Очень хорошо устроенное государство

Впрочем, не стоит думать, что если восточно-азиатский муссон стал доносить больше влаги, то степи в пределах Тангутского государства превратились в рай земной. Хотя для кочевников стало раздольнее, тем не менее, рая не появилось. Климат оставался засушливым и время от времени оборачивался сильными засухами, вызывавшими голод.

Хотя Е.И. Кычанов не придает этой теме особого значения, тем не менее в его работе то тут, то там рассыпаны сведения о тех крупных засухах, которые настигали тангутов, и о том, как они влияли на Тангутское государство. Например, гибель Цзи-цяня в определенной степени была связана с сильной засухой, разразившейся в 1003 году⁷⁸. Бедствие было настолько сильным, что вызвало небывалый голод (небывалый, это по меркам весьма неприхотливых кочевников, проводивших жизнь под шатрами из шерстяной ткани) и волнения среди населения. Именно в этот момент старшина тибетского племени Люгу Фаньлочжи собрал 60-тысячную армию и попытался взять штурмом Синчжоу, но неудачно. Тибетцам тогда принадлежал город Ляньчжоу, лежащий ниже Синчжоу по Хуанхэ, бывший базой их военных операций. Цзи-цянь в конце 1003 года распустил слухи, что собирается напасть на китайские пограничные укрепления, а потом быстрым маршем перебросил войска на запад и за несколько дней выбил тибетцев из этого Ляньчжоу.

Дальше, судя по всему, он разбил в окрестностях города ставку, но вскоре подвергся нападению тибетцев. Его армия была разбита, сам тангутский правитель был ранен и умер по дороге в Линчжоу, за 30 ли от города (15 км в пересчете со стандартного метрического эквивалента ли)⁷⁹. Раненого Цзи-цяня везли около 250 км от места сражения.

Е.И. Кычанов описывает эти события по китайским хроникам, не особо вдаваясь в подробности и не пытаясь объяснить, что тогда произошло. При всей своей осведомленности и тщательном изучении хроник, историки, занимающиеся древним Китаем, редко выходили за пределы тех объяснений, которые предлагались средневековыми китайскими хронистами. Выдающийся исследователь истории Тангутского государства тоже не стал исключением. Хотя, в общем, подоплека событий достаточно очевидная. Тибетский вождь Фаньлочжи решился напасть на более сильных тангутов, буквально за несколько месяцев до этого одержавших крупную победу над китайскими войсками и взявшими город Линчжоу, только потому, что он знал о голоде среди тангутов. Это означало, что силы их на исходе, лошади отощали и можно ждать легкой победы. Он, конечно, не рассчитывал на упорное сопротивление и тем более не мог предположить, что Цзи-цянь провернет такой резкий маневр и застанет его врасплох.

Хорошо, а дальше почему это Цзи-цянь, весьма хороший полководец, одолевший китайцев, не разбил тибетцев совсем, удовлетворившись словесной покорностью Фаньлочжи, и не отошел от границы с этими самыми тибецами? Причина – голод и истощение войск. Очевидно, быстрый маневр на запад и штурм Ляньчжоу окончательно подорвали силы тангутской армии, и Цзи-цянь решил остаться на зиму у Хуанхэ, в плодородных долинах, где можно было прокормить воинов и выпасти лошадей. До начала весны он просто не мог перейти на другие пастбища, они были выжжены засухой и потравлены до корней. Тут надо отдать должное решимости тибетского вождя, он ударил в момент наибольшего истощения тангутов и добился своего. Цзи-цянь, будучи заложником ситуации, принял бой, который, очевидно, дошел до рукопашной схватки у шатра правителя, а дальше приближенные вынесли своего раненого предводителя из боя и бросились бежать в Линчжоу. Судя по тому, что тибетцы его не преследовали, да и потом не стали нападать, им это сражение тоже обошлось большими потерями, и Фаньлочжи счел за лучшее отступить.

Засухи и голодовки и потом приводили к неудачам тангутов. Так, Дэ-мин собирался в 1008 году устроить поход на уйгуров, чтобы обезопасить свое государство с запада и захватить побольше плодородных оазисов. Но засуха и тут подорвала силы тангутской армии. Несмотря на это Дэ-мин выступил в поход, в котором потерпел тяжелое поражение. Уйгуры и тибетцы, выступившие в союзе, заманили тангутскую армию в засаду и истребили ее почти поголовно. Сбежать удалось лишь командующему армией Ваньцзы⁸⁰. Он, в страхе перед наказанием, не вернулся ко дворю правителя, а убежал в Китай. В мае 1009 года Дэ-мин выслал еще одну армию для осады уйгурского города Ганьчжоу, но и тут потерпел поражение. Он собирался в конце 1009 года еще раз выступить в поход, но отменил приготовления из-за недоброго предзнаменования – днем были видны звезды. После этого Дэ-мин на 18 лет отказался от войн с уйгурами и занялся укреплением государства.

