Глава 5

Глава 5

Пять дней спустя Кинг Мэбри вновь пересек ручей и подъезжал к станции Хэт-Крик. Он убеждал себя, что, возвращаясь сюда, совершает ошибку. Но ему не давала покоя мысль о Хили и женщинах, отправлявшихся в опасное путешествие.

Но ведь можно поехать с ними. Им ведь почти по пути…

Подъехав к станции, он не обнаружил возле нее грузовых фургонов.

Обеспокоенный, он рысью спустился с холма и обогнул амбар. Фургоны исчезли!

Когда он спешился, к двери подошел конюх.

— Ваш вороной истосковался. Он будет рад увидеть вас.

— Когда они выехали?

— Актеры? — Конюх набил трубку. — Через день после вас. Баркеру не терпелось. Они хотели выехать сегодня, но Баркер их подгонял, говорил, что надо отправляться немедленно, пока погода подходящая.

Мэбри посмотрел на занесенные снегом равнины. На снегу виднелся отчетливый след полозьев.

— Смените лошадь, — сказал он. — Я выезжаю.

Конюх колебался.

— Этот Гриффин, — прошептал он, боязливо озираясь, — он о вас спрашивал. Приходил каждый день посмотреть, здесь ли ваш вороной.

Мэбри прошел к станции, где наскоро перекусил и закупил провизию. Проходя через салун, он увидел Гриффина, лениво тасовавшего карточную колоду.

Следуя вдоль склонов холмов, Мэбри направился на запад. Воздух был сухим и морозным. Вороной нетерпеливо покусывал мундштук.

— Торопишься домой, дружище? — усмехнулся Мэбри. — Соскучился по Уинд-Ривер?

Поднявшись на вершину холма, всадник заметил, что вороной насторожился. Мэбри обернулся.

Ничего подозрительного…

Но Мэбри знал: вороной отличный конь, его не одурачишь.

Он спустился по склону и направился к роще, осторожно объехав ее.

Эта игра была ему давно знакома; он играл в нее слишком часто, чтобы так просто угодить в ловушку. Кто бы там ни прятался, — он идет по его следу, либо по следу фургонов. Мэбри несколько раз менял направление, объезжая высокие сугробы, стараясь держаться голой мерзлой земли.

В первую ночь Баркер разбил лагерь на ручье Лэнс. Обнаружив следы ночевки, Мэбри прибавил ходу. Он заночевал в знакомом ему месте; сделал петлю и устроился так, чтобы видеть свой собственный след.

В течение нескольких минут он соорудил укрытие для себя и своего коня: срубил маленькое деревце, обтесал его; срубленные ветки навалил сверху, устроив себе ложе. Наломал лапника и обложил им себя. Получилось довольно уютно.

Развел костер и сварил кофе, а затем — густую похлебку. Поужинал и завернулся в одеяла.

И уже засыпая, подумал о Дженис. Дурацкая мысль: какое девушке до него дело? Он ведь в сущности бродяга…

Ветер усилился, застонал в верхушках сосен и елей. Угли костра пылали во мраке. Он с раздражением подумал о том, что вот едет куда-то этой морозной ночью. А зачем? Занесенные снегом просторы, безмолвие и одиночество… Баркер торопил их с выездом… Чтобы увезти подальше, прежде чем вернется Мэбри?..

Другой бы на его месте отказался от этой поездки в Шайенн, однако он, ничего не подозревая, согласился на предложенную ему работу и, лишь приехав в Дедвуд, выяснил, что нанимают его не за умение обращаться со скотом, а за ловкое владение оружием.

Он должен был возглавить группу ковбоев, что само по себе очень даже неплохо; но им предстояло вытеснить индейцев сиу с их охотничьих угодий, перебив всех, кто этому воспротивился бы. Мэбри предлагали работу в качестве ганфайтера, но он об этом и слышать не хотел.

Он так и заявил в Шайенне. И посоветовал старику Хантеру держаться от него подальше.

Они остановились на вершине холма, давая отдых лошадям. Том Хили подбежал к фургону, в котором ехали женщины, и постучался.

Доуди открыла дверку, и Хили забрался во внутрь. Щеки его горели от мороза, но он улыбался.

В фургоне было тепло, даже немного душновато. С одной стороны находились две лежанки, узкие, но довольно удобные, с другой — еще одна лежанка, а также стол, напоминавший скорее маленькую полочку. На столе стояли таз и небольшой бочонок с водой. В дальнем конце фургона — чугунная печка. По углам лежанок помещались сундуки с театральными костюмами. Нашлось место и для маленьких платяных шкафчиков.

Фургон, в котором ехали мужчины, выглядел примерно также, но в нем было всего две лежанки и больше места для багажа. В каждом фургоне имелось по две лампы. Большая часть провизии хранилась в фургоне мужчин.

