56. БОРЬБА МЕЖДУ «БОЛЬШИМИ» И «МЕНЬШИМИ» ЛЮДЬМИ

56. БОРЬБА МЕЖДУ «БОЛЬШИМИ» И «МЕНЬШИМИ» ЛЮДЬМИ

Отрывки из «Новгородской первой летописи» здесь печатаются по тексту «Полного собрания русских летописей», т. III.

В Великом Новгороде классовая борьба принимала особенно ожесточенные формы и выражалась нередко в виде открытых восстаний «меньших» людей, под которыми понималась вся совокупность ремесленного и мелкого торгового люда, составлявшего большую часть новгородского населения, против «больших» людей, т. е. бояр и богатых купцов. Такое восстание, известное нам по летописи, произошло в 1136 г., когда на новгородском столе сидел внук Владимира Мономаха — князь Всеволод Мстиславич. Новгородцы арестовали Всеволода вместе с семьей и держали его под охраной на дворе епископа, пока из Чернигова не приехал новый князь Святослав Ольгович. Освободившись от заключения, Всеволод бежал в Псков. Новгородцы потребовали от псковичей изгнания Всеволода, но те отказались и стали готовиться к войне с Новгородом. Внезапная смерть Всеволода прекратила распрю. События 1136 г. имели важное значение для политической жизни Великого Новгорода. С этого времени новгородцы сами приглашают к себе князей и заключают с ними договоры. «Ряд» — договор Новгорода с князем — определял княжеские права и обязанности. В случае его нарушения новгородцы считали себя в праве изгнать князя из Новгорода и посадить другого. Восстание против Всеволода имело и классовый характер. Люди («людье»), которые не захотели иметь Всеволода князем, — это название простого народа, в отличие от бояр, поддержавших князя.

Еще более яркое классовое выражение имело восстание 1209 г., направленное против детей умершего посадника Мирошки — «Мирошкиничей». Дмитр Мирошкинич вызвал всеобщее негодование в Новгороде своим своеволием и ростовщичеством. В 1209 г. новгородское войско ходило на прмощь великому князю Всеволоду Юрьевичу Большое Гнездо и вместе с ним воевало в Рязанской земле. Всеволод отпустил их в Новгород, дав им разрешение: «кто вы добр, того любите, а злых казните». Посадник Дмитр Мирошкинич остался в Суздальской земле. Вернувшиеся из похода новгородцы разграбили дом посадника Дмитра, о чем рассказывает второй отрывок.

Третий и четвертый отрывки рассказывают о восстаниях «меньших» людей в 1229 и 1270 гг.

I. В лето 6644[77]. Новгородьци призваша пльсковиче2 и ладожаны, и сдумаша яко изгоните князя своего Всеволода3; и въса-диша в епископль двор, с женою и с детьми и с тьщею, месяца майя в 28, и стражье стрежаху день нощь с оружием, 30 мужь на день; и седе 2 месяца, и пустиша из города июля в 15, а Володимира сына его прияша, а се вины его творяху: 1. не блюдеть смерд, 2. чему хотел еси сести Переяславли4, 3. ехал еси с пълку5 переди всех; а на то много на початый, велев ны, рече, к Всеволоду приступити, а пакы отступити велить. Не пустиша его, донеле же ин князь приде…

