Глава XVI Диана

Глава XVI

Диана

31 августа 1997 года принцесса Диана трагически погибла в автокатастрофе, и весь мир содрогнулся, ибо он, казалось, потерял в ее лице королеву сердец. Соединенное Королевство рыдало, но Букингемский дворец не реагировал на эти слезы.

Только пять дней спустя королева наконец поняла, что между ней и всей нацией произошел полный разрыв, что надо как-то действовать и оставить королевскую сдержанность, забыть о ней. И началось запоздалое шоу королевы: общение с толпой, собравшейся перед Букингемским дворцом, выступления по телевидению, в ходе коих покойнице воздавались невиданные почести и возносились неслыханные хвалы ее подвигам, — все это успокоило глухой гнев народа. Елизавета II теперь не щадила трудов и сил, но сколько же понадобилось статей в газетах, сколько сотен тысяч писем и сотен тысяч букетов цветов, чтобы Ее Величество соизволила покинуть Шотландию, где она пребывала на отдыхе?

У людей создалось впечатление, что Виндзоры отталкивают, отвергают Диану даже в смерти, и это была самая большая ошибка Виндзоров, потому что они дали повод подвергнуть себя критике за холодность. Конечно, королева сумела «порвать с протоколом», то есть нарушить его при установлении связей с общественностью, продемонстрировать доброту и человечность. Но, действительно, именно под нажимом народа во время «революции Дианы» государыня пошла навстречу своим подданным, говорила с ними, принимала букеты, иногда даже со слезами на глазах. Чтобы укротить бурный поток критики, она приказала приспустить британский флаг над Букингемским дворцом и выработала настоящую стратегию поведения членов королевской семьи во время похорон, решив, что будет находиться со своими близкими у решетки дворца, когда мимо проследует похоронный кортеж с телом Дианы.

Диана же ни от чего не избавила английскую королеву. Даже после смерти бывшая невестка королевы противостояла ей, бросала ей вызов, вынуждая на время оставить сдержанность, открыто выказать свое горе и оказать ей самые высшие почести. Можно назвать это превосходным посмертным реваншем.

«Сама чистота»

Ирония судьбы заключается в том, что та, которая на протяжении пятнадцати лет так часто бросала вызов Елизавете и так противостояла ей, вышла из среды английской аристократии и была с самого раннего детства знакома с членами королевской семьи. Леди Фермой (ее бабушка по материнской линии) была фрейлиной королевы-матери, ее подругой и доверенным лицом. Они обе были вдовами, и у них были общие воспоминания о той поре, когда они, молодые девушки, проводили вместе долгие часы. Выйдя замуж, они находили тысячи и тысячи причин, чтобы наносить друг другу визиты. Взойдя на престол, Елизавета предоставила в распоряжение семьи Фермой прекрасную резиденцию Парк-Хаус, расположенную на землях замка Сандрингем. Так дети и внуки двух семейств росли в непосредственной близости, будучи соседями. Эндрю, разница в возрасте с которым у Дианы была почти незаметна, был ее лучшим товарищем по играм. Ее сестра Сара (старше Дианы на шесть лет) была крестной дочерью королевы-матери. Крестным отцом другой ее сестры, Джейн, стал в свое время герцог Кентский, а крестной матерью младшего, Чарльза Спенсера, является сама королева Елизавета. Диана — единственный ребенок в семье, у которого крестные были выбраны не из членов королевской семьи: ее крестной матерью стала леди Мэри Коулман, долгое время бывшая фрейлиной принцессы Александры.

Связана Диана с Виндзорами и через отца. Эдвард Джон Олторп стал лордом Спенсером после смерти своего отца, принадлежавшего к славной когорте пэров и до 1954 года бывшего шталмейстером королевы. Мать Дианы, высокорожденная Фрэнсис Рут Берк Роуч, родилась в 1936 году. Родители Дианы встретились в апреле 1953 года на балу, на котором присутствовала королева-мать. Эдварду было тридцать два года, Фрэнсис — всего восемнадцать; свадьбу сыграли несколько месяцев спустя, бракосочетание состоялось в Вестминстерском аббатстве в присутствии королевы, королевы-матери, принца Филиппа и принцессы Маргарет. Супружеская чета столкнулась в жизни со множеством проблем, в том числе и со смертью новорожденного ребенка; супруги официально развелись в декабре 1968 года. Лорд Спенсер второй раз женился в 1976 году на бывшей жене графа Дартмута (Дартмутского) Рейн Картленд, дочери богатейшей романистки Барбары Картленд. «Это сама чистота», — скажет впоследствии многословная старая дама о принцессе Уэльской. Что же касается матери Дианы, то она «заново начала свою жизнь» в 1967 году с шотландским промышленником Питером Шандом Киддом, составившим свое состояние на производстве обоев.

Разумеется, именно при изучении генеалогического древа графов Спенсеров, а не рода ее матери, Диана смогла попасть в список возможных невест наследника престола. Род Спенсеров известен с 1506 года, а родственные связи, установленные в результате браков, породнили Спенсеров со знатнейшими герцогскими домами королевства. Леди Диана является по прямой линии потомком незаконнорожденного сына Карла II (от своей любовницы Луизы де Керуай Карл И (1630–1685) имел сына, получившего титул герцога Ричмонда, и одна из представительниц этого рода вышла замуж за одного из Спенсеров, предков Дианы). Предки Дианы по материнской линии — выходцы из Ирландии. Прапрадед леди Дианы в 1856 году стал бароном и в конце жизни был назначен наместником графства Корк на юго-востоке Ирландии.

Первый ребенок в семье родителей Дианы появился в марте 1955 года, это была дочь Сара; в 1957 году родилась Джейн. Два года спустя появился наследник мужского пола Джон, но он умер во младенчестве. Мать погрузилась в глубокую депрессию, но на следующий год вновь забеременела. 1 июля 1961 года в 19 часов 45 минут она родила в своем доме, в Парк-Хаусе, очаровательную девочку, которую и нарекли Дианой. Роды прошли без осложнений; в эти минуты родители, горячо надеявшиеся на то, что родится мальчик, еще не выбрали женского имени. Имя девочке официально было дано только 30 августа 1961 года во время крестин, состоявшихся в церкви Сандрингема; кстати, купель из флорентийского мрамора в этой церкви — дар Эдуарда VII.

