ПОТОМСТВО КОРОЛЯ ХЛОДВИГА

ПОТОМСТВО КОРОЛЯ ХЛОДВИГА

Оплакав отца, четыре его сына: Теодорих (у которого у самого был уже взрослый и деятельный сын Теодоберт), Хлодомер, Хильдеберт и Хлотарь поделили Франкское королевство на четыре примерно равные по доходам части.

Старшему сыну Теодориху достались старая рипуарская (исконно-германская) область Австразия (здесь же была его резиденция - Реймс) и восточная Аквитания. Хлодомер получил остальную Аквитанию - области Тура и Пуатье, столица его была в Орлеане. Хильдеберт владел землями между Соной, Луарой и морем (северозападной частью Галлии) со столицей в Париже. Наконец, Хлотарь стал править областью между Соммой, Маасом и морем (на севере и северо-востоке Галлии), главным городом его стал Суассон. Верховным королем считался Теодорих.

Поначалу братьев волновали новые территориальные захваты. Но иногда приходилось и защищаться. Так, на Галлию напали, приплыв по морю, даны (предвестие грядущего разбоя викингов). Высадились они во владениях Теодориха, опустошили прибрежные поселения, забрали множество пленных. Но королевский сын Теодоберт не дал пришельцам уйти безнаказанно - поспев с сильным войском, разбил их на суше, а его флот победил в морском сражении. Удалось вернуть и награбленное, и людей.

***

В соседних с франками королевствах было смутно. У тюрингов правили три брата: Бадерих, Герменефред и Бертахар. В братском согласии прожили они недолго. Герменефред напал на Бертахара и убил его - пощадив, однако, его сына и дочь Радегунду. Но жена победителя, злобная Амалаберга, племянница короля Италии Теодориха Великого, постоянно накручивала мужа на новые подвиги. Однажды тот пришел к обеду и увидел, что стол накрыт только наполовину. Герменефред спросил у супруги, что это значит, и услышал: «Кто в королевстве владеет лишь половиной, тому и стол следует накрывать лишь наполовину».

Капелька по капельке, и раззадорила-таки: Герменефред двинулся и на брата Бадериха. Но для надежности заключил союз с франком Теодорихом, пообещав: «Если ты убьешь его, мы поровну поделим его королевство». Поклялись хранить друг другу верность и отправились на войну. Бадерих был разбит и погиб в битве. Теодорих вернулся к себе в Реймс, а его союзник и думать забыл о своих обещаниях. Затаились семена вражды, а такой посев в те благодатные времена всегда давал всходы.

***

В Бургундии умер Гундобад, королем стал его сын Сигимунд. Первой женой Сигимунда была женщина голубых кровей - дочь все того же Теодориха Великого. У них был сын по имени Сигирих.

Когда жена умерла, Сигимунд взял другую, из местной знати. Мачеха, что не редкость во все времена, невзлюбила пасынка, всячески досаждала ему. Сигирих, в свою очередь, возненавидел ее. Однажды, когда та в праздничный день надела платье предшественницы, он взорвался: «Ты недостойна, чтобы платье, которое принадлежало моей матери, твоей госпоже, покрывало твое тело!».

Но ночная кукушка любую другую перекукует: королева стала упорно внушать мужу, что сын собирается убить его и завладеть королевством. Для большей убедительности рисовала такую перспективу: захватив власть, негодный наследник раздвинет границы Бургундии до самой Италии, а потом будет претендовать на королевство своего деда, Теодориха Великого.

Так и довела мужа до страшного греха. Однажды, когда во время обеда Сигирих сильно захмелел, король отправил его спать. Лишь только юноша задремал, ему под шею подсунули платок и двое слуг задушили его. Король потом горевал, жалея сына, но один старец сказал ему: «Плачь о себе, что ты стал детоубийцей, а о нем, невинно убиенном, не стоит плакать».

***

Тем временем над головой Сигимунда, его семьей и его королевством сгущались другие тучи. Вдова Хлодвига, королева Хродехильда, созвала своих сыновей - королей и напомнила им, какой ужас она перенесла когда-то в Бургундии. Как ее дядя Гундобад, отец Сигимунда, умертвил ее отца и мать, как сама она постоянно трепетала, ожидая расправы. «Да не раскаюсь я в том, что вас, дорогие мои дети, воспитала с любовью. Разделите со мной мою обиду и постарайтесь умело отомстить за смерть моего отца и моей матери». Люди и тогда не умели забывать зло, особенно женщины. К тому же и в помине не было того понятия, что сын за отца не отвечает.

