Глава XV Принц Уэльский

Глава XV

Принц Уэльский

Долгое время англичане видели в принце Чарльзе человека, открытого внешнему миру, эдакого экстраверта, привыкшего вести себя излишне непринужденно, порой до развязности, и немного старомодного. Иногда его все же воспринимали как человека доброжелательного, уязвимого и пропитанного духом классицизма, в особенности в том, что касалось его вкусов. Чарльз Филипп Артур Джордж, принц Уэльский и граф Честер (Честерский), герцог Корнуэльский и герцог Ротсейский, граф Каррик, лорд Антильских островов, наместник Шотландии, кавалер ордена Подвязки, сорок четвертый наследник трона королей Великобритании был воплощением британского духа, одновременно классического и приятного, забавного и странноватого. В силу чего принц Чарльз, казалось, был обречен на то, чтобы провести лучшие дни своей украшенной королевским гербом молодости в изобилующей любезностями и явно скучной роли официального лица, представителя королевского семейства, разумеется, осыпанного восторгами толпы, но в то же время и постоянно затмеваемого его матерью и женой, подобно тому, как многие мужчины из династии Виндзоров постоянно пребывали в тени своих женщин. Совершенно очевидно, что эта роль не могла принести ему удовлетворение.

Наследник

После того как Чарльз робко и скромно жил в тени матери-покровительницы, отца-супермена и легендарного двоюродного деда (Эдуарда VIII, отрекшегося от престола ради своей знаменитой миссис Уиллис), после того как он был отодвинут на задний план и как бы лишен притягательности своей ослепительной супруги, после того как он был пригвожден к позорному столбу за то, что в пять часов вечера пил чай с Камиллой, то есть был уличен в супружеской неверности, Чарльз, уязвленный тем, что в глазах англичан он выглядел эксцентричным интеллектуалом, ведущим умные разговоры с выращиваемыми помидорами, не пожелал больше играть второстепенные роли. Вечный юноша, влачивший заурядное существование при самом пышном и роскошном дворе планеты, захотел вновь стать принцем, очаровывающим людей и подчиняющим их себе.

Постепенно наследник престола сумел «поднять планку» и «расчистить площадку». Теперь его уже не терзают сомнения и нерешительность. В нем нет ничего от человека, измученного чувством неудовлетворенности и истерзанного бесконечным ожиданием того момента, когда он взойдет на трон. Всем понятно, что Чарльзу удалось найти смысл жизни. Он желает способствовать процветанию и величию своей страны и полагает, что в данном качестве сможет сыграть в этом деле чрезвычайно важную роль. Принц Уэльский искал смысл жизни в конкретных делах. Архитектура, экология, медицина, использующая естественные средства лечения, образование, безработица, культура далеких стран — кажется, все задевает какие-то струны в его сердце. Пользуясь своей внешне явной, а по сути мнимой, свободой и одновременно осторожно и проницательно используя власть прессы, принц Уэльский стал сегодня знаменосцем некоего общественного, социального движения, борющегося за экологию, в рядах которого находится подавляющее большинство подданных Ее Величества (около девяноста процентов населения, по данным опросов). Кризис, связанный с «коровьим бешенством», наглядно продемонстрировал, что единственным защитником английской деревни является сын королевы.

Этот принц-гуманист, увлеченный садоводством, этот выдающийся художник-акварелист, этот страстный поклонник оперы сумел «попасть в тон», стать созвучным Великобритании, в особенности настроениям молодежи, несмотря на то, что иногда его действия или демарши бывают встречены насмешками и критическими замечаниями. Его успех в чем-то похож на пари, на немыслимую затею, на вызов: воссоздать и осовременить идеальный образ принца, какой существовал когда-то в стародавние времена в европейских династиях, когда короли умирали молодыми, то есть образ вечно юного принца, доброго, благородного и справедливого. И с романтическим взглядом на жизнь. Действительно, романтизм — это одна из излюбленных ценностей Чарльза, и его романтичность играет большую роль в интересе, который принц вызывает к своей особе у широкой публики. Люди видят его странности и капризы, но при этом, глядя на него, им начинает казаться, что один из сильных мира сего может влиять на ход событий не только умом, но и сердцем. Совершенно очевидно, что Чарльз хочет играть роль своеобразного противовеса монархическому аппарату со всей его роскошью, помпезностью и блеском.

