Краткое климатическое введение

В связи с тангутами уместно вспомнить Л.Н. Гумилева, который первым ввел в историю климатический фактор. Его знаменитая статья⁷⁰ впервые указывала, что взлет и падение государств, созданных кочевниками, были обусловлены климатическими колебаниями. Увеличение увлажнения обширных евразийских степей приводило к увеличению травостоя на пастбищах, что укрепляло хозяйство кочевых племен и довольно быстро превращало их в грозную силу, способную поколебать даже весьма могущественные оседлые, земледельческие государства. Однако, когда увлажнение сокращалось, степи высыхали, кочевые государства распадались, а кочевники разбредались по окраинам Великой степи в поисках пастбищ и воды. Если в период хорошего увлажнения из степи шли многочисленные отряды на хороших, откормленных лошадях, то в период усыхания из степей шли разрозненные племена, с семьями и хозяйством, готовые подчиниться любому государю, лишь бы он позволил им занять хорошие пастбища.

Л.Н. Гумилев считал, что причина периодических увлажнений и усыханий степей состоит в изменении солнечной активности и изменении маршрутов атлантических циклонов, которые несут влагу над Евразией. Пока солнечная активность малая и циклоны идут над Черным морем, Кавказом и Казахстаном, а Каспийское море, питаемое Волгой, сокращается в размерах, в степях хорошо – высокие травостои и изобилие воды на пастбищах поднимают экономическую и политическую мощь кочевников. Если же солнечная активность возрастает, то меняется направление атлантических циклонов, которые идут севернее, через Европу и Европейскую часть России. Влага выпадает в бассейне Волги, Каспийское море увеличивается в размерах, зато степи сохнут и кочевые объединения распадаются.

Эта климатическая теория получила большую популярность, тем более, что сам Л.Н. Гумилев обладал незаурядными публицистическими навыками, умел писать просто и доходчиво. В 1990-х годах его представления о климатическом влиянии на историю стали многими восприниматься как незыблемая истина. Но все же, полностью с ней согласиться нельзя.

В ней, безусловно, есть рациональное зерно. Климат действительно испытывает циклические колебания, связанные с активностью Солнца, положением Земли и прецессией. Климатологи выделяют различные циклы, от коротких 11-летних (цикл Швабе) и 22-летних (цикл Хейла), до длинных 80-90-летних циклов (цикл Гляйсберга), и поговаривают даже о 600-летних и 2300-летних циклах. Если короткие циклы изучены хорошо на основе наблюдений об изменениях солнечных пятен (об этом есть также достаточно указаний в исторических хрониках, особенно с середины XVIII века; нумерация циклов начинается с 1755 года), то вот с изучением длинных циклов есть существенные трудности, связанные с недостатком сведений, а история наблюдений Солнца слишком короткая, чтобы обосновать такие выводы.

Действительно, колебания уровня Каспийского моря связаны с климатом, воздушными потоками, увлажнением и солнечной активностью. Еще в XVIII веке жители Гурьева знали, что каждые 30-35 лет море то увеличивается, то сокращается, причем высокая вода бывает при холодной погоде, а низкая – при жаркой. К этой проблеме было приковано большое внимание, поскольку от уровня вод Каспийского моря зависели условия судоходства, рыбного хозяйства и добычи нефти, потому этим вопросам занимались многие ученые. В целом, гипотеза о влиянии солнечной активности сейчас является наиболее обоснованной⁷¹, но строгой зависимости обнаружено не было.

Но в остальном с Л.Н. Гумилевым согласиться нельзя. В его стройной концепции нет некоторых существенных факторов. Во-первых, крупные извержения вулканов, примеры которых рассматривались в предыдущих главах, могут очень существенно влиять на количество солнечной энергии, достигающей Земли, и могут сдвигать климат к похолоданию, меняя тем самым потоки влажного воздуха с океана, идущие вглубь континента. Во-вторых, нужно также учесть районные географические факторы, такие как наличие лесов и возделываемых земель. Леса – это известные накопители влаги, как приносимой ветром, так и добываемой деревьями из-под земли. Кроме того, леса и поля, покрытые растительностью, поглощают больше солнечной энергии, чем голые степи и покрытые песками пустыни. Лес, к примеру, поглощает 95-98% падающего на него солнечного света. Потому в лесных районах более прохладно, поступающая с дождями и реками вода меньше испаряется. Лес также замедляет течение ветра, не давая ему сушить почву. По этим причинам, наличие крупных лесных массивов в горах и предгорьях очень сильно смягчает климат и этот лес может довольно долго сопротивляться иссушению климата и сокращению приносимой циклонами влаги.

