РАСЦВЕТ ВИЗАНТИИ: ОТ КОНСТАНТИНА V ДО ВАСИЛИЯ II

РАСЦВЕТ ВИЗАНТИИ: ОТ КОНСТАНТИНА V ДО ВАСИЛИЯ II

Константин V, наследовавший Льву III, в самом начале правления столкнулся с мятежом, которым руководил его свояк Артавазд, один из близких соратников Льва III, который, очевидно, счел себя законным претендентом на престол. Хотя Константину пришлось на время покинуть столицу, он за полтора года смог подавить мятеж и вернуть себе трон. Вопреки последующим свидетельствам иконопочитателей, не сохранилось доказательств того, что он уже в это время собирался продолжать иконоборческую политику отца, как утверждали впоследствии иконофилы. Однако после эпидемии чумы, поразившей Константинополь в конце 740-х гг., он решил организовать публичные обсуждения этого вопроса и в 754 г. созвал в Иерии поместный собор, на котором были сформулированы доводы противников почитания икон. Эти доводы были впоследствии, в 787 г., отвергнуты вселенским II Никейским собором, который официально восстановил иконопочитание. Хотя участие в иконоборческом движении нанесло ущерб репутации Константина, но значение его правления определяется его достижениями в других областях — изменениями военной и административной организации провинций, созданием небольшой элитной имперской армии, называвшейся тагма («ополчение»), улучшением фискальной системы, значительным пополнением имперской казны. Он умело управлял государственными финансами и разумным образом использовал ресурсы для организации целого ряда успешных военных походов как против болгар, северных врагов Византии, так и на востоке. Вторгнувшись со своими войсками в пределы Болгарского ханства, император, сломив яростное сопротивление противника, нанес ему тяжелый удар, поставивший под угрозу само существование этого государства. На востоке Константин взял ряд арабских крепостей, восстановил военный паритет между империей и халифатом, и обеспечил экономическую и политическую стабильность в этом регионе, что позволило разоренным провинциям после полуторавековой войны вернуться к мирной жизни.

Репутация Константина V у последующих поколений полностью связана с его иконоборческой позицией. Согласно традиции историков-иконопочитателей, Константин питал фанатичную ненависть к иконам и монахам, и исторические сочинения полны рассказов о тех беспощадных преследованиях, которые он обрушивал на своих подданных, лично или группами противившихся его политике. Утверждают, что он сжигал иконы и монастыри, превращал церкви в конюшни и совершал прочие святотатства. Однако тщательное изучение источников указывает на то, что многие из подобных повествований были рождены непониманием и пропагандой последующих лет. В самом деле, в источниках не содержится явных свидетельств уничтожения икон и преследований монахов. Нет и сведений о том, чтобы в эту борьбу с той или другой стороны были вовлечены большие массы людей. Конечно, имелись ревностные сторонники как иконоборчества, так и иконопочитания, в основном связанные с церковной и государственной иерархией на том или ином уровне, а также небольшая, но красноречивая монастырская оппозиция, в основном проявившаяся в правление Льва IV, Ирины и Константина VI. Но как бы то ни было, иконоборчество послужило императрице Ирине удобным инструментом для достижения политических целей, и очевидно, что принципы почитания икон были официально сформулированы только на II Никейском соборе 787 г.

Константин V скончался в 775 г. во время военных действий. Ему наследовал сын Лев IV (775–780), продолживший политику отца, хотя кратковременное правление не позволило ему оставить заметный след в последующей истории. После смерти Льва, последовавшей в 780 г., его жена, императрица Ирина, стала регентшей при юном Константине VI. В ее правление был созван Седьмой вселенский (II Никейский) собор, восстановивший почитание икон, и это решение было принято большинством иконоборческого духовенства. Хотя Ирина оказалась способной правительницей, обстоятельства ее царствования, как при ее сыне, так и после его гибели (в 797 г.), сложились так, что ее царствование не заслужило высокой оценки современников. Оправившиеся от поражений болгары одержали несколько побед, а на востоке войска талантливого халифа Гаруна аль Рашида снова превратились в реальную угрозу для Византии. Основной заслугой императрицы было возвращение Пелопоннеса и центральных областей Греции, не контролировавшихся имперской властью более столетия. Этому процессу сопутствовали обращение населения в христианство, учреждение церковной администрации и организация провинциальных войск, что к середине IX в. привело к подъему этого региона и возвращению его в состав Византийской империи.

Ирина была низложена в 802 г., и императором провозгласили ее министра финансов под именем Никифора I. Будучи хорошим администратором, он занялся рядом налоговых и связанных с ними реформ, составивших основу для административных преобразований, проведенных сменившими его правителями. В военном отношении ему удавалось сохранять статус-кво, пока в 811 г. его войска, зашедшие в глубь Болгарии, не были захвачены врасплох и разгромлены в битве при Плиске. В этом бою погиб сам император и большинство его военачальников. Его сын и наследник Ставракий скончался от ран в том же году, завещав престол в пользу свояка, Михаила I Рангавы (811–813). Он постоянно воевал с болгарами и в 813 г. потерпел поражение от их хана Крума, после чего отрекся в пользу своего полководца, ставшего императором Львом V (813–820). Умный полководец сумел победить болгар, однако восстановил в имперских масштабах политику иконоборчества, так как считал ее причиной былых побед Константина V. С 843 г. проблема иконоборчества снова вызвала раздоры в церкви и государстве. При преемниках Льва V — Михаиле II (820–829) и Феофиле (829–842) — в империи продолжался медленный процесс консолидации, начавшийся при Константине V. Несколько драматических неудач, таких как осада и потеря крепости Аморион в Малой Азии в 838 г., не смогли оказать негативного воздействия на долгосрочную тенденцию.