— Снаружи такой холод… — проговорил Хили.

— Мы ведь едем быстро, да? — спросила Дженис.

— Быстрее, чем ехали бы на колесах. Снег покрылся наледью, так что мы как бы скользим по льду.

Они путешествовали уже четвертый день, но видели лишь покрытые снегом холмы и замерзшие ручьи, по берегам которых росли деревья и кустарники.

Они находились в самом начале пути, но ехали довольно быстро, что и вызывало некоторое беспокойство: казалось, Баркер Ведет их даже быстрее, чем следовало. Однако вмешиваться Хили не хотел. Вполне возможно, что Баркер старался миновать продуваемые ветрами равнины, пока снова не разыгралась метель.

Дженис накинула пальто.

— Том, я хочу немного прогуляться. Может, составишь мне компанию?

Взявшись за руки, они спрыгнули на снег и подошли к Баркеру, который путешествовал верхом. Раскурив сигару, он приветливо им улыбнулся.

— Холодновато для прогулок… Я бы на вашем месте посиживал в фургоне.

— Ничего, нам пойдет на пользу, — ответила Дженис.

Вокруг насколько хватало глаз простирались бесконечные равнины, покрытые низкими холмами и испещренные темными шрамами оврагов. То и дело попадались ручьи, названия которых звучали как древняя, романтическая сага: ручей Копья, ручей Маленькой Молнии, ручей Старухи…

— Беспокоишься, Том?

Вопрос застал его врасплох.

— Неужели это так очевидно?

— Мне показалось, ты беспокоишься. — Немного помолчав, она спросила: — Что тебя тревожит, Том?

Он говорил, с трудом подбирая слова:

— Это, наверное, из-за расстояний… Земля такая огромная…

— Долго нам еще?

Хили предпочел уклониться от ответа. Он об этом даже думать боялся. Они прошли еще немного. Пробравшись через сугроб, остановились на гребне холма. Колючий ветер обжигал лицо. Хили потер щеку, пытаясь отогреть ее.

— Том!

Дженис куда-то указывала и, проследив за ее вытянутой рукой, Хили увидел на снегу длинную цепочку следов. Они подошли ближе и остановились. Путь их пересекали следы лошади, исчезающие где-то за холмами.

Заметив их оживленную жестикуляцию, Баркер пришпорил коня и подскакал к ним.

— Индейцы! — сказал Хили, указывая на следы.

Сидя верхом, Баркер выглядел еще внушительнее, еще самонадеяннее. Тем не менее увидев отпечатки копыт, он помрачнел. Следы уводили в сторону пустынных и диких краев, причем это были следы подкованной лошади.

Ни один белый человек, будучи в здравом уме, не поехал бы в том направлении в самой середине зимы.

— Лошадь подкована, — произнес Баркер. — Значит, всадник не индеец.

Было очевидно, что Баркер обеспокоен. Искоса поглядывая на него, Хили удивлялся: почему следы белого человека так его встревожили?

Баркер резко повернулся к Дженис.

— Этот парень, Мэбри… Он говорил, что догонит нас?

— Нет. С какой стати?

Вспомнив о Мэбри, Дженис покраснела. Ей не следует думать о таком мужчине. Он — убийца, отвратительный и злобный, скрывающий свое истинное лицо под маской равнодушия.

Фургоны медленно их догоняли. От впалых боков лошадей поднимался пар. Путешествие казалось легким и приятным, смерзшийся снег выровнял все ямы и ухабы. Они приближались к высоким заснеженным холмам, поднимавшимся все выше и выше к серому хмурому небу. Баркер сказал, что это южная оконечность Биг-Хорна.

После свежего морозного воздуха в натопленном фургоне показалось душно и тесно. И все же Дженис была рада, что вернулась сюда. Она взглянула на подруг. Мэгги вязала. Доуди, лежа на спине, читала «Харперс Уикли».

— Хорошо погуляли? — спросила Доули, глядя на них поверх журнала.

— Чудесно. Тебе бы тоже не мешало.

— Она не пойдет, — язвительно сказала Мэгги. — Не пойдет, пока не увидит какого-нибудь мужчину.

— Не желаю я на них смотреть. — Доуди принялась демонстративно прихорашиваться. — Пусть они на меня смотрят.

— С твоей-то походкой, — усмехнулась Мэгги.

— Ты просто мне завидуешь.

— Завидую? — Мэгги взглянула на нее в упор. — В твоем возрасте у меня не просто были мужчины. Я знала, как с ними поступать!

Доуди по-кошачьи потянулась.

— И я узнаю, — промолвила она благодушно. — Кто-нибудь меня научит.

Том Хили со смехом сказал:

— Только осторожней. На первом же уроке тебя научат тому, что нужно проходить в конце.

Доуди посмотрела на него широко раскрытыми невинными глазами.

— Но я всегда начинаю читать книгу с конца!