80-е годы XX века открыли Чарльзу самого себя. Он по достоинству оценил поразительное влияние на общество своей женитьбы, чему немало способствовали средства массовой информации, ведь это было точное попадание в цель, и его популярность невероятно выросла, правда, частично она была украдена у него Дианой. Все, что он сам может сделать для своей страны, прибегая к помощи речей или предпринимая хорошо продуманные действия, стало его главной заботой. Отныне он буквально одержим навязчивой идеей сохранения своего образа в глазах англичан. Неудача его брака с Дианой, за которую общественное мнение возложило ответственность на него, и до сего дня остается для него ахиллесовой пятой. К тому же у него и внешность настоящего представителя рода Виндзоров, за что некоторые современники Чарльза иногда не щадили его, подвергая жестокой критике. Так, Пенни Джунор, биограф принца Чарльза, отмечает, что «у него покатые плечи, широкие бедра и короткие ноги». Другой «портретист» дошел до того, что написал, будто принц со своими оттопыренными ушами «похож на «фольксваген», у которого забыли закрыть дверцы». Вполне вероятно, что в детстве Чарльз, любивший поесть, был толстоват, что плечи у него были полноваты, а руки вверху напоминали формой бутылки с минеральной водой «Сен-Галмье», что у него была худосочная грудь, широкие бедра и тонкие, слабые икры. Сегодня своей фигурой, лишенной не только малейшего намека на лишний жир, а даже одной-единственной унции жира, он обязан постоянным тренировкам и правильному питанию. Столь серьезная забота принца о своем внешнем виде происходит, по мнению некоторых, от того, что на жаргоне психологов именуется дисморфофобией, то есть навязчивым страхом стать уродливым. Да, конечно, уши у принца довольно велики и достаточно заметно оттопырены, а его нос не отвечает греческим канонам красоты, но подвижность его лица, выразительность мимики и очаровательная улыбка мгновенно заставляют забыть о недостатках.

Чарльз испытывает чувство неудовлетворения? Эта тема долгое время была лейтмотивом всех публикаций прессы. В «портрете», появившемся на страницах журнала «Лайф», другой биограф принца, Энтони Холден, сосредоточил свое внимание и внимание читателей на описании слабого рукопожатия Чарльза, на его нервном тике, постоянной нервозности, на его все возрастающей мизантропии, на преследующем его страхе неудач, на его комплексах, приобретенных из-за сравнения себя с Дианой. По мнению Холдена, Чарльз «пришел в отчаяние» из-за кампании, развязанной против него в прессе, когда из него сделали посмешище. Далее Холден писал, что принц уверен во всеобщем упадке, что в любой ситуации он проявляет крайний пессимизм, что он наделен большой отвагой, но недооценивает себя и чувствует себя постоянно ущемленным. Этот анализ отличался большой жестокостью.

Пенни Джунор проявляет большую снисходительность: «Чарльз умен, чувствителен, благороден, в изобилии наделен чувством юмора и обаянием. Но он скорее интроверт, чем экстраверт, ему не хватает уверенности в себе, он легко уязвим. Вся его жизнь была посвящена долгу». А затем мисс Джунор восклицает: «Принц Уэльский вне политики! В соответствии с конституцией он не должен даже быть обвинен в причастности к ней, и у него нет желания что-либо менять в данном вопросе. Сфера деятельности, которую он избрал для себя, чисто гуманитарная, и именно в ней могут раскрыться его таланты. Трагедия в том, что он сам не уверен в собственной значимости, и в том, что те, кто его окружает, недостаточно верно направляют его и недостаточно энергично понуждают к движению вперед».

Кажется очевидным, что Чарльз хорошо знает свет, то есть высший свет, в котором он вращается, и что ему прекрасно известно, сколь нелеп и абсурден этот мир, его мир. «Это принц, которому ведомо, что такое «состояние души» или «настроение»», — будут насмехаться над ним одни. «Это принц ответственный и серьезный», — будут усиленно преувеличивать его достоинства другие. В любом случае он действительно человек серьезный, но ведь слово «серьезный» — не синоним слова «скучный». В самом деле, никто не подвергает сомнению его чувство юмора, его серьезность и его ум. Те, кто полагают, что знают его, в особенности страдают от его неуверенности в себе и недоверия к другим. Многие даже поссорились с ним из-за этого. Говорят, что один из личных секретарей принца Уэльского вроде бы даже не раз рыдал после того, как выслушивал его упреки. Похоже, обслуживающий персонал иногда бог знает до чего доводит принца… а порой и принц показывает кое-кому где раки зимуют…

