5.5. Последний рывок (Воронежский фронт. 6–11 августа)

5.5. Последний рывок

(Воронежский фронт. 6–11 августа)

События, происходившие в полосе Воронежского фронта с 6 по 11 августа, можно смело назвать крушением надежд советского командования. Начавшийся с несомненных успехов, связанных с поражением, нанесенным борисовской группировке противника, а также освобождением многих населенных пунктов, этот период боевых действий заканчивался, казалось, также на высокой ноте. К 11 августа частям 1-й танковой армии удалось перерезать железнодорожную ветку Харьков — Полтава, а 4-й гвардейский танковый корпус 27-й армии генерал-лейтенанта С. Г. Трофименко ворвался в Ахтырку. Тем не менее последовавшие вскоре события продемонстрировали, что немецкому командованию в целом Удалось преодолеть кризис начала месяца.

Уже с 8 августа в связи с появлением перед фронтом армии М. Е. Катукова эсэсовских дивизий «Мертвая голова» и «Рейх» темпы продвижения 1-й танковой армии, а вместе с ней и других объединений фронта резко упали. С 8 по 11 августа в полосе армии М. Е. Катукова шли тяжелые наступательные бои. Каждый успех давался большим напряжением сил под непрекращающимися контратаками противника. С выходом к 11 августа на рубеж Ахтырка — Боромля забуксовало и более динамично развивавшееся наступление 27-й и 40-й армий. Добиться такого же уровня взаимодействия пехоты, артиллерии и танков, как при освобождении Грайворона, на этом этапе боев не удалось. План проведения операции по освобождению Ахтырки командующим 27-й армией утвержден не был и 4-й гвардейский танковый корпус, действовавший самостоятельно от стрелковых дивизий армии, вынужден был вести напряженные бои на улицах этого населенного пункта[325]. Попробуем рассмотреть произошедшие события последовательно, оценив ту роль, которую сыграла в них авиация.

После перехода в наступление на правом крыле Воронежского фронта 27-й и 40-й армий, немецкая группировка, отступающая из района Томаровки на Борисовку, попала в сложную ситуацию. Фактически немецкие войска, насчитывающие около трех пехотных и одной танковой дивизии, оказались зажаты между наступающими 27-й, 6-й и 5-й гвардейскими армиями. При этом путь отхода на юг и юго-восток также находился под угрозой прорвавшихся в глубокий немецкий тыл танков армии М. Е. Катукова.

По дорогам в юго-западном направлении растянулись длинные колонны отходящих на Дорогощь, Грайворон и Большую Писаревку немецких войск. 6 августа они подвергались неоднократным бомбо-штурмовым ударам штурмовиков 2-й воздушной армии. Так, только 291-я шад, совершив за день 144 самолето-вылета силами самолетов Ил-2, уничтожила 235 автомобилей и до 14 единиц бронетехники.

Количество воздушных боев 6 августа было относительно невелико, всего 13. При этом истребителями 2-й воздушной армии было заявлено о 17 победах (8 Ju-87, 3 Ju-88, 6 Bf-109), которые в части сбитых пикирующих бомбардировщиков были очень близки к реальным цифрам немецких потерь. 6 августа эскадра StG77 безвозвратно лишилась в ходе боевых действий 8 машин. При этом 7 из них могут быть с большой долей вероятности отнесены к полосе действия 2-й воздушной армии. По немецким данным, три бомбардировщика были сбиты зенитной артиллерией, три уничтожены пехотинцами и еще два сбиты в воздушных боях. К сожалению, неизвестны обстоятельства уничтожения трех Ju-87 из III/StG77 в одном и том же квадрате своими наземными войсками. Возможно, это были севшие на вынужденную посадку бомбардировщики, которые при отступлении были уничтожены отходящей пехотой.

С советской стороны отличились пилоты 41-го гв. иап, а также летчики 13-го и 236-го иап 201-й иад. Около 11:00 группа Ла-5, возглавляемая старшим лейтенантом A. C. Куманичкиным, в воздушном бою в районе Уды с 18 Ju-87, прикрытыми шестеркой «мессершмиттов», сбила два бомбардировщика. Победы одержал ведущий группы и младший лейтенант H. A. Корниенко.