В лето 6645, настанущо в 7 марта6, индикта лета 157, бежя Констянтин посадник к Всеволоду, и инех добрых мужь неколико; и въдаша посадницати Якуну Мирославицю Новегороде. В то же лето придет князь Мьстиславиць Всеволод Пльскову, хотя сести опять на столе своем Новегороде, позван отаи новгородьскыми и пльсковьскыми мужи, приятели8 его: «пойди, княже, хотять тебе опять». И яко услышано бысть се, яко Всеволод Пльскове с братом Святопълком, и мятежь бысть велик Новегороде, не въсхотеша людье Всеволода; и побегоша друзии к Всеволоду Пльскову, и възяша на разграбление домы их, Къснятин, Нежятин и инех много, и еще же ищюще то, кто Всеволоду приятель бояр, тъ имаша на них не с полуторы тысяце гривен, и даша купцем крутитися9 на войну, нъ сягоша и невиноватых. Потом же Святослав Олговиць съвъкупи всю землю Новгородьскую, и брата своего приведе Глебка, куряны10 с половьци, идоша на Пльсков11 прогонить Всеволода; и не покоришася пльсковицы им, ни выгнаша князя от себе, въ бяхуть ся устерегли, засекли осекы12 все. И съдумавше князь и людье на пути, вспятишася на Дубровьне, и еще рекше: «не проливаим кръви с своею братьею негли Бог управить свои промыслом».

ВОЗМУЩЕНИЕ ПРОТИВ ПОСАДНИКА ДМИТРА

II. Новгородьци же пришьдъше Новугороду13 створиша вече на посадника Дмитра и на братью его: яко ти повелеша на нов-городьцих сребро имати, а по волости куны брати, по купцем виру дикую и повозы возите, и все зло. Идоша на дворы их грабежьм. А Мирошкин14 двор и Дмитров зажьгоша, и житие15 их поймаша, а села их распродаша и челядь, а скровища их изъискаша и поймаша без числа, а избытък розделиша по зубу, по 3 гривне по всему городу и на щит; аще кто потаи похватил, а того един бог ведает, и от того мнози разбогатеша; а что на дъщьках|6, а то князю рставиша…

ВОЗМУЩЕНИЕ ПРОТИВ ТЫСЯЦКОГО ВЯЧЕСЛАВА

III. Възмятеся всь город[78] и поидоша с веца в оружии на тысячьского Вяцеслава, и разграбиша двор его, и брата его Богуслава, и Андреичев владыцня стольника, и Давыдков Софийскаго, и Судимиров; а на Душильця на Липьньскаго старосту тамо послаша грабить, а самого хотеша повесити, нъ ускоци к Ярославу2, а жену его яша, рекуче: яко ти на зло князя водять. И бысть мятежь в городе велик…

Тъгда отяша тысячьское у Вячеслава и даша Борису Негочевичю, а к князю послаша к Ярославу на том: поеди к нам, забожницье3 отложи, судье по волости не слати; на всей воли нашей и на вьсех грамотах Ярославлих ты нашь князь, или ты собе, а мы собе. Той же зиме побеже Федор Даниловиць с тиуном4 Якимом, поимъше с собою 2 княжичя Федора и Александра5 сыропустыня недели в уторник, в ночь. Тъгда же новгородци реша: дажь что зло съдумав на святую Софию, а побегл, а мы их не гонили, нъ братью, свою есме казнили, а князю есме зла не створили никотораго же; да оно им бог и крест честьныи; а мы собе князя промыслим; и целоваша святую богородицю, яко быти всем одинаковым, и послаша по Михаила6 в Цернигов Хота Стаминировиця, Гаврилу на Лубяници7.

В лето 67378. Приде князь Михаил из Чернигова в Новъгород, по велице дни Фомине недели исходяче, и ради быша новгородци своему хотению, и целова крест на всей воли новгородьстеи и на всех грамотах Ярославлих; и вда смьрдом на 5 лет дании не платити, кто сбежал на чюжю землю, а сим повеле къто еде живеть, како уставили передний князи тако платите дань. А на Ярославлих любъвницех9 поимаша новгородци кун много и на Городищанех10, а дворов их не грабяче, и даша на великыи мост11