Франкские короли выступили в поход против Сигимунда и его брата Годомара. Они победили в сражении, Сигимунд вместе с женой и сыновьями попал в плен к Хлодомеру, но Годомару удалось бежать. Вскоре он собрался с силами и овладел Бургундией.

Хлодомер привез пленников к себе в Орлеан и держал там под стражей. Он готовился к новому походу - на Годомара. Блаженный аббат Авит предрек ему, что если он не причинит вреда Сигимунду и его ближним, то будет удачлив в предстоящей войне. Если же лишит их жизни - пусть пеняет на себя. Но Хлодомер возразил ему рассудительно, что было бы неразумно, выступив на одних врагов, оставить других у себя дома. И приказал утопить всех пленников в колодце.

Хлодомер соединился с братом Теодорихом, и франки двинулись на Бургундию. А там предсказание аббата Авита оправдалось. Проиграв битву, Годомар со своим войском обратился в бегство. Хлодомер бросился преследовать его, далеко оторвался от своих, и вдруг услышал: «Сюда, сюда, это мы, твои люди!» - и свой условный сигнал. Подъехав на зов, он оказался в гуще врагов. Те отрубили ему голову и насадили на шест.

Франки разбили Годомара и в новой битве. Но он опять спасся, а через короткое время вернул себе королевство.

На вдове своего погибшего брата Гунтевке женился король Хлотарь. А его сирот, мальчиков Теодовальда, Гунтара и Хлодовальда взяла к себе на воспитание их бабушка, королева Хродехильда - та, что устроила всю эту свару.

***

Теодорих не забыл, как обманул его тюрингский король Герменефред, которому он помог одолеть и погубить его брата. Для похода он объединился со своим братом Хлотарем, пообещав ему часть добычи.

Перед выступлением он, чтобы разъярить своих воинов, напомнил им о не столь уж давней истории: «Прошу вас, не забывайте ни моей обиды, ни гибели ваших отцов. Вспомните, как тюринги некогда напали на них и причинили им много зла. Дав заложников, наши отцы хотели заключить с ними мир. Но те умертвили различными способами самих заложников и, напав на наших отцов, отняли у них все имущество, повесили мальчиков на деревьях за срамные уды и погубили более двухсот девушек ужасной смертью: они привязали их за руки к гривам лошадей, которые под ударами палок помчались в разные стороны; других же положили на дороге, прибили их кольями к земле, прокатили по ним груженные телеги и, переломав им кости, выбросили на съедение собакам и птицам. И теперь Герменефред обманул меня, он не выполнил своего обещания, и похоже на то, что он вовсе и не выполнит его. Видите, наше дело правое. Пойдем же с Божьей помощью на них!».

После такой речи Тюрингию не ждало ничего хорошего. Хотя ее защитники и приготовили франкам сюрприз: нарыли волчьих ям, замаскированных хворостом и дерном. В начале битвы первые ряды франкских всадников действительно понесли большие потери, но потом они стали осторожнее, обошли ловушки и нанесли тюрингам страшнейшее поражение. На пути бегущих оказалась река, и на ее берегах произошла такая бойня, что франки перебрались на другой берег как по мосту по горе трупов, перегородивших русло.

Так почти вся Тюрингия была подчинена франками, только небольшую ее часть успели прибрать к рукам саксы. Но Герменефреду на этот раз удалось спастись.

Король Хлотарь привел из похода как пленницу несчастную сироту Радегунду - ту самую, отца которой убил когда-то ее дядя Герменефред, а ее саму с братом пощадил. Через некоторое время Хлотарь женился на ней. Но от ее брата он, поразмыслив, избавился, подослав к нему убийцу. После этого Радегунда возненавидела своего мужа.

Эта королева проявляла великую набожность. Ходила в монашеском одеянии, щедро раздавала милостыню. Она построила монастырь в Пуатье и проводила там время в постах и молитвах. Со временем она постриглась в монахини и стала настоятельницей монастыря. В народе ее очень чтили.

Впрочем, даже такая личная жизнь у короля Хлотаря могла не состояться. Сразу после похода на тюрингов его задумал убить родной брат, король Теодорих. Зазвал к себе в гости, в пиршественной зале за занавесом уже стояли наготове вооруженные люди. Но занавес оказался слишком коротким, Хлотарь и его приближенные, едва войдя, заметили ноги убийц, а потому прошли в зал вооруженные.

