№74. ПРОТОКОЛ ДОПРОСА ГЕНЕРАЛ-МАЙОРА О. НИДЕРМАЙЕРА

№74. ПРОТОКОЛ ДОПРОСА ГЕНЕРАЛ-МАЙОРА О. НИДЕРМАЙЕРА

26 мая 1945 г.

<б/м, Действующая армия>

Я, ст[арший] следователь Следотдела УКР «Смерш» 1-го Укр[аинского] фронта ст[арший] л[ейтенан]т Панов через переводчика мл[адшего] л[ейтенан]та Петропавловского, допросил задержанного:

Нидермайер Оскар (установочные данные в деле имеются)

Допрос начат в 21 ч. 45 м.

Допрос окончен в 01 ч. 40 м.

Переводчик мл[адший] л[ейтенан]т Петропавловский об ответственности за ложный перевод предупрежден по ст. 95 УК РСФСР.

[ПЕТРОПАВЛОВСКИЙ]

Вопрос: Чем вы занимались в период войны Германии против Советского Союза?

Ответ: О готовящейся войне Германии против Советского Союза я узнал от германского посла в Москве графа Шуленбурга, когда остановился у него проездом из Японии в Германию. По приезде в Берлин я встретился с рядом знакомых мне офицеров Генерального штаба, и из бесед с ними ясно понял, что война против Советского Союза должна начаться в скором времени.

После начала войны Германии против Советского Союза, мне было неоднократно предложено взять на себя командование той или иной дивизией. Я отказывался.

В начале 1942 года отделом кадров штаба сухопутных сил мне было предложено взять на себя руководство обучением «добровольческих сил». Я отклонил это. Спустя три месяца я получил приказ — принять командование 162-й пехотной дивизией[555]. Когда я узнал, что в этой дивизии будут обучаться «добровольцы», я просил отменить приказ. Моя просьба была отклонена, и мне в Берлине сказали, что это является категорическим приказом Кейтеля, и что я должен принять на себя руководство обучением «добровольцев», т.к. владею восточными языками, а «добровольцы» состоят из азербайджанцев и туркестанцев. Я вынужден был подчиниться этому приказу.

С осени 1942 по январь 1943 г. я на Украине организовал учебную дивизию из туркестанцев и кавказцев. Штаб мой был в городе Миргороде. Дивизия делилась на отдельные легионы. Весь командный состав был немецкий.

Успехи в моей работе были настолько незначительными, что я дважды летал в главную квартиру[556], где просил использовать меня на другой работе. Я говорил на главной квартире, что настроение у «добровольцев» плохое в связи с военной обстановкой на фронте и с деятельностью немецких гражданских властей на Украине.

Эти мои заявления привели к тому, что было приказано передислоцировать дивизию из Украины в Силезию, в г. Нойхаммер. После долгих разговоров в Генштабе, дивизия была превращена из учебной в полевую.

Должен сказать, что вместе с полковником Штауфенбергом, генералами Штиф и Вагнер, был набросан секретный план о подготовке дивизии к использованию ее, на случай вооруженного восстания против Гитлера на помощь восставшим 20 июля 1943 г. Штауфенберг был расстрелян, Штиф повешен как зачинщик восстания против Гитлера. Вагнер покончил жизнь самоубийством.

В 1943 г. дивизия передислоцирована в Нойхаммер и получила пополнение из немцев, а больший процент ее были «добровольцы». Так как в конце 1943 г. военная обстановка становилась все более угрожаемой для Германии, дивизия была переброшена, несмотря на мою просьбу не делать этого, в Восточную Италию, в район Удине—Триест. В этом районе дивизия находилась с ноября 1943 г. по март 1944 г., не ведя значительных операций.

В апреле 1944 г. дивизия была передислоцирована на побережье Средиземного моря в Ливорно для оборонительных работ, а я был освобожден от своих обязанностей. Меня назначили советником при Верховном главнокомандующем Западным фронтом — маршале Рундштедте по делам «добровольческих» соединений. Положение на Западном фронте в связи с англо-американским наступлением я нашел полностью безнадежным, о чем откровенно рассказал своему предшественнику. Я ему высказал также свое недовольство приказом командования «добровольческими» соединениями и восточной политикой Гитлера. 14 октября 1944 г. в связи с этим я был арестован германскими властями и передан военно-полевому суду в г. Торгау.

В Торгау (в тюрьме города) я находился до момента эвакуации города, а при взятии города частями русской, американской и английской армиями, я попал к русским.

Протокол мне прочитан и переведен на немецкий язык. Показания с моих слов записаны правильно.

НИДЕРМАИЕР

Допросил: ст[арший] следователь Следотдела УКР «Смерш» 1 Укр[аинского] фр[онта] ст[арший] л[ейтенан]т ПАНОВ

Переводчик: [младший лейтенант] ПЕТРОПАВЛОВСКИЙ

ЦА ФСБ России. Р-47474. Л.16—18 об. Подлинник. Рукопись.