Следы беса на берегах Выга

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Следы беса на берегах Выга

В Залавругу мы отправились под вечер. Дело было в конце июня, в разгар "белых ночей", так что светло было как днем. Северное солнце, правда, висело низко, но, как оказалось, время для посещения любопытнейшего, но пока малоизвестного места со странным названием было самое идеальное.

Пропылив от Беломорска с полчаса и оставив позади две с виду одинаковых электростанции (одну из которых никто не охраняет, а на другой стражник для проезда отворяет ворота и предупреждает, что на "объекте" снимать запрещено), оказываюсь у большой прогалины среди леса с плоскими голыми скалами, в которых несложно распознать берег ушедшей реки.

Стоило выйти на "поляну", как ее каменная поверхность ожила – по ней бежали северные олени, плыли лососи и белухи, двигались лыжники, натягивали тетиву лука охотники, плясали неведомые танцы загадочные человечки. А вокруг еще какие-то знаки, отметки, следы и совсем уж непонятные фигуры… Изображения, высеченные на камне несколько тысяч лет назад, смотрелись в золотых лучах солнца словно только вышедшими из-под руки художника.

Залавруга – лишь часть целого комплекса (32 более или менее изолированных группы) петроглифов, обнаруженных в низовьях реки Выг, в 7-8 километрах от впадения ее в Сорокскую губу Белого моря. Всего комплекс насчитывает более 2 тысяч фигур.

Он занимает острова и островки в русле Выга на протяжении полутора – двух километров.

Большая часть изображенных фигур вполне узнаваема – это птицы, звери, лодки, люди. Среди зверей несложно распознать лося, северного оленя, белуху, лебедя, гуся, семгу. Есть и такие, где видовые признаки почти исчезают. Немало образов с фантастической окраской.

В целом же изображения можно разделить на два класса: сюжетные и знаки, в том числе простейшие геометрические очертания – кружки, овалы, полоски…

Все изображения двухмерные, плоскостные, профильные. У лесных зверей почти всегда только две ноги – одна задняя и одна передняя. Морские же звери показаны как бы распластанными, в проекции сверху.

Как правило, петроглифы небольших размеров — 10-50 сантиметров. Есть и крупные, но их немного.

Стиль рисунков натуралистический, с разной степенью схематизации. Это, скорее, образы-обобщения. Однако некоторые изображения – особенно лосей, оленей – весьма реалистичны и художественно-декоративны. Хотя нередко рисунок упрощается и до знака-схемы.

Порой фигуры соединены между собой линией или соприкосновением и образуют сцены и композиции. Одни из них — явные, другие предполагаемые, особенно там, где связь между фигурами только угадывается по расположению. Чаще всего выбивались сцены морского промысла, охоты на лесных зверей и птиц.

Широко встречаются рисунки лодок, чаще с гребцами, нередко в сценах морской охоты. И самое характерное для здешних наскальных картин – обилие изображений людей. Они показаны в профиль, с одной рукой и одной ногой, в странной, слегка присевшей позе, и лишь изредка – в фас или полуфас.

Среди сцен охоты попадаются и необычные сюжеты: лыжник, стреляющий из лука в зверя, сидящего на дереве, пеший охотник, настигающий лося или оленя, почему-то опрокинутого на спину (убитого?), два человека, стреляющих друг в друга (поединок?). А в нижней части полотна – странный персонаж, показанный в профиль, но так, что обозначены обе ноги и обе руки. Он готовится выстрелить из лука, но сам уже ранен двумя стрелами. Позади два крупных следа, видимо, медвежьих. Сам медведь, опрокинутый на спину, показан чуть впереди. В шею ему впилась стрела, а в спину – копье, которое держит в руках человек, как бы поднявший зверя.

Возможно, эта сцена повествует о какой-то конфликтной ситуации, допустим, наказании за нарушение охотничьих территорий или принятых сроков или правил охоты. Словом, речь идет о каре за серьезный проступок.

Мотив войны, враждебных столкновений и поединков в петроглифах встречается не часто. Однако есть сцены, где показаны преследуемые и преследователи, раненые и, возможно, убитые.

Каменная галерея под открытым небом и сегодня поражает воображение и разнообразием картин, и загадочностью рисунков, и своими масштабами. Стоит ли говорить о создававших ее древних обитателях этих мест и даже о впервые увидевших ее поморах и карелах — предках современных жителей низовьев Выга.