Первые тангутские правители воевали, невзирая на засуху и голод, но все же череда неудач заставила их считаться с обстоятельствами. Начало решительной борьбы с климатическими затруднениями положил Цзи-цянь, который во время засухи 1002 года повелел строить плотину на Хуанхэ вблизи старой столицы государства – Сячжоу, в степях Ордоса, чтобы отвести воду в каналы этого района орошаемого земледелия⁸¹. На левом (восточном) берегу Хуанхэ, который был под властью тангутов, имелось 68 каналов, которые орошали 511 тысяч гектаров земель, в том числе 5 древних крупных каналов.

Хотя Е.И. Кычанов не вносит особой ясности в вопрос о засухах, и упоминает засуху и в 1002 и в 1003 году, возможно, что в эти годы была череда засух, охватывавшая разные районы, увенчавшаяся сильным голодом в 1003 году. Это вполне вероятно. Так вот, Цзи-цянь боролся с засухой самыми решительными мерами. На строительство плотины было брошено все окрестное население в порядке трудовой повинности. Дисциплина была жестокая, за малейшую провинность бросали в реку, а потом вытаскивали.

Впоследствии освоение пашни было поставлено более организованным порядком. Проводилось строительство и ремонт плотин и каналов в порядке трудовой повинности. Поощрялось освоение целинных земель. По тангутским законам, крестьянин, распахавший целину получал ее в собственность, мог продавать и передавать по наследству. С земли, сообразно ее урожайности, взимался налог. Продажа земли была строго регламентирована в целях сбора налогов, и все земельные сделки утверждались государственными органами.

Очень тщательно было регламентировано скотоводство и сдача натурального налога. Весь скот подлежал учету, составлялись списки скота и пастбищ, на которых он выпасался. Каждый скотовод, внесенный в списки поименно, должен был сдавать определенное количество молочных продуктов и шерсти, а также казна скупала эти продукты сверх взимаемых налогов⁸². Продажа скота за границу частными лицами запрещалась под страхом смертной казни; вывоз скота могло осуществлять только государство.

Государство также взяло в свои руки распределения пастбищ. В целом, у тангутов сохранилась прежняя, родовая система пользования пастбищами и водопоями, но самые лучшие пастбища государство взяло себе. При дворе тангутского императора появилось специальное ведомство скотоводства, которое занималось управлением государственными пастбищами. На них выпасали лошадей из государственных табунов⁸³. Это неудивительно, в свете того, что тангутская армия была составлена почти исключительно кавалерией. После захвата уйгурских земель в 1036 году, в Тангутском государстве появились верблюды, разведению которых тангуты научились у уйгуров.

Государственные и военные нужды заставляли тангутского императора заниматься хозяйством в весьма большой степени. Существовали ведомства слесарных, гончарных, деревообрабатывающих мастерских. В 1040 году император Юань-хао организовал в прежней столице Сячжоу крупные мастерские по выплавке и обработке металлов, то есть, в первую очередь арсеналы. В пределах Тангутского государства добывалась железная руда, но все равно мастерские испытывали нехватку металла. Потому тангуты продавали в Китай свои товары на железные деньги, которые потом шли в переделку на оружие, главным образом на наконечники стрел – главный расходный материал войны. Чтобы помешать этому, китайский император повелел при выплавке железа для денег добавлять в него свинец или олово, чтобы сделать его хрупким и непригодным для изготовления оружия⁸⁴. Впрочем, в 1040 году китайская армия сделала попытку захватить и уничтожить эти тангутские арсеналы у Сячжоу, но потерпели полное и сокрушительное поражение.

Особой заботой тангутского двора были луки. Первоначально кавалерия была вооружена очень плохими луками и испытывала в них большой недостаток. В 1009 году, перед походом на уйгуров, Дэ-мин пытался даже закупить луки в Китае, ему в этом было отказано. Потому тангутский двор всеми доступными средствами искал и переманивал к себе лучных мастеров. Уже в 1068 году результат был налицо. Тангутский лук, поднесенный в подарок сунскому императору, с 300 шагов пробивал несколько досок. В 1102 году в тангутском войске появились специальные отряды лучников.

