ГЛАВА 11

ГЛАВА 11

Кроссинг стал побольше. Я сразу это заметил, когда мы подъезжали к городу. Прежде чем въехать в город, мы с Мустангом заехали на кладбище. Там я нашел больше, чем искал. Могила Хетрика и рядом могила его жены, пережившей его на четыре месяца. А Лиз? Может, она где-то в городе, хотя я почему-то был уверен, что ее нет там.

— Послушай, Мустанг. Мне нужен Бердетт. Ты поезжай в город и выясни, где он. Я подожду здесь.

Прислонившись к могильному камню, я поджидал Мустанга. Он не заставил себя долго ждать.

— Бердетт здесь. Сидит в салуне. Каждое утро завтракает в ресторане, потом делает обход города. Две недели назад снова убил кого-то. Жители недовольны, но сказать ему боятся.

— Хорошо. Утром я поговорю с ним. Только ты не вмешивайся, разве что кто-то захочет влезть в драку.

— Понял. Ты, наверное, хочешь спросить о девушке? Лиз Хетрик? Она уехала с полгода назад. Села на дилижанс и уехала дальше на Запад. Говорят, у нее было всего долларов шестьдесят.

— Ты, случайно, не родственник Пинкертона? Мустанг ухмыльнулся.

— Может, я наймусь к нему, но попозже. Сначала найдем твою девчонку.

Переночевали мы, завернувшись в одеяла, в пустом доме Хетриков, а наутро пронеслись, как ураган, по улицам Кроссинга к ресторану, где завтракал Бердетт. Мустанг вошел первым, а я, наклонив голову, чтобы спрятать лицо, вслед за ним. Кроме Бердетта, сидевшего за столом у стены, там было четверо людей. Хозяйка ресторана, мэр города Мэсон, уже совсем седой, и два ковбоя.

Я шел за Мустангом, но перед Бердеттом он сделал шаг в сторону, и глаза маршала расширились от удивления и неожиданности. Я даже не дал ему шанса схватиться за револьвер. Просто подошел вплотную и громко, чтобы все слышали, объявил:

— Бердетт, ты убил Хетрика, который никогда не носил оружия. Ты трепался, что выгнал меня из города, а он знал, что ты трепло и трус.

И прежде чем он успел открыть рот или схватиться за револьвер, я задвинул его столом, припер к стенке и отвесил две затрещины. По-моему, Бердетт и тогда еще не сообразил до конца, что происходит. Я отшвырнул стол в сторону, и маршал тут же схватился за револьвер, но не успел — я от души врезал ему в нос. Он покачнулся. Ногой я выбил у него из руки револьвер. Пусть попробует обойтись без оружия. Как я и думал, несмотря на то, что был массивнее меня, драться он не умел. Шансов у него не было, и я избивал его, как хотел. Но ничего похожего на жалость даже не шевельнулось у меня в душе. Он ведь тоже не давал шансов людям, которые не умели стрелять так, как он. Когда, избитый в котлету, Бердетт рухнул на пол, я поднял его за шиворот, подвел к двери и выкинул на улицу лицом в грязь. К этому времени на улице собралось человек пятьдесят. Он поднялся и бросился было на меня, но я уже по-настоящему, с двух сторон, хлестко ударил его в зубы, и он был готов.

— Где его лошадь? — не поворачиваясь к толпе, спросил я.

— Сейчас приведу, — послышался знакомый голос, и я узнал Киппа.

Бердетт, избитый и ошалелый, стоял посреди улицы, все еще не понимая до конца, что произошло. Ведь несколько лет он был хозяином Кроссинга, и законом здесь был его револьвер. А теперь он стоял, избитый, безоружный, растерянный. Кипп подвел ему коня.

— Садись в седло, Бердетт, и убирайся отсюда, пока я не передумал, — скомандовал я.

— Но у. меня здесь дом… имущество… — это были первые слова, которые он произнес.