ИЗГНАНИЕ КНЯЗЯ ЯРОСЛАВА

IV. Того же лета12 бысть мятеж в Новегороде, начала изгоните князя Ярослава13 из города, и съзвониша вече на Ярославли дворе, и убиша Иванка, а инии вбегоша в Николу святын; а заутра побегоша к князю на Городище тысячьскыи Ратибор, Таврило Кыянинов и инии приятели его, и взяша домы их на разграбление и хоромы разнесоша. А к князю послашя на Городище, исписавше на грамоту всю вину его: чему если отъял Волхов гоголными ловци, а поле отъял еси заячими ловци? чему взял еси Олексин двор Морткинича? чему поймал еси серебро на Микифоре Манускиничи, и на Романе Болдыжевичи, и на Варфоломеи? а иное чему выводишь от нас иноземца, который у нас живут? а того много вины его; а ныне, княже, не можем терпети твоего насилия, поеди от нас, а мы собе князя промыслим. Князь же приела на вече Святъслава и Андрея Воротиславича с поклоном: того всего лишюся, а крест целую на всей воли вашей. Новгородци же отвечаша: княже, поеди проче, не хотим тебе; али идем всь Новъгород прогонить тебе. Князь же поиде из города по неволи…

Новгородцы же послаша по Дмитрия Александровича[79]; Дмитрии же отречеся, тако река: «Не хочю взяти стола перед стрыем2 своим». — И быша новгородци печальни; а Ярослав нача полкы копити на Новъгород, и бе послал к царю Татарьску3 Ратибора, помочи прося на Новъгород. И се учюв князь Василии Ярославич4, приела послы в Новъгород, река тако: «Кланяюся святой Софьи и мужем Новгородцем; слышал еемь, аже Ярослав идеть на Новъгород, со всею силою своею, Дмитрии с переяславци и Глеб с смолняны; жаль ми своея отчины». А сам поеха в татары, пойма с собою Петрила Рычага и Михаила Пинещинича, и възврати татарьскую рать, тако рек цареви: «Новгородци прави, а Ярослав виноват»; уже бо бяше царь отпустил рать на Новъгород, по Ратиборову лживому слову; рече бо Ратибор царю: «Новгородци тебя не слушают, мы дани прощали тобе, и они нас выгнали, а инех избили, а домы наша розграбили, а Ярослава безчьствовали». Новгородци же поставиша острог5 около города, по обе стране, а товар въвозиша в город; и пригониша сторожи Ярославли мало не до Городища6, и вы-идоша всь град в оружии от мала до велика к Городищю, и стояша два дни пеши за Жилотугом7, а коневницй за Городищем. То уведав Ярослав поиде об ону сторону к Русе8, и седе в Русе, а в Новгород приела Творимира: «Всего, что вашего нелюбия до мене, того лишаюся; а князи вси за мене поручатся». Новгородци же послаша к нему Лазоря Моисиевича: «Княже, сдумал еси на святую Софью; поеди, ать изъмрем честно за святую Софию9; у нас князя нетуть, но бог и правда и святая Софья, а тебе не хочем». И совкупися в Новъгород вся волость Новгородьская, пльсковичи, ладожане, корела, ижера, вожане10, и изоша в Голино от мала и до велика, и стояша неделю на броде, а Ярославль полк об ону сторону. И приела митрополит грамоту в Новъгород, река тако: «Мне поручил бог архиепископию в Русской земли, вам слушати бога и мене, кръви не проливайте, а Ярослав всей злобы лишается, а за то яз поручаюся». И приела Ярослав с поклоном в Новгородсыи полк, и взяша мир на всей воли Новгородьской, и посадиша Ярослава, и водиша и к кресту.

БОРЬБА МЕЖДУ «БОЛЬШИМИ» И «МЕНЬШИМИ» ЛЮДЬМИ (Перевод)

ИЗГНАНИЕ КНЯЗЯ ВСЕВОЛОДА

I. В 1136 году новгородцы призвали псковичей и ладожан и порешили изгнать князя своего Всеволода; посадили его на епископский двор, с женой, детьми и тещей, месяц мая 28, и стража с оружием сторожила его день и ночь, 30 мужей ежедневно. Сидел он 2 месяца и отпустили его из города июля 15, а приняли его сына Владимира. А вот в чем обвиняли его: 1) не бережет смердов, 2) зачем захотел сесть в Переяславле, 3) бежал с поля битвы впереди всех; а больше и прежде всего, велел нам к Всеволоду присоединиться, а потом велит отступить.