Конструкция стен Константинополя V в., представляющих совершенное многоуровневое укрепление

Византийское иконоборчество, как уже отмечалось, вероятно, затрагивало в основном жизнь духовенства, а также военной и гражданской верхушки общества. Огромное большинство населения если и было затронуто им, то продолжало свой привычный образ поклонения, следуя официальной линии лишь в тех случаях, когда это имело смысл. Противодействие иконоборчеству и враждебная ему пропаганда исходила в основном от наиболее активной части монашества. Эта оппозиция, возникшая после Седьмого вселенского собора 787 г., по-видимому, породила впоследствии ряд легенд о роли монахов в противодействии Льву III и Константину V, с целью обоснования особой роли и влияния монашества. Оно стало влиятельной силой в церкви после 840 г., и этим обстоятельством во многом объясняется иконофильство византийской историографии IX–X вв. Под влиянием главного придворного вельможи, евнуха Феоктиста, императрица, ставшая регентшей при малолетнем Михаиле III (842–967), после ряда совещаний, проведенных в 842–843 гг., согласилась на официальное восстановление почитания икон при условии не предания анафеме Феофила. Это событие, до сих пор отмечаемое как праздник «Торжества православия», в Константинополе ознаменовалось торжественным шествием. Однако большинство населения страны даже не заметило этого события.

Стены Константинополя

После кончины халифа Муктасима в 843 г. в Арабском халифате началась гражданская война, чем воспользовалось византийское правительство, чтобы восстановить прежнее положение империи на Востоке. Теперь противник не мог выставить единую армию, и ромеям противостояли войска отдельных эмиров, начальствовавших над приграничными крепостями, например, в расположенном в Киликии Тарсе или более удаленной на восток Мелитене. Для оставшейся части столетия характерно ровное противостояние, хотя войскам империи удалось одержать ряд блестящих побед и вынудить арабов перейти к обороне. При Василии I (867–886) укрепление империи продолжилось: были произведены еще некоторые административные реформы. Однако в это время широко распространилась ересь павликиан — секты, которая приобрела большое влияние в восточной Анатолии и активно боролась против имперских властей (иногда пользуясь поддержкой арабов), с целью отторгнуть эту территорию от империи. Происхождение этой секты и суть ее верований не вполне ясны, однако она набирает силу с VII в., а в первой половине VIII в. оказывает организованный военный отпор правительственным войскам. После нескольких сражений с войсками еретиков Василий нанес им поражение, после чего переселил многих из них в балканские провинции.

Если на восточном фронте дела шли успешно, а отношения с болгарами развивались мирно вплоть до конца века, то положение в Центральном Средиземноморье и в Италии значительно ухудшилось. Равенна, последний оплот Византии в Италии, была в 751 г. завоевана лангобардами, которые сами вскоре попали под власть франков. К этому времени папство уже пользовалось значительной автономией и независимостью, поскольку военная поддержка со стороны империи была минимальной, а после 750-х гг. вызванное византийским иконоборчеством отчуждение между папством и византийской властью только возросло. Папы заключили союз с королями франков Пипином, а затем — с Карлом Великим, который стал играть в Италии (за исключением Сицилии) ту же роль, которую прежде играли императоры Восточной империи. В 800 г. папа римский короновал Карла Великого императором, что было воспринято в Византии как прямой вызов имперским притязаниям. Ряд возникших противоречий и проблем удалось разрешить дипломатическим путем, однако отныне Византии приходилось считаться с «возобновленной» и независимой от Константинополя Западной империей, интересы которой далеко не во всем совпадали с интересами империи ромеев и потенциально представлявшей собой военную угрозу. Ситуация еще более ухудшилась после того, как в 820-х гг. арабы завоевали сначала без особого труда Крит, а потом, постепенно, и Сицилию, которая сражалась куда более упорно, по одной уступая захватчикам крепости, причем сопротивление затянулось до конца столетия. Превратив остров в морскую базу, критские арабы превратились в одну из самых болезненных заноз в теле империи. Они совершали опустошительные морские набеги на приморские районы. Несколько крупных походов против них, организованных в IX в., окончились безрезультатно.

Положение на Балканах несколько улучшилось при Василии I после обращения в христианство вместе с некоторыми из приближенных болгарского хана Бориса, принявшего имя Михаила (852–889) и царский титул. При его дворе образовалась сильная провизантийская партия. Однако при царе Симоне, который был воспитан при константинопольском дворе и имел собственные имперские притязания, война возобновилась и с перерывами продолжалась до 920-х гг., причем во время нее сильная болгарская армия даже осаждала Константинополь. Долгожданный мир был заключен стараниями императора Романа I, захватившего власть флотоводца, ставшего вместе с сыновьями соправителем законного наследника престола Константина VII. Мирное время при провизантийских правителях Болгарии продолжалось до конца 960-х гг.