— Ты уже потерял их, как Хетрик потерял свое ранчо.

— А револьвер? Без оружия моя жизнь не стоит ни цента в этих горах.

— Жизни людей, которых ты убил, тоже не стоили для тебя ни цента. Убирайся!

Бердетт влез в седло и молча уехал. В толпе кто-то попытался засвистеть ему вслед, но его не поддержали. Вся беда была в том, что жители тоже были в шоке от происшедшего.

— Кипп! — позвал я. — Куда уехала Лиз?

— Не знаю, Рэй. Она отказалась от всякой помощи. После смерти Хетрика, конокрады обчистили их ранчо до нитки. Потом умерла мать. Единственно, что я знаю, — она села на дилижанс в Алту.

В тот же день мы с Мустангом Робертсом уехали из Кроссинга. Мне там больше нечего было делать, а Мустанг просто следовал за мной, и было хорошо иметь такого друга.

Алта был процветающий старательский городок в центре штата Юта. Здесь не было мормонов, обычно живущих почти во всех городах этого штата. Население города составляли добродушные и миролюбивые старатели из Невады, Колорадо и Монтаны. Но это не значило, что в городе было спокойно. Наоборот, я слышал, что в Алте каждый день совершались убийства. Рудники были богатыми, и «в поисках легкой наживы в Алту стекались авантюристы всех мастей». Так, кажется, писали в газетах.

Раньше у меня никогда не было определенной цели, но теперь она появилась: найти Лиз, убедиться, что с ней все в порядке, а дальше — видно будет…

Когда мы добрались до Алты, шел снег. Оставив Робертса искать отель или постоялый двор, я пошел в ближайший салун в надежде узнать что-нибудь о Лиз.

Любой салун в любом городе Дикого Запада был самым настоящим справочным бюро. Если вам что-то нужно было узнать, то не нужно спрашивать на почте или у маршала. Вы спокойно шли в ближайший салун и узнавали все, что знали жители города. Я прошел по заснеженной улице мимо каравана огромных фургонов, уныло тянувшихся «на запад. Салун встретил меня волной горячего от табачного дыма и паров виски воздуха. Сюда, казалось, набилось человек сто. В общем все, как обычно, все знакомо. Даже лица знакомые есть. Имен не знал, но видел в Санта-Фе или Кроссинге. Мне удалось пробиться к стойке бара. Рядом со мной двое мужчин разговаривали на норвежском, парень слева что-то заказал бармену по-немецки, и бармен ответил на том же языке, в общем, Дикий Запад.

Лиз вряд ли осталась бы здесь. Этот город — неподходящее место для красивой семнадцатилетней девушки.

За два часа мне так ничего и не удалось узнать, правда, я не задавал вопросов, а только слушал, переходя из одного салуна в другой. В одном из них меня нашел Робертс.

— Нашел, где переночевать, — сказал он. — И поверь, это было непросто. Очень много людей.

Пропустив по стаканчику, мы проиграли пятнадцать долларов в рулетку, потом отыграли пять наград и собрались было уходить, как раздалось громкое проклятие, прогремел выстрел, и толпа, окружавшая карточные столы, шарахнулась в стороны.

Человек в грязной одежде старателя, прижимая руки к животу, сидел на полу и тихо стонал. Другой игрок, судя по виду, профессионал, безупречно одетый, с пистолетом в руке подошел к старателю и хладнокровно приставил пистолет к его голове.

Не знаю, что меня толкнуло, но я шагнул из толпы.

— Оставь его, он и так умрет.

Тонкие усы убийцы дернулись, и он перевел взгляд на меня. Он был высокий, с бледным лицом, и глаза у него были жесткие и совершенно беспощадные. Таких людей бессмысленно просить о сострадании.

Он холодно разглядывал меня.

— Хочешь вмешаться, приятель? В руке у него был двухствольный пистолет сорок четвертого калибра.

— Хочу.