Первые годы жизни Дианы прошли в детской на втором этаже Парк-Хауса. Под присмотром своей гувернантки дитя делало первые шажки по великолепному королевскому владению, по землям замка Сандрингем, от которого в определенной зависимости находился и Парк-Хаус. Поместье действительно великолепно: 8094 гектара лесов, парков и садов. Иногда там можно было встретить королеву, совершавшую прогулку верхом; Ее Величество тогда останавливалась, чтобы поболтать с леди Олторп. В 1964 году у Дианы появился младший брат, названный Чарльзом и крещенный в Вестминстерском аббатстве в присутствии королевы.

Семейство Спенсеров ежегодно 5 ноября устраивало большой праздник с фейерверком. Последним удачным праздником стал праздник осенью 1967 года. Родители Дианы, уже находившиеся в плохих отношениях, официально объявили о своем решении расстаться на какое-то время из-за несовместимости характеров. Этот крах супружеской жизни оказал глубокое влияние на девочку, можно сказать, тяжело отразился на ней. Дело было в том, что леди Спенсер влюбилась в другого мужчину (который впоследствии стал ее вторым мужем) и тотчас же покинула и мужа, и детей. Диане было тогда шесть лет, и она была потрясена юридической дуэлью, продолжавшейся несколько долгих месяцев. В декабре 1968 года ее мать официально потребовала развода, обвинив супруга в жестоком обращении. Ее муж в ответ обвинил ее в измене с Питером Шандом Киддом, заявив, что адюльтер имел место с весны 1967 года. В конце концов леди Олторп проиграла процесс, лишилась права воспитывать детей и даже была отвергнута своей матерью, отказывавшейся затем с ней разговаривать на протяжении многих лет. Процесс по делу о разводе выставил на всеобщее обозрение интимную жизнь четы Спенсеров и предоставил прессе сенсационные сведения. Диана, учившаяся тогда в школе в Кингз-Линн, подвергалась жестоким насмешкам соучениц. Один из близких друзей семейства Олторпов вспоминает: «Хотя Диане было всего восемь лет, она приобрела тяжкий опыт испытания страданием, и это оставило в ее душе неизгладимый след Но если крах брака родителей чаще всего угнетает детей, становится для них помехой и ставит в невыгодное положение, то на личность Дианы это повлияло иначе: ее характер окреп, обретя мужество». Диана осталась с отцом, но продолжала поддерживать отношения с матерью. Ежегодно она проводила летние каникулы вместе с ней на живописном маленьком островке Сайл около берегов Шотландии.

Годы учебы Дианы были малоинтересны. После пребывания в Зилфилд-скул, в Кингз-Линн, ее записали в Риджуорт-Холл, закрытую школу для благородных девиц в графстве Норфолк Школьную форму ей купили в магазине «Хэрродз» осенью 1970 года. Диана была очень посредственной ученицей по основным дисциплинам, но преуспевала в музыке, живописи и плавании. В конце 1972 года она потеряла бабушку, старую графиню Спенсер. Во время погребальной службы в королевской часовне Сент-Джеймсского дворца королева-мать, принцесса Маргарет и герцогиня Глостерская подошли к Диане, чтобы ее обнять и поцеловать.

В сентябре 1973 года вслед за сестрами Диана поступила в очень престижную привилегированную частную среднюю школу Вест-Хит, около Севеноукса, в графстве Кент. Она прилежно изучала там, кроме основных дисциплин, гончарное ремесло, искусство рисунка и ткачество. Она была пансионеркой, то есть жила в школе на полном пансионе, и легко завела там подруг, девушек из знатных семей, с которыми и после окончания школы поддерживала дружеские отношения. Общим для них, по признанию одной из подруг Дианы, была лень: «Мы проводили все время за чтением женских иллюстрированных журналов. Вместо того чтобы делать уроки, мы взахлеб проглатывали детективы, приключенческие и любовные дамские романы, те, что называют «розовой водичкой». Диана обожала романы Барбары Картленд. Мы тратили время на их поиски и покупку». В то время Диана плохо переносила свой «позолоченный интернат» и неохотно, скрепя сердце предпринимала усилия для приобретения школьных знаний. Она, кстати, провалилась на экзаменах и не получила свидетельства о сдаче экзаменов по программе средней школы на обычном уровне (основных экзаменов для каждого английского школьника). В июне 1977 года она опять сдавала экзамены по английскому языку, по искусству и географии. И опять провалилась, но настаивала на том, что обязательно появится осенью на занятиях, чтобы потом все же сдать экзамены. Новый провал! После четырех лет учебы в этой дорогостоящей школе итог оказался далеко не блестящим… Иностранные языки ее не привлекали, потому что у нее неважный слух, и французский ее был весьма посредственным. В свои восемнадцать лет она еще ни разу не выезжала за пределы Соединенного Королевства. Хотя ее бабушка, леди Фермой, и была знаменитой пианисткой и даже организовывала ежегодный музыкальный фестиваль, Диана села за рояль поздно и без всякого энтузиазма. Балет привлекал ее гораздо больше. Из всех коллективных походов (на концерты, выставки, в театры), организуемых школой, Диана с удовольствием ходила только на балет. Она видела «Лебединое озеро» пять раз, «Жизель» — четыре раза и ходила в театр «Колизей» («Колизеум») и на спектакли труппы «Садлерз-Уэллз», чтобы посмотреть «Коппелию» и «Спящую красавицу». Диана доверительно сообщила Рудольфу Нурееву после гала-концерта в «Ковент-Гардене», что хотела бы стать танцовщицей, но ее высокий рост — непреодолимое препятствие для осуществления этого желания. Какое будущее ожидало Диану? Что она могла делать в жизни, кроме как выйти замуж и стать матерью семейства? Такое пожелание высказал ее отец, когда принял решение послать Диану в Швейцарию в Альпийский институт Видеманетт, расположенный в замке Экс неподалеку от курортного местечка Гстаад. Там изучали кулинарию, искусство кройки и шитья, высокую моду, хорошие манеры, французский язык и все, что может быть полезно для будущей хозяйки дома. В декабре 1977 года Диана впервые садится в самолет, решительно настроенная на то, что «проведет в изгнании» около года. Она очень быстро почувствовала себя неуверенно в этой школе, где учениц обязывали говорить по-французски. К счастью, у нее там появилась приятельница, англичанка, вместе с которой она начала учиться кататься на горных лыжах. Но после трех месяцев пребывания в Швейцарии Диана, сильно обескураженная, утратившая веру в свои силы, решает вернуться на родину, к семье. Сей избалованный ребенок, однако, все же сообразил, что надо сначала отправиться к матери, чтобы в надежном убежище переждать отцовские громы и молнии. Тем более что лорд Олторп, 9 июня 1975 года ставший восьмым графом Спенсером, занимался семейными проблемами. Обосновавшись в величественном замке Олторпов около Нортгемптона, он женился на Рейн Картленд. Прощай, Парк-Хаус и бассейн, куда иногда приходили купаться принцы Эндрю и Эдуард, лорд Линли и леди Сара! После двадцати восьми лет брака с графом Дартмутом дочь Барбары Картленд решила развестись и выйти замуж за новоиспеченного графа Спенсера. Ей было сорок семь лет, и у нее было четверо детей. Знаменитая романистка рассказала, что у нее с дочерью была трогательная сцена: «Мама, я влюблена, как сумасшедшая, совсем так, как бывают влюблены твои героини. Ты должна мне помочь, ты должна меня понять». Кто ничего, совсем ничего не понимал, так это Сара, Джейн, Диана и Чарльз, впавшие в отчаяние из-за того, что их отец женился во второй раз 14 июля 1976 года (никто из членов королевской семьи на бракосочетании не присутствовал). Юные Спенсеры выказали по отношению к мачехе неприязнь, даже враждебность, тем более что в замок вместе с ней прибыли и ее дети: Уильям, Руперт, Шарлотта и Генри.

