ЧТО ДЕЛАТЬ?

ЧТО ДЕЛАТЬ?

Клад недалек, но, чтобы докопаться,

Искусство нужно и уменье взяться.

Гёте. Фауст

Как и древнейшую в мире профессию, кладоискательство невозможно искоренить. Ведь влечение к приключениям, как и желание удовольствий, комфортной жизни и безбедного существования, является неотъемлемой частью большинства людей.

Принято считать, что первыми кладоискателями были древние египтяне. Ведь хорошо известно, что все египетские пирамиды были разграблены задолго до нашей эры. Грабились также микенские гробницы, античные склепы и мавзолеи, заброшенные города и средневековые могильники. Взаимоотношения между властями и охотниками за сокровищами испокон веков были, мягко говоря, не слишком дружественными. С грабителями гробниц жестоко, но безуспешно боролись еще фараоны. Их карали смертью в Древнем Китае, Египте и Скифии. И тем не менее нередко ограбления совершались сразу же после погребального обряда. Множество скифских и сарматских курганов было обчищено еще современниками и даже родственниками. Второй раз они подверглись разграблению в XIX веке, а сегодня наблюдается уже третья волна преступного кладоискательства.

Бороться с этим явлением необходимо, но надо честно признать, что до конца победить его нереально. И вот почему. Сегодня кладоискательством занимаются не только полукриминальные субъекты или безграмотные дилетанты. Тысячи людей готовы днями копаться в земле не ради сокровищ как таковых, а ради ощущения происходящего с ними приключения и жажды открытия. Согласно одному из опросов, поиск сокровищ занимает у мужчин второе место в списке настоящих приключений после сплава по горной реке. Социологи утверждают, что мечте о чудесной находке уступают полет в космос, ограбление банка и даже бурный любовный роман.

Сегодня человека с металлоискателем можно увидеть в любой точке земного шара

С одной стороны, кладоискателей считают мародерами, гробокопателями и циничными грабителями культурных памятников. С другой — называют «невоспетыми героями национального наследия» (министр культуры Великобритании Дэвид Лэмми). Так кто же они на самом деле? Вряд ли можно однозначно ответить на этот вопрос.

Мне приходилось встречаться с кладоискателями на знаменитой ярмарке в Измайловском парке Москвы, беседовать с антикварами не только в России, но и в некоторых европейских столицах. Наверное, мне повезло, что не повстречал ярко выраженных отморозков. Скорее наоборот. Встречались вполне вменяемые и достаточно образованные люди. Многие из них реально увлечены историей и самим процессом поисков. Ведь есть немало людей, которым гораздо интереснее собирать грибы или ловить рыбу, чем поедать ее за трапезой. Точно так же и среди кладоискателей далеко не все одержимы жаждой обогащения. Для многих это увлекательное приключение и встряска после ежедневной домашней рутины. Для них не так важны находки, как уникальная возможность прикоснуться к прошлому и испытать сладкое чувство и азарт первооткрывателя. Как правило, это представители среднего класса — жители мегаполисов, которые в состоянии потратиться на дорогой металлоискатель и автомобиль.

Потенциально некоторые из них могут стать той социальной опорой, которая позволит направить кладоискательство в цивилизованное русло.

В годы перестройки и в последующий период власть безрассудно выпустила на свободу вирус стяжательства и жажду быстрого обогащения. Одним из уродливых явлений этого процесса и стало повсеместное развитие «черной археологии». Ее конечно можно запретить, но опыт показывает, что тогда люди с металлоискателями уйдут в подполье и препятствовать им будет еще сложнее. Но если поиски сокровищ бессмысленно запрещать, то их надо… возглавить. И в данном вопросе нет смысла изобретать велосипед. В мире накоплен значительный и весьма позитивный опыт в решении этой непростой проблемы.

Сегодня самой демократичной по отношению к кладоискателям страной считают Англию. Там любой клад принадлежит королеве. Нашедший обязан передать находку в специальную комиссию для ее описания и оценки. После научной обработки клад возвращают тому, кто его нашел, и законный владелец может продать его целиком или по частям, а при желании может оставить себе. При этом при продаже особенно ценных предметов приоритет всегда отдается национальным музеям.

Здесь с 2006 года действует добровольная программа «Свод принципов работы с малыми историческими находками» («Portable Antiquities Scheme»), которая разрешает тысячам археологов-любителей на законных основаниях работать с металлоискателям и не обязывает их сдавать находки государству. Есть лишь единственное условие: они должны сообщать о находках в соответствующие ведомства уполномоченным экспертам. В первую очередь британское законодательство требует сообщать о найденных золотых и серебряных предметах старше 300 лет и обо всех монетных кладах.