Итак, Чарльз любит вставать рано. Он отправляется работать в свой кабинет, где обслуге строго-настрого запрещено что-либо перекладывать с места на место, потому что принц очень аккуратен, до педантизма. Его указания всегда изложены кратко, в письменной форме, и вместо подписи стоит только первая буква его имени. Он мало контактирует напрямую со слугами. Слугам известно о фобиях их господина: он ненавидит шум водопроводных труб и слишком жарко натопленные комнаты. Кстати, он сам регулирует термостаты в основных помещениях. Майкл Колборн, вплоть до 1984 года бывший его личным секретарем, частенько становился жертвой недоверчивого и обидчивого Чарльза. Лорд Маунтбеттен, однажды найдя его огорченным каким-то замечанием Чарльза, приободрил его в следующих выражениях: «Проявите к нему терпение, Майкл, пожалуйста. Он сердится не на вас лично, он просто нуждается в разрядке, а вы — единственный, на ком он может выместить свое дурное расположение духа. Примите же это за честь, ибо вы нужны ему».

Чтобы удостовериться в том, что он не является объектом использования в коммерческих интересах, ни он сам как личность, ни его имя, принц постоянно находится настороже. Стоит только одному из секретарей продемонстрировать недостаточную бдительность, как разражается скандал. Майкл Верни рисует, по его мнению, довольно «дипломатичный» портрет принца: «Я полагаю, что в глубокой натуре принца Чарльза есть некий парадокс. С одной стороны, он вроде бы осознает свое одиночество, свое положение в обществе, которое не позволяет ему быть таким, как все, и поддерживать настоящие узы дружбы, а с другой стороны, он, кажется, вполне удовлетворен обществом самого себя, то есть самодостаточен. Так, рыбалка — одно из его излюбленных развлечений. Не правда ли, показательно и свидетельствует о многом? Но в любом случае это человек, всегда настроенный на позитив, человек положительный и рассудительный, который пытается по возможности избежать любых осложнений и конфликтов. Я не хочу сказать, что он уклоняется от выполнения своих обязанностей и уходит от ответственности, но если есть способ найти такое решение проблемы, которое позволит избежать напряжения, он тотчас же к нему прибегнет».

Принц-экалогист

Дикки Арбитэр, бывший советник принца Чарльза по связям с прессой, однако, проявляет настойчивость и уточняет: «Чарльз вовсе не затворник и не отшельник, он всегда рад отобедать со своими друзьями или провести вечер в спокойной, непринужденной обстановке с семьей и кузенами. Он любит различные виды конного спорта, такие как игра в поло, и псовую охоту. Он с удовольствием разговаривает с сельскими жителями, хорошо знает их в лицо и помнит разговоры, которые вел с ними раньше». Короче говоря, даже в этих сферах принц Уэльский, по мнению Дикки Арбитэра, ведет себя по-королевски.

Гарольд Брукс-Бейкер, прославленный издатель «Беркс пиридж» («Книга пэров Берка»), как только речь заходит о принце Уэльском, начинает петь ему дифирамбы: «Принц Чарльз — это самый конструктивный, самый творческий, самый умный, самый сознательный и самый добросовестный человек из всех, кого королевская семья произвела на свет на протяжении нескольких сотен лет». Летом 1978 года директор одного из благотворительных заведений, находящихся под патронажем принца Чарльза, прибыл в Букингемский дворец. Он должен был сказать принцу несколько слов перед тем, как сопроводить его на собрание комитета заведения, но Его Королевское Высочество не могли нигде найти. Наконец один из слуг сказал, что в последний раз видел принца Чарльза в парке, он сидел под деревом и писал речь. Директор терпеливо ждал, затем услышал, как в конце длинного и широкого коридора открылась и закрылась дверь. Глядя на этого одинокого молодого человека, шедшего ему навстречу и выглядевшего озабоченным, директор подумал: «А что же у него за жизнь? Что мы для него?» Спустя тринадцать лет он привел данные социологического анализа и написал следующее: «Если принц Уэльский так популярен, то только потому, что он интересуется жизнью других слоев общества, а не только того, который ему известен, а также потому, что считает: талант и личные достоинства человека значат больше, чем его происхождение или цвет кожи».

Чарльз хотел бы быть современным королем, и он это очень хорошо объясняет: «Я попытаюсь изменить старинный и далекий от людей облик королевской власти». Ричард Линдсей, содействовавший принцу Уэльскому в работе на Би-би-си над его передачей «Мир висит на волоске», дает такие «свидетельские показания»: «Чарльз за неделю встречается с огромным количеством людей и пожимает больше рук, чем большинство из нас за год, но тем не менее у него гораздо меньше друзей. Принц Уэльский, каков бы он ни был, совершенно естественно приговорен к одиночеству. Он обязан перед самим собой требовать сдержанности и молчания, абсолютного соблюдения тайны от всех, кто его окружает. Кстати, принц Уэльский — это человек, умеющий при знакомстве тотчас же сделать так, чтобы вы чувствовали себя непринужденно. Это человек творческий, как говорится, артистическая натура, чувствительный, ответственный, но очень одинокий».

