Глава 8

Глава 8

Кинг Мэбри добрался до Дыры-в-Стене на несколько часов раньше каравана, ведомого Баркером.

Проехав больше мили, он свернул в овраг, где обнаружил площадку, защищенную от ветра глинистым косогором. Там он и обосновался.

Ночь была морозная, но Мэбри заснул почти сразу же.

Проснулся он на рассвете. Выпростав руку из-под одеяла, подбросил на угли костра несколько веток. И лишь когда пламя весело затрещало, выбрался из-под одеяла и натянул толстые носки и мокасины.

Поставив кипятиться воду для кофе, Мэбри выбрался из оврага. Осмотрелся. Девственный снег лежал везде — насколько хватало глаз.

Он поел вяленого мяса, выпил кофе и, оседлав вороного, поехал напрямик через равнину к Дыре-в-Стене.

Небо нависало, серое и низкое. Вот-вот должен пойти снег. Он продвигался осторожно, придерживаясь низин. Подъехав к пролому, услышал стук топора.

Мэбри прислушался, определяя направление звука. Его конь нетерпеливо бил копытом. Укрытий на пути почти не встречалось, но неглубокое русло ручья все же скрывало его.

Через несколько минут он увидел дым, едва приметный на фоне темно-серых облаков. Приблизившись ярдов на четыреста, Мэбри натянул поводья и, спешившись, остановил коня в укромном месте в зарослях ив.

Стук топора не прекращался.

Если рубили дрова, значит, сегодня они не собираются трогаться с места. Однако Баркер должен был знать, что тучи предвещали снег, а к западу начинались леса, где сухих дров — в избытке. Здесь же были только ивы да плавник по берегам ручья.

С винтовкой в правой руке Мэбри легким шагом направился вниз по течению. На полпути он остановился, проверяя боек и спусковой крючок — не смерзлись ли?

Поднявшись на берег, он увидел фургоны. В одном из них дымила печка. Рядом горел костер.

Тем временем из зарослей ивняка вышел Хили с охапкой веток. Слева от него шел Уайкофф с винтовкой в руках. Бросив ветки на снег, Хили снова направился к ивняку.

Подобравшись поближе, Мэбри заметил Баркера. Лагерь прикрывали от ветра поставленные углом фургоны. С одной стороны его защищал глинистый берег и заросли ивняка. Баркер, сидя на бревне, пил кофе. Не видно было ни женщин, ни Дока Гилфорда.

Утро выдалось холодное, и с каждой минутой становилось все холоднее. Повязав рот шарфом, чтобы пар не выдавал его присутствие, Мэбри подобрался ближе.

Бойла он не видел. А не зная, где он, нельзя было ничего предпринимать. Действовать, не зная, где находится вся троица, было бы верхом безрассудства, а безрассудные люди долго не живут.

Начался снегопад. Из низких серых туч густо повалили белые крупные хлопья. Мэбри бережно протер винтовку.

Хили неловко, размахивал топором, разрубая бревно. Рядом, положив винтовку на сгиб здоровой руки, стоял Уайкофф.

Оба молчали. Хили явно устал. Непривычный труд и холод доконали его. Уайкофф жевал табак, бесстрастно наблюдая за пленником.

Внезапно Хили прервал работу.

— Мне необходимо передохнуть, — пробормотал он. — Никогда столько не работал топором…

— Оно и видно, — усмехнулся Уайкофф.

— Что думает Баркер? — спросил Хили. — Уайкофф молча пожал плечами Хили продолжил: — Ему может сойти с рук убийство двух мужчин, но если тронет женщин, ему не поздоровится.

— Это наши проблемы, — буркнул Уайкофф.

Хили снова взялся за топор, Мэбри осторожно отполз. Он решил осмотреть окрестности. Он больше не беспокоился, — бандиты при таком снегопаде его не обнаружат. Проделав большой крюк к востоку, он остановился и увидел в овраге тело человека. Труп Дока Гилфорда. Старый актер лежал, уставившись в небо безжизненным взором. Его одежду и морщинистое лицо уже присыпало белыми хлопьями.