Византийский замок в Малой Азии

Как и в VI в., и в более ранние времена, у византийских императоров была еще одна постоянная забота. Великая степь, простиравшаяся от Венгерской равнины через южные области нынешней России до северного Каспия, была населена множеством кочевых народов (по большей части тюркских), и одна из важнейших задач византийской международной политики дипломатии состояла в том, чтобы добиться расположения правителей этих различных народов и побудить их к добрососедству с Византией. Эта цель достигалась в основном путем богатых подарков правителям (золотые монеты, шелка и т. п.) и раздачи им имперских титулов и почестей. После краха Аварской империи в 630-х гг. правительство Византии установило хорошие отношения с хазарами, чьи каганы, хотя и обратились в иудаизм, оставались верными союзниками большинства византийских императоров и, по просьбам последних, охотно нападали на болгар с севера, если те начинали военные действия против Византии, а также информировали Константинополь о развитии событий в регионе.

Хазарская империя начала сокращаться в размерах с конца IX в., теснимая различными степными народами, которых привела в движение экспансия печенегов и их союзников. Венгры (мадьяры), жившие к западу и северо-западу от Хазарии, с середины IX в. на территории нынешней Венгрии, к началу X в. создали свое государство, разгромив местные славянские княжества. Хазары, как и мадьяры, служили в византийских войсках наемниками, особенно в войнах против болгар, однако укрепившееся к концу X в. и принявшее христианство Венгерское королевство постепенно превратилось в потенциальную угрозу Византии на Среднем Дунае. Хазары продолжали играть важную политическую роль в Степи до середины X в., когда Киевская Русь, мощь которой к этому времени возросла, разгромила хазарское государство и сменила Хазарию в системе византийской дипломатии. Появление в конце IX в. печенегов (пацинаков) нарушило сложившуюся биполярную схему. Пришельцы воевали и с хазарами, и с мадьярами, заняв в степи регион между Доном и Дунаем. Их ценность для Византии, как противовеса и Руси, и мадьярам, была очевидной, особенно в войнах конца X в., но все же печенеги были опасными и ненадежными союзниками. В середине XI в. печенеги начали перемещаться на Балканы, где столкнулись с имперскими войсками. До начала гражданских войн и поражения при Манзикерте в 1071 г. их удавалось в какой-то мере сдерживать, но потом они стали грабить и опустошать пограничные регионы, почти не встречая сопротивления, и только в 1091 г. Алексей I смог разгромить их.

Карта 4. Империя в X в.

X столетие ознаменовалось для Византийской империи огромными достижениями как в культурном развитии, так и в смысле возвращения большинства бывших римских территорий на Востоке. Эти успехи начались благодаря победам талантливых полководцев при Льве VI (886–912) и Константине VII (912–959) и продолжались в правление «солдатских императоров» Никифора I Фоки (963–969) и Иоанна I Цимисхия (969–976). В эту эпоху в состав империи вошли значительные территории северной Сирии, были разгромлены войска эмиров на западе Междуречья, вновь отвоеваны Крит и Кипр, завоеван район Антиохии и едва не был снова присоединен Иерусалим. Хотя правление Василия II (976–1025) началось гражданской войной и поражением на Балканах, но и при нем продолжалось в целом восстановление и консолидация Византийской империи, и после продолжительной и тяжелой войны ему удалось разгромить Болгарское царство. Земли болгар были включены в состав империи и разделены на провинции, находившиеся под их собственным управлением. Дунай снова превратился в северную границу империи, а на Востоке эмират Алеппо и соседние с ним эмираты стали данниками Византии. Там ее соперником стал Египет, управляемый династией Фатимидов, которая также пыталась осуществлять экспансию в Сирии.

Царствования нескольких императоров, начиная с Романа I (920–944), ознаменовались также значительными переменами в жизни византийского общества. В VIII–IX вв. в империи постепенно оформляется новая социальная элита крупных чиновников и землевладельцев, со временем почти монополизировавших большую часть высших и средних государственных постов в империи. К X в. эта элита в регионах уже могла противостоять центральной власти, поскольку на эти региональные кланы возложено было проведение имперской политики и соблюдение общеимперского законодательства в провинциях. Противоречия внутри византийского государства, может быть, ярче всего проявились в стремлении крупных землевладельцев к захвату новых земель, в основном за счет сельских общин и мелких землевладельцев, которые составляли основу фискальной системы империи и ее провинциального фемного войска. В 920-х гг., после ряда тяжелых стихийных бедствий, сельское хозяйство страны, особенно провинций Анатолии, было расстроено, чем воспользовались богатые и знатные землевладельцы для того, чтобы поглотить наделы крестьян, присоединив их к своим поместьям. Правительство это не устраивало, потому что крупные землевладельцы имели возможность оказывать влияние на сборщиков налогов и платить налоги по минимуму, а кроме того, они скрывали потенциальных рекрутов от призыва на военную службу. Императоры пытались решить проблему, используя для этого мощь имперского законодательства, но добились лишь небольших успехов. И по мере того как ведущие члены этой общественной элиты все более и более принимали облик осознающей свои возможности аристократии, правительство стало применять ту же тактику, что и его оппоненты, превращая общественные земли в имперскую собственность, чтобы обеспечить устойчивый доход с этих поместий.

