СРАЖЕНИЕ ПРИ ДАРЕ

СРАЖЕНИЕ ПРИ ДАРЕ

Сражение при Даре в 530 г. стало одной из первых побед молодого Велизария, одного из самых талантливых полководцев Юстиниана, успешно командовавшего вторжением в Северную Африку и завоеванием королевства вандалов, так же как и начальной стадией отвоевания Италии от готов.

Дара (современный турецкий город Огуз) была крепостью, построенной императором Анастасием I в 505–507 гг., и служила военной базой на римско-персидской границе. В 540 г. туда был назначен магистр милитум и оставался там до 573 г., когда город был взят персами.

Отбитая в 591 г., Дара снова перешла к персам в 604 г., была возвращена в результате Большой Персидской войны в 628 г. и попала к арабам в 639 г. Крепость была расположена на дороге от Низибии к Мардесу, приблизительно в 15 милях к северо-западу от Низибии, у истока пересыхающей речки, которая зимой течет на юг, впадая в реку Кабур. Ландшафт региона уныл и бесплоден, это главным образом холмистая равнина, рассеченная руслами нескольких мелких пересыхающих рек и отдельными горными хребтами. Стратегическое значение Дары было очень велико. Она блокировала главный путь в римскую Месопотамию, прикрывая с севера Сирию, а с юго-востока — Малую Азию.

Война между персидским царством Сасанидов и Ромейской империей вспыхнула в последний год царствования императора Юстина I (518–527). Причин было несколько: персидский царь Кавад попытался ввести зороастризм в маленьком, по преимуществу христианском царстве Иверия (Грузия), находившемся под персидским протекторатом. Царь Иверии восстал и призвал на помощь ромеев. Ему пришлось бежать на запад, в римскую Лазику, на побережье Черного моря, где персы не оставили его в покое. В то же самое время Кавад желал обеспечить нейтралитет ромеев при назначении своим преемником третьего сына Хусру (Хосроя), несмотря на оппозицию этому плану при персидском дворе. Кавад предложил императору Юстину признать Хусру приемным сыном, что было одобрено императором, но отклонено его советниками на том основании, что Хусру был варваром и не мог пользоваться теми же правами, которые получили вожди германских племен.

Понятно, что царь персов и его сын были глубоко оскорблены этим ответом, который укрепил их решение поскорее разделаться с мятежным царем Иверии. Юстин ответил вторжением в персидскую Армению, поставив во главе армии молодых военачальников Ситтаса и Велизария. Успешно действуя поначалу, они были вскоре разбиты и отброшены превосходящими силами персов. В Месопотамии тем временем византийские войска осадили крепость Низибия в ответ на набеги на римскую территорию бедуинов, союзников персов, но потерпели неудачу и были вынуждены отойти.

В начале августа 527 г. умер Юстин I, и новый император Юстиниан начал с предложения мира. Но персы медлили, оставляя ромейских послов напрасно терять время в Даре. Планы Юстиниана построить новую крепость для охраны границы близ крепости Низибия, захваченной персами во время царствования Анастасия (491–518), натолкнулись на категорические возражения. Вместо того чтобы вести переговоры, Кавад отправил тридцатитысячную армию, разметавшую ромейские силы прикрытия и сровнявшую начатое строительство с землей. В 529 г. военные действия велись вяло и с переменным успехом, но в 530 г. Велизарий был назначен главнокомандующим Восточной полевой армией и послан восстановить ромейское господство в регионе.