В воздушном бою, произошедшем ранним утром, 8 Як-1 236-го иап в районе Уды атаковали большую группу самолетов Ju-87, насчитывавших около 5 групп по 20 машин в каждой. В результате боя на счет лейтенантов А. И. Юмкина и В. А. Рогожина (Герой Советского Союза с 24.8.43), а также сержанта И. М. Пискунова было записано 3 сбитых Ju-87. Правда, и наша группа понесла потери — на свой аэродром не вернулись «яки» старшего лейтенанта И. М. Капула и лейтенанта М. В. Удалова. Еще один «восемьдесят седьмой» был сбит после обеда также в районе Уды лейтенантом М. Т. Игнатьевым (Герой Советского Союза с 24.8.43) из 13-го иап.

День 6 августа для советских истребителей сложился совсем не просто. Практически в каждом из боев шестерки и восьмерки наших истребителей вынуждены были противостоять большим группам немецких бомбардировщиков, насчитывавших от 25 до 100 машин. Отметим, что 6 августа в бою с группой Ju-88 был подбит и совершил вынужденную посадку один из лучших летчиков 201-й иад Герой Советского Союза старший лейтенант П. А. Гнидо.

За первые восемь дней советского наступления (с 3 по 9 августа) эскадра StG77 понесла достаточно чувствительные, по немецким меркам, потери. Список потерянных самолетов насчитывает 25 Ju-87 и 1 Fi-156. При этом 17 бомбардировщиков было потеряно безвозвратно, а остальные получили повреждения различной степени тяжести. Наибольший урон понесла 3-я группа эскадры, лишившаяся 8 самолетов безвозвратно, тогда как 2-я группа эскадры имела 5 поврежденных Ju-87 в ходе налетов на ее аэродромы.

Решающие события в боях за Борисовку произошли на рубеже 6 и 7 августа. К исходу 6 августа части 5-й и 6-й гвардейских армий практически блокировали город. В ночь на 7 августа две стрелковые дивизии 5-й гвардейской армии атаковали Борисовку, выбив оттуда ошеломленного противника. По данным штаба 5-го гвардейского танкового корпуса, в Борисовке враг бросил 10 «тигров» и 30 средних танков, из которых 17 оказались заминированы[326].

Немецкие части начали поспешное отступление на юг, но были окружены и большей частью уничтожены в ходе ожесточенных боев между Борисовкой и Грайвороном. В этих боях погиб командир 19-й танковой дивизии генерал Шмидт. В своих мемуарах М. Е. Катуков, армия которого сыграла одну из решающих ролей в этих боях, отмечает, что немецкий генерал погиб от осколка бомбы, а его штабная машина со всеми документами была доставлена танкистами на командный пункт 1-й танковой армии[327].

Если версия М. Е. Катукова верна, то командир немецкой танковой дивизии, скорее всего, стал жертвой налета штурмовиков 5-го шак, которые оказывали поддержку войскам 5-й гвардейской и 1-й танковой армий. Отметим, что после боев в этом районе части 6-й гвардейской армии, понесшие серьезные потери в наступательных боях второй половины июля, были отведены в тыл на пополнение. Вскоре армии генерала И. М. Чистякова предстояло сыграть заметную роль в сражении под Богодуховом.

7 августа войска генерала Н. Ф. Ватутина вышли к границе Белгородской и Харьковской областей. Это продвижение было отмечено успехами практически на всех участках фронта. Так, части 27-й армии и приданного ей 4-го гвардейского танкового корпуса освободили Грайворон, а 5-я гвардейская танковая армия последовательно овладела Казачьей Лопанью и Золочевом. Но самый большой успех выпал на долю 1-й танковой армии, которая 7 августа своими передовыми отрядами освободила важный узел шоссейных дорог — город Богодухов.

Авиация 2-й воздушной армии в этот период времени оказала заметную, а подчас и решающую помощь своим наземным войскам в овладении сильно укрепленными населенными пунктами. Так, в боях за Казачью Лопань сосредоточенный удар штурмовиков 5-го шак во многом способствовал успеху 29-го танкового и 5-го механизированного корпусов, что было отмечено их командованием. А вот в боях за Грайворон авиаторы 202-й бад сыграли и вовсе решающую роль. Массированный удар пяти групп бомбардировщиков, общим количеством в 39 самолетов, вызвал в рядах противника настоящую панику, в результате чего в опустевшем городе наши войска захватили около 300 автомобилей. Штаб 4-го гвардейского танкового корпуса, характеризуя освобождение Грайворона, отмечал: «Противник, в полном смысле оглушенный авиационным и артиллерийским наступлением и подвергшийся сейчас же массовой атаке танков, которые сами открыли ураганный артиллерийский огонь, и видя движение с танками больших групп пехоты, — бежал»[328].