Для науки беломорские петроглифы были открыты сравнительно недавно – в результате кропотливых усилий нескольких поколений археологов, работавших здесь начиная с 1926 года и обнаруживших, кроме того, свыше 50 древних поселений.

Гравюры же на скалах в Залавруге (правильнее Залавруде) были открыты учеными еще на десять лет позднее, хотя они также были известны местным жителям с незапамятных времен. Однако лишь некоторые из композиций тогда были открыты человеческому взору — большинство покоилось под слоем наносов, отложений, мхов. Начатые здесь исследования и превратили отдельные когда-то изображения в нынешнюю галерею под открытым небом. Причем некоторые скопления петроглифов "открылись" совершенно случайно, в результате взрывных работ — ведь тут же, по соседству строились Беломор-канал, гидроэлектростанции, которые и потревожили многовековой покой этих мест.

Судя по всему, местные жители, знавшие о существовании загадочных картин на камне, относились к ним с достаточным почтением и, может, даже с опаской. О происхождении каменных гравюр они, естественно, и понятия не имели, и приписывали их нечистой силе – благо, сюжеты некоторых из них давали такую почву. Не случайно петроглифы на острове Шойрукшин издавна прозваны "Бесовыми Следками".

Чертовы, или Бесовы, Следки на Шойрукшине – это 470 изображений на скале длиной 11 и шириной до 4 метров. Правда, с лета 1926 года, когда эти петроглифы стали известны науке, здесь все изменилось – порог исчез, остров пересекла плотина Выгостровской ГЭС, ниже которой русло высохло.

Центральной композицией на каменном полотне является цепочка из восьми следов босой ступни, которая ведет к колоритной фигуре "беса". Видимо, она и дала местное имя этой группе петроглифов.

Пробираясь от Бесовых Следков по каменистому высохшему руслу с чередой островов, выходишь к Залавруге. Здесь в центре "полотна" – крупные олени, путь которым преграждает цепочка больших лодок. К сожалению, эта часть скалы сохранилась плохо, в том числе и по вине рыбаков, разжигавших костры прямо на рисунках…

Зато Залавруга в свое время преподнесла исследователям сюрприз. Оказалось, что часть ее полотен – под слоем почвы. По мере расчистки, на удалении от 3 до 30 метров, открывались все новые и новые скопления изображений. От Старой Залавруги они тянутся вдоль русла протоки на 130 метров и отстоят от берега почти на 60 метров. Там обнаружено 1176 изображений – почти вдвое больше, чем во всех семи ранее известных беломорских группах.

Выяснилось, что комплекс Залавруги формировался более длительное время, чем соседние, в несколько приемов, и что именно здесь представлены наивысшие творческие достижения создателей петроглифов Беломорья.

Судя по тому, что вокруг наскальных изображений были найдены следы большого числа древних поселений, можно сделать вывод, что на протяжении тысячелетий люди приходили сюда для охоты, рыбной ловли, добычи морского зверя.

Характерно и то, что изображения всегда тяготеют к урезу воды и выбивались в основном вдоль береговой кромки: омываемые прибоем скалы более гладкие и чистые. Кстати, по расположению петроглифов можно судить и об изменении уровня моря в этом районе. Залив отступал, в устье реки Выг появлялись все новые острова, ближе к морю смещался и центр покрытого изображениями участка, вероятно, древнего святилища. Сначала им служил остров Шойрукшин с Бесовыми Следками, а потом на долгое время стал остров Большой Малинин, примерно в полутора километрах ниже по течению, где расположена Залавруга.

Но главное, что связь изображений с большой водой несомненна. Это наводит на мысль, что изображения на камне были не просто галереей, где неизвестные мастера демонстрировали свои художественные таланты и воспроизводили картины окружающего их мира, а служили и ритуальным целям – древние обитатели этих мест жили морем и морским промыслом. Хотя, если обратиться к жизни древних людей, их повседневные занятия – охота, собирательство, рыболовство, а позже и скотоводство – и даже просто природа, всегда связывались с элементами различных обрядов и культов. Что, правда, не исключает и возможности появления древних картин как результата просто полета фантазии доисторических художников. И все же не случайно, будь то Тассилин-Аджер в Сахаре или горы Брандберг в Намибии, Фош-Коа в Португалии или Альтамира в Испании, наскальные изображения представлены не отдельными картинами, а целыми группами и даже комплексами.