Теодорих, поняв, что все разгадано, неумело пытался замять ситуацию болтовней на самые разные темы. Потом подарил брату серебряное блюдо и проводил с почетом. Но вскоре одумался и отправил своего сына Теодоберта попросить дядю добром вернуть блюдо. Что тот и сделал.

А потом Теодорих решил помириться со своим врагом - обидчиком тюрингом Герменефредом. Пригласил к себе в город Цюльпих, тот приехал. Они мирно беседовали, гуляя по крепостной стене - «как вдруг» кто-то столкнул гостя вниз, и тот разбился насмерть.

Однако при всем при том Теодорих считался правителем справедливым и меньше многих других запятнал свою душу грязью.

***

Наконец, в 534 г. была присоединена Бургундия. Но сначала отметим интересный сопутствующий момент: Теодорих не захотел идти на войну вместе со своими братьями Хлотарем и Хильдебер-том. И тогда взбеленились его собственные воины-франки: «Если ты отказываешься идти в Бургундию вместе со своими братьями, то мы покинем тебя и последуем за ними». Как видно, бургундская добыча уже щекотала им ноздри.

Король уговорил их остаться с ним, пообещав еще большую добычу в другой земле. А этой «другой землей» была его собственная Клермонская область. Часть ее знати, когда туда дошел ложный слух о гибели Теодориха, пожелала перейти под руку короля Хильдебер-та. Разгром был учинен страшный, каратели не пощадили даже высоко чтимую базилику Святого Юлиана.

А братья Хлотарь и Хильдеберт тем временем совершили историческое деяние: прогнали насовсем Годомара и овладели всем Бургундским королевством.

Теодорих же вскоре подавил мятеж некоего Мундериха, выдававшего себя за родственника Хлодвига. Тот собрал вокруг себя большую толпу, преимущественно простолюдинов и, погуляв, занял оборону в одной крепости. Мундериха выманили оттуда ложной клятвой, а большинство его людей безжалостно перебили.

«Умного человека можно одолеть только ложной клятвой» - это было прописной истиной того времени. На святом алтаре обещали жизнь загнанному в угол противнику, - вернее, нашедшему убежище в Божьем храме, - выманивали на улицу и тут же приканчивали. В храме убивать было не принято, да и страшновато: Бог-то он все видит. Впрочем, нередко случалось и такое.

***

Как сказано выше, вдова Хлодвига королева Хродехильда взяла к себе на воспитание внуков, сыновей погибшего короля Хлодомера. Одному было десять, другому семь.

Однажды она гостила в Париже у другого своего сына, у короля Хильдеберта. Тот присмотрелся и насторожился - не слишком ли мать проникнута любовью к своим сиротам-племянникам? В письме он поделился своей тревогой с братом, королем Хлотарем, и высказался без обиняков: давай решать, обрезать ли им длинные меровингские волосы (лишить права на королевское наследство) или лучше попросту убить, а королевство их отца поделить между собой.

Хлотаря не надо было долго уговаривать. Встретившись, они отправили к старой королеве гонца с приглашением - пусть отпустит к ним внуков погостить.

Бабушка с радостью собрала мальчиков в дорогу. Но как только они прибыли к дядьям, те сразу заключили всех под стражу, детей отдельно от воспитателей и слуг. К королеве же отправили своего приближенного, который показал ей ножницы и меч. Выбирай сама, как распорядиться судьбой внуков, чего их лишить: права на отцовский престол или жизни. Та, впав в полупомешательство, - отчасти от ужаса, отчасти от неизбывной королевской гордыни, - указала на меч: «Если они не будут коронованы, то для меня лучше видеть их мертвыми, чем остриженными».

Придворный быстро возвратился к королям и передал им увиденное и услышанное. Медлить не стали. Мальчиков привели, Хлотарь бросил старшего на пол и заколол его мечом. Младший закричал, бросился к ногам своего дяди Хильдеберта, обнял за колени, стал молить о пощаде. Хильдеберт был так потрясен, что стал умолять брата не губить ребенка, обещая за него какой угодно выкуп.