Не пустили его, пока не придет другой князь.

В лето 1137, в начале года, 7 марта, индикта в 15 день, бежал Константин посадник к Всеволоду, и несколько иных добрых му-жей, и дали посадничать в Новгороде Якуну Мирославичу. В то же лето пришел князь Всеволод Мстиславич в Псков, желая сесть опять на столе своем в Новгороде, позванный тайно новгородскими и псковскими мужами, его сторонниками: «иди, князь, тебя опять хотят». И как услышано было, что Всеволод в Пскове с братом Святополком, и великий мятеж был в Новгороде, и побежали и другие к Всеволоду в Псков, и взяли на разграбление дома их, Костянтина, Нежаты и многих иных, да еще и то искали, кто сторонник Всеволода из бояр, с тех взяли до полторы тысячи гривен, и дали купцам снаряжаться на войну; брали и не с виновных. Потом Святослав Ольгович собрал войско со всей земли Новгородской, и брата своего привел Глеба, курян и половцев, пошли на Псков выгонять Всеволода; и не покорились им псковичи, не прогнали от себя князя, но стали остерегаться, устроили засеки. И князь (Святослав Ольгович) и люди, устроив вече в пути, повернули обратно с Дубровны, да и сказали: «не будем проливать кровь со своей братьею, может быть бог уладит своим промыслом».

ВОЗМУЩЕНИЕ ПРОТИВ ПОСАДНИКА ДМИТРА

II. Когда новгородцы вернулись в Новгород, они собрали вече против посадника Дмитра и братьи его, потому что они велели с новгородцев брать серебро, по волостям куны брать, с купцов виру дикую и повозы возить и всяческое зло (делали). Пошли грабить их дворы. Двор Мирошкин и Дмитров зажгли, имущество их забрали, села и челядь их распродали, сокровища их отыскали, захватили без числа, а избытки разделили по 3 гривны по всему городу, так что всякому досталось; кто тайком захватил, то один бог знает, а от того многие разбогатели, а что (было долгов) на досках, то оставили князю…

ВОЗМУЩЕНИЕ ПРОТИВ ТЫСЯЦКОГО ВЯЧЕСЛАВА

III. Возмутился весь город и пошли с оружием с веча против тысяцкого Вячеслава, разграбили его двор, его брата Богуслава, Андрея стольника владыки, Давыдка Софийского и Судимира. Также послали грабить Душильца Липенского старосту, а его самого хотели повесить, но он убежал к (князю) Ярославу, а жену его схватили, говоря: «эти на зло князя наводят». Большой был мятеж в городе…

Тогда же отняли должность тысяцкого у Вячеслава и дали Борису Негочевичу, а к князю Ярославу послали сказать: «Поезжай к нам, перестань нарушать клятву, судей по волости не посылай; ты наш князь на всей воле нашей и на всех грамотах Ярославлих, или — ты сам по себе, а мы — сами по себе».

В ту же зиму убежал Федор Данилович с тиуном Якимом, взяв с собою 2 княжичей Федора и Александра, во вторник сыропустной недели, в ночь. Тогда же новгородцы сказали: «Видно, что зло задумал на святую. Софию, и убежал, а мы их не гнали, но братьев своих наказали, а князю зла не учинили никакого; бог им и крест честный; а мы себе князя добудем». И целовали (образ) святой богородицы, стоять им всем за одно, и послали за князем Михаилом в Чернигов Хота Станимировича и Гаврилу с Лубяницы…

В 1229 году пришел князь Михаил из Чернигова в Новгород, после пасхи, на исходе Фоминой недели, и рады были новгородцы, что (вышло по) их желанию. Целовал он крест на всей воле новгородской и на всех грамотах ярославлих; дал свободу смердам на 5 лет не платить дани, кто сбежал в чужую землю; а тем, что здесь живет, велел так и платить дань, как установили прежние князья. Со сторонников Ярослава и жителей Городища взяли новгородцы много денег, а дворов их не грабили и отдали (деньги на постройку) большого моста.