Конечно, древние художники выбирали наиболее подходящие для работы места – с точки зрения того, насколько гладкая поверхность скал, как они расположены… Однако одиночные петроглифы и росписи встречаются крайне редко, хотя столь же "удобных" скал или пещер по соседству с испещренными картинами поверхностями немало. Даже, например, бушменские наскальные изображения нового времени (где уже фигурируют и европейцы) наносились во вполне определенных, вероятно, обозначенных каким-то культом местах. Или взять Фош-Коа, где представлены петроглифы как времен палеолита, так и совсем недавнего времени – последние изображения там принадлежат сыну местного мельника, жившему всего несколько десятилетий назад. В последнем случае речь, конечно, идет уже не о каком-то культе, а о силе и преемственности местных традиций, которые, однако, тоже явно имеют ритуальные корни.

Так и на Белом море рисунки на камне служили своеобразным иконостасом древнего святилища – большинство ученых сходятся во мнении, что здешние петроглифы имели определенное сакральное значение. Поэтому среди них и преобладают сцены охоты, изображения промыслового зверя и загадочных фигур ("бесов"), которым отводились явно культовые функции.

Исследователь карельских петроглифов Юрий Савватеев считает, что скорее всего на скалах фигурируют не заурядные охотники, а герои, предки, мифологические персонажи, наделенные сверхъестественными силами. Неразгаданные до сих пор изображения, значки (солярные и лунарные знаки?) тоже скорее всего имели ритуальное значение.

Причем по всему видно, что формирование подобных "иконостасов" — итог весьма длительного развития, измеряемого сотнями лет. Скорее всего, традиция наскального творчества в Беломорье на долгий срок не прерывалась.

Кем же были эти художники, оставившие грандиозную картинную галерею на скалах нижнего Выга?

Ученые определяют возраст беломорских петроглифов в 5 тысяч лет, то есть относятся они к третьему-четвертому тысячелетию до нашей эры. Обитавшие в то время (период неолита) здесь племена, вероятно, были предками саамов. Этот народ, принадлежащий к финно-угорской языковой группе, живет на самом Севере Европы, в Лапландии – в Норвегии, Швеции, Финляндии и Мурманской области. Сегодня общая численность саамов невелика – их всего от нескольких десятков тысяч в Норвегии до менее чем двух тысяч в России. Некогда они были гораздо более многочисленны и были расселены значительно шире, вероятно, вплоть до берегов Ладожского озера на юге, однако позже были вытеснены на север карельскими, финскими племенами, викингами и новгородцами. В древности же саамы были единоличными хозяевами огромных просторов на Севере Европы.

Их-то предкам, протосаамам, скорее всего и принадлежит авторство беломорских петроглифов. Наскальные изображения с низовьев Выга стилистически близки петроглифам, обнаруженным в районе Альта-фьорда в северной Норвегии, к более поздним саамским рисункам и даже к современным саамским орнаментам. Кстати, близки беломорские петроглифы и к наскальным изображениям на Бесовом Носу, что на восточном побережье Онежского озера. Это говорит о том, что авторство "гравюр по камню" обоих комплексов принадлежит, вероятно, одному и тому же народу, и подтверждает факт значительно более широкого расселения предков саамов в древние времена.

Некоторые дилетанты-любители, сталкиваясь с памятниками протосаамской и древнесаамской культуры – лабиринтами и сейдами Беломорья и Кольского полуострова, а также с теми же петроглифами, – любят приписывать ее "загадочной" и "легендарной" Гиперборее. Цивилизации, которая существовала на Севере, которая упоминается в античных источниках и происхождение которой якобы неизвестно.

Начать нужно стого, что в переводе с греческого "Гиперборея" не что иное, как всего-навсего "Крайний Север". А все "гиперборейские" памятники принадлежат саамской или протосаамской культуре. Конечно, гораздо романтичнее и эффектнее говорить об исчезнувшей цивилизации, нежели чем пытаться найти ее следы в культуре ныне существующего народа.

Ведь очень долгое время наскальную живопись Южной Африки никак не желали связывать с живущими там бушменами, а изображения из пещер Франции и Испании – приписывать кроманьонцам.

