СМЕРТЬ В ПЕРИОД РАСЦВЕТА

СМЕРТЬ В ПЕРИОД РАСЦВЕТА

Лягу на курган, переночую, услышу, кони копытами бьют — вот там и будут могильники с золотом и драгоценной сбруей.

Б.Н. Мозолевский

Несмотря на все жизненные сложности, Борис Мозолевский считал, что родился в рубашке: ведь он оказался причастен едва ли не ко всем крупнейшим открытиям скифоведения в XX веке. Друзья и коллеги считали, что он гармонично соединил в себе качества опытного исследователя, умелого руководителя экспедиций и прекрасного поэта-лирика.

Но творческое счастье ученого не дало ему ни благосостояния, ни здоровья. «Мой хлеб — археология. И лишь затем — поэзия», — говорил Б. Мозолевский. Жизнь в стихотворном образе была его естественным состоянием: он был одержим скифами, они были его современниками и мечтой. Как Шлиман в свое время поверил в легендарную Трою, так и он безоговорочно верил Геродоту, описавшему историю скифов. И многие его интуитивные догадки подтверждались в процессе раскопок.

Почти все свои археологические поиски Б. Мозолевский вел на небольшой площади в двести квадратных километров. Но это был тот самый некрополь — святые могилы скифских царей, до которых дошел в свое время персидский царь Дарий. Летом 1990 года упорный скифолог побывал на Криворожье и осмотрел некоторые курганы. Постепенно у него начала складываться своя этническая карта Скифии. Было свое представление о том, где и какие обитали племена, как это расселение выглядело на современной карте и где следует ожидать наиболее яркие следы этого исчезнувшего народа…

Известно, что почти все «царские» курганы скифов были разграблены еще в древности. Многие из них — неоднократно. Но в каждом из раскопанных курганов Б. Мозолевский всегда находил что-нибудь экстраординарное. Впрочем, само золото было для него всего лишь материалом, который в первозданном виде нес образ народа, которому когда-то принадлежал. Коллеги археолога утверждают, что две трети скифского золота, которое хранится сейчас в Музее исторических драгоценностей Украины в Киеве, — это его находки. Действительно «украинский Шлиман»!

Так выглядела царская семья, погребенная в кургане Толстая Могила (реконструкция М. В. Горелика)

И вот наступил 1991 год. Распался Советский Союз. Тем летом заведующий сектором скифской археологии АН Украины Б.Н. Мозолевский ушел в свою последнюю экспедицию. Его команда провела исследование кургана Соболева Могила близ Никополя, на юге Днепропетровской области. И вновь поразительные находки! В кургане были обнаружены золотые фигурные гривны в палец толщиной, инкрустированные золотом кубки, мечи и доспехи, покрытые золотыми пластинами, нашивные бляшки из золота и другие уникальные находки. Почти каждая из них — незаурядный образец древнего ювелирного искусства. Эти открытия потрясали воображение и вскоре раскопки взяли под охрану автоматчики республиканского МВД.

После очередных сенсационных находок последовало не менее сенсационное заявление руководителя экспедиции. Он утверждал, что на юге Украины ему известны места еще, как минимум, двух захоронений Скифского царства, которые хранят огромные ценности. Одновременно Борис Николаевич заявил, что определил место легендарной Царской Могилы. По его мнению, именно там похоронен самый выдающийся скифский вождь, объединитель кочевых племен царь Атей. Подобные заявления не прошли незамеченными…

Вернувшись в Киев поздней осенью 1991 года, Б.Н. Мозолевский с головой окунулся в политические страсти. И готовился к новой экспедиции, на которую возлагал огромные надежды. Но весной 1992 года никуда не поехал. Руководство Академии наук скупо его уведомило, что денег на скифскую экспедицию нет. Первооткрыватель пекторали был шокирован. Даже в самые тяжелые времена ему все же давали работать.

У нынешней же власти вдруг средств на это не оказалось.

Б.Н. Мозолевский был в отчаянии. Он искал различные возможности для осуществления задуманного. В спонсорах со стороны недостатка не было. Явно не безвозмездное финансирование экспедиции предлагали фирмачи Киева, Москвы, Санкт-Петербурга, странные господа из Закавказья и Средней Азии. Однако археолог ставил непременное условие: все золото скифской степи должно принадлежать государству. В ответ академику улыбались… Полевой сезон 1992 года пропал.

Следующей весной в Днепропетровске Б.Н. Мозолевский встретился со своим учеником, директором товарной биржи, который согласился оплатить экспедицию. Но в тот год украинский купоно-карбованец так стремительно упал вниз, что решили ждать следующего сезона.