Именно представитель одного из этих кланов знати, Барда Склир, поднял мятеж против Василия II в самом начале его царствования — в 976 г., когда тот едва принял бразды правления от Иоанна Цимисхия. В 978 г. император обратился за помощью к Варде Фоке, представителю еще более древнего рода. Мятеж был подавлен, а Склир бежал в халифат, где его заточили в тюрьму. Однако после освобождения, с военной помощью арабов, в 987 г. он вернулся и снова устроил военный мятеж. Император снова послал против него Фоку, но тот на сей раз предал императора. Сначала он вступил в сговор со Склиром, но потом арестовал и заточил его, а себя выдвинул в качестве претендента на престол. Тогда император обратился за помощью к киевскому князю Владимиру. Согласно условиям договора, Владимир принимал христианство и брал в жены Анну, сестру императора. С помощью сильного славянско-скандинавского войска (в Византии этих воинов называли варангами) император Василий победил Фоку, который умер в 989 г. после второго сражения. Хотя Склир некоторое время продолжал сопротивление, мятеж вскоре закончился и наступил мир. Примечательно, что во время всех этих восстаний анатолийские военные и значительная часть местной знати охотно поддерживали мятежников, что отражало противоречия, порожденные социальным развитием империи.

Конец царствования Василия II именуют временем расцвета международного влияния Византии. Болгария приняла христианство (хотя и стала при этом рассадником ересей), христианской стала и верхушка киевской знати. В балканском регионе, к западу и юго-западу от Болгарии, также появилось много последователей православия, и таким образом создалась культурная зона византийского влияния не только на церковные дела других народов, но и на формы их государственного управления, литературные жанры, церковную музыку, одежду, быт. Сама же империя казалась несокрушимой. Она была богатой, располагала умелыми чиновниками и мощной, испытанной армией, которая почти всегда побеждала. Византия значительно расширила свою территорию и на Балканах, и на Востоке. Императоры, правившие после Василия II, не имели оснований думать, что это положение изменится когда-то в худшую сторону. Однако события середины XI в. показали, что это было заблуждением.

Церковь X в. Клиара, Каппадокия. Справа: фрагмент внутреннего убранства церкви

Политический упадок и культурное наследие Византии: от Константина VIII до 1453 г.

Правления преемников Василия II сравнивают с его собственным прославленным царствованием обычно не в их пользу. У Василия детей не было, а потому ему наследовал брат, Константин VIII, который правил всего три года, до своего ухода из жизни. Теперь выбор правителя зависел от его старшей дочери Зои. В период с 1028 по 1042 г. у нее последовательно было трое мужей, ставших благодаря этому императорами — Роман III Аргир (1028–1034), Михаил IV Пафлагонец (1034–1041) и Константин IX Мономах (1042–1055). Получив даром и приняв как должное мир и стабильность, достигнутые к концу правления Василия II, эти правители империи радикально сократили расходы на постоянную армию и пограничные войска, чтобы ограничить влияние военной элиты провинции, без учета изменившейся внешнеполитической ситуации. Можно утверждать, что этого изменения не понимали и провинциальные военные элиты, озабоченные, как правило, лишь своим положением в империи и взаимоотношениями с правящей кликой и самим императором. Более глубокие проблемы были в то время заслонены восстаниями в Болгарии в 1030–1940-х гг., вызванными неправильной налоговой политикой и политическим гнетом. Между тем императоров и их придворных должны были бы насторожить хотя бы первые вторжения в пределы страны тюркского народа печенегов, появившегося в это время на ее балканских границах. Восстание 1042–1043 гг. под руководством Георгия Маниака, командира имперских войск на Сицилии, быстро прекратилось из-за гибели предводителя, но оно показало, что недовольство провинциальной знати легко может найти поддержку военных. Кратковременное правление Исаака I Комнина (1057–1059), потомственного военного из Анатолии, показало, к чему идет дело. Хотя империя еще продолжала расширять свои пределы на Кавказе, ее попытки восстановить контроль над Сицилией и Южной Италией провалились, так что в начале 1070-х гг. Византия потеряла там последний оплот из-за агрессивной экспансии честолюбивых норманнов.

Карта 5. Империя в 1025–1176 гг.

Экономическая и культурная история этого периода отчасти парадоксальна. С одной стороны, слабела центральная власть Византийской империи, с другой — успешно развивалась хозяйственная жизнь: сельские общины в провинциях, торговля в малых городах и местные ремесла, прежде всего — производство шелка. Процветали монастыри, и в то же время в создаваемых государством школах пробудился интерес к античности (особенно к классической философии), оживилась жизнь ученого мира.

В этот же период возникла новая дуалистическая ересь, связанная с движением богомилов; по-видимому, ее источником стала ересь павликианства, распространившаяся во Фракии в VIII–IX вв., о чем говорилось ранее, хотя богомильство было значительно менее агрессивно, чем павликианство, воинствовавшее при Василии I. Новая ересь стала особенно популярной в Болгарии, а в XI в. к ней присоединились даже некоторые представители имперской знати. Алексей I принял энергичные меры для подавления ереси богомилов, так что ее распространение осталось ограничено районом центральных Балкан (в Анатолии приверженцами ее были лишь единицы). Однако на Балканах она стала центром антивизантийской оппозиции. Там она продолжала играть важную роль до турецкого нашествия. Учение богомилов оказало влияние на развитие ереси катаров в Южной Европе.