Я смотрел ему в глаза. Мой револьвер был в кобуре, а он держал пистолет в руке, но у него остался один патрон, и если он промахнется, то наверняка будет убит. Все это мелькнуло у него в глазах, и он пожал плечами.

— Ладно, все равно он умрет. Старатель на полу закашлялся.

— Ты передергивал… — прохрипел он и, уже мертвый, повалился на пол.

Револьвер у него был, но под застегнутым на все пуговицы пальто, так что у него не было ни одного шанса.

— Врет, — презрительно бросил шулер. — Просто он не умеет проигрывать.

— Жаль, что он не мог дотянуться до револьвера, — обронил я.

Шулер, собравшийся было уходить, резко повернулся ко мне с перекошенным от ярости лицом.

— Попридержи язык, приятель! Я и так много выслушал от тебя и больше терпеть не намерен.

— Если бы я был маршалом в этом городе, то ты бы вылетел отсюда с первым же дилижансом и никогда бы больше здесь не появлялся. Это было обыкновенное убийство.

Пистолет в его руке медленно начал подниматься, и, когда я был готов уже выхватить свой револьвер, сзади раздался голос Мустанга Робертса:

— Его револьвер в кобуре, мистер, но мой у меня в руке.

И действительно, тяжелый «кольт-миротворец» сорок пятого калибра был направлен в живот шулеру. Он опять пожал плечами и вышел.

— Зря вы связались с ним, мистер, — сказал один из старателей. — Это же Кей Новак. За последние два месяца он убил трех человек в этом городе.

Мы с Мустангом молча вышли из салуна, но не успели пройти и ста шагов, как нас окликнули трое мужчин. Они остановились в метрах пяти-шести от нас и один из них заговорил:

— Тайлер, ты меня не знаешь, но я видел тебя в Канзас-Сити и много слышал о тебе от Билли Диксона.

— Дальше.

— Я слышал, это ты убил Райса Хилера и Лита Боуэрса.

— Я.

— Тайлер, нам нужен маршал в этом городе, причем такой, который прижмет шулеров и бандитов. Вчера ночью зарезали двух старателей, а мы даже понятия не имеем, кто это сделал. Городом заправляют воры и убийцы. Мы готовы платить тебе двести пятьдесят долларов в месяц, чтобы ты навел порядок в городе.

Я никогда не представлял себе, что могу стать маршалом, но, с другой стороны, это прекрасная возможность найти Лиз, если она в этом городе.

— Согласен, но при условии, что вы наймете Мустанга Робертса моим помощником.

— Как скажешь, — улыбнулся человек. — Меня зовут Мэрдок, мне принадлежат городские склады. Это Грэхэм, представитель компании «Уэллс Фарго». И Ньютон, владелец магазинов. Мы возглавляем городское собрание. У тебя будет еще одна проблема, Тайлер. Сейчас городской маршал — Джон Лэнг, ганфайтер из Техаса. Его нужно уволить.

— И кто это должен сделать? — спросил я. Все трое смутились.

— Он очень опасный человек… и, судя по всему, связан с городскими бандитами.

— Ладно, но навести порядок будет трудно. Много людей могут пострадать.

— Мы поддержим тебя, Тайлер. Набери добровольцев, если нужно.

— Нет, добровольцы мне ни к чему. Мэрдок вытащил из кармана две маршальские звезды, но я покачал головой.

— Мне нужна бумага о моем назначении, подписанная вами троими.

Они выдали мне такую бумагу, и мы с Мустангом неожиданно стали представителями закона в Алте.

Мустанг некоторое время рассматривал свою звезду, потом поднял на меня глаза и ухмыльнулся.

— Теперь мы наверняка найдем твою девчонку… Ладно, с чего начнем?

— Уволим прежнего маршала. Вернее, я его уволю, а ты будешь свидетелем.

Проверив револьверы, мы не торопясь пошли к офису маршала, и я был рад, что Мустанг идет рядом со мной.