ИЗГНАНИЕ КНЯЗЯ ЯРОСЛАВА

IV. В том же году (1270) был мятеж в Новгороде: начали выгонять князя Ярослава из города, собрали вече на Ярославлем дворе и убили Иванка, а другие убежали в (церковь) святого Николая; а на другой день побежали к князю в Городище тысяцкий Ратибор, Таврило киевлянин и другие сторонники его, и разграбили их дома и разнесли их хоромы. А князю послали на Городище грамоту, написавши на ней все вины его: почему ты занял Волхов своими охотниками на гоголей, а поле — охотниками на зайцев, почему ты взял двор Алексея Морткинича? Почему ты взял серебро с Никифора Манусжинича, Романа Волдыжевича и Варфоломея? А другое, почему выводишь от нас иноземцев, которые у нас живут? Много вины твоей. Теперь, князь, не можем терпеть от тебя насилья, поезжай от нас, а мы себе князя добудем. Князь же послал на вече Святослава и Андрея Воротиславича с поклоном: «всего этого лишусь, и поцелую крест на всей вашей воле». Новгородцы же отвечали: «Князь, уезжай прочь, не хотим тебя, или пойдем всем Новгородом прогнать тебя». Князь же поневоле ушел из города…

Новгородцы же послали к Дмитрию Александровичу; Дмитрий же отказался, сказав так: «Не хочу взять стола выше дяди своего». И были новгородцы печальны, а Ярослав начал собирать полки на Новгород, и послал к татарскому царю Ратибора, прося помощи против Новгорода. И узнав об этом князь Василий Ярославич, прислал послы в Новгород, говоря так: «Кланяюся святой Софии и мужам новгородцам; слышал я, что Ярослав идет на Новгород со всею силою своею, Дмитрий с переяславцами и Глеб со смолья-нами, жаль мне своей отчины». А сам поехал в Орду, взяв с собою Петрилу Рычага и Михаила Пинещинича, и возвратил татарское войско, так сказав царю: «Новгородцы правы, а Ярослав виноват»; уже ведь царь отпустил войско против Новгорода по лживым словам Ратибора, потому что Ратибор сказал царю: «Новгородцы тебя не слушают, мы спрашивали дань для тебя, и они нас выгнали, а иных перебили, а дома наши разграбили, а Ярослава оскорбили». Новгородцы же поставили острог около города по обе стороны (Волхова), а запасы ввезли в город; и пришли сторожевые отряды Ярослава почти до Городища, и вышел весь город в оружии от мала и до велика к Городищу, и стояли два дня пешие за Жилотугом, а конные за Городищем. Узнав об этом Ярослав пошел по этой стороне (Волхова) к Руссе, и сидел в Руссе, а в Новгород прислал Творимира: «Всего, чем недовольны мною, от того отказываюсь, а все князья за меня ручаются». Новгородцы же послали к нему Лазаря Моисеевича: «Князь, вздумал ты против святой Софии, уходи, пусть умрем за святую Софию, у нас князя нету, но бог и правда и святая София, а тебя не хотим». И сошлись в Новгород воины из всей Новгородской земли, псковичи, ладожане, Корела, Ижара, вожане, и пошли в Голино от мала до велика, и стояли неделю на броде, а войско Ярослава по ту сторону (реки). И прислал митрополит грамоту в Новгород, говоря так: «Мне бог поручил архиепископию в Русской земле, вам надо слушать бога и меня, крови не проливайте, а Ярослав от всего причиняющего вам зло отказывается, за то я ручаюсь». И прислал Ярослав с поклоном в новгородское войско, и взяли мир на всей воли новгородской, и посадили Ярослава на княжеском столе и привели его к присяге.