Сара и Джейн решили выказывать этой чужой женщине, незаконно вторгшейся в их дом, свое презрение и не выполнять никаких ее распоряжений, тем самым осложняя ее жизнь. Диана, более пассивная, попыталась как-то договориться с младшими детьми мачехи: Шарлоттой, четырнадцати лет, и восьмилетним Генри, и в конце концов согласилась примириться с новой хозяйкой замка. В одном из интервью, опубликованном в «Дейли экспресс», эта дама ничего не стала скрывать: «Это было совершенно ужасно… Людям нравилось видеть во мне кого-то вроде матери Дракулы. В самом начале я пережила ужасный период. Сара меня игнорировала, даже когда я хотела занять за столом свое место. Она отдавала слугам приказания, не спрашивая моего мнения. Джейн за два года не сказала мне ни слова, ни разу, даже если мы с ней сталкивались в коридоре. Одна Диана была мила и любезна и старалась сделать как лучше». Бедная Рейн смогла присутствовать на свадьбе Дианы, но сидела она не на скамье семейства Спенсеров — напротив скамьи королевской семьи, а на откидном сиденье.

По возвращении из Швейцарии Диана быстро поняла, что не сможет долго оставаться в замке. Ее мачеха производила в доме большие перемены и даже открыла замок для посещений туристами по определенным дням. Кроме того, Диана, любившая ходить в джинсах и в обычной свободной одежде, по вечерам вынуждена была по примеру новой хозяйки дома надевать к обеду и ужину длинное вечернее платье.

Вскоре внимание прессы привлекла к себе Сара. После ее появления на скачках в Аскоте в 1977 году рядом с Чарльзом она предстала перед обществом как будущая принцесса Уэльская. Вторая сестра Дианы, Джейн, журналистка, работавшая в журнале «Вог», преподнесла всем большой сюрприз, в апреле 1978 года выйдя замуж за Роберта Феллоуза, личного секретаря королевы и интенданта Сандрингема. Диана на этой свадьбе была подружкой невесты и вежливо кланялась, здороваясь с многочисленными членами королевской семьи, присутствовавшими на бракосочетании. Кстати, королева удостоила новобрачных чести поселиться в превосходных покоях Кенсингтонского дворца.

Диана начала входить в роль няни, находясь целый день при маленькой девочке, дочке ее друзей, в Гемпшире; затем она вернулась в Лондон, чтобы записаться в картотеку в одном из агентств, специализирующихся на подборе нянь на временную работу. Затем, в сентябре 1978 года, она на протяжении трех месяцев проходила в Уимблдоне курс обучения в знаменитой кулинарной школе Элизабет Рассел. Ежедневно она покидала временное жилище своей матери в Лондоне (Кадоган-плейс, 69) и спускалась в метро, как все рядовые лондонцы, чтобы приобщиться к искусству сотворения суфле, тортов и пудингов. Она стала замечательной кулинаркой, но жизнь не дала ей возможности развивать этот дар.

Осенью у отца Дианы произошло тяжелое кровоизлияние в мозг. Он вышел из больницы только в январе следующего года; все полагали, что спасло его чудо. Правда, излечился он не полностью, остались некие последствия…

Победа

В январе 1979 года Сара и Диана были внесены в список приглашенных королевой на уик-энд, на охоту в Сандрингеме. После встречи в ноябре 1977 года на семейном обеде Чарльз впервые получил возможность провести рядом с Дианой довольно много времени. Вопреки прогнозам прессы Сара и принц Уэльский продолжали пребывать «в стадии отношений добрых друзей».

Итак, Чарльз заинтересовался младшей из сестер и в последующие месяцы виделся с Дианой много раз. Он часто приезжал к ней на Кадоган-плейс и увозил обедать, или на спектакль, или на закрытый показ какого-нибудь фильма. Между ними не было ссор, а царило доброе согласие. Ей было семнадцать, Чарльзу — на двенадцать лет больше. У Дианы прежде не было никаких «сердечных» приключений, ни одного бойфренда, по крайней мере никому ничего о таковых не известно. Открытая, улыбчивая, приветливая, она казалась очень уравновешенной, спокойной и вела безупречный образ жизни. Эта высокая молодая женщина, светлая шатенка, голубоглазая, не курила, если и применяла косметику, то очень немного и выглядела такой свежей, такой юной и такой романтичной. Елизавете, давно мечтавшей женить старшего сына, наследника престола, Диана показалась настоящим маленьким чудом. Для Чарльза, чей список любовных авантюр давал обильную пищу для слухов и сплетен, все четче и четче вырисовывалась необходимость сделать выбор, и сделать его быстро: ему уже стукнуло тридцать, и он вовсе не хотел оставаться холостяком.