Один из биографов Чарльза, Алан Гамильтон, отмечает: «В его внешности есть неуловимые признаки преждевременного старения; он компенсирует сей недостаток своей плохо скрываемой или нескрываемой страстностью взрослого шутника и балагура… Похоже, это правда, что во время путешествия на Гебриды Чарльз, одетый в рабочий комбинезон, сажал картошку, добывал торф и пас овец. Как только эта новость стала известна, в газетах написали, что Чарльз уж точно большой оригинал. Подданные Ее Величества, без сомнения, поняли, что королевская ноша тяжела, что иногда человек, отягощенный этой ношей, может захотеть куда-то сбежать и что это нормально; они также поняли, что сейчас, когда тема экологии в моде, нет ничего удивительного в том, что кто-то может найти удовольствие в занятии огородничеством или садоводством. Чарльз должен сознавать, что сейчас, будучи еще принцем Уэльским, он может пользоваться мгновениями отдыха и свободы, что будет невозможно, когда он станет править. Он любит природу и никогда этого не скрывал».

Пенни Джунор писала: «У Чарльза часто возникает ощущение, что в Лондоне он задыхается; более всего ему подходит образ жизни, который он ведет на севере Шотландии: окруженный всем, что он любит, он может там бродить часами, идти куда глаза глядят, и никто его там не потревожит, не побеспокоит, за исключением овец. Он может ловить лосося в одной из лучших рек Великобритании, он может охотиться на оленя, осторожно подкрадываться к нему (в такой охоте, по его мнению, есть особое очарование и даже определенный дерзкий вызов). Он приглашает друзей, разделяющих его вкусы, составить ему компанию в Балморале или где-нибудь в другом месте». И конечно, приглашает Камиллу, которая высоко ценит такой «чисто английский» образ жизни.

Доктор Мириам Ротшильд в ежемесячном журнале «Кантри ливинг» («Сельская жизнь») дает следующие уточнения относительно увлечения Чарльза проблемами экологии: «С каждым годом принц ощущает себя все ближе и ближе к земле. Он с увлечением занимается своим садом в Хайгроу и не пытается скрывать удовольствие, с каким погружается в процесс планировки зеленых массивов и выбора цветов для клумб. Нередко можно видеть, как он выдергивает из земли сорняки. Недавно он по случаю купил ферму неподалеку от Хайгроу и несколько гектаров пашни, и очень этим гордится».

Один из «букингемоведов», то есть один из знатоков жизни в Букингемском дворце, знающий Чарльза с детства, признает: «Он обладает большой внутренней силой, позволяющей ему преодолеть множество проблем. Так, например, Чарльз полностью победил робость, от которой страдал в подростковом возрасте, а также небольшой дефект дикции, так что теперь, давая интервью для Би-би-си, он не нуждается в повторной записи. Как и его отец, Чарльз все или очень многое любит делать сам. Он сам пишет тексты всех своих речей, и я не думаю, что на него можно серьезно повлиять».

Эдвард Бир, бывший шеф европейского отдела «Ньюсуик», полагает, что Чарльз делает все, что ему вздумается: «Какова истинная природа принца? Каков его характер? В нем намешано все, кроме простодушия, и он, никогда не нарушая строгих правил, касающихся его поведения, все же в конце концов делает все, что ему заблагорассудится, все делает по-своему. Принц Чарльз несет в себе противоречия, причем такие, что их сочетание граничит с шизофренией: с одной стороны, он испытывает настоящее пристрастие ко всему, что связано с мистикой королевской власти, с ее пышностью и блеском, с ее ритуалами и историческими символами; но он также является «оставшимся в живых ребенком свингующих семидесятых», человеком, который, если бы он был французом, вполне заслуживал бы прозвища «последователя идей хиппи», чьи стигматы он несет на себе». Эгоистичный, нетерпеливый, дерзкий, даже нагловатый? «Подобно тому, как королева может прекратить какую-нибудь дерзкую выходку одним-единственным ледяным взглядом, — признает Брайан Хой, репортер Би-би-си, обычно берущий интервью у членов королевской семьи, — так Чарльз может сделать журналиста посмешищем или даже сделать так, чтобы тот попал в немилость у начальства, причем всего лишь одной точной репликой. Он, прежде бывший таким любезным, сегодня способен заставить своих собеседников понять, что такое королевская холодность».

