Четырнадцать

Четырнадцать

Четырнадцать дней… Только четырнадцать дней!.. А о них можно написать тома, ибо каждый из этих дней был наполнен напряжением тысяч опасностей, тысяч мелочей, от каждой из которых буквально зависела жизнь…

И каждый из этих дней стоит в памяти, как будто это все было только вчера. И часто по ночам просыпаешься в поту, и кажется, что вот-вот только что зеленое карельское болото отпустило твои ноги из своего неумолимого капкана…

Четырнадцать дней одинокая, затерявшаяся в дебрях северной тайги и болот, человеческая песчинка отыскивала свой путь в иной мир… Через леса, где каждый неверный шаг грозил переломом ноги и смертью; через топкие болота, которые хватали ноги, как клещами и тянули вниз в трясину; через горящие леса, душившие своим дымом; через бурные реки, сбивавшие с ног усталого путника; вплавь через громадные карельские озера с ледяной водой, заставлявшей коченеть тело; сквозь тучи северных комаров и москитов, облеплявших лицо темной маской; мимо неизвестных избушек и деревень, тщательно избегая всех тропинок и дорог, уходя от погони, от собак, от облав, под выстрелами пограничников ускользая в дикие леса, голодным, усталым, с опухшими, израненными ногами, оставив позади все самое дорогое в жизни и только веря в неисповедимые судьбы Всевышнего и сжав зубы в последней ставке многолетней борьбы на земле III интернационала.

Да… Многое можно было бы написать про такой поход… Но — он только ничтожная капля в море страданий и приключений всех русских людей этой проклятой эпохи. И не для интересного чтение создана эта книга. И не моя судьба — стержень ее.

Да, Солоневич ушел… Но миллионы страдающих русских людей остались там… И о них мы должны помнить всегда. Их горе должно быть нашим горем, их страдание — нашими страданиями. Ибо только в этом слиянии мы остаемся русскими