1 июля 1977 года Диана отмечала свой восемнадцатый день рождения. Она унаследовала значительную сумму денег, оставленную ей бабушкой, купила четырехкомнатную квартиру на Коупхерн-Корт, 60, между Сауткенсингтоном (Южным Кенсингтоном) и «Эрлз-Кортом» (выставочным центром), в одном из самых фешенебельных районов Лондона. Она купила мебель в фирме «Хэбитэт» и предложила своим подругам Софии Кимбалл, Филиппе Коукер и Вирджинии Питман поселиться вместе с ней (подобная практика очень распространена среди лондонской молодежи). Диана нашла скромную работу — место помощницы воспитательницы в очень изысканном и модном детском саду под названием «Молодая Англия» на Сент-Джордж-сквер, в районе Пимлико, который посещали дети из самых знатных, самых избранных семей: туда, например, была записана праправнучка сэра Уинстона Черчилля, которая впоследствии на свадьбе Дианы была одной из подружек невесты. Диана ездила на работу на метро, посещала дорогие магазины Найтсбриджа (такие как «Хэрродз» и «Харви Николс») и одевалась просто, но со вкусом. Она покупала себе платья у Фьоруччи, пуловеры у Бенеттона, а блузки — в магазине «Либертиз», славившемся своей любовью к стилю золотого века, воспетого Прустом. Ее текущий счет в Саутвестерн Бэнк всегда пополнялся своевременно, к чему обязывали положение в обществе и семейное состояние. Легенда, сложившаяся вокруг имени Дианы, превратит ее в бедную девушку, вынужденную делить свое жилье с подругами, чтобы свести концы с концами, и работать ради пропитания в детском саду. Но все это выдумки.

Диана по вечерам часто отправлялась повеселиться: посещала театры, ходила на балеты, музыкальные комедии. Ее бабушка, леди Фермой, получала множество приглашений на премьеры и приглашала с собой свою любимую внучку. Кевин Шанли из салона «Хед-лайнз» стал ее личным парикмахером, и он же будет делать ей прическу к свадьбе.

В июле 1980 года девушка имела возможность любоваться Чарльзом во время игры в поло на стадионе «Каудрей-Парк» в Мидхерсте, в графстве Суссекс. Она танцевала с ним в «гудвид болл», ипподроме около Чичестера, сопровождала его в плавании на яхте «Британия» (путешествие было многодневным) и получила приглашение от королевы присоединиться к нескольким ближайшим друзьям королевской семьи, дабы провести уик-энд в шотландском замке Балморал. Когда Чарльз испросил разрешение у своей матери на то, чтобы проверить, так ли воинственно, как и прежде, настроены лососи, обитающие в реке Ди, которая протекает по землям замка, Диана предложила себя ему в компаньоны, вот тогда и началась первая официальная глава их любовного романа.

7 сентября ежедневная газета «Сан» выболтала секрет: «Он вновь влюблен! Леди Ди — новая подружка Чарльза!» Журналисты всего мира тотчас же устроили на бедную Диану настоящую охоту и уже не отступали от нее ни на шаг. Она выдерживала эти атаки с большим трудом, тем более что ощущала себя в довольно сложном положении с моральной точки зрения, так как еще не приняла решения по поводу того, что же ей ответить на возможное предложение выйти замуж Осаждаемая со всех сторон папарацци, как только выходила из дому, Диана получала уроки существования человека, находящегося в зените славы и известности. Фотографам даже удалось заснять ее против света на Сент-Джордж-сквер, по этой фотографии можно было судить о том, что у нее очень длинные ноги и что она не носит нижней юбки. Какие-то люди, быть может, особо наглые журналисты, пытались не раз проникнуть к ней в квартиру, взломав дверь или подобрав к замку ключи. Телефон звонил беспрестанно, но Диана держалась стойко. Подобное хладнокровие заставляло заподозрить, что у девушки очень твердый характер. Все же Чарльзу и Диане удавалось регулярно встречаться. В октябре они провели несколько дней в Биркхолле у королевы-матери; 4 ноября встретились в «Ритце» на приеме, устроенном в честь 50-летия принцессы Маргарет (Диана была подругой детства леди Сары, дочери Маргарет). Два дня спустя девушка становится героиней статьи в «Санди миррор», связавшей ее имя с «делом о королевском поезде». В статье говорилось, что по возвращении принца Чарльза, посетившего с официальным визитом западные графства Англии, королевский поезд якобы остановился в чистом поле в графстве Уилтшир и что некая девушка, так похожая на Диану, что ошибиться было невозможно, поднялась в вагон, чтобы провести там ночь. Букингемский дворец все отрицал, но газета отказывалась опубликовать опровержение (в действительности это Камилла, а не Диана, тайком посетила Чарльза в поезде).

Чарльз, обвиненный в том, что использовал деньги налогоплательщиков на то, чтобы удовлетворить свои любовные капризы, надолго отбыл с визитом в Индию. А разве придворный обычай не требовал, чтобы принц и принцесса, пожелавшие сочетаться браком, прошли испытание разлукой? Ну конечно! Как и во всякой мелодраме, разлука поможет принцу понять, что у него на сердце. По возвращении в Англию Чарльз на Рождество отправился в Виндзорский замок, а 2 января провел целый день в Сандрингеме. И ничего! День «Д» настал только 3 февраля. В тот вечер принц ужинал с Дианой наедине в своих покоях в Букингемском дворце. Он предупредил родителей о том, что намерен просить ее руки, но должен проверить свои чувства к ней. Только три недели спустя новость стала, так сказать, официальной. 21 февраля «Таймс» загадочно намекнула: «Сегодня будет сообщено о помолвке принца». В 11 часов мировая пресса получила соответствующую информацию, и английский народ, счастливый от того, что на краткий миг вырвется из серых сумерек экономического кризиса, поддался обаянию леди Ди. Вдруг появилось новое лицо, современное и очаровательное, чтобы обновить образ британской аристократии. Как утверждал один из журналистов: «Если монархия хочет выжить и укрепиться, ей необходимы свежесть и новизна принцессы Дианы. Чарльз должен воплощать традиционные ценности страны, но королевская власть нуждается в такой личности, как Диана, чтобы установилось долгожданное равновесие».

В этот период Камилла была главной фигурой на шахматной доске любовных увлечений принца. Но Диана этого не понимала. Она была наивна и воображала, что Чарльз действительно женится на ней по любви. Помолвка была отпразднована на танцевальной вечеринке. Появившись на празднестве, принц Уэльский подал руку своей бабушке, королеве-матери, а Диана поспешила присоединиться к леди Фермой — своей бабушке. Две почтенные старые дамы без устали похвалялись тем, что именно они являются «вдохновителями» этого брачного союза. Тайно, но с тем большим успехом, что делалось это тайно, они трудились в тени и безвестности, но сумели устроить все таким образом, чтобы их внук и внучка могли проводить по нескольку спокойных часов, не опасаясь любопытных взоров общественности. Королева-мать предложила Диане провести у нее в Кларенс-Хаусе пять месяцев, отделяющих помолвку от свадьбы. Через два дня Диана приняла приглашение, но затем объявила, что все же будет чувствовать себя гораздо свободнее, если поживет у сестры.

