Как монголы изменили русло Амударьи

Без предварительного обзора хозяйства нельзя понять многих моментов истории Хорезма, например того, как большой и многочисленный оазис не смог выстоять против войск Чингсихана.

Если читать средневековых арабских и персидских историков, или же современные работы по истории средневековых государств Центральной Азии, то нельзя не обратить внимание на одно занятное обстоятельство. Историки, что древние, что современные, пишут преимущественно о правителях, знати, походах, завоеваниях, дворцовых переворотах. История этого региона – сущее наказание для историка: это такой круговорот многочисленных правителей, которые сменяли друг друга то завоеваниями, то заговорами. Некоторые из них властвовали буквально несколько лет, иногда даже по несколько месяцев. Территории переходили из одного государства в другое, могущественная империя могла распаться в считанные годы, и ее тут же сменяла другая империя, выстроенная удачливым военачальником.

Например, в XI веке Хорезм успел побывать независимым владением под управлением эмира Ургенча Мамун ибн-Мухаммада, передавшего влатсь своему брату Мамун ибн-Мамуну. Его в 1017 году убили, и Хорезм был захвачен султаном Газневидского государства Махмудом Газневи. Газневидское государство тогда было весьма могущественной империей, охватывающей обширные территории от северной Индии до центрального Ирана, столица которого находилась в Газни на юге современного Афганистана. В нынешнем Газни даже сохранились некоторые мечети и минареты, возведенные султаном в период расцвета этой империи.

Но один из его преемников, султан Масуд Газневи в 1040 году сделал фатальную ошибку. Собравшись на войну с сельджукским султаном Тогрул-беком, он провел армию через пустыню в район между Серахсом и Мервом, на юге нынешнего Туркменистана, и войско из-за сильной жажды подорвало свои силы и утратило дисциплину. Тут-то сельджуки, известные своим конным войском, и ударили. Разгром газневидского войска был полным, султан едва спасся бегством¹⁴¹. Когда весть о том, что султан лишился войска, прошла по территории империи и достигла соседних правителей, в Газневидском государстве тут же начался разлад, распад, который быстро превратил империю в небольшое княжество вокруг бывшей имперской столицы.

Вместо газневидского султана править Хорезмом стал сельджукидский султан. Правители Хорезма хотя и боролись за независимость, но не решались бросить открытый вызов могущественным сельджукам, от которых они зависели. Только после того, как власть сельджуков сначала надломили крестоносцы, а потом им нанесли поражение пришедшие в Среднюю Азию из Китая чжурчжэни (в Средней Азии они известны под названием каракитаи), правителю Хорезма удалось сбросить зависимость от сельджуков, и даже перед приходом Чингисхана построить весьма обширную империю, захватываюшую к 1220 году огромную территорию от западных предгорий Памира и Гиндукуша до восточного побережья Каспийского моря, и от берегов Персидского залива до берегов Аральского моря.

Это очень краткий пересказ истории Хорезма до монгольского завоевания. Полное описание всех известных нам событий со всеми приличествующими подробностями потребует отдельного тома. И это только небольшая часть всей сложной и богатой на события истории средневековой Средней Азии.

Пока эмиры и шахи боролись за власть и новые владения, местное население жило своей жизнью, не особо связанной с дворцовыми делами и военными походами. Крестьяне занимались своими полями и каналами, ремесленники изготовляли, а купцы продавали товары. Под пестрой, многоцветной и прихотливой политической оболочкой шла тягучая и размеренная жизнь большого земледельческого оазиса, с давно налаженными порядками, в которые правители почти и не вмешивались. Взаимоотношения между народом и правителем касались, в основном, выплаты налогов и податей, а также выполнения трудовой повинности по очистке каналов и арыков – «казу». Хорезмшах по представлению мираба назначал чиновника, ответственного за казу, который организовывал работы и собирал крестьян, обязанных отработать определенный срок на очистке каналов, на работах, как мы видели выше, очень трудоемких.

О смене власти и государственной принадлежности крестьяне и горожане Хорезма обычно узнавали в мечети, где в полдень в пятницу в хутбе – проповеди имама и общей молитве – упоминалось имя нового правителя.

Так что, низы жили своей жизнью, а верхи жили своей. Это размежевание общества оазиса Хорезма ярко выразилось в истории завоевания государства Хорезмшахов Чингисханов. Великий завоеватель справился с завоеванием и разграблением Хорезма за три с половиной года, с осени 1219 года по весну 1223 года. Это при том, что вошедшего в историю в связи с этими событиями хорезмшаха Ала ад-Дина Мухаммеда была большая армия, много сильных крепостей, в которых были запасы вооружения и продовольствия, много осадных и камнеметных машин.

Почему хорезмшах Мухаммед не смог отразить нападение Чингисхана, у историков до сих пор нет четкого объяснения. Почему-то, сначала разозлив Чингисхана убийством его послов, Мухаммед вдруг отчего-то принял решение оборонять крепости и распределить войско между ними. Это ему не помогло, войско Чингисхана взяло одну крепость за другой, включая крупные города, такие как Бухара и Самарканд. Обычно, хотя это нечасто высказывалось прямо, историки обвиняли хорезмшаха в трусости, ссылаясь на то, что после разгрома и взятия основных крепостей и городов монголами, хорезмшах Мухаммад отступил сначала в Персию, а потом и вовсе укрылся на острове Ашурада в Каспийском море, где поселялись прокаженные. Он умер на этом острове в страшной нищете, у него не нашлось даже куска ткани для савана. Казалось бы, показательная история.

