ГЛАВА XXII.

ГЛАВА XXII.

Заговор в сучанском гарнизоне. — Восстание колчаковских солдат. — Бой с японцами и офицерами. — Переход колчаковцев к партизанам. — Подъем в крестьянстве. — Братание.

Все события, которые имели место на протяжении недели-двух с 11 сентября, не прошли даром для казанковского гарнизона: он оказался деморализованным, неспособным к дальнейшим военным операциям. Поэтому 21 сентября Казанка была оставлена, и военные части отведены на Сучанские рудники. Одновременно противник очистил Владимировку и Тигровую, приняв такой порядок своего расположения, который сводил бы к минимуму все опасности, проистекающие от роста партизанского движения. В его руках остались только три пункта, лежащие на Сучанской железной дороге: Сучанские копи, Шкотово и Романовка. Наше новое оружие, которым мы решили завоевывать солдатские массы, оказалось не менее опасным, чем партизанская пуля и импровизированная граната.

Из отступления колчаковцев мы сделали два вывода: во-первых, нужно добиваться того, чтобы в наш район были посланы более значительные белогвардейские отряды, что дало бы возможность широко развернуть нашу агитационную работу среди солдат; во-вторых, следовало вновь начать организацию крестьянства в партизанские отряды для усиления активных наших операций: Разбрелись партизанские агитаторы по деревням красного Сучана, приглашая всех, желающих защищать Советскую страну, стать в наши ряды. Началось новое накопление сил. Одновременно мы продолжали поддерживать связь с сохранившимися остатками казанковского заговора (солдаты этой части сейчас находились на рудниках). Мы не теряли надежды на то, что нам все же удастся перетащить к себе хотя бы несколько рот. Партизанская пишущая машинка, дрянненькая, разбитая, растерявшая много букв, в этой далеко не канцелярской обстановке, в фанзах, а то и просто под кустами, медленно, но безостановочно выбивала на бумаге горячие революционные призывы, которые должны зажечь сердца солдатских масс. Прокламации с поразительной экономией распространялись шахтерами и самими солдатами. Вокруг прежних заговорщиков стали постепенно образовываться и увеличиваться числом тройки и пятерки сочувствующих партизанам. Теперь организация проводилась на более конспиративных и технически совершенных основаниях. Главное внимание теперь мы устремили на пулеметную команду, а руководство ближе взяли в свои руки сами партизаны. Со стороны колчаковских солдат к тому времени выдвинулись тт. Ковалев, Торговников и Шнеерсон. Одновременно и партизаны не оставались пассивными: делались налеты на железнодорожную магистраль, взрывались мосты, водокачки, портились телеграфные провода и т. п.

К 30-му ноября мы наконец оказались настолько сильны в подготовке заговора, что почти весь гарнизон мог выступить против офицеров. Наученные горьким опытом Титов, Ильюхов, Продай-Вода и Бут решили теперь сами отправиться в колчаковские казармы и непосредственно руководить восстанием. После тщательного обсуждения плана срок восстания был назначен в ночь с 1-го на 2-е декабря. К величайшей нашей радости, перед тем как мы должны были выехать на рудники, в Казанку прибыли тт. Владивостоков, Иванов и Слинкин с отрядом в 70 штыков, который они привели из далекой Улахинской долины. «Нашего полку прибыло». Не говоря уже о том, что наш боевой состав усиливался свежими бойцами, мы получили пополнение и активными руководителями. Несмотря на долгий срок разлуки, продолжавшейся около трех месяцев, мы повидались с приехавшими товарищами — что называется — на лету, в течение 5—10 минут, так как нужно было немедленно отправляться на Сучанские копи.

