ГЛАВА 4

ГЛАВА 4

Когда я вернулся домой, Мэри кормила цыплят. Увидев мое лицо, она испуганно бросилась ко мне.

— Что случилось, Рэй?

Я долго не мог решиться и сказать ей, но знал, что скажу.

— Мэри, я убил человека.

— Нет… нет, Рэй! Только не ты! — вскрикнула она.

— Я убил Джека Макгэрри.

Она секунду недоумевающе смотрела на меня.

— Макгэрри? Здесь?

— Да. Он сказал… В общем, он схватился за револьвер, когда я ударил его.

— Что он сказал?

— Он плохо сказал о тебе и об отце.

— Нужно сказать Логану.

Как ни странно, Логан не удивился. Он внимательно выслушал меня. Я ничего не скрывал.

— Думаю, что я убил его еще потому, что ненавидел.

— Он первый взялся за револьвер? — спросил Логан.

— Да. И уже почти вытащил его, когда я выстрелил. Мы молча поужинали, но у меня перед глазами все еще стояло изумление в мертвых глазах Макгэрри. Я больше не испытывал к нему ненависти, только горечь, что он толкнул меня на убийство.

Потом мы сидели на веранде, и Логан рассказывал о своей юности. Он убил человека, когда ему было девятнадцать лет. Тот был профессиональным игроком. Потом он убил брата своей невесты и все потому, что в то время, когда тебя вызывали, ты либо отвечал на вызов, либо уезжал с клеймом труса. Впрочем, Логану все равно пришлось уехать. После этого на дуэлях он убил еще четверых.

— Ты отлично владеешь револьвером, Рэй. Может, лучше всех, кого я знаю. У тебя природный талант, но это очень опасно. В наше время у всех есть оружие. Одни им владеют лучше, другие хуже. Тебе все равно придется время от времени браться за револьвер, поэтому запомни — никогда не вынимай револьвер, если не собираешься стрелять, и никогда не стреляй, если не собираешься убивать. Тогда с мексиканцами ты был слишком медлительным. Если бы я не подоспел, то второй мексиканец мог убить тебя. Но уж лучше ты будь медлителен, чем будешь стрелять почем зря, не думая. Если ты убьешь кого-то без причины или по ошибке, это будет преследовать тебя до конца жизни.

Он, конечно, был прав, и я знал это. Но я уже не был глупым мальчишкой, желающим пострелять.

Утром следующего дня, когда я вышел оседлать коня, во двор вошел крупный мужчина с пышными усами. Выглядел он добродушно, если бы не звезда маршала на груди и револьвер на бедре.

Мэри выглядела испуганной, но Логан был, как всегда, невозмутим.

— Мое имя Бэлчер, — мужчина достал из нагрудного кармана плитку жевательного табака. — Всегда ношу табак здесь, чтобы не подумали, что тянусь за револьвером, — пояснил он. — А то еще застрелят по ошибке.

— Что вам угодно, мистер Бэлчер? — спросил Логан.

Маршал только взглянул на него и покачал головой. Я уже упоминал как-то, что в спокойствии Логана всегда было что-то угрожающее.

— Хорошая у вас тут компания, — проговорил Бэлчер и повернулся ко мне.

— Сколько тебе лет, сынок?

— Шестнадцать, сэр. Он покачал головой.

— Шестнадцать! А стреляешь, как взрослый. Это ведь ты убил вчера человека?

— Да, сэр.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Ты знал его раньше?

Тут вмешался Логан и вкратце рассказал маршалу о том, что случилось с моим отцом по вине Макгэрри, добавив, что Большой Джек первым схватился за оружие.

Бэлчер выслушал, не перебивая.

— Ну что ж, — сказал он. — На твоем месте, сынок, я бы тоже его застрелил. Я не виню тебя в случившемся, но тебе придется уехать отсюда.

— Уехать? — испуганно воскликнула Мэри. — Но куда же он поедет, маршал? Это его дом и он мне как брат.

— Ничего не поделаешь, — с сожалением ответил Бэлчер. — Я, конечно, не могу заставить его уехать. Любой из вас двоих наверняка может убить меня прежде, чем я дотронусь до револьвера, но только так я могу поддерживать порядок в городе — выслать отсюда всякого, кто совершил убийство, пусть даже в честном поединке. Ты не подумай ничего плохого, Тайлер. Я ничего не имею против тебя, но пойдет слух, что ты здорово управляешься с револьвером и обязательно найдется кто-нибудь, кто захочет доказать тебе, что он это делает лучше.

— А если он этого не сделает? — мрачно спросил Логан. Бэлчер пожал плечами.

— Что ж, застрелить я его не могу. Те, кто видел поединок, говорят, что такой быстрой стрельбы, как у Тайлера, никогда еще не видели. Он выхватил револьвер так быстро, что никто даже не сообразил сначала, в чем дело. Но нужно поддерживать порядок в городе, мистер Поллард, и уже четыре года мне это удается. Поэтому придется собрать человек десять вооруженных людей и силой выдворить Тайлера из города. Думаю, что это решение не нравится ни вам, ни мне.

— Вы правы, мистер Бэлчер, — проговорил я. — Думаю, мне нужно уехать.

— Рэй! — снова вскрикнула Мэри.

— Так нужно, Мэри, и ты это знаешь. Ничего страшного. Мне всегда хотелось посмотреть страну, да и мой Олд Блу будет только рад. Застоялся он здесь.

Самым тяжелым для меня было прощание с Мэри. Она плакала, целовала меня, пока Логан не увел ее в дом. Сам он проводил меня за город, потом повернул коня и протянул руку.

— Поезжай, Рэй. И помни, что у тебя есть дом. Простившись с ним и проехав мили три по дороге, я увидел всадника, поджидающего меня. Это был маршал.

— Я тоже хочу пожелать тебе удачи, сынок. Только будь поосторожнее с револьвером. Ты стреляешь, как настоящий ганфайтер, но никогда не делай этого, если тебя не вынуждают.

С тоскливым чувством покидал я эти края. Уже во второй раз я теряю людей, которые любили меня. Из-за индейцев я потерял отца, а из-за собственного револьвера пришлось расстаться с Мэри и Логаном. И что теперь? Куда теперь ехать?

Вы знаете земли западных штатов? Бесконечные прерии и гребни гор, блистающие белоснежными шапками? Вы слышали, как звучит полноводный горный ручей, сверкая алмазными каплями на ярком солнце? Слышали, как гудит ветер в суровых соснах? Или, может, вам приходилось рано утром выбираться из-под одеял и, ежась от морозного воздуха, варить себе кофе на костре под шум лесной реки? А знаете, как пахнет жареное на костре мясо?

Такой жизнью я жил около года после того, как уехал от Мэри и Логана. Я держался подальше от людей и, между прочим, уже в четвертый раз перечитывал Плутарха.

Вашингтон, Орегон, Айдахо, Монтана, Вайоминг и, наконец, Колорадо. Я повидал многие земли. Видел индейцев сиу и племя черноногих. Редко кое-где видел белых, но предпочитал избегать встреч с ними. Моими спутниками были голоса дикой природы: трубный зов лося, ночной рык горного льва.

Все, чему научил меня Логан Поллард, пришлось теперь очень кстати. Я сам чувствовал, как изменился за этот год, но пришел день, когда одиночество стало тяготить, и стало ясно, что жить нужно среди людей.