Государственная бюрократия и буддизм требовали бумаги и книгопечатания. Было создано специальное ведомство бумагоделательных мастерских и типографий. Надо сказать, это дело получило большое развитие в Тангутском государстве, оставившем после себя, невзирая на разгром городов монголами, десятки тысяч бумаг и книг. Печаталось их, конечно, намного больше, чем дошло до наших дней. Так, в 1189 году во время большого моления было роздано 150 тысяч буддистских свитков на тангутском и китайском языках⁸⁵.

Тут надо отметить, в добавление к этим сведениям, что Тангутское государство было очень бедно природными ресурсами и полезными ископаемыми. В избытке был только скот и продукты животноводства, а также соль. Все остальное, в том числе железо для оружия и инструментов, медь для монет, древесину для построек, древесный уголь для металлообработки, кору тутового дерева для изготовления бумаги, и многое другое, приходилось ввозить из других стран, выменивая на скот, лошадей, шкуры, соль и тому подобные товары. В Тангутском государстве было специальное ведомство складов, которое принимало налоги, уплачиваемые в натуральной форме, в них хранился фураж, оружие и доспехи, одежда, шелковые ткани, вино и соль, стройматериалы, и другие товары и продукты. Имелись специальные склады монет. Часто при складах были мастерские для переработки собранного сырья⁸⁶. Все сферы экономики, особено разведение скота и использование продуктов животноводства, были очень тщательно регламентированы законами, и все виды этих ресурсов стояли на государственном учете.

Все это позволяет понять, что пастбища и скотоводство были альфой и омегой силы и могущества Тангутского государства. Оно само могло существовать только до тех пор, пока степи были покрыты травой.

Пока увлажнение степей было достаточным, и пока большая часть государства была пригодна для выпаса скота, тангуты переживали порой очень сильные природные и климатические бедствия. В 1041 году, во время большой и очень напряженной войны с Китаем, в тангутских землях началась сильная засуха, в сочетании с нашествием грызунов на поля, которые истребили урожай. Голод и большие потери в сражениях (до половины армии тангутского императора Юань-хао было потеряно убитыми, ранеными или больными), истощали силы. Против тангутов одновременно воевали китайцы и уйгуры. Но и в этих тяжелых условиях, тангуты нанесли несколько крупных поражений китайским войскам, вынудив Китай к переговорам. После ряда дипломатических маневров, в 1044 году мир был заключен. Тангутский император признал себя младшим по отношению к императору династии Сун, который, в свою очередь, послал свидетельство на титул и большую серебрянную печать; стороны также договорились о торговых делах⁸⁷.

Другой пример пережитого стихийного бедствия. В 1142 году началась очень сильная засуха, вызвавшая неурожай, голод, восстания и грабежи. Отряды мятежников достигали порой 10 тысяч человек. В марте-апреле 1143 года, когда голод еще не прекратился, произошло сильнейшее землетрясение. От подземных толчков открылись глубокие трещины, из которых вверх била вода, вдоль трещин образовались большие песчаные валы. Стихийное бедствие вызвало массовую гибель деревьев, и, очевидно, привело к сильным повреждениям оросительных каналов⁸⁸. Судя по описанию, это было катастрофическое землетрясение интенсивностью не менее 10-11 баллов. Оно и само по себе способно привести к огромному ущербу, а в сочетании с неурожаем и голодом, это была настоящая катастрофа.

Однако же, это не выбило Тангутское государство из седла. Император оказал неотложную продовольственную помощь, раздал скот и зерно, повелел открыть рынки для продажи продовольствия и провозгласил амнистию всякому мятежнику, который сложит оружие. Уже в 1143 году с восстаниями было покончено, а ситуация более или менее вошла в нормальное русло.

Государство тангутов, несмотря на засушливый климат и суровые условия своего существования, было весьма крепким орешком, переживало нападения врагов со всех сторон, длительные, по многу лет, войны, тяжелые поражения, засухи, голодовки и разрушительные землетрясения. Своими успехами оно во многом было обязано предельной рационализацией ведения хозяйства, насколько это было достижимо в то время. Тангутская династия, проведя семь больших войн с китайской династией Сун и две большие войны с киданьской династией Ляо, в конечном счете свела это долгое противостояние к миру, и последние 50 лет перед появлением на авансцене монголов, крупных войн не вела⁸⁹.