ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Международный заговор Холокоста. Мюнхенский подарок Гитлеру.

К 1938 году, за 5 лет своего правления Гитлер, благодаря сплочению и отличной организации немецкого общества, а также обильной внешней финансовой помощи, не только поднял из руин и разрухи Первой мировой войны Германию, но и вывел её в мировые лидеры, и набрал достаточную экономическую и военную мощь для внешней агрессии. Бизнес элита США, Великобритании и еврейского сообщества оказала огромную экономическую помощь Гитлеру, о чем в своей книге «Россия в кривых зеркалах» (2007 г.) поведал живущий в Сан-Франциско Н. Левашов и в нескольких таблицах конкретно перечислил многочисленных финансовых помощников Гитлера. В США оказали ещё и моральную поддержку Гитлеру, — подбодрили его, воодушевили, журнал «Таймс», назвал его в 1938 году выдающимся человеком года.

И это в разгар репрессий в Германии против евреев, когда США, согласно пророчеству Генри Форда, во многом стали еврейскими: численность евреев в США с одного миллиона в 1900 году выросла до 4,7 миллионов в 1938 году, большинство из которых, конечно, не стояло у станка, у домны или за плугом. Хотя следует отметить, что в это время возглавляемые ими всевозможные общественные организации (лиги и комитеты) проводили акции с призывом бойкота гитлеровской Германии. Стоит также отметить, что Гитлер, преследуя цель — наладить дружественные, союзные отношения с Великобританией, с 1937 года несколько раз пытался наладить дружественные отношения с руководством США, однако получил отказ. Афишировать свои отношения с выдающимся человеком 1938 года руководство США не желало.

В политической сфере большую помощь Гитлеру оказало руководство Англии. Ведь с 1935 года в Германии по согласованию с Англией стали строить военный флот. Казалось бы — как владычица морей решилась это допустить, создать себе конкурента? На самом деле никакого морского конкурента в лице Германии не было, ибо Англия разрешила Германии строить странный флот под узкую конкретную задачу. Это был мелкий, «карликовый» флот, включая мелкие подводные лодки водоизмещением 250 тонн, — по примеру Путилова, вернее чтобы нейтрализовать тактику Путилова, — для условий мелководья Финского залива. Конечно, тайком Гитлер строил в своих доках и большие подводные лодки.

Геббельс в 1935 году после соглашения с Англией в своём дневнике записал: «Фюрер счастлив. Рассказал мне о своих внешнеполитических планах: вечный союз с Англией. Хорошие отношения с Польшей. Зато расширение на Востоке. Балтика принадлежит нам».

Забегая вперед, отмечу, что каким-то справедливым уроком этим западным мудрецам было то, что в 1940 году выпестованный ими Гитлер, обнаглев, неблагодарный «сорвался с цепи и покусал» своих помощников, благодетелей, — напал на Бельгию, Голландию, Данию, скандинавские страны и принялся бомбежками уговаривать Англию к дружбе. И западным умникам пришлось с большими потерями усмирять своего питомца, и вынуждены были помогать ради этого презираемому ими Сталину. К этому времени Гитлер имел полезные торговые отношения и с СССР — 1 марта 1938 года был продлен советско-германский хозяйственный договор 1936 года, выгодный обеим сторонам.

Гитлер и его политики, хозяйственники и военачальники в середине 1937 года дали заключение о готовности Германии к войне, — и 24 июня 1937 года главнокомандующим германской армии была подписана директива «О единой подготовке вермахта к войне». С этого момента Гитлер должен был вести другую внешнюю политику с соседями с Востока согласно своим старым убеждениям. К тому же он получил на эту политику очередной «одобрямс» со стороны главной державы на планете. — 19 ноября 1937 года второй человек после премьер-министра Великобритании лорд-председатель правительственного совета Галифакс на встрече с Гитлером в Берлине ясно дал ему понять, что Англия не будет мешать ему в Восточной Европе.

А. Розенберг оказался прав, когда в своей книге ещё до прихода Гитлера к власти писал, что «война с СССР больше, чем какая-либо другая обещает Германии поддержку остальных держав» (Э. Генри).