Наскальные изображения Беломорья могут служить прекрасным материалом для восстановления картины образа жизни древних обитателей этих мест. Вместе с людьми фигурируют и основные объекты охоты – северные олени и лоси, морские звери – белухи, моржи, тюлени, возможно, и киты. Богато представлены и орудия труда, прежде всего, лодки, гарпуны, луки со стрелами, копья, а также изображения лыж и лыжников, относящиеся к наиболее древним не только на Севере Европы, но и в мире. Не случайно норвежские исследователи утверждают, что если предки саамов и не были изобретателями лыж, то по крайней мере самыми первыми из европейцев встали на них. И на своих петроглифах "зафиксировали" их применение.

Петроглифы также пока единственное свидетельство существования в древней Карелии вместительных лодок – в одной из них показаны 12 человек! Возможно, расшифровка и научная трактовка некоторых изображений выявит и факт знакомства с парусом древних обитателей Беломорья. Пока же это только догадки.

Как отмечает Юрий Савватеев, "рисунки на скалах во многом остаются загадкой для науки". Ученым есть над чем поломать свои головы, исследуя каменную книгу низовьев Выга.

Даже сами поиски открытых уже изображений – дело весьма сложное и кропотливое. Ведь многие рисунки заметны слабо, почти сливаются с фоном скалы и проявляются лишь при благоприятном освещении – в косых лучах восходящего или заходящего солнца.

Опознание и идентификация петроглифов – еще одна непростая проблема, особенно если взять в расчет обилие изображений-символов, о прообразах которых можно только догадываться: солярные и лунарные знаки, жезлы. Неясно и то, почему в одних случаях фигуры выбиты только по контуру, а в других – по всей площади силуэта.

Смысл и содержание даже явных композиций, а тем более отдельных фигур, трудно угадать лишь по их внешнему облику. Это обобщающие образы сознания, передающие систему представлений об окружающем мире, его движущих силах. Они олицетворяют те сверхъестественные силы и действия, от которых зависели и "мировой порядок", и благополучие людей. Хотя петроглифы Беломорья более реалистичны, чем отвлеченные, аллегорические изображения Онежского озера, и в тех, и в других отчетливо выступает мифологическое восприятие мира. Однако трактовке пока поддаются далеко не все картины. Особенно те, которые связаны с изображением людей.

Некоторые из них напоминают криптограммы – порой кажется, что они-то и послужили вдохновением "Тайны пляшущих человечков" Конан Дойла. Действительно, вереницы фигур и значков скорее напоминают не просто картины, а какую-то клинопись. Конечно, их едва ли можно рассматривать в виде прообраза письменности. Однако вполне вероятно, что такие композиции являлись определенного рода посланием, закодированным в виде изображений конкретных существ, предметов и символов.

Что касается некоторых простейших геометрических рисунков – кружков, полосок, значков, то, вероятно, часть из них обозначает метательные предметы, следы, раны, а возможно, и счетные знаки…

Помимо фигур "бесов" встречаются и другие антропоморфные существа, которых древние люди явно наделяли какими-то магическими силами. Какие верования дали толчок появлению изображений "черта" и прочей (на взгляд современного человека) нечисти среди каменных картин? Кто (или что) послужил прообразом этих странных фигур? Об этом пока можно только догадываться.

Беломорские петроглифы могут предоставить обильную пищу для любителей криптозоологии и даже уфологов. В плывущих лебедях с вытянутыми шеями кто-то обязательно усмотрит родственника лохнесского чудовища, а в непонятных фигурах — пришельцев из космоса.

С трудностями приходится сталкиваться и при расшифровке изображений ритуальных сцен. Например, нередко попадаются картины соития. В одной из них изображены сразу четыре пары. Причем рядом, соприкасаясь с ними нанесено изображение белухи. Такая связь едва ли случайна – скорее всего она отображает ритуальное значение (плодородие, богатство?) морского зверя или празднество, завершающее промысловый сезон на море.

Мужские фигуры, как правило, отмечены мужским достоинством весьма впечатляющих размеров. Можно сделать предположение, что это не просто обозначение пола "героев" картин, но и отражение некоего фаллического культа. Вполне вероятно, что он был распространен у древних саамов. Отражением и пережитком его, возможно, являлись характерные шапки "с рогом", которые носили мужчины некоторых саамских племен на севере Швеции еще сравнительно недавно. Сейчас они практически исчезли, так как миссионеры в свое время всячески боролись с ними, видя в них проявления "непристойных культов".