Чарльз занят больше, чем руководитель какого-нибудь предприятия, он чаще всего живет, как говорится, весь на нервах и не испытывает необходимости окружать себя придворными. По характеру он более интроверт, чем экстраверт, и чувствует себя комфортно в семье, которой ему вполне достаточно для счастья. Он более всего походит на королеву и на Георга VI: он движим тем же чувством долга и любви к хорошо выполненной работе. От королевы он унаследовал мягкость, приветливость и доброжелательность и рад этому: «Королева обладает чудесным чувством юмора, она очень чувствительна и рассудительна». От Георга VI он унаследовал доброту и чувство реальности, связи с действительностью.

Во дворце бывает и так, что принц Чарльз вынужден просить о свидании с матерью, ведь там бескрайнее море гостей и сановников, так что иногда, чтобы встретиться, члены королевской семьи должны просматривать свое расписание и расписание того родственника, с которым хотят побеседовать. Они редко, очень редко оказываются дома все вместе, в одно и то же время, и о семейном обеде должно быть оговорено заранее, за неделю, а то и за две. Чарльз лучше, чем кто-либо, знает, как много его мать работает, с каким воистину религиозным чувством она относится к своему долгу; известно ему и то, что она предпочла бы жить в сельской местности, ходить в старой юбке в компании своих лошадей и собак.

Как принц Чарльз вновь покрыл позолотой свой герб

Является ли сегодня Чарльз тем принцем Уэльским, о котором мечтала Елизавета? Без сомнения… Какое-то время она считала его слишком большим «революционером», проповедующим чисто европейские ценности, позволяющим себе строить предположение, что Содружество может исчезнуть, как исчезла Британская империя, владычица Индии, а также человеком, в религиозной сфере склонявшимся к экуменизму. Но с тех пор Чарльз образумился. Он стал рассудительным, здравомыслящим, но, с другой стороны, он не боится высказывать и поддерживать мнения и суждения, которые нельзя назвать общепринятыми, обычными. Он скорее либерал, чем консерватор, и королева это понимает и принимает. Он был бы превосходен в роли современного короля, искренне полагает его мать. Чарльз тем более будет хорошим королем, что он опять сумел завоевать доверие англичан после долгого «сошествия в ад», то есть после тех мук, что терзали его после смерти бывшей жены Дианы.

Как Чарльз сумел «вновь позолотить свой герб», то есть поправить свои дела? Прибегнув к продуманной и последовательной стратегии установления связей с общественностью, чтобы сделать образ более современным и привлекательным. В Сент-Джеймсском дворце есть настоящая команда по работе с прессой во главе с Марком Болландом, главным советником. Теперь, когда образ Дианы более не затмевает личности Чарльза, его помощники хотят показать, что он много работает на благо королевства. После теракта в городе Ома, в Ирландии, в августе 1998 года, он тотчас же прибыл на место трагедии, чтобы поддержать потерпевших, и нашел нужные слова. Во время кризиса, связанного с «коровьим бешенством», он пригласил на уик-энд в Хайгроу глав правительств и ведущих политиков европейских стран, чтобы уверить их в отменном качестве английской говядины. Он действует на свой страх и риск, иногда даже жертвует собой, и язык у него неплохо подвешен. Короче говоря, все английские фермеры, занимающиеся выращиванием коров, его просто обожают.

Его давнишние хобби и его извечные пристрастия вполне соответствуют духу времени, и его действия и поступки теперь далеко не всегда подвергаются критике. Созданный им фонд «Принц Траст», чья деятельность направлена на то, чтобы помочь безработным и молодым людям создавать собственные предприятия, как говорится, «заводить собственное дело», получил всеобщее одобрение. Эта организация предоставляет тысячи грантов и кредитов для осуществления индивидуальных или коллективных проектов. Бывшие безработные восхваляют действия принца.

В то время как Тони Блэр выглядит скорее центристом, чем социалистом, Чарльз, кажется, действительно обладает крайне чувствительным социальным нервом и его отклики выглядят очень искренними. Занятые им позиции в вопросах архитектуры и экологии свидетельствуют о наличии у него здравого смысла. Никакие лобби не имеют на принца влияния. Когда Чарльз говорит об условиях и среде обитания, о насилии и жестокости в городах, о дегуманизации, то есть об обесчеловечивании городской жизни, о пренебрежении к окружающей среде и о распаде структуры общества, действительно создается впечатление, что мы имеем дело с «монархией новой волны», которая озабочена не успехом на выборах, а чем-то иным.

