецкому народу будет интересно узнать, какую роль “Гебен” и “Бреслау” играли в мировой войне, я доверил Д-ру Хансу фон Малоттке литературное оформление мною пережитого. Исполняя дружеский долг, я благодарю его за оказанную помощь и надеюсь, что наш совместный труд увенчается успехом.

Георг Копп

Январь 1914 !.. Сквозь темную зимнюю ночь поезд мчится на юг; время от времени из темноты выныривают огни, скрипят тормоза – затем следует краткая остановка – и поезд неудержимо движется дальше.

Монотонно трещит передатчик. Есть время, чтоб обдумать последние события. Как удивительно все произошло! Ещё только вчера я был в Вильгельмсхафене… В прощальных словах товарищей звучала скрытая зависть. Они должны были остаться на Родине, а тем временем поезд вёз меня через Альпы. Из снега и льда – в весну; скоро в потоке света заблестит солнечное голубое море – должно начаться что-то новое и неожиданное.

Будучи гражданином Германии, я прибыл в 1911 г. с юга России в Киль, чтобы пройти военную службу. Время пролетело быстро, и моя служба подходила к концу. Но тут пришло распределение на “Гебен”. В Генуе я должен был подняться на его борт и пройти остаток службы на корабле заграничного плавания, чтобы затем, при случае, сойти в Константинополе и вскоре отправиться оттуда в Россию на немецкой яхте-станционере “Лорелей”.

Радость была действительно велика. Попасть на корабль, находящийся в заграничном плавании, мечтал в тайне каждый из нас. Осуществление этой мечты, надежда на прекрасные времена, перспектива познакомиться с иными странами и их населением, почувствовать очарование Средиземного моря – всё это поднимало мне настроение и радостно волновало. Покидая вокзал в Генуе, я и не предполагал, что теперь должны будут пройти четыре роковых года. Я и не думал, прежде чем сесть в грохочущий поезд, что “Гебен”, который должен был бы доставить меня на Родину, надолго станет словно моей второй Родиной.

*

В море на рейде, в сверкающем голубом великолепии, стоял современный немецкий линейный крейсер “Гебен” – самый быстроходный военный корабль на Средиземном море.

Радостное прощание. В порту Киля я часто восхищался новым линейным крейсером, и теперь неожиданный приказ привел меня на этот корабль, на который мы смотрели с гордостью, а некоторые другие команды – с завистью и скрытым недоброжелательством.

Это и был “Гебен”. Угрожающе и мощно возвышался его приземистый корпус с надстройками над плещущейся портовой водой. Солнечные блики прыгали и искрились на тяжелой броне, а тем временем тонкая струйка дыма вилась из его огромных труб. Казалось, серый корпус корабля, неподвижно покоящийся на воде, излучал необычайную силу.

Не являлся ли этот корабль, показывавший там внизу, в грозовом углу Европы, немецкий флаг и одним лишь своим существованием вызывавший зависть других держав, одновременно и символом немецкого могущества и силы? И не был ли он им просто потому, что он воспринимался здесь как вызов?

Полным ходом “Гебен” прибыл в 1912 г. из Киля на Мальту и в турецкие воды, когда на Балканах снова начала накаляться обстановка и разбитые турецкие войска разрозненно бежали к Константинополю. Обострение политического положения в Юго-Восточной Европе и на Ближнем Востоке в то время дало повод заинтересованным державам усилить в тех водах свое военно-морское присутствие, чтобы в случае дальнейшего обострения ситуации вступить в бой. И когда “Гебен” появился в районе Константинополя, новичок привлек к себе всеобщее внимание, и англичане, русские, французы и итальянцы с завистью и подозрением взглянули на этот гордый корабль, над палубой которого развевался немецкий флаг.

Теперь грозовые тучи на политическом горизонте рассеялись. Мирное солнце снова засияло над Балканами. Для “Гебена” настало прекрасное время, в течение которого было совершено несколько походов с заходами во многие порты Средиземного моря. Повсюду немецкий военный корабль радостно приветствовали. В болгарских, греческих, турецких, итальянских и египетских портах, особенно в процветающих немецких колониях, радость была огромна, когда туда приходил

“Гебен”, и на его борту устраивались приемы и празднества. В полной мере каждый из нас наслаждался этим временем.

Никто и не думал о том, что скоро этому придет внезапный конец.