Так что для ученых, изучающих петроглифы Беломорья, еще масса работы.

Несколько лет назад на нижнем Выге работала экспедиция из Петрозаводска под руководством археолога, кандидата исторических наук Надежды Лобановой. Она-то и рассказала нам о рисунках на камнях, не видимых невооруженным глазом.

Экспедиция финансировалась за счет гранта, специально выделенного Министерством окружающей среды Норвегии под программу сохранения петроглифов Карелии. Этот департамент ведает не только природой, но и памятниками культурного наследия, поэтому именно он контактировал с нашим Министерством культуры. А в том, что финансирование шло из Норвегии, нет ничего удивительного – наши северные соседи очень бережно относятся к сохранению памятников культуры не только своих стран, но и всего региона. На финские, норвежские, шведские гранты осуществляется масса программ на Северо-Западе России в области экологии, образования, культуры.

Главной целью экспедиции была подготовка электронной базы данных на беломорские петроглифы – фотографирование, создание графических копий, расшифровка, "привязка" изображений к местности – то есть создание топографической карты "картинной галереи".

Несмотря на то что беломорские петроглифы известны науке уже три четверти века и им посвящены статьи и книги, комплексным исследованием их еще не занимались. В последнее время планомерное изучение петроглифов на Выге ведется с 1997 года. Причем нынешняя экспедиция комплексная: как сказала Надежда Валентиновна, активно работают здесь, например, и лихенологи – специалисты по лишайникам.

Но самая главная цель экспедиции – выявить и зафиксировать (на фотопленке, на бумаге и на топографической карте) как можно больше рисунков. Некоторые из них – те, что выбиты по всей площади силуэта, – раскрашиваются краской, чтобы были лучше заметны. Поэтому помимо специалистов-ученых в составе экспедиции были фотограф, художник, который и копирует петроглифы, и "раскрашивает" их.

С созданием базы данных, которая будет перенесена на электронные носители, изучение петроглифов значительно упростится. И в то же время поможет сохранить их.

В отличие от петроглифов Сахары или Южной Африки, беломорские наскальные картины располагаются не на вертикальных, а на горизонтальных поверхностях. Когда-то это послужило их лучшей сохранности – прикрытые за прошедшие тысячелетия слоем земли, они были меньше подвергнуты влиянию сурового северного климата. С другой стороны, те, которые оставались "не спрятанными" или были раскрыты в последнее время, оказались незащищенными от человека. Я не говорю о вандалах. Стоит развести костер на "удобной" гладкой поверхности, верхний слой камня от температуры трескается, и все – древнейшее изображение исчезло. Так было утрачено уже немало древних картин. Теперь же каждая станет на учет.

Петроглифы расположены неподалеку от Беломорска. Места эти довольно пустынные и в то же время не дикие. Хотя на электростанции, через которую ведет дорога на Залавругу, шлагбаум с охранником, острова в бывшем русле Выга облюбовали рыбаки, а члены экспедиции жаловались, что по ночам вокруг их палаток бродят подростки – приходится выставлять охрану. Но главное – практически любой может беспрепятственно забрести "на петроглифы" и пусть и без злого умысла повредить их. Это тоже проблема, которую надо решать. Ибо беломорская картинная галерея на скалах Выга – памятник уникальный. Не случайно Лобанова заявила, что после обработки всех данных по экспедиции они будут выдвигаться на занесение в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Таких объектов в России не так уж много (пара десятков памятников в этом списке – для нашей огромной страны явно маловато), хотя рядом есть уже попавшие в реестр ЮНЕСКО Соловки и Кижи. А беломорские петроглифы вполне заслуживают "мирового статуса". И практически по всем параметрам соответствуют требованиям ЮНЕСКО, предъявляемым к объектам Всемирного наследия. Они не уступают аналогичным картинным галереям Южной и Северной Европы. В европейской же части нашей страны они – наряду с онежскими петроглифами – вообще памятник исключительный.

Мы уверены, что низовья Выга еще преподнесут ученым новые открытия и, возможно, сенсации. Ведь были здесь сделаны находки в 1960-е и в 1980-е годы, которые значительно расширили границы комплекса, открыв множество доселе неизвестных изображений. Кто знает, к каким еще находкам в XXI веке приведут "следы беса" на берегах Выга?