Тогда кое-кто не без оснований заметил: «Не стоит опасаться того, что королевское семейство будет подавлять принцессу. Напротив, представляется гораздо более вероятным предположение, что Диана незаметно окажет благотворное влияние на устаревшие манеры и весь образ жизни дворца, отличающийся холодностью, чопорностью и жесткостью». Диана, обладавшая сильной волей, решительная и уверенная в себе, уже сделала первые шаги в этом направлении. Для начала она отказалась подчиниться требованиям обычая, в соответствии с коим платье новобрачной должно быть сшито кем-то из очень известных кутюрье. Застав всех врасплох таким проявлением независимости, Диана заказала свадебное платье едва обретшим известность кутюрье — Дэвиду и Элизабет Эманьюэл. Вопреки правилам дворцового этикета Диана приняла решение открыто показать свою любовь. На всех официальных фотографиях были запечатлены мгновения нежности и любви, невообразимые в эпоху королевы Виктории. Когда в конце марта Чарльз должен был отбыть на пять недель с визитом в Австралию и Новую Зеландию, Диана провожала его в аэропорту и поцеловала на прощание без робости и ложной скромности. Из протокольного отдела дворца ей все же был передан список, в котором перечислялось, чего она отныне не может делать: водить машину, вскрывать посылки, носить сумки с продуктами, ходить одна в ресторан, выходить на улицу без телохранителя, курить в общественных местах и т. д. Но Диане до этого списка и дела не было.

Начались небольшие, вроде бы несерьезные инциденты, вроде угроз одного психа, на протяжении трех недель ежедневно посылавшего письма, в которых он угрожал убить леди Диану до 29 июля. Последовали и громкие протесты при известии о том, что множество медведей гризли будут убиты, дабы к свадьбе из содранных с них шкур были сшиты новые шапки для королевской стражи. Были также обнародованы записи телефонных переговоров между Чарльзом и его невестой, сделанные в Австралии. Но популярность Дианы по-прежнему оставалась в зените. По мнению Пенни Джунор, она оказывала на прессу и на английский народ такое влияние, которого никто не мог предвидеть. «Диана сделала для гордости нашей нации столько же, сколько война за Мальвинские острова!»

Видел ли Букингемский дворец жизнь с Дианой в розовом свете? Следует кое-что отметить… Так, королева-мать попыталась убедить Диану в том, что одна из ее задач — контролировать себя, так как «характер у нее импульсивный и необузданный». Часто брови придворных и обитателей дворца недоуменно поднимались, например, когда Диана купила вторую огромную квартиру как раз накануне свадьбы. Она часто внезапно появлялась в личных покоях принца в правом крыле дворца, с окнами, выходящими в парк, словно желая застать его врасплох в его тихом убежище. Однажды утром, поднимаясь наверх, чтобы повидать Чарльза, Диана, у которой на голове были наушники, с невозмутимым и холодным видом прошла мимо королевы, не сказав ей ни слова; никогда прежде ничего подобного в священных коридорах дворца не было… Но Елизавета II, столь щепетильная по части приличий, всего лишь улыбнулась, видя, что девушка, почти подросток, погружена в свой собственный мир, отбивает такт и напевает мотив в стиле поп-музыки, звучащей у нее в ушах.

Однако терпению королевы есть предел. Елизавета II без колебаний не раз публично решилась заклеймить беспечность и беззаботность Дианы и покритиковать, а то и осудить ту легкость, с коей Диана обращалась с правилами протокола. Неразрешимые проблемы этикета были очень близко приняты к сердцу матерью Чарльза, пытавшейся убедить себя в том, что ее невестка — пока еще лишь ученица, обучающаяся профессии принцессы и потому позволяющая себе в публичных местах идти впереди Чарльза и даже заставлять его ждать, пока она поговорит со старым другом или с кем-то из толпы.

Отношения королевы и Дианы быстро испортились. Несколько недель принцесса вместе с принцем Уэльским прожила в Букингемском дворце. Думая, что поступит правильно, молодая женщина вознамерилась обставить и убрать некоторые «государственные апартаменты» дворца, такие как гостиная, в «духе времени». Но когда она «открылась» королеве, та, оскорбленная в лучших чувствах, твердо и решительно поставила ее на место: «Как это грубо и невежливо! Вы у меня дома, и ваши идеи не соответствуют моим вкусам». Принцесса покраснела и приняла все к сведению, так сказать, намотала на ус.

Свадьба века

Свадьба состоялась 29 июля 1981 года. Семьсот пятьдесят миллионов телезрителей наблюдали за ходом сего знаменательного события на своих телевизионных экранах. Певица из Новой Зеландии Кири Те Канава, обладательница дивного сопрано, которой по сему случаю был пожалован титул леди, исполняла в соборе Святого Павла произведения Баха и Генделя. И вот в стеклянной карете появилась Диана, современная Золушка, облаченная, как в оправу, в романтическое платье из шелка и тафты, сплошь украшенное вышивкой, такое пышное, что невесту с большим трудом поместили в карету. Мало того, у платья был шлейф длиной в семь с половиной метров, настоящий кошмар для леди Сары, возглавлявшей группу подружек невесты. Когда молодожены должны были ответить «да» на вопросы архиепископа Кентерберийского, оба выказали смущение и замешательство. Что это было? Волнение? Или неподготовленность? Диана запуталась в именах Чарльза, а тот странным образом запнулся в момент произнесения слов клятвы в супружеской верности, что было дурным предзнаменованием. К счастью, все закончилось на балконе Букингемского дворца, где принц, исполнявший в этой «королевской премьере» роль первого любовника, запечатлел долгий поцелуй на губах жены под несколько удивленным взглядом королевы. Пять часов вечера… вокзал Ватерлоо… Молодожены отбыли на два дня, чтобы провести их наедине, а потом отправиться на королевскую яхту, на которой их ожидали 276 членов экипажа и на которой им предстояло совершить круиз по Средиземному морю.