Чарльз находится в первых рядах борцов за сохранение озонового слоя (он заставил убрать из дворцов все аэрозоли), выступает против модифицированных продуктов питания (в противовес своей сестре Анне). Он борется за признание методов нетрадиционной медицины и гомеопатии. Он является сторонником медицины, использующей естественные средства лечения, и проповедует ее идеи, он поборник биологически чистых продуктов сельского хозяйства, борец за идею защиты окружающей среды… Десять лет назад над принцем-экологистом смеялись, а сейчас ему аплодируют, и мысленно люди поздравляют себя с тем, что имеют в его лице человека, обладающего властными полномочиями и способного противостоять преступным деяниям общества потребления и пассивности правительства.

Чарльз все более и более очеловечивает свой образ, в чем-то копируя «дух Дианы»: он наносит визиты в центр по борьбе с раком (пьет чай с добровольцами, на которых испытывают терапевтические методы лечения этого заболевания), в центр больных СПИДом, он ободряет и утешает больных и при этом выглядит очень естественно, а это главное.

Никогда прежде Чарльз во время государственных визитов не выглядел столь естественно, как теперь, никогда раньше он не был таким улыбчивым, веселым, приятным, короче говоря, таким привлекательным. Теперь, когда во время посещения одного из городков в Южной Африке он вдруг принимается бить в тамтам, или когда позволяет девчонкам из «Спайс герлз» расцеловать себя, или когда на вечеринке в честь его 50-летия заводит дружбу с поп-звездами, можно смело утверждать, что влияние Дианы сильно сказывается на его нынешнем стиле поведения. А кто сопровождал Чарльза и Камиллу во время поездки на отдых в Турцию и на уик-энд в Хайгроу? Джоанна Ламли, бешеная, словно сорвавшаяся с цепи, неуправляемая актриса!

Даже любовь Чарльза к Камилле теперь начинает служить ему добрую службу, ведь то, что он так долго хранит ей верность и пожертвовал очень многим ради любви, в конце концов рождает уважение к нему, заставляет относиться к нему с почтением. Умная и упорная психологическая обработка общества, производившаяся Чарльзом для того, чтобы сделать его давнюю связь приемлемой для этого общества, в конце концов принесла свои плоды. И в Сент-Джеймсском дворце, и в Хайгроу Чарльз с Камиллой живут как супружеская чета, состоящая в законном браке. Они сейчас выглядят как наконец-то соединившиеся влюбленные, так что Англия, похоже, уже готова в один прекрасный день дать согласие на их свадьбу[2]. И в этом деле проявились большие душевные достоинства Чарльза: он был терпелив, дипломатичен, отважен и верен своей любви.

Отец и сыновья

Наконец, в глазах общественного мнения Чарльз стал любящим, ласковым отцом Уильяма и Гарри, отцом-покровителем, отцом-защитником. При жизни Дианы принца Уэльского считали отцом довольно холодным, аристократически отстраненным от своих детей и совсем не ласковым (надо признать, принцесса хорошо умела манипулировать средствами массовой информации, чтобы создать такое впечатление). После ее смерти Чарльза стали воспринимать как человека, очень серьезно отнесшегося к своим обязанностям по отношению к двум «сиротам», как называют Уильяма и Гарри. Что с ним стало? «Он превратился в очень любящего, очень ласкового, очень заботливого отца». Он повез своих сыновей на футбольный матч на Кубок мира, затем отправился вместе с ними на каникулы. Он пристально следил за тем, как Уильям готовился к сдаче экзамена на получение водительских прав. В прессе появились бесчисленные фотографии Чарльза и двух его сыновей, занятых игрой в поло. Оказывается, принц Чарльз их дразнит, он с ними играет! Короче говоря, Чарльз превратился почти что в «папу-наседку». Больше всего он хотел защитить своих детей, для него не могло быть и речи о том, чтобы пресса превратила их жизнь в кошмар, как это произошло с ним, когда он был в том же возрасте, что и его сыновья. И в этом случае общественное мнение могло только его поддержать и одобрить.

Вопреки английским обычаям Чарльз не стеснялся показывать свои чувства: видно, что он не просто любит Уильяма и Гарри, но испытывает к ним нежность.

Когда в ноябре 1997 года он взял с собой Гарри в Южную Африку, было заметно, что между отцом и сыном существует некая связь, некое согласие, которое обычно существует между единомышленниками, если не сказать сообщниками.

Чарльз часто берет одного из сыновей на премьеры фильмов, фотографируется с девчонками из «Спайс герлз», чтобы сделать сыновьям приятное. И можно сказать, что он действует в этом духе столь же успешно, как Диана.

