Ностальгия по царице Тамар Ольга Наумова

Ностальгия по царице Тамар

Ольга Наумова

Она пришла как будто из сказки или легенды – прекрасная царица, мудрая повелительница страны за высокими горами… Ее образ обладает какой-то удивительной притягательной силой, пусть даже мы знаем о ней совсем немного.

Царица Тамар

…Небывалое оживление царило в тот год при грузинском дворе. Сначала украдкой, на ухо друг другу, а потом и открыто царедворцы обсуждали давно назревавшее событие. Царь Грузии Георгий III, которому Бог не дал наследников мужского пола, принял решение передать престол старшей из своих дочерей, Тамар. Причем сделать это еще при своей жизни, дабы пресечь козни недоброжелателей. Неизвестно, что чувствовал царь Георгий как отец, когда обрекал свою юную дочь на столь тяжелую судьбу, но как правитель он оказался мудр и прозорлив: после его смерти в 1184 году вокруг трона развернулась нешуточная борьба. Но стараниями приверженцев Тамар, и в первую очередь ее тетки по отцу Русудан, молодая царица заняла предназначенное ей место. В тот день ей не исполнилось и двадцати.

И склонились пред нею все собравшиеся ниц,

И признали эту деву величайшей из цариц,

И ударили кимвалы, и, как крылья черных птиц,

Все в слезах, затрепетали стрелы девичьих ресниц.

Так началось царствование, которое вписало имя Тамар в историю рядом с именами Клеопатры, Елизаветы Английской, Екатерины Великой.

Образ исторически-панегирический

Во всемирной истории эпоха Тамар – это время, когда над миром занимается кровавая заря: на Востоке, в степях Монголии, Тэмуджин замышляет свою будущую империю, став уже Чингисханом. На Западе бушует третий крестовый поход, и грозный Саладин, разбив у Тивериадского озера рыцарей Европы, вступает в Иерусалим. На Севере, в приднепровских степях, новгородсеверский князь только что совершил свой злосчастный поход, и кто-то из его гениальных современников сложил о том «Слово»; Русь раздроблена, и через полвека станет легкой добычей Батыевой рати…

Но в Грузии пока – «золотой век». Государство сильно и могущественно. На протяжении почти 20 лет царица ведет успешные войны с крупными и мелкими противниками: с атабеком Иранского Азербайджана Абубекром, с Византией, с турками, с правителями Армении, с населением непокорных горных провинций собственной страны и сопредельных территорий. В результате такой активной внешней политики в разной степени зависимости от Грузии XII века находились Северный Кавказ, Восточное Закавказье, Южный Азербайджан, Армения, южное побережье Черного моря…

Взойдя на престол, царица сразу же приступила к исполнению государственных обязанностей. Она частично реорганизовала высшую власть в стране, расширив права царского совета дарбази. Оказавшись в водовороте политической жизни огромного региона, она вела себя подобающим образом. Трудолюбие, мудрость и скромность делали ее образцовым правителем. Красота и обаяние вызывали всеобщее восхищение и почитание народа.

«Прекрасна, как ангел небесный»…

Образ легендарно-демонический

Но мы-то знаем совсем другой образ Тамар! И именно он всплывает в памяти русскоязычного читателя, как только упоминается ее имя. Помните?

В глубокой теснине Дарьяла,

Где роется Терек во мгле,

Старинная башня стояла,

Чернея на черной скале.

В той башне высокой и тесной

Царица Тамара жила:

Прекрасна, как ангел небесный,

Как демон, коварна и зла…

Лермонтов, проведя некоторое время на Кавказе, имел возможность познакомиться с местными легендами, и он не выдумал свою Тамару, а просто запечатлел некоторые народные предания. А в этих преданиях царица жестока и коварна с мужчинами, пытающимися завоевать ее расположение. Она губит того, кто оказывает ей услугу, за которую была обещана любая награда. Она отказывает всем искателям ее руки, мечтая остаться безбрачной…

Создается впечатление, что мы имеем дело с вполне для нас привычным раздвоением «официальной» и «народной» истории. Конечно же, наш человек, воспитанный на острых ощущениях, более охотно принимает «демоническую» версию, чем «ангельскую». И все же – почему, откуда такое противоречие образов?