Но у Германии с СССР не было общей границы, между ними была Чехословакия и Польша. Чехословакия выглядела для Гитлера более привлекательно, чем Польша, в роли первой жертвы по причине наличия там большого количества немцев и с целью существенного усиления, потому что Чехословакия обладала современной развитой промышленностью, в том числе военной. И вместе с директивой «О единой подготовке вермахта к войне» Гитлер 24 июня 1937 года подписал разработку генштабом военной операции «Грюн» — план внезапного нападения германской армии на Чехословакию.

Но резкая агрессивная политика Гитлера не всем понравилась в германском правительстве и генералитете, многие ещё помнили неудачный трагический опыт Первой мировой войны и предпочитали не рисковать, тем более, что за последние годы жизнь в Германии наладилась, значительно улучшилась. Эти «помехи» Гитлер убрал в начале февраля 1938 года, произведя существенные перестановки в правительстве и в армии, убрал не согласных с его агрессивными намерениями и был готов к силовой экспансии. После этого 4 февраля 1938 года Гитлер объявил, что принимает на себя всю полноту военной власти.

8 марта 1938 года главнокомандующий германскими войсками Гитлер произнес речь перед генералами и министрами, в которой сказал: «Отданы приказы о необходимости военной оккупации Чехословакии. Затем последует Польша. Что касается Венгрии и Румынии, то они, несомненно, входят в сферу жизненного пространства Германии. Оккупация Польши, а также соответствующий нажим наверняка заставят их вести себя спокойнее. То же самое можно сказать о Югославии. Этот план должен быть осуществлен до 1940 года. В 1940 и 1941 гг. Германия рассчитается раз и навсегда со своим вечным врагом — Францией». С прагматических соображений — острой необходимости захватывать Францию у Гитлера не было, хотя, конечно, различные ресурсы такой большой страны его значительно усиливали, но старый солдат Первой мировой войны в первую очередь жаждал реванша, внутреннего удовлетворения; кроме того, любимая им Англия лишалась в этом случае своего самого сильного союзника в Европе, вместо которого Гитлер навязчиво предлагал себя. А пока Гитлер с согласия западных лидеров делал логически правильные шаги, как в компьютерной игре «Стратегии», — и 12 марта 1938 года торжественно въехал в Австрию, а 15 марта объявил об аншлюсе — включении Австрии в рейх. В апреле 1938 года Великобритания и США официально признали аншлюс Австрии. Гитлер после этого твердо понял: эти мировые гегемоны будут потакать ему во многом, будут прощать ему многое — лишь бы он двинулся на Восток.

Вскоре руководство Англии пошло на беспрецедентный шаг — 16 апреля 1938 года был подписан пакт между Англией и союзницей Германии Италией по Средиземному морю фактически в пользу Италии, Муссолини. Невиданное ранее — Англия добровольно сдавала политические позиции в районе Средиземного моря, давая возможность Гитлеру и его союзникам претендовать на Балканские страны, Грецию, Турцию и на колонии Северной Африки, что он потом и сделал, только ради того — чтобы он мог подойти с юга к СССР, и этим он также затем воспользуется.

«Параллельно» с развитием агрессивных планов Гитлера продолжилась и многолетняя история Гитлера по решению «еврейской проблемы» в Германии. В предыдущих главах, касающихся Гитлера, мы наблюдали как несколько лет подряд он различными методами, способами пытался почти безуспешно избавиться от евреев — вытеснить, выдворить их из Германии даже вместе с сионистами Гитлер за последние два года до такой степени зажал евреев в Германии, что те справедливо надеялись, что уже пора возмутиться свободному демократичному мировому сообществу, ведь почти вся мировая пресса была в их руках, и ведущим западным странам пора принять какие-то меры для облегчения жизни евреев в Германии или за её пределами, раз уж мировые гегемоны позволяют и прощают Гитлеру всё.

Но вскоре оказалось, что в это время цивилизованный Западный мир сознательно двигался к Холокосту евреев. «Международная Еврейская газета» №9-10 за 2010 год в своей статье на основании книги еврейского исследователя истории в США доктора Уильяма Перла «Заговор Холокоста» отмечает:

«26 марта 1938 года евреи Австрии и Германии пребывали в приподнятом настроении. Две недели назад германские войска вошли в Австрию, и хотя преследования с каждым днем только усиливались, появилась надежда на скорое завершение. Те, кому удавалось тайком слушать иностранное радио, сообщили радостную весть: вчера президент Рузвельт объявил о созыве международной конференции для решения проблем обездоленных жертв нацистов. Европа всегда считала США эталоном свободы».

