162. ОТПИСКА ЕРОФЕЯ ХАБАРОВА О ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЯХ НА РЕКЕ АМУРЕ (1652 г., — в августе)

162. ОТПИСКА ЕРОФЕЯ ХАБАРОВА О ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЯХ НА РЕКЕ АМУРЕ (1652 г., — в августе)

«Дополнения к Актам историческим», т. III, № 102.

Государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа Русии воеводе Дмитрию Андреевичу Францбекову да дьяку Осипу Стефановичю бьет челом холоп государев с великие реки Амура с усть Зии реки и Кокориева улусу приказной человек Ерофейко Павлов Хабаров с служилыми и с вольными охочими людми с новоприборными даурскими служилыми людми. Жил я холоп государев с служилыми и охочими водными людми на великой реке Амуре в Албазине городе, и что у нас похожения нашего было, и о том обо всем государю было писано в отписках к тебе Дмитрею Андреевичю и Осипу Стефановичю. И июня в 2 день, поделав суды болшие и малые, и прося у бога милости и у всемилостивого спаса, из того города Албазина поплыли, и плыли мы два дни и доплыли на другой день Дасаулов, был город князя Да-саула, и тот город сожжен и юрты сожжены же, лише всего осталось две юртишка а людей тут не изъехали; и мы от того городка плыли до полудни, и в половине дня наплыли юрты, и в тех юртах людей не изъехали, и те люди на кони пометались и они даурские люди[160] у нас все уехали, лише только схватили ясыря2 даурскую бабу, и тот ясырь сказал, что де по улусам даурские люди все живут; и мы того же часу в ленских стругах наскоро на низ побежали и нагребали двои юрты, и в тех юртах все люди даурские, подсмотря нас, на кони помечутся и убежат, лише ясырь похватали, а сами они стали в иной улус и к городу ясак подавать стали, юрты сожгли и дым пустили.

И мы того ж дни набежали на тот Гуйгударов город о закате солнца в ленских стругах… под тот Гуйгударов город, и тот Гуйгудар князь да с ним два князя Богоевы люди улусные, мужики все, выехали против нас на берег, и нас не стали на берегу прип-щать; и мы по них из стругов из оружья ударили, и тут у них даурских людей побили человек с двадцать, и они князья Гуйгудар, Олгемза и Лотодий и с улусными людми государские грозы убоялись и с берегу отъехали; и мы наскоро из стругов своих пометались на берег и за ними побежали, и они князья Гуйгудар, и Олгемза и Лотодий с улусными людми в те свои города засели; а доспеты у них три города новые и землею обсыпаны, а к верху обмазано, а те городы все стоят рядом, лишь стены промеж, и под те стены у них подлазы, а ворот нет, и в тех городах поделаны глубокие ямы, а скот у них и ясырь в тех рвах стоял, а около тех городов кругом обведено два раза в сажень печатную глубота, и в те рвы и города привожены под стену подлазы, а кругом тех городов стояли улусы и те они улусы сожгли. И как те князья в городах засели, а Богдоевы люди с ними с даурскими людми в городы не засели и выехали на поле далече, и божиею милостию, и государским счастьем, и радением твоим, Дмитрей Андреевичь и Осип Стефановичь, и промыслом приказного человека Ярофийка Павлова и служилых волных и охочих людей, тот город наскоре обсадили, и они даурские люди с башен почали нас стреляти стрелами; и яз приказной человек велел толмачам говорить про государское величество, что наш государь царь и великий князь Алексей Михайловичь всеа Русий страшен и грозен и всем царствам обладатель, и никакие орды не могут стоять против нашего государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа Русии и против нашего бою, и вы, князь Гуйгудар, да князь Олгодий, да князь Лотодий, будте нашему царю государю и великому князю Алексею Михайловичю всеа Русии послушны и покорны, без драки сдайтесь, и нашему государю ясак давайте по своей мочи, и велит государь вас оберегать от иных орд, кто вам силен.

И тот Гуйгудар то стал говорить: даем де мы ясак Богдойскому царю Шамшакану, а вам де се какой ясак у нас, как де мы бросим последним своим робенком, дитятем, то де мы вам с себя ясак дадим. И мы, прося у бога милости и государю радеючи, государеве службе поиск чинили ратным обычаем войною, крепь учинили болшему оружию пушкам и стали бить по башням с нижнюю сторону у того города, и из мелкого оружия, из мушкетов, из пищалей, били по них в город, и они даурские люди стреляли к нам из города и от них стрел к нам летело из города от даурских людей беспрестанно, и настреляли они дауры из города к нам на поле стрел как нива стоит насеяна, и дрались мы с ними дауры всю ночь до схожева солнца, и у башни стену пробили, и мы и куячные люди, а иные служилые люди за щитами, стену отняли, и в город вошли в один и по государскому счастию тот нижней город взяли; и они дауры собрались в два города, и половина дни из того из другого города мы служилые люди били ж их даур, и они все собрались дауры свирепые в один город, и мы били по их беспрестани из большого оружия и из малого, и на тех приступах побили их дауров двести четырнадцать человек; и те свирепые дауры не могли стоять против государьской грозы и нашего бою, и из того города напролом они дауры побежали человек десятка полтора, лише те и ушли из города, а досталь всех, которые в городе захватили дауров, со все стороны их дауров в городе сжали, и драка была съемная и копейная у нас казаков, и божею милостию и государским счастьем, тех дауров в пень порубили всех с головы на голову и тут на съемном бою тех даур побили четыреста двадцать семь человек болших и малых, и всех их побито дауров, которые на съезде и которые на приступе и на съемном бою, болших и малых шестьсот шестьдесят один человек, а наших казаков убили они дауры четырех человек, да наших же казаков переранили они дауры у городка сорок пять человек, и те все от тех ран казаки оздоровели; и тот город государским счастьем взят с скотом и с ясырем, и числом ясырю взято бабья поголовно старых и молодых и девок двести сорок три человека, да мелкого ясырю робенков сто осмнадцать человек, да коневья поголовья взяли мы у них дауров больших и малых двести тридцать семь лошадей, да у них же взяли рогатого скота сто тринадцать скотин.