Если это дело рук Баркера, он и остальных не оставит в живых. Так чего же ждать?

Мэбри подумал о своем преследователе. Кинг завел его в скалистую местность далеко на юге, затем повернул на север. Однако он прекрасно знал: в конце концов преследователь его разыщет.

Внезапно он услышал голоса. Один из них принадлежал Бойлу. Значит, погонщик жив и никуда не уезжал.

Мэбри увидел Хили, явившегося с очередной охапкой дров. Ему дали отдохнуть. Уайкофф, случайно задев раненую руку, грубо выругался.

— Какого черта! — вскинулся Бойл. — Почему бы не выбить дверь и не вытащить их оттуда?

— Пусть слегка проголодаются, — ответил Баркер. — Станут посговорчивей.

— К дьяволу все это! — Бойл пнул лежавшее рядом полено. — Давай-ка лучше подожжем фургоны и свалим отсюда. Не нравится мне это место.

Баркер промолчал. Затем поднялся и подошел к двери фургона.

— Ну ладно, — сказал он раздраженно. — Открывайте дверь или мы ее взломаем!

Напрягая слух, Мэбри услышал женский голос, но слов не разобрал. Баркер повернулся к приятелям.

— Она говорит, что у них есть оружие.

— Врет!

Бойл взял топор и направился к фургону. Половчее перехватив топорище, он размахнулся… И тут же раздался громкий хлопок выстрела. Бойл отскочил. Споткнувшись о топор, упал. В двери фургона, на уровне его головы, появилась круглое отверстие.

Мэбри колебался. Он мог вмешаться хоть сейчас. Но если его убьют в перестрелке, Хили не сможет помочь женщинам. К тому же, застрелив Гилфорда, бандиты едва ли захотят сдаваться.

Мэбри осторожно отполз к деревьям. Надо дождаться ночи, ночью — самое время…

Когда он вернулся к вороному, тот был густо присыпан снегом. Мэбри заговорил с конем, который вдруг настороженно вскинул голову, запрядал ушами.

Последнее, что помнит Мэбри, был гулкий выстрел.

Мэбри пришел в сознание от жаркого дыхания коня. Вороной подталкивал хозяина, тычась мордой ему в плечо и тихо всхрапывая.

Мэбри перекатился на живот и попытался подтянуть под себя руки. Но руки отказывались ему служить. Он вновь перекатился на спину, потом снова на живот.

Так он и перекатывался — с живота на спину и снова на живот. Наконец ему все же удалось встать на колени. Он попытался ухватиться за стремя, но, промахнувшись, упал лицом в снег.

Однако желание жить было слишком велико. Он боролся за жизнь, боролся со стужей, прекрасно понимая: смерть близка.

Он знал, что потерял слишком много крови. И ясно, что это оставляло мало шансов выжить. И все же — не сдаваться… Он снова поднялся на колени.

Мэбри не представлял, сколько все это продолжалось, — час, пять, вечность… Поднявшись на колени, он протянул руку и подтянул к себе стремя. Но ухватиться за него не смог — одеревенелые пальцы не слушались.

По рукам бежала кровь. Но руки он все же не чувствовал. Взявшись за луку, подтянулся и наконец-таки забрался в седло.

Он был ранен — и тяжело. Мороз в какой-то степени даже помогал, приглушая боль, останавливая кровотечение.

Он почувствовал: тепло понемногу возвращается. Конь продолжал идти вперед. У вороного была цель, и Мэбри ничего не оставалось, как положиться на него.

А фургоны — фургоны никуда не денутся. Баркеру придется перекидать тонны снега, прежде чем они смогут двинуться дальше.

Заехав в низину, Баркер угодил в ловушку.

Но и положение Мэбри было не из лучших. Он должен найти теплое убежище. Он должен…

Когда спустя долгое время Мэбри очнулся, он все еще сидел в седле.

А снег все шел и шел, покрывая равнину белой скатертью.