Помимо печенегов на севере у империи в 1050-х гг. объявился новый враг в лице турок-сельджуков — ветви турок-огузов, которых византийцы звали узами. К этому времени они уже завоевали халифат и устремились из Ирака на север — на Кавказ и в восточные области Малой Азии. Император Роман IV Диоген (1068–1071) попытался пресечь их набеги, но после некоторых начальных успехов грубые тактические ошибки и измена в войске привели к поражению 1071 г. в битве при Манзикерте (Восточная Анатолия). Сами по себе потери в этом сражении были невелики, и свидетельства указывают на то, что стратегическую ситуацию вполне можно было исправить, однако в плен попал сам Роман. И, хотя турки отпустили его после недолгого пребывания в качестве гостя султана Алп Арслана, получив выкуп, императора за это время успели низложить. Разразилась гражданская война, и войска империи истощили свои силы и ресурсы в этой борьбе. Малая Азия осталась брошенной на волю врага, и турки-кочевники со своими семьями, стадами и шатрами заняли центральное плато, прекрасно соответствовавшее их образу жизни. Между тем гражданская война продолжалась, и ко времени, когда в 1081 г. трон захватил полководец Алексей I Комнин (1081–1118), Византия уже потеряла центральную Малую Азию, в то время как Балканы опустошали своими набегами печенеги, а норманны готовились вторгнуться в пределы империи с Запада.

Умелое управление, умная политика в отношении разных групп византийской знати и талант военачальника позволили Алексею к 1105 г. стабилизировать обстановку в империи. Печенеги были разгромлены и получили разрешение селиться на территории страны за службу в армии, норманны были вытеснены из Эпира, а натиск сельджуков удалось остановить. Частью всех этих успехов император был обязан войскам крестоносцев, которые в 1097–1098 гг., во время Первого крестового похода, прошли по территории Византии, частью — своей административной реформе; сыграл свою роль и его союз с рядом знатных кланов, позволивший восстановить центральную власть в провинциях.

При сыне Алексея Комнина, Иоанне II (1118–1143), были возвращены многие земли в Малой Азии, а при Мануиле I (1143–1880) укрепилось положение империи на Балканах и началось постепенное продвижение в Центральную Анатолию с целью возвращения этой территории. Однако тактические ошибки вновь вызвали поражение войск империи на этом фронте. В 1176 г., пытаясь подавить сопротивление сельджуков в центральной Малой Азии, император со своим войском попал в засаду и потерпел тяжелое поражение при Мириокефалоне. Эта битва опустошила казну империи, и вдобавок жертва оказалась напрасной. Византия после этого уже не могла вести в регионе войну подобного масштаба. Началась тюркизация и исламизация центральной Малой Азии, и правительство империи не могло эффективно противостоять этому процессу.

Кочевой стан турок в Малой Азии

Руины византийского Кастрона, Памфилия, южная Малая Азия

Правительство, правда, достигло некоторых успехов в войне с венграми на Дунае, но поражение в Малой Азии означало конец традиционно сложившейся Восточной Римской империи в ее установившейся территориальной форме. Она стала превращаться в европейское государство. В конце XI в. на исторической сцене появились относительно новые силы. С одной стороны, ведущую роль во взаимоотношениях между Византией и Западом стала играть морская держава Венеция, к которой присоединились Генуя, Пиза и Амальфи. В своем стремлении заручиться поддержкой Венеции против норманнов и иных врагов императоры пошли на большие уступки венецианцам, даровав ряд торговых привилегий этим городам-государствам (сначала — только Венеции, в которой они все еще видели часть империи, хотя на деле она таковой не была). В результате всего этого к концу XII в. морская мощь Византии была основательно подорвана, а ромейские купцы не могли самостоятельно вести конкурентоспособную заморскую торговлю. Хотя в прошлом влияние Венеции на историю Византии нередко преувеличивали, однако она и другие экономически развитые государства Италии оказали значительное влияние на имперскую политику.

В то же время осложнились отношения Византии с германскими императорами и зарождавшимся норманнским Сицилийским королевством. Отчасти причиной тому послужили крестовые походы. Крестоносцы не только создали ряд эфемерных государств вокруг Иерусалимского королевства, они стали проводниками интересов западных держав, тем самым неизбежно вторгаясь в сферу традиционных интересов Византийской империи. Иоанн II и Мануил I делали все от них зависящее, чтобы укрепить дружеские отношения с германскими императорами и не дать им выступить в союзе с занявшими Сицилию агрессивными норманнами, противодействуя им и папскому влиянию на Италию и весь регион Адриатического моря. Император Мануил I, проводивший искусную внешнюю политику, позволившую Византии стать ведущей державой региона, успешно использовал также тактику брачных альянсов; однако после его кончины созданная им система быстро распалась. И вскоре позиции империи, не располагавшей достаточными ресурсами, пошатнулись.