Есть легенды, в которых говорится о двух сестрах, носивших имя Тамар, – одной благочестивой, а другой беспутной, да еще и волшебнице. Еще в одном варианте речь идет о Тамар и ее дочери…

Чтобы не интриговать читателя слишком долго, скажу, что нечто похожее на то, что описывают легенды, действительно происходило, но не с самой Тамар и не с ее дочерью Русудан, которая после смерти матери и брата Георгия Лаши стала второй (и последней) царицей на грузинском престоле. Речь идет о младшей сестре царицы, тезке ее тетки и дочери. Но произошла замена – и не случайно. Но об этом – позже…

Частная жизнь царицы цариц

Не знаю, смеялась бы или плакала великая царица, услышь она те небылицы, которые рассказывали о ней. Не то чтобы она была несчастлива в личной жизни, просто счастье пришло не сразу. Да и возможна ли в ее положении правителя «личная жизнь»?

Как только она взошла на престол, сразу же начались поиски пары. Достойный брак мог значительно укрепить позиции Грузии. Выбор пал на князя Юрия (Георгия), сына Андрея Боголюбского (того самого Андрея, который перенес столицу Руси из Киева во Владимир и поставил первый московский «город»). Жениха спешно доставили в Грузию и, долго не разбираясь, женили на царице. Брак оказался неудачным. «У русского стали обнаруживаться скифские нравы: при омерзительном пьянстве он стал совершать много неприличных дел» и в итоге был изгнан из столицы и «лишен прелестей Тамар» («Жизнь царицы цариц Тамар»). Мало того, найдя политическую и военную поддержку в западных и юго-западных провинциях Грузии, Георгий дважды, в 1191 и 1193 гг., пытался вернуть себе трон, но оба раза безуспешно.

Счастливым оказался второй брак. Новым мужем Тамар стал осетинский царевич Сослан, принявший в Грузии имя Давид. Он был отважным воином, возглавлял грузинские войска и одерживал победы над врагами. Но при всех несомненных достоинствах он лишь дополнял фигуру царицы.

А как жила она? Что получится, если отойти от панегирического стиля хроник и попытаться представить ее реальную жизнь? Да, она правительница мощного, развитого государства, для процветания которого она сама сделала немало. Да, строительница городов и крепостей, многие из которых сохранились и хранят память о ней. Легко можно представить себе ее сидящей на троне, ведущей государственные дела, принимающей послов или внимающей песни влюбленного поэта. А играющей со своими двумя детьми? А в слезах провожающей мужа на войну? А сидящей, как любая другая грузинская женщина, за пряжей или шитьем – в свободное от государственных дел время? Ведь это все тоже было в ее жизни.

…Образ Тамар многократно дробится и преломляется, не давая уловить себя, увидеть ясно, какой была эта женщина, вошедшая в легенды, в стихи, в историю. Но есть один источник, который позволяет если не понять, то почувствовать ее. И, может быть, разгадать тайну этой странной ностальгии по Тамар. Или не только по ней?

Образ поэтический

«Витязя в тигровой шкуре» можно перечитывать бесконечно. Перебирать, как жемчужные четки, строки, впитывать аромат ушедшей эпохи, любоваться столь непохожими на нас личностями – красивыми, сильными, цельными…

А для грузин это больше чем культурное достояние народа. Каждый грузин клал эту книгу у изголовья вместе со Священным писанием. Поэма была самым ценным приданым для невест на протяжении многих веков. В горах были и есть люди, которые знают наизусть все полторы тысячи ее строф.

Написано это произведение не просто «во времена царицы Тамар». Ее автор, Шота Руставели, был министром финансов при ее дворе и, судя по строкам поэмы, по-рыцарски страстно и благородно любил и почитал ее:

Лев, служа Тамар-царице, держит меч ее и щит.

Мне ж, певцу, каким деяньем послужить ей надлежит?