Развернувшееся на следующий день наступление корпуса в юго-западном направлении вскоре наткнулось на организованное сопротивление частей 11-й танковой дивизии и дивизии «Великая Германия». Значительно активизировалась и деятельность немецкой авиации. В своем донесении штаб корпуса особенно подчеркивал: «Во время марша бригады подвергались непрерывной бомбежке с воздуха, неся при этом значительные потери в материальной части и личном составе. Несмотря на неоднократные запросы по прикрытию района действий корпуса с воздуха, последнее осуществлено не было»[329].

Наибольшие надежды в Ставке связывали с успешным наступлением 1-й танковой армии, продвинувшейся к тому времени более чем на 100 километров. Освободив лежащий на северном берегу реки Мерла Богодухов, танкисты генерала М. Е. Катукова создали тем самым предпосылки для скорейшего перехвата расположенной в 30 километрах южнее железнодорожной ветки Харьков — Полтава на участке станций Валки, Ковяги, Высокополье. Этому придавалось особое значение, особенно в свете поступавших известий о сосредоточении немецких танковых дивизий в районе южнее Богодухова.

Как уже отмечалось, 8 августа, пытаясь наступать в междуречье Мерла и Мерчик, передовые бригады 1-й танковой армии вынуждены были вести напряженные бои с частями подошедших сюда дивизий СС «Мертвая голова» и «Рейх», вошедших в состав 3-го танкового корпуса. Продвижение 5-й гвардейской танковой армии столкнулось с нарастающим сопротивлением 3-й танковой дивизии. На фронте же 27-й й 40-й армий было отмечено появление двух моторизованных дивизий — 10-й и дивизии «Великая Германия», а также 7-й танковой дивизии. Как видно, обрушившийся 3 августа на стыке 4-й танковой армии и группы Кемпфа немецкий фронт уже к 8 августа был в значительной степени укреплен переброшенными из Донбасса и 2-й танковой армии соединениями.

Заметно активизировались и действия немецкой бомбардировочной авиации, по-прежнему концентрировавшей свои усилия против наступающих частей 1-й и 5-й гвардейской танковых армий. Нескольким налетам подвергся Богодухов. В своих воспоминаниях генерал М. Е. Катуков так описывал события тех дней: «Захватили мы в городе и большие запасы горючего — около 700 тонн. Но, к сожалению, воспользоваться им не удалось. На другой день после взятия Богодухова немцы бросили на город эскадрильи бомбардировщиков, обрушивших бомбы в первую очередь на склады горючего. Бомбили яростно. Землю сотрясали оглушительные взрывы. Маленький зеленый городок окутало пеленой черного дыма. Пришлось бросить часть сил на тушение пожаров»[330].

Противодействие налетам вражеской авиации в этом районе оказывал 5-й иак. Уже 7 августа его пилотами было проведено 11 воздушных боев, в которых, по докладам пилотов, было сбито 11 самолетов противника (7 Ju-87, 1 Ju-88, 1 FW-189 и 2 Bf-109). Все победы соединения в этот день были одержаны летчиками 8-й гв. иад. Особо отметим успех младшего лейтенанта П. М. Никанорова (Герой Советского Союза с 1.7.44), сбившего Bf-109 и капитана А. Г. Павлова из 41-го гв. Иап, записавшего на свой счет Ju-87. В обоих случаях немецкие экипажи спаслись из пораженных нашими истребителями машин на парашютах. Согласно немецким источникам, один из трех потерянных Ju-87, принадлежащий III/StG77, был захвачен советскими войсками.

7 августа 4 He-111 потеряли группы II и III/KG55. Два бомбардировщика при атом пропали без вести, а еще два смогли совершить посадки со значительными повреждениями на аэродроме Харькова. Один из пропавших «сто одиннадцатых», по всей видимости, из состава 9-го отряда, стал жертвой тарана старшего сержанта И. М. Пискунова из 236-го иап 10-го иак. Около 7 часов утра 6 Як-1 этого полка, патрулировавшие в районе Бессоновка, Щетиновка, Микояновка, атаковали небольшую группу He-111, подбив один бомбардировщик. «Хейнкели», освободившись от своего груза, поспешили скрыться в облачности. Однако группа наведения оставила «яки» в этом районе. Когда бомбардировщики противника вышли из облаков, «яки» по команде с земли снова устремились в атаку.