К сожалению, у Мануила не нашлось наследников, способных продолжать его дело. Его десятилетний сын Алексей II находился под влиянием матери Марии (дочери франкского короля). Это вызывало враждебность придворных, традиционно не принимавших «латинян», то есть представителей Запада. Эта вражда достигла кульминации в 1182 г., когда Андроник Комнин захватил трон и убил юного Алексея. Положение империи постепенно ухудшалось. Еще в 1171 г. распался ее союз с Венецией, когда Мануил попытался использовать как противовес этому государству Геную и Пизу, а в 1182 г. Андроник устроил резню генуэзских и пизанских купцов и других итальянцев, что настроило эти города-государства против империи. В 1185 г. норманны, воспользовавшись нестроениями в империи, захватили и разграбили Салоники, второй по величине город Византии. Узурпация Андроника дала начало двадцатилетней смуте, сопровождавшейся частыми переворотами. В том же году сам Андроник был свергнут и убит. Вместо него стал править родич Комнинов, Исаак II Ангел (1185–1195), преемником которого стал его брат Алексей II Ангел (1195–1203), в свой черед устраненный Алексеем III. Но в 1203 г. во время Четвертого крестового похода, когда армия крестоносцев подошла к Константинополю, Алексей III потерял трон, и его сменил Алексей IV.

Осложнилось и положение на Балканах. В ходе восстания 1186 г. имперские гарнизоны были разбиты, и Болгария восстановила свою государственную независимость. В 1190 г. Исаак II при попытке подавить восстание болгар потерпел тяжелое поражение. В то же время Сербия, являвшаяся вассалом империи, начала отдаляться от нее, отчасти благодаря войнам Византии с Венгрией. В дальнейшем ситуацию в Болгарии удалось стабилизировать благодаря военным успехам и брачному альянсу, но стало очевидно, что могущество империи подорвано на всех направлениях. К 1196 г. Сербия стала искать политическую поддержку уже не в Византии, а в Риме, и положение в Болгарии сделалось безнадежным. Во время Третьего крестового похода (1189) Кипр был захвачен сначала английским королем Ричардом I, затем — рыцарями Храма (тамплиерами) и, наконец, в 1192 г. — графами Лузиньян.

Смертельный удар Византийской империи в ее ромейской форме, выстоявшей во многих испытаниях, нанес Запад во время Четвертого крестового похода. Первоначально намеревавшиеся вторгнуться в Египет крестоносцы обнаружили, что сильно задолжали Венеции, которая предоставила им корабли и отчасти финансировала все предприятие. Венецианцы пытались использовать неурядицы в Константинополе, чтобы сохранить и упрочить свои торговые привилегии и торговлю в Восточном Средиземноморье. Присутствие в Венеции Алексея IV, претендента на имперский престол, облегчало задачу венецианцев.

В 1203 г. крестоносцы подошли к стенам Константинополя. Им удалось добиться того, чтобы престол перешел к соправителям Алексею IV Ангелу и его слепому дяде Исааку II (которого ранее низложил и заточил Алексей III, бежавший теперь из столицы). Оказавшись на троне, Алексей IV обнаружил, что не в состоянии выплатить обещанные награды, а поскольку ситуация еще более ухудшилась, оказался в своей стране в изоляции. В начале 1204 г. произошел новый переворот. Алексей IV был свергнут и убит Алексеем Дукой (Алексеем V), но это лишь осложнило ситуацию. 12 апреля Константинополь пал. Крестоносцами было захвачено невероятное количество добычи: один из участников похода утверждал, что такого количества добра в одном городе не было взято от сотворения мира. Город, никогда прежде не попадавший в руки врага, в котором со дня основания Константином I скопилось невероятное количество драгоценностей, произведений искусства, изваяний, предметов литургического и церемониального обихода, был беспощадно разграблен. Мародерство продолжалось три дня. Некоторые из наиболее заметных произведений поздневизантийского искусства можно в наше время увидеть в Венеции.

Алексей V бежал, но вскоре был схвачен и казнен. На престол был возведен латинский император Балдуин Фландрский. Земли Византии разделили между собой победители; Венеция получила все те территории и приморские области, которых она добивалась. Грецию поделили между несколькими правителями. Ахейское княжество (Морея) и герцогство Архипелага стали вассалами константинопольской Латинской империи, королевству Салоники подчинялись теперь правители Афин и Фив, в то время как графство Кефалония (которое вместе с островами Итака и Занте с 1194 г. находилось под управлением Италии) номинально подчинялось Венеции, хотя на деле являлось автономным, а с 1214 г. признало своим верховным правителем князя Ахейи. Правитель Эвбеи (Негропонта) считался вассалом Салоник и Венеции.

И все же Византия после этого не перестала существовать. Напротив, невзирая на потерю существенной части территории, появились даже новые претенденты на престол. В западной части Балкан с центром в северо-западной Греции образовалось независимое княжество, Эпирская деспотия, просуществовавшее до XV в., во главе с представителями одной из ветвей династии Ангелов. В центральном и восточном Понте возникла более или менее независимая Трапезундская империя, которой правили Комнины. В западной части Малой Азии, где благородный Константин Ласкарис сохранял контроль над существенной частью бывшей византийской территории, возникла Никейская империя с центром в Никее. Императором ее был объявлен брат Константина Ласкариса — Феодор, как зять Алексея III обладавший некоторой легитимностью. Помимо этих «легитимных» территорий болгарский царь Калоян создал на Балканах государство, не уступавшее могуществом царству Симеона в X в. В 1205 г. Калоян разгромил и пленил латинского императора, а 1230-х гг. болгары угрожали привести византийский Эпир в вассальную зависимость от Болгарского царства.

Карта 6. Территории империи в 1204–1240 гг.