Стоит заметить, что в этом «эталоне свободы» в предвоенные годы существовала жуткая несправедливость в отношении американских африканцев и коренных индейских народов, которые пребывали в это время в США фактически в положении полурабов и второсортных людей, в это время в США существовал апартеид, расовая нетерпимость и несправедливость в различных формах. Это в отношении к евреям США в этот период были «эталонов свободы». Проследим далее из этой публикации в еврейской газете — как этот «эталон свободы» внес свой весомый вклад в Холокост евреев:

«В Германии и Австрии около 600 тысяч заключенных евреев с нетерпением ждали начала международной конференции. Большинство еврейских семей относились к среднему классу, и потому у них был географический атлас. Многие просиживали целые вечера с друзьями и родственниками, рассматривая карту мира и решая, где они начнут новую жизнь».

А в это время ситуация в Европе обострялась — «24 июня 1938 года начальник федеральной полиции Швейцарии доктор Генрих Ротмунд сообщил германской дипломатической миссии в Берне, что необходимо предпринять шаги против "засилья" в Швейцарии венских евреев. Он заверил германского министра, что в Швейцарии евреи так же не нужны, как и Германии».

Это странно слышать на тему — «достали!», потому что большая часть богатых людей Европы и США привозили свои капиталы в Швейцарию не только для хранения, но и привозили их тратить — приезжая в многочисленные элитные швейцарские клиники поправить своё телесное здоровье, где доминировали еврейские врачи, а также к многочисленным еврейским «психотэрапеутам»: психиатрам и психоаналитикам, многочисленным «фрейдам» и «юнгам» — чтобы поправить свою психику и «мозги». И именно в Швейцарии планировалось изначально провести так страстно ожидаемую евреями международную конференцию по спасению евреев от Гитлера, но правительство Швейцарии в 1938 году отказалось от её проведения на своей территории. Как видим, — Швейцария страна, конечно — надежная, нейтральная, но в особых редких случаях и она может стать не нейтральной, ненадежной.

Тогда эту конференцию провели с 6 по 16 июля 1938 года во Франции в роскошном курортном городке Эвианле Бен. Понаблюдаем за результатами этой конференции из вышеназванной еврейской публикации: «На первом заседании Большой бальный зал отеля «Рояль» был битком набит делегатами. Присутствовали журналисты со всего мира, жаждущие узнать, чем мир ответит на чудовищное попрание нацистами прав людей. Со вступительным словом к присутствующим обратился руководитель американской делегации Майрон К. Тейлор. Многие уже знали, о чем он будет говорить, однако конкретное содержание его речи повергло многих в шок. Он говорил прямо и резко, без малейших попыток облечь мысли в обтекаемые дипломатические термины. Суть выступления сводилась к следующему:

1. США не будут вносить изменения в своё иммиграционное законодательство.

2. США не будут изменять и свои "процедуры" — способы применения иммиграционных законов.

3. США не ожидают от других стран, что те изменят свои иммиграционные законы и процедуры.

4. Ни одна страна не обязана нести финансовое бремя, вызванное иммиграцией. Этим должны заниматься исключительно "частные организации".

5. Для несчастных "политических эмигрантов" необходимо найти места убежища.

Все, кто понимал значение сказанного, были ошеломлены. Чиновники Государственного департамента США были виновны в следующем:

1. Они не только не использовали находящиеся в их распоряжении средства Правительства для спасения евреев от Гитлера, но дошли до того, что использовали эти правительственные средства для предотвращения спасения евреев.

2. Они не только не стали сотрудничать с частными организациями в работе... (и т.п.).

Профессору Хаиму Вейцману, который был президентом Еврейского агентства и в силу этого воспринимался Лигой наций и Великобританией как представитель еврейского народа, не разрешили не только выступить с речью, но даже поговорить с британской делегацией, та ответила, что у неё нет времени.

В июле, месяце Эвианской конференции, журнал Форчун провел ещё один опрос (общественного мнения в США), согласно которому против принятия беженцев проголосовали 67,4% опрошенных. Президент Рузвельт был в первую очередь политиком, причем жестким и прагматичным. Рузвельт готовился к беспрецедентному третьему сроку своего президентства, и в этот момент раскачивать лодку было недопустимо. Не менее значительный компонент американской политики в отношении Холокоста — антисемитизм. Он был очень распространен и владел умами многих ключевых фигур американской политики.