После возвращения у Дианы и Англии начался медовый месяц без единого облачка на небосводе. Но образ принцессы Дианы постепенно изменялся в сознании нации, по мере того как нация во всех подробностях рассматривала ее прически, драгоценности, наряды, ее улыбки, жесты, поступки, изменения ее веса, длину ее платьев и цвет ее шляп. Это пристрастное разглядывание было беспрецедентным, но, по мнению социолога Блайта, вполне понятным: «Широкая публика, представители всех слоев общества обожают знаменитостей, в том числе тех, у кого в руках королевская власть, обожают звезд, обожают шум, сплетни и скандалы. Следует не без доли цинизма заметить, что Диана сегодня популярнее любой женщины на планете, известнее любой звезды. Но в отличие от звезд ее появления на публике совершаются вовсе не в расчете на скорый выход нового фильма на экраны». Диана со своим весом 55 килограммов при росте 1 метр 78 сантиметров не должна была испытывать зависть к профессиональным манекенщицам. Пресс-атташе Букингемского дворца признает: «Пресса превратила ее в международную красотку с обложки, и я предполагаю, что она чувствует себя обязанной поддерживать эту репутацию и ни в чем не обмануть ничьих ожиданий».

Истинная правда, что Диана являлась воплощением английского стиля, хорошего тона и элегантности, прекрасной иллюстрацией чего служили ее большие кружевные воротники и обшитые кружевами декольте, оборки на ее юбках, блузки со сборками и складочками и вуалетки на шляпках, которыми не пренебрегла бы и Сиси (императрица Австро-Венгерской империи Елизавета, по прозвищу Сиси, которую в кино так замечательно сыграла актриса Роми Шнайдер. — Ю. Р.). Этот стиль тотчас же принялись копировать чуть ли не все англичанки.

Вскоре, однако, критике стали подвергаться большие траты Дианы. Ее обвиняли в том, что она капризна и пустовата, если не глуповата. Но она все равно оставалась популярной. Аура принцессы Уэльской, ее искрящийся характер и ее решительность, ее стиль поведения со всей полнотой проявились и в другой сфере: в стирании пыли со всех традиций и обычаев, со всего повседневного образа жизни, чтобы почувствовать себя хозяйкой своего собственного дома. Это она вынудила Чарльза отказаться от мысли сделать их имение в Хайгроу постоянной резиденцией (в Глостершире). Это она следила за тем, как обставляли и украшали их покои на трех этажах Кенсингтонского дворца, отказываясь обращаться за помощью к Дэвиду Хиксу, зятю лорда Маунтбеттена, ранее осуществлявшему надзор над процессом отделки и меблировки покоев Чарльза в Букингемском дворце. Она хотела самостоятельно исполнять свою роль, даже если придется пойти на риск вступить в конфликт со своим окружением. Она превратила Кенсингтонский дворец в некое подобие «минного поля». В результате ее бурной деятельности около двадцати человек уходят со службы, причем многие из них долгое время верой и правдой служили принцу. Уж не скрывалась ли под обликом нежной и ласковой Дианы женщина с характером? Следовавшие друг за другом прошения об увольнении со службы вызвали такое негодование, такое возмущение в общественном мнении, что Букингемский дворец должен был поторопиться и поставить точки над «i», внеся определенную ясность в положение дел: «Не принцесса нанимает персонал на работу во дворце, и не она увольняет… Никто из супругов, ни принц, ни принцесса, не является человеком властным». Однако один бывший слуга не побоялся утверждать, что принцесса Диана враждебно настроена к старым служащим своего мужа: «Она никогда не выказывала расположения к тем, кто был частью жизни Чарльза до свадьбы. Эти изменения, произошедшие в его окружении, огорчали принца, что вызывало ярость у принцессы». Молва обвиняла ее в том, что она чрезмерно капризна, мелочна, придирчива. Многие свидетели не побоялись описать ее как малосимпатичную личность: «Я видел, как она устроила сцену принцу в присутствии слуг… Она может быть отвратительной с подчиненными, может унижать и оскорблять их, может обращаться с ними самым дурным образом…»

Но существует, по крайней мере, одна «сфера деятельности», в которой принцесса Уэльская критике не подвергается: это роль матери. Ее первый сын Уильям родился 21 июня 1982 года, а два года и два месяца спустя она подарила ему братика (15 сентября 1984 года), которому при крещении было дано имя Генри. В отличие от Чарльза и Эндрю Уильям и Гарри (так зовут Генри в семье) достаточно близки по возрасту, чтобы их воспитывали вместе. Диана проводила в детской много часов.

Принцесса Уэльская — узница

Однако очень быстро жизнь Дианы перестала быть похожей на жизнь героинь книг «розовой библиотеки». Многие из приближенных понимали, что дуэт принца и принцессы неумолимо движется к катастрофе, тем более что Чарльз очень быстро стал отдавать себе отчет в том, что Диана вовсе не та женщина, которая ему была нужна, не та, с которой он хотел бы прожить пятьдесят лет, ибо им не о чем говорить друг с другом. Он увлекался историей и литературой, ее же ни то ни другое не интересовало ни в малейшей степени. Чарльз был без ума от лошадей, Диана любила только детей. Принц любил классическую музыку, принцесса же предпочитала поп-музыку и зевала в опере.

В действительности этот союз с самого начала был обречен на неудачу. Незадолго до свадьбы Диана в суете последних приготовлений, несмотря на возражения личного секретаря принца Уэльского, решила вскрыть небольшую посылочку, адресованную Чарльзу. Приятный сюрприз! Браслет… Изумление… Внутри были выгравированы инициалы будущего мужа Дианы и Камиллы! Диана едва не упала в обморок Мир вокруг нее рухнул! Еще с отрочества Диана испытывала два горячих желания: выйти замуж за Чарльза и стать принцессой Уэльской. Между женихом и невестой произошла ужасная сцена. Она все еще хотела бы поверить в ошибку, в недоразумение, которое можно было бы быстро забыть. Но жестокая реальность в первый раз восторжествовала над ее мечтой. Из еженедельника принца выпали фотографии Камиллы. Чарльз невозмутимо заявил, что женитьба не внесет никаких изменений в его отношения с леди Паркер-Боулз. И в качестве доказательства своего права, своей власти и своей уверенности в себе вскоре после церемонии бракосочетания в соборе Святого Павла он публично преподнес браслет Камилле.