У Латинской империи, по сути дела, не было будущего. Правители Эпира пытались с помощью германского императора Фридриха II и сицилийского короля Манфреда установить равновесие сил на Балканах, чтобы впоследствии вернуть Константинополь. С другой стороны, никейским императорам удалось заключить союз с Генуей, таким образом создав противовес морскому владычеству Венеции. В 1240–1250-х гг. они сумели расширить свою территорию в Европе, за сим последовало возвращение некоторых удерживавшихся франкскими правителями земель, хотя в 1248 г. Монемвасия была вынуждена на какое-то время подчиниться франкам. К концу XIII в. часть Центральной Греции вновь стала византийской: провизантийское княжество Морея контролировало значительную часть центрального и юго-восточного Пелопоннеса. Однако на севере продолжало существовать независимое княжество Ахейя. В самой Малой Азии политика умиротворения сельджуков позволила временно стабилизировать границы. В 1261 г., когда большая часть латинских войск отправились из Константинополя в военный поход, небольшое войско никейцев вошло в город и отвоевало его, изгнав оставшиеся войска противника и чужеземное население. Константинополь снова стал столицей Византийской империи.

Мозаика из императорского дворца в Константинополе

Несмотря на эти временные успехи в Малой Азии, последние два века истории Византии представляют собой период постоянного сокращения ее территории, когда была постепенно утрачена Малая Азия, а сама империя превратилась в данницу растущей Оттоманской Турции. При Михаиле VIII (1259–1282) империи удалось расширить территорию в Пелопоннесе и сделать своими вассалами франкские княжества в этом регионе. Благодаря союзу с Генуей и Арагонским королевством (а время от времени — и с папами) Византии удалось снова превратиться во влиятельную державу, способную сопротивляться силам, стремившимся к ее ослаблению и разрушению. Однако при Андронике II (1282–1328) правительство не смогло эффективно действовать в ухудшившихся внешних обстоятельствах. Перенос внимания правительства на Константинополь привел к тому, что азиатские провинции оказались в пренебрежении именно в то время, когда монголы ослабили власть сельджуков над кочевыми туркменскими племенами, и те стали беспрепятственно вторгаться в слабо защищенные области византийской Малой Азии. Большая часть юго-западных и центральных районов были потеряны к 1270 г., а внутренние районы, в том числе важная долина Меандра, подпали под власть турок к 1300 г. Независимые тюркские княжества, или эмираты, вместе с оперявшейся оттоманской державой представляли постоянную угрозу для еще остававшихся за империей земель. К 1315 г. были потеряны последние территории в Эгейском регионе, а в 1337 г. капитулировала Вифиния. Кроме того, наемное каталонское войско, начиная с 1303 года помогавшее Андронику II воевать с турками и другими врагами, выступило против империи, после того как правительство не удовлетворило требования солдат об оплате. В 1311 г. каталонцы, разгромив войска герцога Афинского, захватили этот регион и удерживали его до 1388 г. Аналогичным образом поступали и другие наемные войска. Ресурсов империи явно не хватало для организации более или менее эффективной обороны, и постепенно она стала даже утрачивать возможность оплачивать наемников. Ко времени кончины Андроника в 1328 г. правительство Византии контролировало лишь несколько городов.

Потеря полунезависимого региона Филадельфии, завоеванного турками к 1390 г., означала конец византийской Анатолии. Ситуацию в значительной мере ухудшали междоусобицы, раздиравшие империю после смерти Андроника II; войны эти в существенной части были вызваны соперничеством личных и семейных группировок внутри византийской знати. Еще в 1321 г. поднял мятеж собственный внук Андроника II, который после четырех лет стычек и столкновений в 1325 г. добился провозглашения его соправителем под именем Андроника III. Конфликт вновь вспыхнул в 1327 г., однако в 1328 г. Андроник II скончался, оставив империю внуку, который оставался у власти до 1341 г. После этого раздоры начались снова. Регенты, представлявшие юного Иоанна V (сына Андроника III), среди которых роль первой скрипки играли вдовствующая императрица Анна Савойская и великий дука Алексей Апокавк, объявили врагом империи Иоанна Кантакузена. В качестве великого доместика Иоанн Кантакузен являлся ведущим среди министров предшествовавшего императора, и теперь, собрав сильное войско, он сам предъявил претензии на престол. Положение осложнялось социальными и религиозными противоречиями. Подъем исихазма — мистического течения, особенно популярного в среде монашества, — вызвал разделение внутри церкви, поскольку существенная часть высшего духовенства вместе с патриархом яростно противостояла этому учению. Власти Константинополя обнаружили, что исихасты, в особенности связанные с горой Афон — центром византийского монашества, вступили в союз с Иоанном Кантакузеном, который таким образом заручился поддержкой Григория Паламы, одного из крупнейших богословов последних веков истории страны, ведущего проповедника исихазма и выдающегося оратора. Однако регентство сумело восстановить провинциальные города против аристократической партии, которую возглавлял Кантакузен.

Народные восстания в ряде регионов привели к изгнанию многих сторонников Иоанна Кантакузена, и сам он в итоге бежал к сербскому царю Стефану IV Урошу. Этот союз отвечал экспансионистским устремлениям Сербии, но просуществовал недолгое время, так как Иоанн в дальнейшем заключил союз с Иоанном Ангелом, правителем практически независимой провинции Фессалия. В ответ сербский царь вступил в альянс с Константинополем. Пользуясь поддержкой турок, Кантакузен продолжал воевать до 1245 г. и после свержения регентства и убийства Алексея Апокавка в 1346 г. провозгласил себя в Адрианополе императором Иоанном VI. В 1347 г. он вступил в Константинополь, где его короновал патриарх.