Однако, до этого хорезмшах Мухаммед совершил целый ряд походов и дал много сражений далеко от стен Ургенча. Незадолго до появления Чингисхана, хорезмшах сумел даже столкнуться с монголами под командованием Джэбе и Субэдая, причем тоже далеко от Хорезма. В 1216 году войско хорезмшаха преследовало мятежного кипчакского Кайыр-хана (который немного спустя станет правителем Отрара и осуществит знаменитую казнь монгольского посла, ставшую для Чингисхана поводом к нападению на Хорезм), оно зашло так далеко на север в степи, что воины с удивлением увидели как заря не гасла всю ночь. Летние сумерки ночью наблюдаются к северу от 48 градусов 30 минут северной широты, то есть это была уже центральная часть Казахстана. Преследование продолжилось и дальше к северу, пока, наконец, хорезмшах не столкнулся с монголами, за день до этого разбившими меркитов. Битва не дала Мухаммеду убедительной победы, враждебные войска расположились лагерями, разделенные небольшой рекой. Ночью монголы разложили множество костров и ушли, оторвавшись от войска хорезмшаха¹⁴². По мнению В.В. Бартольда, место битвы с монголами было в верховьях Тобола, у нынешней реки Кумак, впадающей в Тобол, на северо-западе нынешнего Казахстана, недалеко от современного Костаная. От столицы Хорезма это более чем 1200 км к северу по прямой.

То есть, за несколько лет до похода Чингисхана у хорезмшаха была армия, способная пройти по необозримым казахским степям больше полутора тысяч километров и углубиться далеко на север, а вот когда Чингисхан явился в Хорезм, столь же могучей и мобильной армии у хорезмшаха почему-то не оказалось. Он оборонял крепости и города так, словно бы у него вообще не было конницы, способной к маневру и удару по захватчикам с тыла. Более того, Чингисхан, вторгнувшись в Хорезм, распределил свое войско на пять отрядов и разослал их брать города, не опасаясь столкновения с большой армией. Это было явно неспроста, и вероятно Чингисхан знал, что у хорезмшаха не было войска, способного на рейд и внезапный удар.

Эта загадка раскрывается сравнительно просто. Хорезмшах опирался в своей власти на степняков: племена кипчак и канглы, которые составляли основу его войска, которые занимали основные должности в государстве. Его отец, хорезмшах Текеш был женат на кипчакской принцессе Туркан-хатун, которая была женщиной властной и имела большое влияние на сына. Именно она сделала почти всю знать Хорезма кипчакской, всячески продвигала своих родственников и одноплеменников, даже защитила мятежного Кайыр-хана и добилась от сына, чтобы он был назначен правителем Отрара. Конное войско, составленное степняками, весьма хорошо подходило для завоевательных походов, для подавления мятежей и восстаний, а Туркан-хатун могла держать это войско в повиновении.

Очевидно, кипчаки охотно воевали, когда была возможность захватить трофеи и пограбить в завоеванных владениях. Когда же дело дошло до схватки с сильным и опасным противником – монголами, от войны с которым трудно было ожидать добычи, но можно было сложить голову, они стали всеми силами уклоняться от сражений и даже сдавали города монголам. Брат Туркан-хатун, начальник гарнизона Самарканда Тугай-хан в марте 1220 года сдал город, открыв ворота Намазгах монголам¹⁴³. Даже при обороне Ургенча весной 1222 года кипчакский эмир Хумар-тегин сделал попытку впустить монголов в город. Значительная часть степняков, судя по всему, с началом войны с монголами просто ушла в степи, оставив хорезмшаха Мухаммеда без мобильной конной армии, что и вынудило его прибегнуть к пассивной оборонительной тактике. С пешим войском и ополчением, набранным из крестьян и горожан, нечего было и надеяться на успех сражения против монгольской конницы за пределами городских стен.

Местное же оседлое население было готово оборонять свои города, поля и каналы с предельным ожесточением. Именно эти отряды нанесли монголам наибольшие потери. В Ургенче, к примеру, местное ополчение ожесточенно сражалось за город, за каждый квартал и каждый дом¹⁴⁴. Здесь монголы были вынуждены прибегнуть к приему, уже опробованному ранее в войне с тагутами. Выше Ургенча на Амударье была сооружена плотина из бревен, хвороста и глины, которая отводила водй реки от города и направляла их в оросительные каналы. Старший сын Чингисхана – Джучи, который по приказу отца руководил штурмом Ургенча, в конце концов приказал сломать эту плотину, чтобы затопить и разрушить город, как ранее монголы пытались сделать с тангутской столицей. По всей видимости, это было сделано весной или в начале лета 1222 года, в самый разгар паводка. Вода хлынула и затопила город¹⁴⁵.

Но тут произошло непредвиденное. Воды Амударьи прорвали и размыли береговые дамбы и хлынули на запад, через каналы, арыки и поля, в сторону озера Сарыкамыш¹⁴⁶. Река проложила себе новое русло, резко изменив направление своего течения. Восточная часть Хорезма, располагавшаяся на правом берегу Амударьи, ниже изменившегося русла, лишившаяся воды, вскоре была совершенно заброшена. Население покинуло свои поля и стало обживать новое русло реки и берега поднявшегося от поступления речной воды Сарыкамыша¹⁴⁷. В этом районе уже были земли древнего орошения, освоенные в античные времена, а потом заброшенные от безводья, остатки старых каналов и арыков, кое-где были давно высохшие протоки. Все это было использовано мирабами для строительства новой оросительной сети.

Оазис словно бы откочевал почти на 300 км к западу. Пока на новом месте прокладывались каналы, засевались поля, устраивались сады и строились дома, прежние обжитые места уже стало заносить песком, наносимым ветром из Каракум. Брошенные поля были распаханы снова только спустя 500 лет, когда русло Амударьи снова изменилось.