ГЛАВА 10

ГЛАВА 10

Потребовалось несколько минут, чтобы эта новость дошла до моего сознания. Хетрик почти никогда не носил оружия, да и рассердить его было непросто. Он был мягкий человек, но не из тех, кто поступается принципами. Но все равно непонятно, как он мог поссориться с Бердеттом, ведь в городе он бывал крайне редко и то ненадолго. И тут я начал понимать. Ведь Хетрик стоял рядом со мной, когда я заставил Бердетта поджать хвост! А для Бердетта свидетель его унижения был как кость в горле. Да еще наверняка Хетрик услышал историю, как Бердетт, якобы, выгнал меня из города. Представляю себе, как ржали над Бердеттом в городе, если Хетрик рассказал, как все было на самом деле.

— Когда это случилось, Билл?

— Четыре-пять месяцев назад. Сейчас мне было плевать даже на Бердетта. Волновало одно — что с Лиз? Где она?

— Слушай, давай двигать из этого городишки, — предложил я Робертсу.

Тот согласно кивнул, и через пять минут мы были в седлах.

— Поосторожней там! — Билл Диксон вышел проводить нас. — Этот Бердетт — опасный тип. Я только махнул рукой.

Добирались мы довольно долго, но без особых приключений. Один раз за нами увязался отряд «команчей», но когда Мустанг застрелил лошадь под одним из них на расстоянии в четверть мили, они сразу отстали.

— Никогда не забуду, что ты спас тогда мою задницу, — задумчиво прокомментировал он свой выстрел. — До сих пор жутко вспоминать. Лошадь убита, пуля в ноге, так что не убежишь, и патронов в обрез. В общем, что называется, крышка. И тут появляешься ты. Самое приятное, что я мог тогда увидеть.

— Ты опаздывал на ужин, а я терпеть не могу ждать. Погода портилась, часто шел снег, и ветер стал колючим и завывающим. Мустанг Робертс кутался в одеяло и ворчал, что купит себе шубу, как только доберется до Дэнвера. А я думал только о Бердетте. Нет, я не буду убивать его. Лучше сделать из него посмешище. При всех. Прямо на улице показать, что это за мразь. Ведь единственное, что не может позволить себе ганфайтер, — быть униженным при свидетелях. Это крах репутации. Это гарантия, что другие ганфайтеры, помельче, до сих пор сдерживаемые репутацией, тут же пристрелят его где-нибудь на постоялом дворе.

В Дэнвер мы добрались в начале октября. Горные перевалы были уже закрыты снегом, и Робертс убедил меня подождать до хорошей погоды.

И мы остались. Дэнвер тогда тоже переживал свой расцвет, и народу там было полным-полно. Мы с Мустангом обошли все известные салуны. У некоторых были довольно странные названия, вроде: «Морг», «Ведро крови» или «Цыплячья клетка».

В городе тогда зимовали Скользкий Смит, о котором мы немного слышали позже, Бэт Мастерсон note 5 и Док Холлидей note 6 тоже приехали из Техаса. В общем, скучно не было.

Но однажды, когда мы вернулись вечером в отель и сели ужинать, Мустанг вдруг толкнул меня ногой под столом. Я вопросительно посмотрел на него.

— Какой-то тип уже давно к тебе приглядывается. У тебя не было неприятностей с законом? Скажем, в Нью-Орлеане?

Мустанг был крутой парень, не ганфайтер, но крутой, и если дело доходило до драки, то никогда не отступал. У него был острый глаз, и я ни на секунду не усомнился, когда он сказал, что за мной следят, и при случае оглянулся назад.

Высокий черноволосый красавец с сединой в висках сидел за несколько столиков от нас. Он был явно из Восточных Штатов и у нас в прерии или в горах не протянул бы и недели. Но зато одет он был так шикарно, что мне и не снилось. Дело даже не в стоимости, просто, чтобы так носить одежду, нужно с детства учиться этому. На вид ему было лет пятьдесят. Он заметил мой взгляд, поднялся и пошел к нам.

Я попытался вспомнить, кто это, но, готов был поклясться, что раньше не встречал его. Может, он видел меня в Нью-Орлеане? Но тогда я был в модной одежде, чисто выбритый. Правда, я всегда старался одеваться аккуратно и следить за собой, но все равно мне казалось, что тем, кто видел Рэя Тайлера — денди в Нью-Орлеане, трудновато было бы узнать Рэя Тайлера — ганфайтера здесь.

Незнакомец подошел к нашему столу.

— Прошу прощения, джентльмены. Разрешите представиться: Дэнисон Мид. Я поднялся.

— Я Рэй Тайлер, а это мой друг — Мустанг Робертс. Присаживайтесь к нам.

— Благодарю, — он присел и сделал знак официанту, чтобы бутылку вина с его стола принесли сюда. — Я, знаете ли, юрист. Представляю интересы крупной компании, которая интересуется золотыми приисками.