Победа Иоанна означала и победу исихазма, выступавшего против всякого компромисса с католицизмом. Начиная с 1351 г., когда исихазм стал официальной доктриной византийской церкви, на первый план выступили ее консервативные антизападные устремления, что оказало значительное влияние на последний век развития византийской политики и культуры, особенно в отношении к западному христианству и его культуре. Политическое и экономическое положение Византии теперь сделалось попросту отчаянным. Пользуясь слабостью империи, сербский царь Стефан присоединил Албанию, восточную Македонию и Фессалию. К этому времени в составе Византии оставались лишь область Фракии возле Константинополя, округ Фессалоник, часть Пелопоннеса и северные эгейские острова. Однако каждый из этих районов фактически был уже в той или иной мере самостоятельным, и они числились в составе империи скорее номинально, по традиции. Междоусобные войны подорвали экономику и этих районов, так что там с трудом собирали даже невысокие налоги. Характерный факт: годовой доход Галаты, генуэзской торговой колонии, расположенной на противоположном от Константинополя берегу Золотого Рога, в семь раз превышал доход имперской столицы.

Начиная с 1350-х гг. у империи появился в Европе новый враг. Оттоманы проникли на континент в 1344 г. по приглашению Кантакузена, искавшего у них поддержки против Иоанна V. В итоге они принялись закрепляться в Европе и в 1360-х гг. захватили основные города Фракии, а в 1387 г. Фессалоники. К началу XV в. в Греции за империей оставалось только Морейское княжество и несколько Эгейских островов.

Вообще же история имперских земель после 1204 г. трудно поддается описанию, поскольку их по прямой и боковым линиям наследовали разные владетели, они доставались разным лицам вследствие брака, их завоевывали ближние и более дальние соседи империи, затем снова отвоевывали императоры и т. д. Хорошим примером может послужить история островов. После 1204 г. значительная часть южных Эгейских островов попала под власть Венеции, и, хотя власть в Византии была в XIII в. временно восстановлена, Наксос оставался центром латинского герцогства Архипелага, основанного в 1207 г. на Кикладах родичем венецианских дожей Марко Санудо, располагавшим отрядом склонных к пиратству торговцев и дворян. Поначалу герцогство считалось вассалом Латинской империи, но потом оно перешло под власть Ахейи (1261), затем — Неаполя (с 1267 г.), хотя на него претендовала и Венеция. В 1385 г. на смену династии Санудо пришла лангобардская династия Криспи, которая сохраняла независимость герцогства вплоть до середины XVI в., когда оно было завоевано турками. Другими островами в разное время владели венецианцы, генуэзцы, рыцари ордена госпитальеров и, наконец, турки. Остров Родос играл видную роль в борьбе рыцарей-госпитальеров против оттоманов в период с 1309 г. и до падения в 1523 г., когда рыцарям было разрешено переселиться на Мальту. Находящийся в северной части Эгейского моря Лемнос оставался византийским до 1453 г., после чего на некоторое время перешел во власть правившего на Лесбосе (чья независимость от оттоманов закончилась в 1462 г.) семейства Гаттилузи. В 1460 г. вместе с Фасосом, сдавшимся туркам в 1465 г., он стал собственностью Димитрия Палеолога, бывшего деспота, то есть правителя княжества Морея, а в 1479 г. перешел во власть турок. Другие острова имели не менее пеструю историю. Наксос и Хиос были завоеваны только в 1566 г., а Тенедос оставался у венецианцев до 1715 г.

Карта 7. Византия и ее соседи в 1350–1453 гг.

Продвижение турок в Европу довершило упадок и ослабление Византии. В 1371 г. турки разгромили сербов при Марице, в 1388 г. Болгария стала данницей Турецкой империи, а в 1389 г. в битве при Косове (возможно незначительной, вопреки местному преданию) турецкие войска сломили сопротивление сербов, сделав Сербию зависимой страной. Турецкая агрессия вызывала большое беспокойство на Западе. Против них был организован крестовый поход под руководством венгерского короля Сигизмунда, но его армия в 1396 г. потерпела тяжелое поражение в битве при Никополе. Византия, оказавшись «между двух огней», пыталась играть на противоречиях между Западом и Турецкой империей. Одним из возможных решений была уния католической и православной церквей, с неизбежным подчинением Риму, и за этот вариант выступала часть аристократии и высшего духовенства. Монашестро и значительная часть сельского населения были решительно против этого компромисса, считая предпочтительным подчинение туркам. Враждебность к «латинянам» прочно укоренилась в сознании большинства православного населения, как самой Византии, так и сопредельных ей регионов. Но ни одна из этих двух партий не могла эффективно проводить свою стратегию в империи, и западные державы предпочитали не вмешиваться в дела «греков».

В 1401 г. турецкий султан Баязид начал готовиться к осаде Константинополя. Однако последний час Византии еще не настал. В это же самое время войска Тимура (Тамерлана) вторглись в Малую Азию. В битве при Анкаре (1402) турки потерпели поражение, и им пришлось стать вассалами Тимура. Воспользовавшись возможностью, византийцы тем временем сумели подчинить себе расположенные на Пелопоннесе небольшие латинские государства.