В этом бою старший сержант И. М. Пискунов был ведомым у ведущего группы лейтенанта А. И. Юмкина. После нескольких атак оружие на истребителе А. И. Юмкина отказало, и он приказал своему ведомому атаковать. Сблизившись с «хейнкелем», И. М. Пискунов вел огонь до полного расходования боекомплекта. Решив во что бы то ни стало уничтожить врага, молодой пилот перевел свой самолет в кабрирование и плоскостью нанес удар по правому рулю высоты бомбардировщика и правой плоскости, после чего последний перешел в штопор. Як-1 И. М. Пискунова был тяжело поврежден. Командование дважды приказывало по радио покинуть самолет с парашютом, но отважный летчик смог посадить свой «як» на фюзеляж[331].

Возможно, именно этот бой наблюдала с земли группа наведения 5-го шак. Офицеры видели атаку пары наших истребителей в районе Уды одиночного немецкого бомбардировщика, опознанного как Ju-88. В то время как один из наших пилотов демонстративно заходил сверху, второй, подойдя снизу, отрубил винтом хвостовое оперение немца[332]. Отметим, что жизнь старшего сержанта И. М. Пискунова, после совершенного им подвига, оказалась недолгой — 14 августа, уходя от атаки FW-190, его «як» сорвался в штопор с высоты всего 400 метров.

Еще один результативный бой 7 августа был на счету штурмовиков. 17 Ил-2 235-го шап 264-й шад, которые напали на 27 Ju-87 и 5 Bf-109, идущих встречным курсом. Экипажи Ил-2, имевшие превышение, атаковали противника под ракурсами 2/4 и 3/4 с расстояния 150–50 метров. В результате было заявлено об уничтожении 5 Ju-87. Ответным огнем немецких истребителей было сбито 3 Ил-2. Как мы уже отмечали выше, потери Ju-87 за 7 августа составили, по немецким данным, всего три самолета.

В боях южнее Богодухова приняли активное участие также два противотанковых отряда 4.(Pz) и 8.(Pz)/SchG2, действовавшие на самолетах Hs-129В-2. Потери «конкурентов» наших Ил-2 были весьма чувствительны. 7 августа от огня зенитной артиллерии было потеряно два «хеншеля». На следующий день потери составили уже 4 штурмовика. Еще один Hs-129В-2 разбился на аэродроме Полтава из-за неисправностей двигателей. 9 августа был сбит огнем с земли один «сто двадцать девятый», а другой штурмовик получил повреждения. Таким образом, всего за три дня активных боевых действий — с 7 по 9 августа — 4-й и 8-й отряды в основном от зенитного огня лишились 9 самолетов.

Как мы уже отмечали, начиная с 8 августа на земле шли напряженные бои между передовыми частями 1-й танковой армии и дивизиями СС «Мертвая голова» и «Рейх». Если 8 августа части армии М. Е. Катукова продвижения вперед не имели, то уже на следующий день удалось форсировать реку Мерла и сделать 15-километровый рывок на юг, к реке Мерчик, освободив населенные пункты Мурафа и Хрущевая Никитовка. Однако по итогам этого непростого дня 1-я танковая армия вынуждена была перейти к обороне. 8 и 9 августа число воздушных боев, проведенных над расположением 1-й танковой армии, было ничтожно мало. Во многом причиной снижения интенсивности воздушных боев служили плохие погодные условия. И советские, и немецкие документы отмечают, что из-за них летчики, а иногда и целые группы вынуждены были совершать посадки на ближайших аэродромах, а порой и на первой попавшейся площадке.

Несмотря на то что общее число вылетов немецкой авиации, согласно советским данным, снизилось, значительно активизировались действия истребителей-«охотников». Оперсводки 2-й воздушной армии за 9 августа отмечают, что атаки «мессершмиттов» были весьма эффективны. «Патрулирующие истребители парами „ассов“ оказывали сильное противодействие боевой деятельности наших ВВС производя внезапные атаки, после чего выходили из боя», — говорится в оперсводках армии[333]. Кроме того, пилоты JG52, не ограничиваясь атаками советских самолетов, также вели свободную охоту за автомобилями в ближнем советском тылу. Списки побед I и III/JG52 9 августа (II/JG52 была снова переброшена на Тамань) упоминают о 13 сбитых советских истребителях и одном «Бостоне» из разведывательного 454-го бап, который стал жертвой пилота 8-го отряда Карла-Хайнца Мельтцера (Meitzer Karl-Heinz).

