1. ЛИХА БЕДА НАЧАЛО.

1. ЛИХА БЕДА НАЧАЛО.

Покойный Г. С. Курганов имел способность видеть все на глубине трех сажен в земле. Таких людей бывает один на миллион. Даже на пароходе по пути из Харбина в Америку он часто и подолгу задумывался и, после длительных периодов раздумья, иногда говорил: — «Зачем мы едем в какую-то Америку, когда наша родина Россия — самая богатейшая страна в мире ». Как человек огромного аналитического ума он интуитивно постигал ту истину, что разбойничья коммунистическая власть не свалилась на Россию с неба и не созрела в один день, месяц или год. Для этого потребовалось слишком много времени. Г. С. допускал, что понадобилось столетие или больше и что явственно чувствовалось, что какая-то внешняя враждебная России сила подготовила и пустила на Россию этот бедлам — красную чуму.

Перед отъездом в Америку и в первые месяцы пребывания в стране дяди Сэма, Курганов, как и многие другие россияне, лелеял мечту окончить специальную школу, сделать себе карьеру и пр. и пр. Встретив Г. С. года через два после высадки на берегу Америки, пишущий эти строки поразился очень резкой метаморфозе. Затащив меня в какой-то плюгавенький ресторанишко (вроде наших харчевок) неподалеку от Главной городской библиотеки в Сан-Франциско, Г. С. начал откровенно повествовать.

— «Итак, друже, долой, к бесу под хвост, все университеты, колледжи и специальные школы. Для меня теперь на всю жизнь будет только одна школа это вот». Г. С. указал на здание Главной городской библиотеки и задорно продолжал свой рассказ. — «Решил пожертвовать всю свою жизнь на благо императорской России. Читаю книги самых крупнейших политических деятелей Америки, Англии, Франции, Германии и др. Перечитал уже много больше сотни объемистых томов и узнал столько, сколько ни один русский никогда не знал и не знает в данное время. Для меня теперь не секрет кто, когда, где и при каких обстоятельствах состряпал и подпустил на Россию эту - любимое выражение Г. С., - проклятую фуню. (Еврейский сленг: феня, фе, фуня, фрейфе, ферт, фрайер, фиг, фант, франт и т.п. Прим. Стол.)

Рад от всей души, что я теперь служу великой императорской России. Читаю эти объемистые тома с радостью, гурманством и наслаждением.

Прийдет день, когда выйдет моя книга — книга величайших разоблачений и откровений, которая произведет впечатление взрыва гигантской бомбы, ошеломив при этом как зарубежных русских, так и иностранцев (если книга будет переведена на иностранные языки). Слово за словом беседа затянулась с трех часов пополудни до восьми часов вечера. Чтобы не обидеть хозяев ресторана мы заказывали кой-что каждый час: чаще кофе и лимонад. В восемь часов вечера ресторан закрылся, о чем нас за десять минут вежливо предупредили.

Узнав, что автор не работает по воскресеньям, Г. С. на прощанье решительно произнес: — «Вот что, друже, я пожертвовал России всю свою жизнь, ибо страдающая в атмосфере коммунистического сифилиса и чумы Россия не просит, а требует, я еще раз подчеркиваю это требует от нас, чтобы мы, каждый по своим силам и способностям работали на ее освобождение от дьявольского социалистического ига. Так, вот, друг, подъяремная Россия требует, помни, что требует от тебя, чтобы ты послал ко всем чертям все кинематографы, театры и увеселительные места и каждую субботу вечером как можно раньше приходил ко мне. Будем до полночи или дольше сидеть в «юрте монгольских князей» и … мозговать, мозговать без конца. Я буду сообщать тебе тайны из прочитанного мною за неделю и будем вместе «ньютонствовать».