Но не судьба… Будущим поискам помешала внезапная тяжелая болезнь. Ученого еще можно было спасти. Необходимы были всего лишь 14 тысяч долларов на операцию. Но у руководства независимой Украины не нашлось этой суммы для человека, принесшего новой стране не только известность, но и миллионы долларов. Достаточно указать, что только международная страховая оценка одной лишь пекторали составляет 25 миллионов долларов. Реальная же ее стоимость, по мнению специалистов, достигает не менее 200 миллионов долларов США! Не говоря уже о других сокровищах, открытых поэтом-археологом.

Но денег на лечение известного человека ни новоявленная власть, ни чиновничий корпус, столь радеющие на словах о народе, так и не нашли. А страшная болезнь неуклонно забирала ученого. По свидетельству одного из своих друзей, он якобы говорил перед смертью: «Меня давит золото… Оно меня душит…» 13 сентября 1993 года Бориса Николаевича Мозолевского не стало. Ему было всего лишь 57 лет. Обычно в этот период наступает творческий расцвет ученого — историка и археолога.

Какую тайну он унес с собой? Действительно ли чувствовал смертельное влияние древнего золота? Прав ли в своих предположениях о существовании кургана Атея? Об этом мы уже никогда не узнаем. Но некоторые события заставляют задуматься.

После смерти Б.Н. Мозолевского Национальная Академия наук Украины раскопок в Днепропетровской области почему-то не ведет. Хотя именно здесь, у Никополя, он нашел золотую пектораль. И здесь была его последняя удача на Соболевой Могиле. А всего на Днепропетровщине около 40 тысяч курганов. Реально их никто не охраняет. Академические исследования были бы единственной возможностью уберечь от разграбления этот древний и богатейший пантеон. Но оказывается, это никому не нужно.

Борис Мозолевский — поэт-лирик и самый удачливый украинский археолог

Возвращенное из могил курганное золото вновь показало свой нрав. Оно посеяло смуту среди людей и пробудило самые низменные чувства у многих из них. Сегодня в степи от Никополя до Кривого Рога тысячи курганов зияют свежими ямами и отвалами. Местные жители опасаются появляться возле них. Здесь вотчина заезжих кладоискателей. Они объявляются большими группами, имеют в своем распоряжении экскаваторы, бульдозеры, сверхчувствительные металлоискатели. И обязательно вооружены. Они применяют тяжелую технику, работают практически открыто, но почему-то неуловимы для милиции. А в это время несколько местных жителей, попытавшихся перейти дорогу чужакам, бесследно исчезли. Но и эти факты мало кого волнуют…

Открытие скифского золота, в котором столь выдающуюся роль сыграл Б.Н. Мозолевский, не только возродило огромный интерес к этому народу, но косвенно привело к рождению теневой археологии Украины. Сегодня она тщательно законспирирована, поставлена на промышленные рельсы и имеет вид хорошо организованной структуры с четкой иерархией. Первая партия скифского товара уже «засветилась» на аукционе в США, когда в Нью-Йорке было выставлено на продажу 27 скифских лотов. Но этот факт не вызвал никакой реакции со стороны Украины. А ведь скифы вряд ли проживали в Северной Америке…

Но вернемся к золоту и его первооткрывателям. Уже сегодня можно говорить о «феномене» немца Шлимана, англичанина Картера, украинца Мозолевского, русского грека Сарианиди, болгарина Ивана Иванова и еще немногих археологов, прославившихся в XX веке многочисленными и уникальными находками древнего золота. И вновь хочу обратить внимание на одну безусловную истину: в мире ведут раскопки тысячи профессиональных археологов, а золото и клады находят в лучшем случае десятки. Что же касается открытия шедевров древнего искусства, то их число и вовсе ограничивается избранными единицами.

Есть какая-то высшая справедливость в том, что пектораль из Толстой Могилы — вещь удивительной красоты и вкуса, шедевр древнегреческой и скифской культуры — попала (а я бы даже сказал, «пришла») в руки бескорыстного и преданного науке ученого-романтика и одаренного поэта-лирика. Наверное, иначе и быть не могло: такую уникальную вещь мог найти только уникальный человек с чистыми помыслами и открытой душой. Да и сама пектораль излучает свет и несет особую теплоту и энергетику. Как и другие шедевры мировой культуры, она никого не оставляет равнодушным.

Все правильно — спустя тысячелетия пектораль вернулась к людям, чтобы рассказать о мужественном и гордом народе, навсегда исчезнувшем с этнической карты мира. Сегодня она не только восхищает нас своей красотой, но и напоминает о красивом и талантливом человеке — Борисе Николаевиче Мозолевском, сумевшем открыть и спасти для человечества редчайшие памятники его любимой скифской культуры.