6

6

Петр с самого начала был уверен (и это было для того момента совершенно справедливо), что Карл не намерен тотчас идти на Украину. "О переборе неприятелском (чрез Сапежинскую Березину — Е. Т.) и что оной вас тем обманул… о том я уже писал на прошлой почте; и преж сего говаривал, что конечно пойдет к сим места, а не на Украину, что уже и в самом деле явилось",[185] — пишет царь Меншикову 28 июня 1708 г. и укоряет Александра Даниловича за легковерие, что он принял за чистую монету нарочито распространяемые неприятелем ложные слухи. Сидя в Нарве, Петр гораздо яснее видит всю обстановку, чем его генералы. Например, ему не нравится позиция Репнина в Могилеве, слишком далеко от Двины. Петр укоряет в допущенных ошибках не только Меншикова, но и фельдмаршала Шереметева в особом письме к нему, писанном в тот же день.[186]

Петр ждал, что шведы нападут на Ингрию и Петербург и что военные действия разыграются на севере, в Ингрии, Пскове, и что главная шведская армия так или иначе свяжется с операцией Любекера. Но вот Карл перешел через Березину и двинулся дальше на восток, к Днепру.

Петр с обычной своей проницательностью очень хорошо понял, что Карлу XII удалось пойти той дорогой, которая как раз и была предусмотрена, и что Меншиков напрасно думает, что шведы перейдут Днепр у Быхова и пойдут на Украину. Царь полагал, что даже если они двинутся к Днепру, то и в таком случае они пойдут не на юг, а на север: "Получил я другое писмо (пишет Петр Меншикову. — Е. Т.), что неприятель вас обманул и переплавливаетца в ыном месте (через — Е. Т.) Березу… А что тут же пишешь, ваша милость, что швед намерен Днепр перейтить ниже Быхова, и в том я также боюсь, дабы равным способом, как на Березе, нас не обманул, и ответчи к Днепру, а сам через Двину к Лукам и далее со всеми своими войсками случитца и отрежет Ингрию".[187]

И, действительно, в тот момент, в середине июня 1708 г., Карл вовсе еще не думал вести войну на Украине. Почти два месяца еще оставалось до того сентябрьского дня, когда, придя в Стариши, на вопрос Гилленкрока о дальнейшем плане король дал изумивший и испугавший генералов ответ, что "у него нет никакого плана", а затем внезапно отдал приказ поворачивать к югу.

23 июня 1708 г. в Могилеве состоялся большой русский военный совет, "генеральный конзилиюм". Вот как представляли себе ближайшие шаги Карла при твердо уже решенном скором вторжении в русские владения. Неприятель, "прошед трудные пасы", придет к Днепру и перейдет реку либо в Могилеве, либо в Быхове. Затем предполагалось, что шведы, переправясь через Днепр, пойдут или на Украину, или на Гомель и Смоленск. Тогда, отступя от Днепра "мили по две или по три", следить за "оборотами неприятельскими" и, отступая, пытаться задерживать его продвижение. А если он переправит лишь некоторую часть, которую возможным найдут атаковать, то напасть на нее. Если же неприятель, не переправляясь через Днепр, пойдет на Витебск, а оттуда "за Двину будет правитца", то и русским снова переправиться на правый берег реки и, "где случай позовет", пересекать ему по возможности путь. Если неприятель пойдет "на Поречье к Смоленску или мимо Смоленска на Дорогобуж", то и нашему войску идти к Поречью. Если неприятель "пойдет глубже к нашей земле", то гарнизонам Полоцкому, Быховскому и Полонному "борониться до крайней меры". Гетману Мазепе "быть при Киеве", а его войскам велено идти к Гомелю и ожидать указа из главной армии, и если неприятель пойдет к Смоленску иди к Витебску, то "итти… куда поволено будет".[188]

Этот краткий протокол ясно говорит, что, не зная точно, куда направится Карл XII, решено было отступать, обороняясь, и усилить "до крайней меры" оборону, когда швед "пойдет глубже к нашей земле". По-видимому, наше верховное командование, с самого начала подготовки шведов к вторжению больше учитывало, что Карл будет стремиться идти на Москву все-таки неюжным путем, а на Смоленск, и что войскам Мазепы нужно будет подняться к северу, к Гомелю и Витебску, чтобы искать неприятеля, а не ждать его на Украине. Поворот круто к югу в огромный обход прямого (смоленского) пути к Москве не походил на обычную стратегию шведского короля. Когда переправа Карла состоялась 18 июня ниже Березины Сапежинской, Меншиков писал царю, что он ждал переправы у Быхова и что неприятель намерен «приниматься» на Украину. Но на военном совете об Украине помянуто было лишь один раз. Да и фактически король пошел вовсе не на Быхов, а именно через Березину с дальним прицелом на Смоленск.