Говард Картер На службе у Тутанхамона Татьяна Федотова, Александр Кузнецов

Говард Картер На службе у Тутанхамона

Татьяна Федотова, Александр Кузнецов

Он был примером настоящего джентльмена, честного и неподкупного, но, будучи вспыльчивым и непреклонным, легко наживал врагов. Если в споре он чувствовал свою правоту, то становился эталоном упрямства, а в многолюдном собрании терялся, не умея поддержать разговор. Судьба прощала ему многие ошибки, ведь в сердце Говарда Картера всегда горела любовь, любовь к делу всей жизни.

Говард рос домашним ребенком, слабым и болезненным. Он воспитывался в многодетной семье и свое будущее представлял однозначно: он станет художником-анималистом, как отец. Но однажды…

Говард Картер

Однажды вместе с отцом, Самюэлем Картером, Говард оказался в доме Уильяма Амхерста, друга семьи, члена парламента, увлеченного древней историей. Амхерст был сказочно богат, и его коллекция египетских древностей уступала лишь коллекции, хранившейся в Британском музее. Увидев все эти загадочные вещи, мальчик почувствовал к ним необъяснимую тягу и с тех пор только и мечтал о том, чтобы еще хоть раз посмотреть на удивительные сокровища из Египта. И уже совсем скоро Говарду посчастливилось не только их увидеть, но и тщательно изучать: барон Амхерст порекомендовал юношу профессору-египтологу Перси Ньюберри, который искал талантливого художника для помощи в раскопках. Так начался путь Говарда Картера в древнюю таинственную страну Египет.

Юноша провел все лето и часть осени 1891 года, изучая манускрипты в Британской библиотеке и рисуя экспонаты египетской коллекции, выставленные в Британском музее. И уже в конце осени, попрощавшись с семьей, отправился в Египет. Ему было 17 лет.

В Египте судьба свела его с Уильямом Питри, археологом от Бога. Питри провел на раскопках 75 лет и многое сделал для того, чтобы египтология была признана серьезной наукой. «С помощью археологии мы начинаем понимать тот долг, что стоит перед нами. Сейчас мы находимся только на пороге понимания, – объяснял он Картеру и с сожалением добавлял: – Большинство людей считают археологию приятным времяпровождением». Именно Питри заронил в душу Говарда настоящую любовь к археологии и ввел в круг людей, которые «больше были одержимы истинной любовью к работе, нежели жаждой славы, наград или признания общественности».

Для юноши вроде Картера египтология была не столько тяжелой работой, сколько захватывающим приключением. Он объездил весь Египет, путешествовал по Нилу на лодке, ночевал в палатке и верхом на осле перебирался с одного места раскопок на другое; многие дни питался рисом, чечевицей, помидорами и пшеничными хлебцами («Вкус просто замечательный», – писал он домой). Днем он одевался довольно легко, а вечерами натягивал толстые шерстяные свитера. Живя в Египте, он освоил древнеегипетское письмо и современную арабскую речь.

В 1899 году директор Египетской службы древностей Гастон Масперо пригласил Картера занять должность инспектора. К этому моменту Картер, несмотря на отсутствие специального образования (его всю жизнь потом называли выскочкой и гордецом), зарекомендовал себя как высококлассный профессионал, давно перестав быть только художником при раскопках. На протяжении следующих лет он был самым расторопным инспектором. Картер восстанавливал развалины храмов, построил в Абу Симбеле электростанцию, чтобы освещать вырубленные в скалах гробницы не факелами, от которых росписи на стенах покрывались толстым слоем копоти, и следил за порядком на всей этой территории, предупреждая продолжавшиеся набеги грабителей могил. Именно в это время Говард почувствовал, что может осуществить свою мечту – найти нетронутую гробницу, гробницу Тутанха-мона, полумифического фараона, в существование которого мало кто верил. «С самого первого своего посещения Египта в 1891 году я мечтал о раскопках в Долине царей», – вспоминал это время Картер.