Велизарий и его заместитель Гермоген стянули приблизительно 25 000 солдат, большую часть Восточной полевой армии, к крепости Дара, оседлав дорогу в Низибию, и стали ждать возобновления переговоров. Но персы явились в числе 40 000 бойцов во главе с главнокомандующим по имени Фируз (греч. Перуз). Эти силы достигли Низибии в июне 530 г. и стали лагерем приблизительно в 20 стадиях (приблизительно 4,5 км) [Стадий равнялся 7 или 7,5 римской мили, составляя приблизительно 1570 м. См.: Е. Шильбах. Византийская метрология. Мюнхен, 1970. С. 32–36.] от ромейского расположения, в местечке Аммодиос. Несмотря на численное превосходство неприятеля, ромейские командующие решили не запираться в крепости, а занять оборонительные позиции в поле, готовясь отразить вражеское нападение. Вероятно, они исходили из того, что большая часть персидской армии состояла из довольно ненадежного, насильно рекрутированного крестьянства, плохо вооруженного и не представлявшего особой боевой ценности. Последовавшая победа восстановила престиж Византии, и, несмотря на тяжелое поражение ромеев в 531 г., смерть Кавада в сентябре того же года привела к мирному урегулированию, ратифицированному как «вечный мир» в начале 532 г.

Равнина Дары, вид на деревню

Прокопий из Кесарии, военный секретарь Велизария, был участником сражения и оставил достаточно подробное, хотя не полностью ясное во всех деталях, описание хода сражения. Противостояние продолжалось более двух дней. Персы разбили лагерь как раз перед восходом солнца в первый день прибытия, на виду у ромейских войск, занявших оборонительное положение. Велизарий усилил свою позицию траншеями, вырытыми перпендикулярно главной дороге от Дары до Низибии. Короткая центральная секция находилась позади двух длинных фланговых траншей, которые соединялись с центральной секцией ходами сообщений с многочисленными проходами для маневра. Главные силы римской пехоты были сосредоточены в центре, в глубоко эшелонированных порядках, под командованием самого Велизария и Гермогена.

На крайнем левом фланге ромейской линии был поставлен отряд герульской конницы во главе с Фарасом, а справа к ним примыкал намного более сильный конный отряд Бузеса. Угол траншеи слева от центра прикрывали два подразделения конных гуннов по 300 человек каждый. Ими командовали Суникас и Эган. Диспозиция правого фланга зеркально отражала левый: приблизительно 600 конных гуннов под командованием Симаса и Аскана, а за ними — вероятно, позади траншей — главные силы кавалерии во главе с Иоанном, сыном Нисета, и подчиненными ему Кириллом, Дорофеем, Маркелом и Германом. Прокопий, к сожалению, не указал, как были поставлены фланговые части относительно траншей — впереди или позади. Из его описания хода сражения следует, что войска центра стояли позади траншеи. Фланги были, вероятно, расположены подобным образом. Тогда траншея служила бы защитой против превосходящей персидской конницы, позволяя римлянам перейти узкие проходы, оставленные на случай контратаки или преследования врага. Было бы опасно размещать войска перед траншеями, превращая их в братскую могилу собственных солдат в случае успешной атаки неприятеля.

Персидские силы составляли две линии, стоявшие с небольшим интервалом, одна позади другой. Командование центром взял на себя Фируз, отдав левый фланг Баресману, а правый — Питиаксу. Бой начался стремительной атакой персидской кавалерии на части Бузеса, которые, не выдержав натиска, начали отход. Но, опасаясь удара гуннов из центра во фланг, Питиакс остановил наступление. Бузес получил передышку, навел порядок и перешел в контратаку. Персы поспешно отступили, потеряв при этом, согласно Прокопию, семь человек пленными. В тот момент, рассказывает Прокопий, по военным обычаям того времени, персидский всадник выехал, чтобы вызвать ромея на поединок. Необычно, что вызов был принят не кадровым военнослужащим, а неким Андреасом, профессиональным борцом, служившим личным адъютантом Бузеса. Андреас быстро свалил соперника с лошади и, сойдя на землю, убил его. Это очень подняло боевой дух византийцев, но в ту же секунду более опытный персидский воин решил повторить испытание. Хотя Бузес, как сообщает Прокопий, запретил Андреасу драться вторично, он снова ответил на вызов и снова победил, хотя схватка началась с того, что оба противника сбросили друг друга с коней. Персы, очевидно, приуныли и, так как уже начал сгущаться сумрак, отошли к своему лагерю в Аммодиос.