По плану, в дер. Сице, расположенной в трех верстах от Сучанских рудников, в 11 часов ночи должны были нас встретить посланцы от заговорщиков и затем провести в свои части. Намеренно мы явились в условное место за полтора часа раньше. Еще не доезжая до деревни, мы были озадачены довольно сильной пулеметной стрельбой в районе колчаковских казарм. Никому не хотелось верить, что это знаменует собой новый провал нашего дела, над которым с такой старательностью мы работали целый месяц. Но что в действительности происходило в это время на рудниках? Оказывается, за два часа до восстания офицерам опять удалось разузнать о предстоящей им опасности. Немедленно начальник гарнизона Фролов послал гонца в японский штаб с просьбой срочно, не теряя ни минуты, приступить к разоружению вверенной ему части, которая готова в любой момент повернуть свой штык против офицеров. На наше счастье, с этим поручением был отправлен Ковалев, один из заговорщиков: он до сих пор внешне держался перед офицерами как «верный родине сын», чем заслужил абсолютное доверие начальства, которое проявилось в данном случае в том, что не кого-нибудь другого, а именно его, мнимо преданного солдата, отправили со столь важным поручением. Ковалев, смекнув в чем дело и немного отъехав от штаба, разорвал «срочный секретный» пакет и прочитал его содержание. Почуяв опасность, он быстро повернул лошадь назад к казармам (и, не считая возможным ждать срока нашего приезда, ворвался в казарму и подал команду «в ружье». Началась сначала суматоха, беспорядочное бегание. Однако быстро все оправились от растерянности, бросились к пирамидам, схватили винтовки и стали выбегать на улицу и рассыпаться в цепь. В это время, видимо предупрежденные по телефону Фроловым, к колчаковским казармам подходили японские цепи. Офицеры во главе с Фроловым, при виде этой картины, с криком «ура» бросились к пулеметам, которые находились между штабом и казармами. Пулеметчики-солдаты в свою очередь тоже устремились к ним. Наступил самый критический момент: кто прежде добежит до пулеметов, тот на три четверти овладеет положением. Прежде добежал солдат Передов, который, еле дыша от усталости, схватился за курок и открыл стрельбу по офицерам. Фролов с перерезанным пулями телом повис на стволе пулемета. Мертвыми повалились еще 4 офицера. А Передов продолжал строчить, благо теперь подбежали уже вторые номера команды, которые стали подавать ему ленты с патронами и помогать устранять задержки. Тут и с нашей стороны заговорил второй пулемет…

Офицеры оказались все перебиты, и их трупы валялись около смертоносного оружия. Японцы со своей стороны открыли огонь по цепям солдат. Завязался ожесточенный бой, который продолжался часа полтора. Отступать солдатам нельзя было до тех пор, пока не будет вывезено все имущество, патроны, пулеметы, пока не будут уничтожены все офицеры и контр-разведчики. Справившись со своим делом, солдаты, будучи отрезаны японцами от дер. Сицы, стали отступать по неизведанной тропе в направлении дер. Новицкой.

Во время боя к нам прибежала группа рабочих из рудников, которая сообщила о событиях в таком духе, что восстание подавлено, так как против него выступили большие силы японцев, и что после боя колчаковцы, — неизвестно зачем, но можно думать, с целью поимки истинных виновников восстания — партизан, — направились в Новицкую. Не теряя времени, мы поехали за колчаковским отрядом, имея в виду при содействии крестьян установить действительное положение вещей и истинные цели похода колчаковцев. Долго путались мы в ночной темноте, пробираясь по извилистой узкой тропинке через горы и лес, и в деревню добрались только часам к четырем утра. Здесь никого не оказалось, и от этого обстановка казалась еще более неясной. Пока что, мы остановились на краю деревни в крестьянской избе, желая немного отдохнуть, подкрепить едой себя и лошадей. Только мы стали располагаться, вдруг вбегает к нам в избу крестьянин и испуганно сообщает, что колчаковцы вступили в деревню и цепью двигаются на наш край деревни, якобы для того, чтобы захватить нас живьем. Мы выскочили из избы, быстро сели на лошадей, сняли винтовки и поскакали навстречу приближающимся цепям. Солдаты, заметив в тумане наши силуэты, залегли, подпустив нас шагов на 20, скомандовали: «Стой, кто идет?» Кто-то из нас ответил: «Мы — партизаны». Выстрела не последовало, не стреляли и мы. После некоторой паузы послышались еще окрики, которые, не получив вторичного нашего ответа, тут же сменились беспорядочным криком и возгласами: «Ура! Привет партизанам! Да здравствуют советы». Мы соскочили с лошадей и побежали к солдатам в цепь. Начались приветствия, объятия, поздравления с победой. Восторгу и радости не было предела. Солдаты возбужденно и бестолково, перескакивая с одного факта на другой, перебивая друг друга, рассказывали о подробностях восстания. Мы, увидав пулеметы, с детской радостью бросились к ним, а наиболее экспансивные из нас даже начали целовать холодный металл: ведь это — долгожданное, обещающее много успехов в наших боевых операциях оружие! С ним только мы и мечтали подраться по-настоящему с ненавистным своим врагом.