Косы царственной – агаты, ярче лалов жар ланит.

Упивается нектаром тот, кто солнце лицезрит.

Как доказано учеными, в поэме много буквальных соответствий реальным историческим событиям, вплоть до конфликтов династий, которые являются отражением придворных столкновений той эпохи. А о Тамар, ее облике, судьбе и чертах личности много может сказать образ Нестан-Дареджан – это ее коронация описана в стихотворных строках, приведенных в начале статьи.

Но не только и не столько исторической достоверностью ценен этот источник – все-таки речь идет о поэзии. Важнее здесь сам дух поэмы, представляющей собой удивительный синтез средневекового европейского рыцарского романа и персидской любовной поэзии. Важны идеалы, воспеваемые в ней, – любовь, для которой нет ничего невозможного; дружба, во имя которой можно пойти на смерть; благородство, честь, мужество, справедливость…

Все это – эпоха царицы Тамар, эпоха, сотканная и пронизанная ею. Ведь главное не то, как действительно жили люди когда-то, какие события с ними происходили – этого все равно никто никогда точно не узнает: любые источники тенденциозны. Главное – то, во что они верили, какие песни пели, какие мифы вели их.

…Ностальгия по Тамар… Компьютерный спеллер, многократно подчеркнув это выражение, усиленно отговаривает меня использовать его: «Ностальгия значит “тоска по родине”. Употребление этого слова в других значениях пока не отвечает требованиям литературной нормы».

Но почему-то именно так хочется сформулировать то, что рождается в душе. Ностальгия. Тоска по…

Образ священный

Наверное, все-таки я не выдумала ее, эту ностальгию по Тамар. Народные предания о ней, их количество и тон свидетельствуют о том, насколько она была важна для народа, как много значила.

Наиболее величественные черты образ Тамар приобрел среди грузин-горцев, у которых христианство совместилось с традиционными верованиями.

Тамар была единственным лицом из числа всех грузинских царей, которому нашлось место, причем почетное место, в народных сказаниях сванов: «Она знаменитейшая из жен после Божьей Матери. Она была женщина знаменитейшей красоты, и многие искали ее руки… Царица Тамара бессмертна…» В этих сказаниях Тамар тяготеет к исполнению функций Творца – она много созидает и дарит людям.

(Кстати, те предания, которые представляют Тамар как Творца, могут отчасти объяснить и «демоническую» версию. Просто в народной традиции Творец должен обладать могучей силой во всех ее проявлениях, в том числе и сексуальном. Но время мифов ушло, и остались только сплетни.)

К лику святых Тамар была причислена и горцами Восточной Грузии – пшавами. У нее родители выкупали своих новорожденных детей, принося жертвы: за мальчика – быка, за девочку – барана. «Пшавец уверен, – писал автор начала XX в., – что св. царица Тамара по ночам… невидимо сходит с неба к больным и лечит их от болезней».

Вместе с сыном Георгием Лашой Тамар обретала черты Богоматери с Младенцем. Местные священнослужители, совершая моления о ниспослании божественной благодати смертным, адресовали их св. Георгию и Тамар.

Среди населения соседних с Грузией земель Тамар осталась в памяти в первую очередь просветительницей. «Как в Осетии, так и во всей горной полосе Чечни “эльгыцы” (святилища) построены, говорят… во времена Тамары… До Тамары чеченцы не знали ни Бога, ни “ццу” (божеств) и жили как животные в потемках».

* * *

…Место погребения Тамар неизвестно. Ни легенды, ни исторические свидетельства не могут помочь найти его, и поэтому народная память хранит предание о бессмертии Тамар. Говорят, что великая царица не умерла, а спит в золотой колыбели, и когда наступят тяжелые для ее земли времена, она проснется и поможет своему народу. Надеюсь и верю, что не только своему.

Литература:

Карпов Ю.Ю. Женское пространство в культуре народов Кавказа. – СПб., 2001.

Шота Руставели. Витязь в тигровой шкуре / Вст. ст. И. Абашидзе. – М., 1969.