Для Уильяма и Гарри их отец не является ни принцем, ни наследником престола. Для них он такой же человек, такой же мужчина, какими являются другие отцы для своих детей. Они разделяют его вкусы и его пристрастия, хотя иногда и посмеиваются над ним, над его слишком строгим стилем одежды, над его излишней чопорностью и прямолинейностью. Люди, сталкивающиеся с ними, восхищаются, что они столь уравновешенны после всего, что с ними случилось. И частенько это чудо приписывают Чарльзу.

Что могло бы в конце концов разъединить Чарльза и его сыновей, так это упорное желание прессы противопоставить принцу Уэльскому его сына Уильяма. Старому Чарльзу молодого Уильяма! Итак, кто же будет на престоле: Карл III или Вильгельм V? (По русской исторической традиции все европейские царствующие монархи именуются на немецкий лад, вот почему Чарльз должен превратиться в Карла, а Уильям — в Вильгельма. — Ю. Р.) Отец против сына в очередном ремейке под названием «Царь Эдип»… Уильям, как достойный наследник Дианы, стал любимчиком среди британцев, словно он для них является единственным, кто способен модернизировать монархию и поддерживать королевскую власть на должном уровне после Елизаветы II. Разумеется, Уильям — наследник во всех смыслах этого слова. Он наследник состояния Дианы, оцениваемого в 60 миллионов евро (он разделит его со своим братом Гарри по достижении 25-летнего возраста, а пока оно находится под опекой Энтони Джулиуса, советника принцессы). Он — наследник престола, а вместе с престолом и тяжкого бремени власти, то есть он — своеобразное «возможное средство» увековечения монархии. Но сегодня отречение Чарльза от престола вовсе не стоит на повестке дня. Если вспомнить о продолжительности жизни королевы-матери, то есть о ее долгожительстве, то можно полагать, что у Елизаветы есть основания надеяться еще на два десятилетия царствования. Только тогда вопрос о выборе между Карлом III и Вильгельмом V станет актуальным.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава 11 Принц Гольштейн-Бекский

Из книги Остзейские немцы в Санкт-Петербурге. Российская империя между Шлезвигом и Гольштейном. 1710–1918 автора Гаврилов Сергей Львович

Глава 11 Принц Гольштейн-Бекский История его правления в Эстляндии и Петербурге. – Потомки. Прапрадед Марии Федоровны принц (с 1773 года герцог) Петер Август Шлезвиг-Гольштейн-Зондербург-Бекский по происхождению относился к королевской датской семье. Предком


ГЛАВА 14. ПРИНЦ КРОВИ

Из книги Королевская охота автора Ашар Амеде

ГЛАВА 14. ПРИНЦ КРОВИ Принц ужинал в окружении лишь небольшой компании. В неё входили его старые друзья — Рипарфон и Фуркево, — а также де Шавайе, готовый стать его другом немедленно.Слова, сказанные принцем в присутствии свиты, не выходили из головы Эктора. Но в ещё


ГЛАВА ВТОРАЯ. ПРИНЦ ГЕНРИХ МОРЕПЛАВАТЕЛЬ

Из книги Морской путь в Индию автора Харт Генри

ГЛАВА ВТОРАЯ. ПРИНЦ ГЕНРИХ МОРЕПЛАВАТЕЛЬ По водам, нам неведомым дотоле Камоэнс, «Лузиады», I, 1 Человек, которому более, чем кому-либо другому, Европа обязана развитием навигационной науки, а Португалия — систематическим расширением морских экспедиций, — это инфант


Глава 10 Имперский «принц»: Германик по ту сторону Рейна Клавдий Германик Цезарь (15 г. до н. э. — 19 г. н. э.)

Из книги Во имя Рима. Люди, которые создали империю [= 15 великих полководцев Рима] автора Голдсуорти Адриан

Глава 10 Имперский «принц»: Германик по ту сторону Рейна Клавдий Германик Цезарь (15 г. до н. э. — 19 г. н. э.) Какие уроки он преподал своему Германику и, дав ему военную выучку во время совместной службы, принял покорителем Германии! Какими почестями он воодушевил юношу во


Глава 3 Принц Александр Петрович Ольденбургский (1844-1932)

Из книги Герои, злодеи, конформисты отечественной НАУКИ автора Шноль Симон Эльевич

Глава 3 Принц Александр Петрович Ольденбургский (1844-1932) Еще недавно я лишь смутно знал, что создание знаменитого Института экспериментальной медицины в Петербурге как-то связано с именем принца Ольденбургского. Слово «принц» и его имя вызывали у меня лишь детские