Вскоре мы встретились с руководителями заговора — т. Ковалевым и другими, которые рассказали нам все попорядку и объяснили, почему они не могли дождаться назначенного срока восстания и нашего прибытия. Результаты восстания таковы: перебиты все офицеры — около 12 чел., во главе с начальником гарнизона Фроловым, захвачено 4 пулемета, много патронов, имущество, отвоевано у белых генералов около 400 солдат, захвачены в плен один офицер и один контр-разведчик (названный выше кулак деревни Казанки — Никита Симонов, добровольно вступивший в армию Колчака).

Плоды применения новой нашей тактики были налицо.

Партизаны могли заслуженно радоваться своей незаурядной победе. В Казанку, где разместился прибывший из Улахинскои долины партизанский отряд с группой бывших членов Ревштаба, мы послали конных нарочных с извещением о победе, а сами, выставив охранение, разместились по хатам дер. Новицкой для отдыха. Крестьяне в праздничном настроении наперебой приглашали к себе вчерашних своих врагов — солдат. После новые наши друзья говорили, что их угощали в этот день так, как будто крестьяне праздновали Пасху. Часа через два мы выступили из дер. Новицкой и направились в Казанку. Села, которые мы проходили на своем пути, — Николаевка, Краснополье, — были уже украшены красными флагами. Мужчины, женщины и дети выходили к нам навстречу и восторженно приветствовали перебежчиков, дер. Казанка, перенесшая неисчислимые страдания и разорение, вся выступила на площадь около школы. Посредине толпы был поставлен стол с «хлебом-солью». Тут же выстроился улахинский партотряд с красными ленточками на винтовках. А навстречу нам была выслана делегация из стариков-крестьян. За полсотни шагов до площади стройно марширующему отряду была подана команда: «смирно». В ответ заревело многоголосое крестьянское «ура», полетели вверх шапки, зашевелилось море голов, старавшихся скорее других увидеть героев восстания, чтобы окончательно убедить себя в действительности происходящих событий. Наконец все замерло. На стол становится старик Дунаев, потерявший в борьбе всех членов своего семейства, берет в руки хлеб-соль и говорит:

— Братья и товарищи! Крестьяне приветствуют своих вчерашних врагов и теперешних друзей и новых революционных бойцов. Наши дети и близкие давно подняли восстание против поработителя, адмирала Колчака, и его белой армии. Наши партизаны уже много пролили крови, перенесли страданий. В каждой деревне теперь имеется братское кладбище, где лежат сраженные в боях партизанские герои, замученные рабочие и крестьяне. Память мертвых борцов призывает вас к беспощадной борьбе с нашим вековечным врагом. Мы передаем вам хлеб-соль в знак того, что мы радостно принимаем вас в нашу семью и обещаем забыть ваше прошлое. Мы стремимся скорее соединиться с Советской страной и установить у себя советскую власть, единственную нашу защитницу. Да здравствует власть Советов рабочих и крестьянских депутатов!

Снова «ура», радостное, торжественное. Дедушка Казимиров, побелевший от многих десятков лет труда и горя, широко крестится, подняв свои мутные глаза вверх, по-своему переживая радость сегодняшнего дня. Женщины-крестьянки тоже приветствуют партизан. Дети с любопытством таращат свои глазенки на «колчаков», робко ощупывая их шинели, ружья и пулеметы. После торжеств снова пошло угощение партизан, зазывание их к себе. Отказываться от бесчисленных сортов молока — «кислого», «сладкого» и т. д., от яичниц и прочих праздничных яств нельзя — обидятся. Так исстари встречала гостеприимная изба русского крестьянина своих «дорогих и любезных гостей», так и нас встретили теперь.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава XXII

Из книги Убийцы в белых халатах, или как Сталин готовил еврейский погром автора Ерашов Валентин


Глава 9 (xxii)

Из книги История упадка и крушения Римской империи [с иллюстрациями] автора Гиббон Эдвард

Глава 9 (xxii) Галльские легионы провозглашают Юлиана императором. — Его поход и успехи. — Смерть Констанция. — Гражданское управление Юлиана. (360–361 гг.)В то время как римляне томились под позорной тиранией евнухов и епископов, похвалы Юлиану с восторгом повторялись во


ГЛАВА XXII

Из книги Старая Москва. История былой жизни первопрестольной столицы автора Пыляев Михаил Иванович

ГЛАВА XXII Дом гетмана Мазепы. – Любовные похождения этого авантюриста. – Смерть и похороны последнего полновластного гетмана Малороссии. – Лопухины. – Первая супруга Петра I. – Абрам Лопухин. – Несчастная судьба Натальи Лопухиной. – Дом бригадира Н. Л. Сумарокова. –