Но Хлотаря уже ничто не могло остановить: он прорычал, что если брат будет ему противиться, то он убьет его самого. Тогда Хильдеберт отпихнул от себя племянника, и тот оказался в руках Хлотаря, который сразу же вонзил ему меч в бок. После этого умертвили воспитателей и слуг.

Свершив злодеяние, короли расстались. Тела несчастных детей отправили к бабушке. Та уложила их на погребальные носилки и с душераздирающими воплями проводила в последний путь.

Третьего королевского сына, Хлодовальда спасли преданные и отважные люди. Но, потрясенный всем пережитым, он решил удалиться от этого грешного мира. Юноша собственноручно обрезал себе волосы и сделался священнослужителем. 

Вот тогда-то и бабушка королева тоже целиком ушла в религию, все ночи проводила в молитвах, щедро раздавала милостыню, заботилась о церквях и монастырях. «Смирение возвысило ее к благодати».

***

А дальше пошли обычные королевские будни. В основном все доступное уже было завоевано, во всяком случае, в Галлии. Только Бретань, населенная воинственными кельтами, долго еще держалась как самостоятельное герцогство, и не только держалась, но и часто напоминала о себе соседям-франкам. Туда в начале VI века перебралось значительное подкрепление - спасающиеся от англосаксонского завоевания их родного острова бритты. Тогда-то полуостров и получил свое современное название Бретань, а его обитатели стали зваться бретонцами.

Иногда приходилось отбивать свое у вестготов - когда те наглели и захватывали когда-то принадлежавшие им аквитанские города. Довольно часто совершали набеги саксы, но в прямых военных столкновениях они франкам обычно уступали. Налетали очередные переселенцы из приазовских степей - перекочевавшие оттуда в Паннонию авары.

Сын Теодориха - Теодоберт, когда сам стал королем после смерти отца, помог остготам в борьбе против византийских войск императора Юстиниана, упорно стремящегося расширить владения Восточной империи в Италии. За это остготский король отсыпал своему помощнику столько золота, а тот сам захватил такую добычу, что первым из франкских королей стал чеканить свою золотую монету, на которой красовался в императорских регалиях.

По большей же части короли занимались усобицами: делили-переделивали королевство Хлодомера, старались урвать куски друг у друга. Когда читаем про их семейные и дворцовые дела - иногда вспоминаются самые мрачные страницы Шекспира (неспроста великий англичанин черпал темы для своих трагедий из старинных хроник).

Когда-то Хлодвиг выдал свою сестру Автофледу (возможно, не сестру, а дочь) замуж за Теодориха Великого. Скончавшись, тот оставил жену с малолетней дочкой. Девочка подросла, и вместо того, чтобы, как путной, выйти за жениха королевского рода, которого прочила ей мать, сбежала со слугой по имени Трагвилан (принцесса осталась для истории безымянной). Уговоры вернуться не действовали, беглянка ни в какую.

Пришлось отправить отряд воинов. Трагвилана убили, девушку избили и вернули королеве. Но она отомстила на славу - всыпала матери яд в чашу для причастия.

Новый остготский король Теододад, узнав о таких чудовищных вещах, не мог оставить дело без последствий. Юную отравительницу отправили со служанкой в жарко натопленную баню, заперли их там и удушили (или сварили) горячим паром (служанку-то за что?! Да разве о ней кто подумал).

Но тут уже единодушно вознегодовали франкские короли. Как-никак, девушка их родственница, и негоже было ее умерщвлять таким позорным образом. Теододада поставили перед выбором: или война, или подобающее возмещение морального ущерба. Тот откупился пятьюдесятью тысячами золотых монет.

***

Сын короля Хлотаря - Храмн переметнулся к своему дяде Хильдеберту и поклялся, что он теперь первый враг своему отцу. Они вместе совершили нападение на Шампань, владение Хлотаря, изрядно опустошив цветущую область.

Но тут король Хильдеберт заболел и умер у себя в Париже. Храмн остался без покровителя. Решил было повиниться перед отцом, дал очередную клятву верности, но потом передумал и сбежал к бретонцам.

Там ему оказал поддержку граф Хонообер. Опять Храмн идет в поход против отца, но в битве граф погибает, а мятежный сын попадает в плен вместе с женой и дочерьми.

Хлотарь приказал сжечь сына вместе со всем его семейством в какой-то хижине. Но в последний момент смягчился - распорядился, чтобы Храмна предварительно задушили. На его близких эта милость не распространялась - их спалили живьем.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.