Тотчас же после окончания медового месяца Диана начала испытывать муки одиночества, к которым ничто и никто ее не подготовил. Ее муж, по природе своей человек чрезвычайно независимый, до предела захваченный желанием как можно лучше выполнять свои функции, окружал ее заботой только в тех случаях, когда надо было руководить ее первыми шагами в ее новой роли принцессы на официальных приемах. Она не находила в лоне своей новой королевской семьи ни убежища, ни поддержки. Слишком глубоко погруженная в свои обязанности, слишком озабоченная будущим своих детей, являвшихся воплощением преемственности и долговечности монархии, Елизавета II совершенно не располагала временем для того, чтобы уделять внимание состоянию душ тех, кто в результате брачных союзов вошел в семью Виндзоров. По мнению королевы, им следовало быть достойными этой чести, даже если им и приходилось молча страдать!

Как бы там ни было, Диана в первые годы замужества ужасно, смертельно скучала. Она обманывала сама себя и спасалась от безделья, катаясь на роликовых коньках по инкрустированному драгоценной древесиной паркету. Буквально задыхаясь от тоски, она в конце концов стала искать общества своих слуг и постоянно торчала в служебных помещениях, «Сударыня, я бы посоветовал Вашему Королевскому Высочеству возвратиться в ваши покои. Ваше место не среди нас», — однажды заявил ей дворецкий тоном, не терпящим возражений.

Международная пресса единодушно приветствовала то, как принцесса Уэльская приступила к исполнению своих официальных и представительских обязанностей. Главы государств, больницы, различные фонды, вернисажи, торжественные открытия предприятий и учреждений, восторженные толпы… Все видели очаровательную, ослепительную, сияющую молодую женщину, всегда готовую произнести ласковое слово и одарить улыбкой самых несчастных. Но как только шофер захлопывал дверцу «ягуара», лицо Дианы застывало. В машине, сидя на обтянутом кожей удобном сиденье, о чем она думала? О тоскливом одиночестве, ожидавшем ее в Кенсингтонском дворце? О Чарльзе, отбывшем в Хайгроу, чтобы в уединении лучше подготовиться к произнесению речей? Разрыв был неизбежен. Сразу же после рождения Гарри принц Чарльз стал спать в отдельной спальне, а потом… переехал жить в другой дворец!

Эти бесконечные удары судьбы постепенно подтачивали психическое и физическое здоровье принцессы. Она без передышки впадала из одной крайности в другую: из булимии в анорексию. Чарльз требовал, чтобы она присутствовала за столом независимо от состояния здоровья, правда, не всегда, но в некоторых случаях требовал. Диана должна была проявлять незаурядное мужество, чтобы выполнять свои официальные обязанности.

Проявляя свой антиконформизм тогда, когда ей этого хотелось, Диана иногда в одиночестве предпринимала по ночам странноватые эскапады, нанося визиты близким друзьям, таким как Кэролайн Бартоломью, или своей фрейлине Энн Бекуит-Смит. У них она становится сама собой, а затем возвращается во дворец, как сбежавшая узница, возвращающаяся в свою золоченую клетку.

Уже с 1981 года ее стали называть «принцесса Уэльская — узница». Дворец для нее — это место, откуда исходит «мертвая энергия». Друзья Чарльза, «доброжелатели» Дианы, начали поговаривать о том, что принцесса больна и психически неуравновешенна и лучшее, что можно сделать, это поместить ее в специализированную лечебницу. Все это привело к тому, что молодая женщина погрузилась в глубокую депрессию на долгие годы. Она ощущала себя ни на что не годной, бесполезной. По утрам она вставала, одолеваемая желанием поскорее лечь обратно в постель. Короче говоря, она испытывала чувство полнейшего краха.

Разумеется, всем известно, что с 1986 по 1991 год ее сердце билось для пылкого, удалого капитана королевской гвардии Джеймса Хьюитта. Но Диана хотела придать своей жизни другой смысл. Это ей позволила сделать гуманитарная деятельность. Избрав в качестве примера мать Терезу, Диана предприняла усилия для организации новых инициатив в деле борьбы со СПИДом и принялась яростно бороться против противопехотных мин. Самым обездоленным, самым несчастным она приносила свою улыбку, свою теплоту, свою искренность. Она также вела войну с Букингемским дворцом и заставила королеву заплатить по счетам за годы пренебрежительного отношения. При разводе, теперь уже неизбежном, кто бы удовлетворился «небольшими чаевыми», если свекровь — одна из самых богатых женщин в мире? В 1996 году Диана-камикадзе даже пытается дать «последний решительный бой ради чести», чтобы поднять «на аукционе» цену своего развода. Ее адвокаты отвергли предложение отступного, поступившее от королевы: 23 миллиона евро, которые Диане обещали выплатить единовременно «в качестве окончательного расчета». «Стоимость соглашения со мной намного выше», — иронизировала молодая женщина. Явно находясь под влиянием аукционов «Кристи» или «Сотби», Диана потребовала 35 миллионов евро. Но королева, желавшая поскорее покончить с этим делом, согласилась пойти на уступки и заключить полюбовное соглашение, остановившись на некой «средней» сумме. Итак, свобода… А сумма тотчас же вносится в Книгу рекордов Гиннесса!

Но стратегия Дианы, направленная на то, чтобы нанести поражение королеве, бросив Букингемскому дворцу дерзкий, даже наглый вызов, одновременно изображая жертву перед телекамерами, в конце концов обернулась против нее. На королевской шахматной доске ее больше никто не поддерживал. Все ее друзья, чьи имена фигурировали на страницах «Готского альманаха», вдруг разом исчезли (да и было их немного), а все сотрудники, работавшие на нее, устав от окружавшего ее презрения, от ее пренебрежения и от того, что ими манипулировали, предпочли хлопнуть дверью. Внезапно принцесса почти перестала выходить в свет и вообще на люди. Диана больше не бывала у своих друзей, она практически разорвала старые связи и уединилась, как в монастыре, в Кенсингтонском дворце, ставшем вдруг таким тихим. Принцесса походила на леди Макбет, бродившую по пустынным коридорам замка Гламз (именно так это название звучит по-английски, у нас же в переводе пьесы Шекспира замок именуется «Гламис». — Ю.Р.).

В тридцать пять лет Диана осознала, что никогда не будет ни обычным человеком, ни настоящей принцессой. Ей было прекрасно известно, что представители династии Виндзоров попытаются окончательно свалить ее с пьедестала бывшей обладательницы титула «Ее Королевское Высочество». За всеми ее передвижениями уже следили почти в открытую, как для того, чтобы вывести ее из равновесия, так и для того, чтобы собирать информацию, способную потом сослужить определенную службу в борьбе против нее.