Глава 3. ПРИНЦ ВО ФРАНЦИИ И ГОЛЛАНДИИ

Из книги Августейший мастер выживания. Жизнь Карла II автора Кут Стивен

Глава 3. ПРИНЦ ВО ФРАНЦИИ И ГОЛЛАНДИИ По прибытии во Францию выяснилось, что Мазарини не позаботился, чтобы королевской особе был оказан подобающий прием. Французский двор не выслал навстречу ни единого важного лица. И когда принц сошел на французскую землю, элегантные


Глава XIV Королева-мать и принц-консорт

Из книги Повседневная жизнь Букингемского дворца при Елизавете II [Maxima-Library] автора Мейер-Стабли Бертран

Глава XIV Королева-мать и принц-консорт Без королевы-матери королевское семейство не было бы таким, каково оно сейчас. Будучи свидетельницей правления четырех монархов, она является воплощением образа бабушки всего королевства. Истинная звезда, одинаково комфортно


Глава 8 Кровавый принц

Из книги Стальная империя Круппов. История легендарной оружейной династии автора Манчестер Уильям

Глава 8 Кровавый принц Итак, мы подошли к Фридриху Альфреду, он же Фриц Альфрид, он же Фриц – самый успешный, самый обаятельный, в то же время самый непонятный (если не считать его внука Альфрида) из всех Круппов. В современном черном склепе Фрица в Бреденее отсутствует


Глава 22. ПРИНЦ АЛЬБЕРТ ВИКТОР

Из книги Джек Потрошитель. Расследование XXI века автора Тревор Марриотт

Глава 22. ПРИНЦ АЛЬБЕРТ ВИКТОР Люди любого монархического государства всегда интересуются жизнью королевской семьи. Спустя почти сто лет после уайтчепельских убийств в Британии разразился скандал вокруг наследника трона — внука королевы Виктории, герцога Кларенса,


Глава 3 ТРАГИЧЕСКИЙ ПРИНЦ

Из книги Династия Ямато автора Сигрейв Стерлинг

Глава 3 ТРАГИЧЕСКИЙ ПРИНЦ Единственный выживший сын императора Мэйдзи известен как «трагический император» под коронационным именем Тайсё, хотя истинная природа трагедии умело скрыта от посторонних за карикатурными и преувеличенными деталями. Кроме язвительных


Глава 16 КСЕРКС — НАСЛЕДНЫЙ ПРИНЦ

Из книги История Персидской империи автора Олмстед Альберт

Глава 16 КСЕРКС — НАСЛЕДНЫЙ ПРИНЦ Избрание наследника Вскоре после своего восшествия на престол Ксеркс разрушил часть сокровищницы Дария в Персеполе и построил гарем. На церемонии основания он положил на пласт серы и ароматной древесины глыбу отличного известняка, она


Глава 4 ПРИНЦ РИЧАРД

Из книги Священное воинство автора Рестон Джеймс

Глава 4 ПРИНЦ РИЧАРД Обширное средневековое герцогство Аквитания в Центральной Франции простиралось от реки Луары на севере до Пиренейских гор на юге. Оно было богато плодородными землями, реками, включая полноводную Гаронну, и лесами, в которых герцоги охотились со


Глава IX ЧЕРНАЯ СМЕРТЬ И ЧЕРНЫЙ ПРИНЦ

Из книги Эпоха рыцарства автора Брайант Артур

Глава IX ЧЕРНАЯ СМЕРТЬ И ЧЕРНЫЙ ПРИНЦ Затем пришла смерть и всех повергла в прах Королей и рыцарей, кесарей и пап... Многие прекрасные леди и бравые рыцари Падали в обморок и теряли голову В страдании от знаков смерти... У. Ленгленд Лето 1348 года было исключительно влажным.


Глава 8. Принц Сергей

Из книги Матильда Кшесинская. Русская Мата Хари автора Широкорад Александр Борисович

Глава 8. Принц Сергей После свадьбы Сандро и Ксении безутешная Матильда удалилась на съемную дачу в Стрельне и поселилась там на лето с сестрой Юлией «совершенно уединенно от всего мира, не имея ни желания, ни сил кого-либо видеть. Я хотела лишь одного: чтобы меня оставили в


Глава 15 Принц Оранский

Из книги Петр Великий. Прощание с Московией автора Масси Роберт К.

Глава 15 Принц Оранский В мире, где царили хищнические законы, Голландия не могла бы ни создать, ни удержать богатство и могущество, если бы не вела постоянной борьбы. В результате этой борьбы в XVI веке родилась республика и протестантские провинции Северных Нидерландов