На следующий день Фируз получил приблизительно 10 000 человек подкреплений из частей, сформированных в Низибии. После обмена посланиями, в которых византийцы предлагали сесть за стол переговоров, а персы обвиняли их в коварстве и обмане, армии снова заняли те же самые позиции. В полдень обе стороны начали массированный обстрел соперников из луков. Персов было намного больше, но встречный ветер ослаблял действие их стрел. Однако обе стороны понесли значительные потери. Велизарий тем временем принял предложение Фараса и поставил его небольшой отряд всадников в засаду позади холма на крайнем левом фланге, с тем, чтобы внезапно ударить во фланг и тыл наступающего врага.

Вскоре после прекращения обстрела Фируз начал общее наступление по всему фронту, нанося главный удар правым флангом Питиакса, обрушившегося на соединения Бузеса. Римляне дрогнули и начали беспорядочный отход. На этот раз Питиакс увлекся преследованием, подставив свой левый фланг гуннам, а правый фланг и тыл — скрытой позади холма коннице Фараса. Дружный контрудар ромеев смешал ряды наступающих, сбил их в кучу и обратил в беспорядочное бегство назад, под прикрытие войск второй линии. Около трех тысяч персидских латников остались на поле. В сражении наступила короткая пауза, в течение которой обе стороны перегруппировывали свои силы. Теперь Фируз решил сместить акцент на левый фланг, против ромейского правого фланга во главе с Иоанном, и послал в атаку лучшие части из второй линии, включая «бессмертных», гвардию сасанидских царей. Заключительная стадия сражения снова началась с общего наступления, чтобы скрыть направление главного удара. Конница Иоанна была разгромлена и бежала, однако Велизарий со своего командного пункта в центре позиции правильно оценил обстановку и быстро послал подкрепления из пехоты и конницы на помощь гуннам Симаса и Аскана, даже сняв для этого с левого фланга части Суникаса и Эгана. Ромейская контратака оказалась очень успешной: вражеская линия была разрезана, и силы прорвавшихся персов оказались разделены на две неравные части.

Большая часть персов продолжала преследовать Иоанна, но меньшая была окружена и оказалась в отчаянном положении. Только когда, качнувшись, рухнул личный штандарт командующего Баресмана, персы наконец-то поняли, что произошло. Прекратив преследование и развернув фронт вправо, они собирались напасть на главные силы ромеев с тыла, но Велизарий уже приказал коннице перехватить их. В то же самое время, получив передышку, Иоанн сумел остановить бегущих, кое-как их организовать и бросить вперед. Это решило исход сражения. Сам Баресман был убит в схватке, и «бессмертные» начали отходить. Почти пять тысяч лучших персидских воинов пали на этом участке. Увидев это, вся персидская линия смешалась, прекратила сражаться и ударилась в паническое бегство. Прокопий отмечает страшную резню, в которую вылилось преследование, но Велизарий и Гермоген через несколько миль остановили своих солдат и приказали им вернуться, опасаясь свежих сил неприятеля, которые могли бы внезапным ударом по неорганизованной толпе преследователей превратить поражение в победу.

Прокопий отмечает, что сражение при Даре стало важнейшей вехой в затяжной войне на Восточном фронте, поскольку впервые за много лет ромеи смогли полностью разгромить превосходящие по численности персидские полчища. Эхо этой битвы мощно отозвалось и в Византии, и в Персии. Что касается вопросов тактики, то очень существенно, что это была в значительной степени битва византийской и персидской конницы. Ромейская пехота в основном оставалась в центре, хорошо защищенная главной траншеей, в то время как персидская, составлявшая основу второй линии, играла совсем маленькую, или не играла вообще никакой роли в сражении, вплоть до заключительного бегства.