Следующим летом, когда ей исполнилось тридцать шесть, Диана приготовилась провести свое первое лето свободной женщины десять месяцев спустя после развода. В Сен-Тропез она не хотела ничего, кроме десяти дней сладкого безделья, отмеченных прогулками на яхте вместе с сыновьями Уильямом и Гарри. Она обосновалась на вилле, принадлежащей Мохаммеду аль-Файеду, миллиардеру-египтянину, владевшему отелем «Риц» в Париже и магазином «Хэрродз» в Лондоне. На берегу Средиземного моря Диана вновь открыла для себя, что такое беспечность, находясь в кругу друзей миллиардера. Именно тогда к их обществу присоединился Доди аль-Файед, сын Мохаммеда, бизнесмен и кинопродюсер. Они уже были знакомы с Дианой, так как впервые встретились десять лет назад, на матче игры в поло — тогда принц Чарльз и Доди играли в соперничавших командах, — а затем не раз сталкивались на различных светских раутах. Но почему теперь принцесса смотрела на плейбоя другими глазами? После предписываемой жесткими правилами протокола холодности Букингемского дворца Диана открыла для себя радость жизни в узком кругу избранных, летающих на самолетах ради участия во всяких увеселительных мероприятиях, эта жизнь привлекала своей новизной, простотой и свежестью.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

АРТЕМИДА (ДИАНА)

Из книги 100 великих богов автора Баландин Рудольф Константинович

АРТЕМИДА (ДИАНА) Сестра-близнец Аполлона, подобно ему, носила лук и стрелы, беспощадно разила своих врагов, могла насылать чуму на людей, но умела и лечить их. Дочь Зевса и Лето родилась на острове Делосе (в мифе он изначально назван плавучим, именуясь Астерия, что наводит на


ДИАНА ДЕ ПУАТЬЕ ЖЕЛАЕТ ЗАТЕЯТЬ «СОБСТВЕННУЮ ВОЙНУ»

Из книги От Анны де Боже до Мари Туше автора Бретон Ги

ДИАНА ДЕ ПУАТЬЕ ЖЕЛАЕТ ЗАТЕЯТЬ «СОБСТВЕННУЮ ВОЙНУ» Это очень благородное стремление иметь что-нибудь свое… Леон Гамбетта В 1549 году, затевая разговор о семействе Гизов, люди обычно говорили: «Когда какой-нибудь женщине удается нырнуть в постель короля, всем ее друзьям


О бедных зайчиках, или Петергофская Диана

Из книги Женщины на российском престоле автора Анисимов Евгений Викторович

О бедных зайчиках, или Петергофская Диана Мемуарист вспоминает о петербургской жизни 1730-х годов: «Государыня, не могшая более, по причине суровой погоды, наслаждаться стрельбой, которая для ее удовольствия почти ежедневно устраивалась в Петергофе летом, являлась теперь


Глава VI Стартовый выстрел Глава VII Был ли заговор? Глава VIII Удары по площадям

Из книги Вожди и заговорщики автора Шубин Александр Владленович

Глава VI Стартовый выстрел Глава VII Был ли заговор? Глава VIII Удары по площадям Расширенный вариант глав VI–VIII включен в книгу «1937. „Антитерор“ Сталина». М.,


Диана де Пуатье – очарованье моего сердца

Из книги 100 великих загадок истории Франции автора Николаев Николай Николаевич

Диана де Пуатье – очарованье моего сердца Французский король Франциск I, хлебнув пыли в Павии, оказался в плену у Карла V. Чтобы получить свободу, 14 января 1526 г. Франциск подписал ужасный Мадридский договор, расчленявший Францию на части. Но король не собирался выполнять


«АВРОРА» НЕ «ДИАНА»

Из книги Мифы и легенды Российского флота автора Доценко Виталий Дмитриевич

«АВРОРА» НЕ «ДИАНА» Совершено неожиданно в канун празднования 300-летия Российского флота появилась молва, чтоу Петровской набережной стоит не крейсер «Аврора», а «Диана». Многие в это поверили и даже искренне желали, чтобы слухи подтвердились. «Аврора» и «Диана» — это


Глава 10 Свободное время одного из руководителей разведки — Короткая глава

Из книги Судьба разведчика: Книга воспоминаний автора Грушко Виктор Федорович

Глава 10 Свободное время одного из руководителей разведки — Короткая глава Семейство в полном сборе! Какое редкое явление! Впервые за последние 8 лет мы собрались все вместе, включая бабушку моих детей. Это случилось в 1972 году в Москве, после моего возвращения из последней


Иван Клулас Диана де Пуатье

Из книги Диана де Пуатье автора Клулас Иван

Иван Клулас Диана де Пуатье Диана де Пуатье, герцогиня Валентинуа. С портрета Франсуа


2. Софья-Мария Палеолог и ее соперница Елена Волошанка = библейская Есфирь Их «французским» отражением являются Екатерина-Мария Медичи и ее соперница Диана Пуатье

Из книги Книга 1. Западный миф [«Античный» Рим и «немецкие» Габсбурги — это отражения Русско-Ордынской истории XIV–XVII веков. Наследие Великой Империи в культ автора Носовский Глеб Владимирович


   «Паллада», «Диана», «Хэда»…

Из книги 500 великих путешествий автора Низовский Андрей Юрьевич

   «Паллада», «Диана», «Хэда»…    7 февраля 1852 г. из Кронштадта в далекий путь к берегам Японии отправился фрегат «Паллада», на борту которого находилась русская дипломатическая миссия во главе с вице-адмиралом Е.В. Путятиным. Маршрут плавания пролегал вокруг Африки,


Диана Фрэнсис Спенсер

Из книги Супружеские измены автора Иванова Наталья Владимировна

Диана Фрэнсис Спенсер Диана Спенсер Судьба Дианы Спенсер или, как любовно называли ее в народе, леди Ди, всегда находилась под пристальным вниманием репортеров. Будущая принцесса родилась 1 июля 1961 года в семье виконта Олторпского, графа Спенсера. Род Спенсеров к тому


«АВРОРА» НЕ «ДИАНА»

Из книги Мифы и легенды Российского флота автора Доценко Виталий Дмитриевич

«АВРОРА» НЕ «ДИАНА» Совершено неожиданно в канун празднования 300-летия Российского флота появилась молва, чтоу Петровской набережной стоит не крейсер «Аврора», а «Диана». Многие в это поверили и даже искренне желали, чтобы слухи подтвердились. «Аврора» и «Диана» — это