ГЛАВА XXII

Из книги Замечательные чудаки и оригиналы автора Пыляев Михаил Иванович


Глава XXII

Из книги Записки княгини автора Дашкова Екатерина Романовна

Глава XXII В эту зиму я перенесла много домашних невзгод, которые обыкновенно потрясали мое здоровье. Весной я получила позволение оставить город на два месяца и в это время посетила Троицкое, заехала в Круглово. Хотя я пробыла здесь не более недели, все же заметила, что мое


Глава XXII

Из книги Гордон Лонсдейл: Моя профессия - разведчик автора Корнешов Лев Константинович

Глава XXII — Слушай, Гордон, — как-то обратился ко мне Том Поуп перед лекциями. — Что ты скажешь, если сегодня я приглашу тебя на «парти»?— Скажу «отлично», если, конечно, ты приглашаешь только меня, а не бутылку виски вместе со мной.— Ну, этого можешь не опасаться, —


Глава XXII

Из книги Семь столпов мудрости автора Лоуренс Томас Эдвард

Глава XXII Фейсал был прекрасным, пламенным тружеником, и от всего сердца выполнял то, на что соглашался. Он поклялся, что сейчас же отправится в Веджх; и вот мы с ним сидели вместе в день Нового года, совещаясь о том, что будет значить это продвижение для нас и для турок.


Глава XXII

Из книги Исторические очерки Дона автора Краснов Петр Николаевич

Глава XXII Взятие Разиным Царицына. Послания Разина на Дон. Осада и взятие Астрахани. Убийство князя Прозоровского. Поход на Москву. Сражения под Симбирском. Бегство на Дон. Казнь Разина в Москве 6-го июня 1671 года. Мнение о Разине Русского народа и царя Петра I. Песня —


Глава XXII

Из книги Исторические очерки Дона автора Краснов Петр Николаевич

Глава XXII Война с Наполеоном 1805-го года. Шенграбенское сражение. Аустерлиц. Война с французами 1806–07 годов. Атаман Платов в Пруссии. Старые казаки на войне. Дело у Гейльсберга. Фридланд. Тильзитский мир. Платов и Наполеон. Дружба казаков с Пруссаками. — Хвалим Платова героя:


ГЛАВА XXII

Из книги История крепостей. Эволюция долговременной фортификации [с иллюстрациями] автора Яковлев Виктор Васильевич


Глава XXII

Из книги «Охранка». Воспоминания руководителей политического сыска. Том 2 автора Герасимов Александр Васильевич

Глава XXII Царский носовой платок. — Ложные представления об Охране, распространенные за границей. — Настоящий смысл ссылки в Сибирь. — Гуманное обращение с политическими заключенными в старой России. — Охрана и ЧК. — Как большевики вводят в заблуждение зарубежных


Глава XXII

Из книги Всевеликое войско Донское [litres] автора Краснов Петр Николаевич

Глава XXII Положение на фронте Донской армии к 27 января 1919 года. Планы командующего армиейК 27 января положение на фронте Донской армии было очень тяжелым, но не безнадежным. Красная армия занимала весь Верхне-Донской округ и местами вошла клином в Донецкий округ, весь


Глава XXII

Из книги Три путешествия автора Стрейс Ян Янсен

Глава XXII Ненависть и скупость посланника по отношению к польским дворянам, которые замышляют его убить. Польского дворянина убивают на собственной постели. Жалкое положение поляков. Большая скупость посланника. Он собирается стать мухаммеданином. Милосердие Хаджи


Глава XXII

Из книги Записки автора Дашкова Екатерина Романовна

Глава XXII В эту зиму я перенесла много домашних невзгод, которые обыкновенно потрясали мое здоровье. Весной я получила позволение оставить город на два месяца и в это время посетила Троицкое, заехала в Круглово. Хотя я пробыла здесь не более недели, все же заметила, что мое


Глава XXII

Из книги Проект Новороссия. История русской окраины автора Смирнов Александр Сергеевич

Глава XXII Территориальная, политическая и экономическая интеграция Украины в процессе столкновения коммунистического и нацистского глобальных проектов в годы Второй мировой войны и после нее. Восточная Украина против Западной. Превращения русинов в


ГЛАВА XXII.

Из книги Партизанское движение в Приморьи. 1918—1922 гг. автора Ильюхов Николай Кириллович

ГЛАВА XXII. Заговор в сучанском гарнизоне. — Восстание колчаковских солдат. — Бой с японцами и офицерами. — Переход колчаковцев к партизанам. — Подъем в крестьянстве. — Братание.Все события, которые имели место на протяжении недели-двух с 11 сентября, не прошли даром для