Так что в концепцию Л.Н. Гумилева нужно внести ряд поправок, чтобы она стала применимой для предметного анализа климатического влияния на судьбу тех или иных государств или народов.

Но это, так скажем, общие возражения. Если же мы вернемся к теме Тангутского государства, то нужно сказать, что концепция Л.Н. Гумилева к нему не применима, поскольку тангуты жили в другом районе Евразии и под действие атлантических циклонов не попадали. От них защищала мощная стена горных хребтов Тянь-Шаня, Памира и Гиндукуша, которая простирается западнее бывших владений тангутских императоров. Их страна испытывала климатическое влияние с другой стороны и была в зоне влияния восточно-азиатского муссона, который в летние месяцы, с июня по октябрь, теплый и влажный, переносящий влагу с Тихого и Индийского океанов на сушу, а в зимние месяцы, с ноября по май – сухой и холодный.

Вся Азия, от Индонезии до российского Приморья, живет по этому расписанию, к которому привязаны сезоны года, сельскохозяйственные работы, посев и сбор урожая, и все остальные аспекты экономической и общественной жизни. Даже воюют в этих странах в соответствии с муссонами, что очень было хорошо видно по время войны в Индокитае. Летний муссон и сезон дождей – это время сеять и растить рис, дороги раскисают от дождей и устанавливается вынужденное перемирие. Зимний муссон, который в Юго-Восточной Азии устанавливает сухую и очень жаркую погоду, – это время для войны.

Самая западная граница распространения влияния муссона проходит по восточным предгорьям Тибета и Наньшаня, где ветра упираются в стену высоких горных хребтов. Как раз Тангутское государство располагалось у самого восточного подножия этих гор, в верховьях реки Хуанхэ, и до него докатывались отдаленные, сильно ослабленные влажные ветры с Тихого океана, уже сбросившие большую часть влаги над Китайской равниной. На севере муссон доходит до Забайкалья, где родилось государство Чингисхана.

У муссонов, конечно же, были свои климатические колебания, порожденные той же причиной, что и изменения атлантических циклонов. Недавно, на Дальнем Востоке проводились специальные исследования стволов старых тисов в Сихотэ-Алинском заповеднике, а также эпилитного лишайника в Сохондинском заповеднике в южном Забайкалье, как раз для установления долгосрочных колебаний климата⁷². Исследование толщины годичных колец тиса позволяет сказать, какой год был сухой, а какой влажный; это отражается на толщине годового слоя. Собранные данные сводятся в таблицу, которая и показывает колебания климата. Аналогично и с лишайником, чем он больше в размере, тем старше. Количество больших и маленьких лишайников, в сочетании с их размерами, также позволяет судить, какая эпоха была более влажной и благоприятной для роста лишайников, а какая была сухая.

Данные показали, что климат муссонной зоны в целом в течение веков менялся, и даже была установлена примерная хронология увлажнения и иссушения ветров восточно-азиатского муссона, что делало климат всей муссонной зоны, и особенно ее дальних, западных окраин, то суше, то влажнее. Итак, по данным исследований тисов и лишайников, следы увлажнения климата отмечаются для V-VI, XI-XII и XVII-XVIII веков. Напротив, следы иссушения отмечаются для VIII-IX, XIV-XV и ХХ веков (для ХХ века вывод совпал с данными метеорологических наблюдений; с 1949 года среднегодовая температура повысилась на 1,3 градуса С, а количество осадков сократилось на 20-25%). Таким образом, полученные данные о климате достаточно надежные.

Нас, конечно, больше всего интересует время существования Тангутского государства. И тут добытые дальневосточными и забайкальскими геоботаниками данные приоткрывают пружины развития и краха этого государства.