Программа уже принесла свои плоды: каждый год британцы сообщают о находках десятков тысяч самых разных древностей, в том числе о редких ювелирных украшениях и сотнях монет из золота и серебра. Благодаря ей уже в 2007 году было выявлено и зарегистрировано 58 290 археологических находок, что на 45 % выше по сравнению с предшествующим годом. Только за один год после принятия программы число найденных в земле предметов из золота и серебра увеличилось на 12,6 % и достигло 749. Это свидетельствует о том, что данная программа оказалась эффективной и получила доверие у любителей, которых насчитывается в стране около десяти тысяч человек. Результатом этого стало резкое увеличение числа сообщений о случайных находках. Если в прошлом все зависело от экспертизы музейных кураторов, которые не всегда регистрировали открытия любителей, то теперь вся информация о них сосредоточена в компьютерной базе данных и доступна в Интернете. Она поступает также и к археологам на местах.

Что мешает нам принять соответствующий проект или разработать аналогичную программу? Сегодня мало писать статьи в научных журналах или собирать академические «круглые столы» и рвать на себе рубаху, обличая кладоискателей. От этого им ни холодно, ни жарко. Необходимо срочно принять действенные меры для заключения нелегальной поисковой деятельности в приемлемые законодательные рамки.

Кроме этого, разграбление национального археологического и исторического наследия должно наказываться круче, чем похищение личного или государственного имущества. Ведь уничтоженный памятник исчезает навсегда, унося с собой огромное количество самой разнообразной научной информации. К сожалению, восстановлению она не подлежит. Поэтому во многих странах нелегальные раскопки с целью обогащения являются уголовным преступлением. В Китае, например, человека, пытающегося вывезти за пределы страны ценность возрастом более 200 лет, могут приговорить даже к смертной казни. Учитывая сложившуюся ситуацию, у нас необходимо доработать законы в сторону ужесточения ответственности за уничтожение культурного наследия, в том числе и за хищение предметов особой исторической и художественной ценности. Для этого нужна лишь политическая воля — и проблема будет решена. За примерами ходить не надо: достаточно было в Узбекистане принять жесткий закон в отношении автоугонщиков, как кражи автомобилей практически прекратились.

Древний Танаис. Пора оценить, сколько стоит этот город (фото автора)

Больше всего пользы на данном этапе принесла бы разработка и официальное утверждение оценочной стоимости (в рублях и валюте) как отдельных археологических комплексов (поселений, селищ, фунтовых и подкурганных погребений), так и отдельных находок (оружия, орудий труда, керамических изделий, украшений, монет). Это непростая работа была проделана в свое время в отдельных республиках СССР. Но к окончательным цифрам во всесоюзном масштабе тогда так и не пришли. Теперь же настало время проделать эту работу в России. Зная реальную стоимость археологических объектов и отдельных вещей, можно будет без труда оценить сумму нанесенного грабителями ущерба, и правоохранительные органы заработают на полную мощность.

Следующей неотложной задачей является продолжение археологических разведок на территории РФ. Это сложная и долговременная научная работа, но ее результатом должна стать постановка недвижимых памятников на государственный учет. То, что в этом отношении у нас не все благополучно, свидетельствуют данные Института археологии РАН. Согласно проведенным Институтом подсчетам, число учтенных археологических объектов в России сопоставимо с наследием таких небольших стран, как Чехия, Финляндия или Болгария. Археологи просили включить финансирование этих исследований еще в бюджет 2005 года. Но до сих пор дело не сдвинулось с мертвой точки.

Сегодня в России нет никаких законодательных ограничений по использованию металлоискателей. Отправиться на поиски сокровищ может любой желающий. Были бы средства. Поэтому необходимо усложнить возможность приобретения новейшей поисковой техники, регулируя продажу и использование металлодетекторов: ставить на учет приобретаемые частными лицами металлоискатели и георадары, брать подписку об отказе от незаконных раскопок и так далее. Специальная же археологическая литература, посвященная учету и паспортизации археологических объектов, должна быть доступной только специалистам.

Существуют также эффективные методы борьбы с металлоискателями грабителей. В Румынии, например, некоторые древние городища посыпают алюминиевой стружкой. Оказалось, что достаточно нескольких стружек на квадратный метр, и археологическому грабителю не поможет ни один металлоискатель. Ведь он фиксирует каждый кусочек металла, а проверить абсолютно все ни у кого не хватит сил. Следовательно, все можно сделать, если будет желание кардинальным образом переменить сложившуюся ситуацию.

Что же касается отдельных богатых личностей, интересующихся историей, то вместо того, чтобы подпольно покупать археологические редкости и раскручивать спираль кладои- скательства, пусть лучше оплатят научную экспедицию или построят музей своего имени. В таком случае у них будет реальный шанс вписать свои имена рядом с выдающимися меценатами России. Убежден, многие археологи (и я в том числе) окажут всяческое содействие в реализации подобных начинаний. Попробуем?