Решение

Решение

Грабеж города продолжался. Улицы были пусты. То здесь, то там звучали глухие отголоски винтовочных выстрелов…

У первых зданий порта, съежившись как бы от холода, лежала ничком человеческая фигура. Темная лужа расплывалась около ее головы.

Я подошел к телу и повернул к себе его лицо. На меня глянули уже остекленевшие широко раскрытые мертвые глаза.

— Ну, что, что? — испуганным шепотом спросила Вера Ивановна.

Я махнул рукой. Старая дама вздрогнула и взяла меня под руку.

— Какое страшное время! А что-то будет дальше? — срывающимся голосом сказала она.

Мы вышли на мол. Море тоже было пустынным. Темными точками на самом горизонте виднелись ушедшие пароходы.

— А где же Оля? — встревожилась старая начальница, и как раз в этот момент издали донесся крик девушки.

— Борис Лукьянович, Борис Лукьянович…

Я бегом бросился на зов. У зданий порта Оля, окруженная тремя оборванцами, отчаянно рвала что-то из их рук. При моем приближении оборванцы отступили, а испуганная девушка бросилась ко мне.

— Они, они у меня пальто хотели отобрать! — задыхаясь, вскрикнула она.

— Ничего, ничего, Оля, теперь не отнимут!

— Ишь ты, — угрожающе произнес один из грабителей, низкий, широкоплечий парень со злыми глазами. — А может, и отымем. Защитник тоже выискался. — И видя, что я один, он угрожающе добавил:

— А ну-ка, буржуйчик, давай сюда ейное пальто, да и свое, кстати, скидавай, покеда жив…

Я молча, с самым свирепым видом вынул из заднего кармана брюк и переложил в боковой — браунинг, сверкнувший на солнце своею сталью. Оборванцы, что-то ворча, отступили.

Подошедшая Вера Ивановна обняла испуганную девушку, и мы повернули назад.

— Погоди-ж ты, — донеслось сзади угрожающее ругательство, — попадешься как-нибудь еще и без своей пушки…

Очнувшись от испуга, Оля прижалась к плечу старой дамы и заплакала детскими беспомощными слезами.

— Уехали все… и папа тоже, — всхлипывала она. — Видно, распоряжение какое-то пришло — ускорить… Боже мой! Что же мне теперь делать?

Вера Ивановна, как могла, старалась успокоить девушку, но в ее словах, помимо ее воли, звучало беспокойство за дальнейшую судьбу Оли.

— Постойте, Оля, — вспомнил я. — Да у вас в Севастополе ведь, кажется, есть еще родные?

— Да, — с трудом ответила она. — Там дедушка живет… старенький…

— Ну, вот и ладно! Вот и двинемся сегодня в Севастополь. Там и дедушка, да и скауты наши. Там не пропадем!

— Так вы в Севастополь? Как пешком?

— Ax, что вы! Мы не так плохо воспитаны, чтобы пешком ходить! — пошутил я. — На автомобиле в одну человечью силу… Да разве теперь что-нибудь достанешь?.

— Да вы побыли бы в Ялте хоть несколько дней — осмотрелись бы.

— Ох, боюсь, я, Вера Ивановна. Видите сами — какие события. Времени терять нельзя. А там все-таки в знакомом городе будем, среди своих. Ну, так как, Оля — топаем?

Девушка улыбнулась сквозь слезы.

— Топаем, дядя Боб… Бог даст, хуже не будет…