Несмотря на плохую погоду, несколько раз в воздухе показывались и крупные группы бомбардировщиков численностью до 30–40 машин, однако перехватить их удавалось далеко не всегда. Тем не менее один из боев, проведенных 9 августа пилотами 41-го гв. иап, не только в очередной раз подтвердил их высокий класс, но и заслужил высокую оценку командования 2-й воздушной армии. Ведомая испытанным асом полка капитаном А. Г. Павловым, шестерка Ла-5 в районе Богодухова атаковала 4 He-111, шедших под прикрытием 4 «мессершмиттов». Атакуя бомбардировщики, капитан А. Г. Павлов первой же очередью, как написано в документах дивизии, сбил фонарь стрелка одного из «хейнкелей». Немецкий самолет загорелся, и из него один за другим выбросились четыре члена экипажа, приземлившиеся в районе Малая Синявка. Еще один He-111 оказался сбит младшим лейтенантом В. Я. Галицким.

Установить противников советских летчиков в этом бою непросто. Группа III/KG55 в этот день потеряла два He-111, один из которых был сбит западнее Белгорода, а второй потерпел катастрофу под Днепропетровском. Жертвой зенитной артиллерии в районе Белгорода стал еще один He-111 из состава 14.(Eis)/KG27 кавалера Рыцарского креста лейтенанта Карла Шмида (Schmid Karl). Только предположение, что в пылу боя советские пилоты неверно определили тип вражеских машин, ставит все на свои места. Немецкие источники отмечают потерю в воздушном бою практически в одном месте двух Ju-88А-4 из состава 5./KG3.

Пока в воздухе время от времени происходили отдельные воздушные схватки, обстановка на земле принимала все более нежелательный для советской стороны оборот. Мы уже видели, что после овладения Богодуховом наступление 1-й танковой армии развивалось с большими трудностями, натолкнувшись на упорную оборону дивизий СС. Однако, как ни странно, ни в штабе Воронежского фронта, ни в Ставке уловить изменения в обстановке не смогли. Так, после перехода 1-й танковой армии 9 августа к обороне генерал Н. Ф. Ватутин отправил М. Е. Катукову распоряжение, в котором называл его решение «абсолютно неправильным». По мнению комфронта, 1-я танковая армия имела перед собой лишь «потрепанную дивизию „Райх“». В свойственной ему оптимистичной манере Н. Ф. Ватутин приказывал, найдя слабые места в обороне противника, «нанести сильный удар ему по флангу и тылу, окружить и уничтожить»[334].

Это распоряжение во многом отражает то двойственное положение, в котором находился командующий Воронежским фронтом. С одной стороны, обеспокоенный тем, что ударная группа 1-й танковой армии значительно вырвалась вперед, он еще накануне 8 августа издал приказ на организацию прочной противотанковой обороны с использованием танков, артиллерии, противотанковых ружей и мин. С другой — Н. Ф. Ватутин не мог не выполнять директивы Ставки, согласно которой задачи, поставленные перед командованием фронта, и в частности перед 1-й танковой армией, на 10 августа, предполагали перехват дороги Харьков — Полтава на участке станций Ковяги и Валки с последующим продвижением на юго-запад через Карловку на Полтаву.

Армии М. Е. Катукова не оставалось ничего иного, как с утра 10 августа вновь перейти в наступление. Бои развернулись на рубеже реки Мерчик, на южном берегу которой уже во второй половине дня удалось захватить несколько плацдармов. Воздушная обстановка в эти дни над 1-й танковой армией была достаточна спокойной. Части 5-го иак, как и оба штурмовых соединения 2-й воздушной армии, в основном содействовали в боях 27-й армии за Ахтырку и Олешню. В то же время 10-й иак, оставшийся прикрывать боевые порядки 1-й танковой армии, боевых столкновений с противником практически не имел. То, что в районе Богодухова в эти дни наступила некоторая разрядка, подтверждают и немецкие источники. Несмотря на достаточно большую активность, которую развил 10 и 11 августа 8-й авиакорпус (было выполнено соответственно 1033 и 1108 самолето-вылетов), его основные усилия были сосредоточены на поддержке 48-го танкового корпуса армии Гота, а также на содействии войскам 1-й танковой армии в районе Изюма.

С утра 11 августа передовые части армии генерала М. Е. Катукова возобновили наступление, выполнив поставленную Ставкой задачу — были захвачены станции Ковяги и Высокополье. По сути, это был последний рывок 1-й танковой армии. Планам советской стороны по прорыву в район юго-западнее Харькова, а также к Полтаве в ближайшее время не суждено было осуществиться. Бои 1-й танковой армии 9–11 августа на рубеже реки Мерчик, как оказалось, были только прологом к тяжелому трехнедельному оборонительному сражению, в районе Богодухова и Ахтырки. Уже во второй половине дня 11 августа противник нанес мощный контрудар по передовым частям армии М. Е. Катукова.