— Звучит солидно, — кивнул Мустанг. — А мы подрабатываем ковбоями, но иногда и сами совершаем сделки.

— В Техасе?

— И там тоже.

Мы еще поговорили, но я видел, что это не то, зачем он подсел к нам. У него была интересная манера говорить. Вопросов он почти не задавал, но поворачивал беседу так, что узнавал все, что ему было нужно. Я заметил это и на всякий случай по большей части помалкивал.

— Сколько вам лет? Двадцать? Двадцать один? — неожиданно спросил он меня.

— Двадцать, — ответил я.

Разговор вдруг съехал на Канзас-Сити и Нью-Орлеан.

— Бывали там? — спросил Дэнисон.

Мне стало не по себе. Я сразу вспомнил об убийстве Вудса. Они там, в Восточных Штатах, смотрят на жизнь несколько иначе, чем мы здесь.

— Нет, сэр. Я родился в Мэриленде. По крайней мере, мне так говорил отец. Жил в Нью-Йорке, Миссури и Канзасе.

— Много повидали, значит? А родители?

— Мать умерла по дороге на Запад, а отца убили индейцы, когда мне было двенадцать.

— Да, — Дэнисон печально покачал головой. — Я часто слышал о таких случаях. Они стали частью истории Дикого Запада. Чтобы создать страну, мужчинам приходится умирать, и не всем в бою.

— А мой отец умер сражаясь, — и я рассказал ему, как это было. Мустанг Робертс тоже слушал с интересом, потому что раньше я ничего не говорил ему о своей семье. Я рассказал им, как заболела мать, и нечем ей было помочь, хотя отец делал все, что мог. Потом она умерла, и мы двинулись на Запад. Рассказал им, как нас бросили, и о битве с индейцами. Не сказал только об индейцах, которых убил, и о Большом Джеке Макгэрри. Дэнисон был внимательным слушателем и приятным собеседником. Я рассказал ему о Логане Полларде и о том, как он посоветовал мне читать Плутарха.

— И вы прочитали его пять раз?

— Пока только четыре. Но прочитаю и пятый.

— А этот город, куда вы собираетесь… Кроссинг… вы там долго будете?

— Может быть… еще не знаю.

После того как он ушел, я задумался. За убийство Вудса меня вряд ли будут искать. Во-первых, я защищался, а, во-вторых, когда убивали таких, как он, все считали, что кто-то сэкономил стране веревку.

Устав от хождений по игорным домам и салунам, я целыми днями валялся у себя в номере и читал, читал. На улице завывала метель, все перевалы были закрыты, да и в городе люди выходили на улицу крайне редко. По вечерам мы часто собирались у железной печки в холле отеля. Здесь были старатели, ковбои, профессиональные игроки, ганфайтеры, бизнесмены. Мне нравилось слушать их рассказы. Они много ездили, много видели и теперь с удовольствием рассказывали различные случаи из своей жизни.

Однажды, когда я спустился в холл, меня там поджидал Дэнисон Мид.

— Тайлер, — озабоченно сказал он, отведя меня в сторону. — Я тут слышал кое-что… Вам лучше не возвращаться в Кроссинг.

— Почему же? — вежливо спросил я, хотя разозлился, потому что терпеть не могу, когда посторонние люди вмешиваются в мои дела.

— Бердетт убьет вас.

— Вот как. Что ж, это интересно. Надо проверить. Дэнисон в волнении ходил по холлу, потом вдруг остановился передо мной и тихо спросил:

— Сколько человек вы убили, Тайлер?

— А вот это не ваше дело, — отрубил я. Он не обиделся, а только кивнул.

— Да-да, конечно, вы правы. Но будьте осторожнее. Мы еще обязательно с вами встретимся.

На следующее утро я узнал, что он уехал, несмотря на непогоду.

Мороз, наконец, спал, и мы с Мустангом двинулись в путь. Проехав Дюранго, я снова почувствовал себя дома. Вокруг были горы со снежными вершинами, воздух был чист и прозрачен. Скоро я увижу Лиз, да и миссис Хетрик была мне словно мать. И мой добрый Олд Блу тоже здесь.

— Дэнисон Мид советовал мне не возвращаться в Кроссинг. Предупреждал, что Бердетт убьет меня, — рассказывал я Мустангу, чтобы подавить непривычное волнение перед встречей.

— Хороший совет, — согласился Робертс. — Непонятно, зачем он это делал. И вообще, он много о тебе расспрашивал.

Мы подъехали к Кроссингу, но объехали город. Сначала я хотел повидать Лиз и миссис Хетрик. Вот и ворота ранчо… Они были открыты. Дорожка к дому заросла травой. Сорванная с петель входная дверь скрипела от подрывов ветра, гулявшего по пустому дому. Здесь уже давно никто не жил.

Я стоял посреди пустого дома и впервые ощутил тяжесть револьвера в кобуре. А когда тот самый родной ветер Колорадо налетел с гор через разбитые окна, мне впервые стало холодно, словно дул он где-то в сердце.