До 1812 года Наполеон был непобедим
До 1812 года Наполеон был непобедим
В эти дни мы празднуем 200-летие Отечественной войны 1812 года, во время которой наши предки дали отпор нашествию «двудесяти языков» — огромной армии, собранной со всей покоренной Наполеоном Европы, армии, которую возглавлял доселе непобедимый полководец и властитель. События конца XVIII -начала XIX века всколыхнули весь Старый Свет: глубокий духовный кризис породил сначала Французскую революцию 1789 года, а затем бонапартистскую диктатуру и общеевропейскую войну. Не осталась в стороне от происходящего и Россия. В течение длительного времени она пыталась сдерживать натиск врага дипломатическими и даже военными средствами, но все же попущением Божиим избежать беды не удалось.
(Послание в связи с празднованием 200-летия Отечественной войны 1812 года, 5 сентября 2012 года)
Судя по высказываниям последних лет, предстоятель РПЦ давно уже живет в параллельном мире, где Лжедмитрий I царствовал после Василия Шуйского, православные государства до последнего российско-грузинского конфликта не воевали между собой за спорные земли, а Великая Отечественная война закончилась 6 мая, потому что это день Святого Георгия-Победоносца.
Попытки донести до святейшего уха, что православные страны отгрызали друг у друга политые кровью горы и долины ничуть не менее успешно, чем католические, не увенчались успехом. (Хотя процесс этот шел, начиная с захвата православным болгарским царем Борисом православного византийского города Охрида в 867 году и заканчивая отъемом в 1941 году православной Македонии православными болгарами у православной же сербской династии Карагеоргиевичей.) Не поверил патриарх и в то, что бои с крупными соединениями гитлеровцев и их пособников в Европе завершились лишь к 15 мая, а Шуйский пришел к власти, свергнув и убив Лжедмитрия. Наоборот, он все глубже проваливается в параллельную реальность.
В этой реальности России пришлось в течение длительного времени сдерживать натиск сначала французских революционеров, а потом Наполеона, которые, не имея общей границы с Россией, уже в 1789 году обстреливали с моря Петербург и отправляли армады воздушных шаров бомбить Москву. Совсем иная ситуация сложилась в нашем мире, где в 1799—1800 гг. русская армия, «сдерживая натиск» французов, удачно вышибла их из Италии и с греческих Ионических островов, но не смогла удержаться в Швейцарии и Нидерландах.
Следующее «сдерживание натиска» началось боем 19 октября 1805 года у австрийского города Линца и закончилось миром, подписанным в прусском Тильзите 7 июля 1807 года. За прекращение «сдерживания» России удалось получить неплохие отступные. После Тильзитского мира ей достался прусский Белосток, формальное участие в войне с Австрией позволило получить Тарнополь, а самым выгодным оказалось нападение на воюющую с Наполеоном Швецию. Победоносно завершив войну с ней, Александр I пополнил свои владения Финляндией.
Подобное «сдерживание», за тысячи километров от своих границ, скорее напоминает защиту западных ценностей Соединенными Штатами в Ираке, и лишь третья война с Францией и ее вассалами, начавшаяся в 1812 году, носила с нашей стороны оборонительный характер. В ней наполеоновскую армию уничтожили почти полностью, что стало самым тяжелым, но отнюдь не первым поражением императора.
Первыми самостоятельно проведенными и неудачно закончившимися сражениями для тогда еще совсем молодого генерала Бонапарта стали бои с австрийской армией генерал-фельдмаршала Йозефа Альвинци, попытавшегося деблокировать осажденную французами крепость Мантую. Бонапарт решительно атаковал противника, но австрийцы в деле при Бассано 6 ноября 1796 года отбили его наступление и продолжили движение к Мантуе. Неудачей завершилась и повторная французская атака 12 ноября при Кальдьеро. Впоследствии, комментируя итоги этого боя, французский главнокомандующий писал: «Противник с основанием приписывал себе победу. Его аванпосты приблизились к Сан-Микеле, и положение французов сделалось действительно критическим»{7}.
Сокрушительный разгром Альвинци при Арколе 15— 17 ноября 1796 года и Риволи 14—15 января 1797 года, капитуляция Мантуи 2 февраля 1797 года и выход французской армии на ближние подступы к столице Австрии Вене затмили осечки у Бассано и Кальдьеро, но следующая кампания Бонапарта стала его стратегическим провалом. В 1799 году двинувшиеся из только что отвоеванного у Османской империи Египта в принадлежащую ей же Сирию французские войска были остановлены у обороняемой англичанами и турками крепости Аккра. Бои под Аккрой длились с 19 марта по 21 мая. Гарнизон под командованием правителя Дамаска Джаззара-паши и английского адмирала Сиднея Смита отбил три штурма — 28 марта, 25 апреля и 7 мая, а постоянно подвозимые британским флотом подкрепления сделали дальнейшую осаду невозможной. Французы отступили, попытка завоевания Сирии провалилась, а затем Бонапарту пришлось бежать из Египта, оставив там всю армию, которая в итоге капитулировала. Уже в конце жизни на острове Святой Елены Наполеон с горечью называл Аккру песчинкой, помешавшей ему дойти до Константинополя, а потом и до Индии.
Еще одно поражение поражение армия Наполеона потерпела 21—22 мая 1809 года от австрийской армии под командованием эрцгерцога Карла Габсбурга. Переправляясь через Дунай, дивизии наполеоновской армии были вынуждены по частям атаковать превосходящие силы противника, а разбушевавшийся Дунай, артиллерия австрийцев и запускаемые ими горящие плоты систематически разрушали мосты, препятствуя подвозу боеприпасов и подкреплений. В ночь с 22 на 23 мая Наполеон отступил, и, хотя потери обеих сторон оказались примерно равными, поле боя осталось за австрийцами. Лишь приведя армию в порядок, французы и их союзники смогли начать новое наступление, вторично перешли Дунай и 5—6 июля разбили эрцгерцога при Ваграме.
Являясь к началу Русского похода крупнейшим и самым успешным полководцем планеты, Наполеон неоднократно проигрывал сражения и сам это признавал. В отличие от гражданина Гундяева, который, возможно, таким образом пытается приукрасить победу России в 1812 году, но демонстрирует лишь собственное невежество.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/372350_9_i_001.jpg)
Не сумев взять турецкую крепость Аккру, Наполеон до конца жизни горевал об этой неудаче и не знал, что патриарх Кирилл через два столетия сочтет этот провал победой.