Титульный лист книги Гэорга Коопа «Дьявольский корабль и его младший брат» изданной в 30-ос гг в Ляйпциге

*

Время летело быстро. Шел второй год пребывания “Гебена” на Средиземном море. Говорили о том, что скоро его сменит однотипный “Мольтке”. Со времени выхода из Киля корабль не проходил ни одного заводского ремонта. Машины и котлы за время, проведенное в заграничном плавании, подвергались большим нагрузкам; особенно пострадали трубки котлов “Гебена”. Срочно требовался ремонт, тем более что корабль, находящийся в заграничном плавании всегда должен обладать как можно более высокой степенью готовности к бою. И, кроме того, “Гебен” заслуженно пользовался репутацией самого быстроходного корабля в Средиземном море.

Однако по неизвестным причинам смена задерживалась. Тем временем состояние трубок котлов “Гебена” не улучшалось, был необходим ремонт. Мысль найти верфь отпала, так как наш корабль должен именно теперь пребывать в максимальной боеготовности, и в случае необходимости ремонтные работы можно было бы быстро свернуть. Поэтому адмирал принял решение осуществить замену и починку поврежденных трубок котлов подручными средствами, хотя это означало большую нагрузку на экипаж. На Родине подобные работы всегда выполнялись на верфи. Но мы были за рубежом.

В июне 1914 г. пришло сообщение, что новые трубки для котлов находятся уже в пути и скоро окажутся в Поле, порту союзной Австрии. Там нам и следовало произвести замену трубок. В это время “Гебен” находился в юго-восточной части Средиземного моря, у берегов немецких колоний Яффа и Хайфа.

Кровавое происшествие в Сараево стало словно разорвавшейся бомбой. Инстинктивно мы почувствовали, что это потрясение покачнет и устои европейской политики. Первый удар по мировому порядку. Каков будет итог? Что таило в себе будущее? На эти обрушившиеся вопросы еще не было ответов, но тем не менее нам казалось, что в этой невыносимо напряженной атмосфере должна наступить разрядка. Где настигнет нас мировая буря? Куда она нас занесет? Мы еще не догадывались, что “Гебену”, как никакому другому кораблю, было предначертано судьбой войти в мировую историю.

*

“Гебен” взял курс на север.

Под палящим на безоблачном небе летним солнцем исполинский корпус корабля легко скользит по блещущим волнам. В неописуемом великолепии сияет зеркальная поверхность моря.

Показывается Айперн.

Первое июля.

Мы держим курс на Ларнаку; десантное подразделение проводит строевую подготовку. Под вечер с грохотом выбираются якорные цепи. Приказ: “Курс на Полу!”

Напряженное политическое положение безотлагательно требует проведения необходимых работ по ремонту котлов в Поле. Пока еще словно затишье перед бурей. Но она может очень скоро разразиться. Поэтому необходимо использовать имеющееся время. Уже на переходе через Адриатическое море, насколько это возможно, началась техническая подготовка, чтобы быстро заменить трубки. Тяжелая работа должна быть проделана прямо сходу. 10 июля “Гебен” заходит в Полу и бросает якоря.

Между тем с Родины прибыл необходимый для замены материал. Первые трубки быстро доставляются на борт. Теперь начинается трудная и непривычная работа. Неутомимо, днем и ночью, изымаются поврежденные трубки и заменяются новыми. Часто приходится вынимать целые ряды, чтобы добраться до лопнувших и непригодных. Работа целый день под безжалостно палящим солнцем Адриатики прямо-таки невыносима.

Но всё будет сделано! Все из команды, кто умеет обращаться с молотком и напильником, присоединяются к техническому персоналу. На нашем “Гебене” 24 котла! Это словно легкие корабля, которые должны любой ценой снова безупречно заработать. Во время последних походов уже были отключены некоторые котлы, чтобы избежать разрыва трубок и тем самым обваривания кочегарной команды. Люди работают лихорадочно. Учитывая напряженное политическое положение, командир корабля настаивает на максимальном ускорении работ. Через 18 дней заменено свыше 4000 поврежденных трубок. Путем неслыханного напряжения всех сил “Гебен” снова приобрел почти свою первоначальную скорость и вместе с этим и прежнюю боеспособность.

Совсем незаметно для нас, беспрерывно работающих в Поле, политическая ситуация все более обострялась. Со времени убийства в Сараево уже прошло 4 месяца. Грозовые тучи войны все более сгущались над Европой. С помощью дипломатического искусства правительства ещё пытались остановить неизбежное развитие событий. Слишком поздно! Со зловещей неуклонностью история начала свой ход.

Что теперь значит ничтожная единичная судьба? Чувствую, что едва ли снова увижу Родину. Странный рок, приведший меня на это корабль! С мыслями о Родине я поднимался на борт. И вот теперь судьба вовлекла этот корабль и меня в мировой шторм.

Теперь ты, “Гебен”, прекрасный гордый корабль – моя Родина! Моя судьба связана с твоей. Счастливого тебе плавания!

В море на рейде стоял “Гебен” – самый быстроходный корабль в Средиземном море