Может, так все и продолжалось бы, но однажды вечером 8 января 1905 года в их лагерь вломились несколько пьяных французских туристов, которые сначала потребовали проводника для экскурсии в мастабу (гробницу), а потом затеяли драку с археологами. И естественно, Картер приказал охранникам защитить археологов и сами раскопки. Этот незначительный инцидент перерос в настоящую драму. Взбешенные туристы потребовали от лорда Кромера, главного английского консула в Египте, чтобы Картер официально извинился перед ними, но «упрямый глупец», убежденный в своей правоте, наотрез отказался. Мало того, решил подать в суд, а как иначе? Хулиганы должны быть наказаны! Взбешенный Масперо, хоть и неплохо относился к Картеру, вынужден был под давлением официальных лиц наказать строптивого археолога и назначил его в дельту Нила, в город Танта, представлявший очень небольшой археологический интерес. И уже в октябре того же 1905 года Картер ушел из Египетской службы древностей и стал, как сказали бы сейчас, «свободным художником». Работать гидом и делать рисунки для туристов – вот все, что ему теперь оставалось. И это после успешной карьеры! Из-за своей принципиальности он потерял почти все: любимое дело, стабильный заработок, а главное – мечту найти нетронутую гробницу! Она не давала Картеру покоя. Почему? На подобные вопросы трудно найти логичный ответ. Наверное, если бы все объяснялось логикой, мир так и не увидел бы гробницы Тутанхамона да и многих других прекрасных вещей и поступков…

А что же дальше? Несмотря на все драматические события, Картер продолжал оставаться одним из самых компетентных археологов того времени. И по старой памяти в 1907 году Гастон Масперо порекомендовал его молодому богатому англичанину лорду Карнарвону, которому врачи посоветовали поехать в Египет, так как влажный британский воздух не способствовал его выздоровлению после автомобильной аварии. Лорд был человеком активным и сидеть без дела было не в его правилах – он решил стать археологом. И работа закипела. Наконец-то Картер смог вернуться к делу всей своей жизни. Это были самые трудные, но и самые счастливые годы! Картер и Карнарвон сотрудничали пятнадцать лет, до самой смерти лорда. Лишь в 1914 году они смогли получить разрешение на раскопки в Долине царей, но Первая мировая война помешала начать работу. И только в 1917 году они взялись за дело. К тому времени никто не верил, что в Долине что-то осталось: каждый сантиметр был перекопан, Долина молчала. Так думали все, кроме Картера. Он не думал, а знал, что обязательно найдет Тутанхамона.

…Это был последний год, когда лорд Карнарвон согласился финансировать раскопки. Еще бы! Прошло уже пять лет, а результаты никак не могли оправдать затраченных средств, и немалых! Только Картер не переставал верить. И вот 1 ноября 1922 года у основания гробницы Рамсеса VI рабочие обнаружили 16 ступеней, ведущих вниз – и к давнишней мечте Картера.

Вот как вспоминал об этом мгновении сам археолог: «Я полагаю, что большинство археологов не станет скрывать, что они испытывают чувство благоговения, даже замешательства, попадая в покой, много веков назад запертый и запечатанный благочестивыми руками. На мгновение представление о времени как факторе человеческой жизни теряет всякий смысл… Самый воздух, сохранившийся здесь в течение десятков столетий, был тем же воздухом, которым дышали те, кто нес мумию к месту ее последнего отдохновения. Время исчезло, стертое множеством интимных деталей, и мы чувствовали себя почти святотатцами.

Это было, пожалуй, первым и наиболее сильным ощущением. Но вслед за ним сразу нахлынула целая волна других – счастье открытия… При мысли, что сейчас мы, может быть, перевернем непрочитанную страницу истории или разрешим одну из ее загадок, нас захватила чистая радость исследователей и одновременно – почему бы в этом не признаться? – напряженное ожидание искателей кладов«.

Кто-то говорил, что ему повезло, кто-то – что здесь не обошлось без мистики и что Картер еще до начала раскопок получил сведения, приведшие его к открытию. Как знать…

Открытие оказалось колоссальным. Последующие десять лет Картер потратил только на то, чтобы описать содержимое гробницы. В первые годы он много ездил по разным странам с лекциями и рассказами. Но в родной Англии его не удостоили даже титула кавалера Британской империи – награды, которую обычно получали за самые скромные заслуги самые скромные служащие. Однако для Говарда Картера это было не важно. Он служил только Тутанхамону и своей жизнью доказал это. И наверное, правы те, кто единственным имеющим значение в нашей жизни считают то, насколько сильно мы любим свое дело.