Ряд мелких европейских государств, такие как Нидерланды, Бельгия и Дания, сказали, что при своём крошечном размере и высокой плотности населения они и так сделали более чем достаточно. Примерно в таком же духе высказалась Франция. Единственная страна, которая сделала более-менее щедрое предложение, была Доминиканская республика, она предложила немедленно принять 100 тысяч беженцев. Однако и это предложение было сведено на нет после переговоров с благоразумными американцами.

События после Эвианской конференции показали, что она не только не облегчила участь евреев, но ещё больше усугубила её тяжесть. Сначала Бразилия согласилась выступить в роли заместителя председателя комитета по спасению. Однако после того, что бразильцы увидели и услышали в Эвиане, они сообщили Межправительственному комитету, что отказываются не только возглавить комитет, но даже входить в её состав. В 1937 году Бразилия приняла 2003 еврейских эмигранта — каплю в море, учитывая размер этой страны и обилие в ней незаселенных территорий. А в год Эвианской конференции это число снизилось до 530 (Р.К. ремарка: это была бы «капля в море» — если бы европейские евреи занялись бы в Бразилии фермерством, а не уплотнили бы еврейскую общину в бразильской столице, но...).

Аргентина, которая также должна была принять большое количество беженцев, в 1937 году приняла всего 5178, а в 1938-м — всего 1050. Затем это число только сокращалось. Аналогичная картина наблюдалась повсюду в мире: ручеек еврейской иммиграции был всё тоньше и тоньше».

В этот момент немного прерву наблюдение за тем периодом истории и перескочу в современность, чтобы отметить — сам факт таких публикаций в 2010 году об участии США в Холокосте, чего раньше не замечалось, говорит о многом. Это может означать, что евреи потеряли надежду, что США выберутся из современного кризиса, что США не имеют дальнейшей перспективы процветания и, соответственно, нет перспективы у евреев на благополучную жизнь в этой стране. Мы наблюдали неприятную картину развала СССР и в процессе этого и в результате этого видели поведение некоторых народов. А в результате развала США и потери привычного благосостояния — как поведут себя по отношению к богатым в этой стране и по отношению к общественному порядку пуэрториканцы, кубинцы, мексиканцы и прочие латиносы, не говоря уже об обиженных столетиями, сегодня весьма надменных афроамериканцах? А как поведут себя давно ждущие этого момента коренные индейцы, часть которых томится за борьбу за благополучие своего народа в тюрьмах? А воспитанная на «славных» американских фильмах молодежь разных национальностей?

Хуже всего — когда сюжет и режиссура к очередному «хоррору» пишет сама Жизнь. Это после фильма ужасов — можно открыть полный холодильник, что-то перекусить, чем-то запить, прислушаться с удовольствием к мирно спящему дому и спокойной тишине на улице, вспомнив о каких-то завтрашних планах, удовлетворенно заснуть, а когда это случается в реальности. Мы, в России, благодаря большому количеству приезжих из «цивилизованного» западного мира демократов-комиссаров с ноября 1917 года этот кошмар переживали в течение нескольких десятилетий. Возможно, сейчас настанет очередь других, чего, конечно, мы им от всего сердца не желаем, однако — далеко не всё от нас зависит. А если расчетливые, мудрые, предусмотрительные и прозорливые евреи со своими капиталами побегут из этого звёзднополосатого бесперспективного корабля, то ситуация на нем ещё более ухудшится. Второй вопрос, который я сейчас не буду анализировать, — куда в этом случае будут переезжать многие миллионы американских евреев, и — какая страна на нашей планете самая перспективная для жизни: обладает максимум природных ресурсов, огромным количеством чистой воды, огромным количеством дров (на всякий случай), работящим населением и т.д.; в которой и многие эти ресурсы, и политика, и соответственно власть — уже практически захвачены? Толпиться в маленьком Израиле, Голландии или Франции они точно не будут. Вернемся в 1938 год.

Такое единодушие во многих странах в блокаде гонимых евреев в Германии не может не удивлять, не поражать. Тем более, что в то время не только в Англии и США, но и в Аргентине и Бразилии мощная еврейская община фактически стояла у власти или очень сильно влияла на неё. Скорее всего, в этом большом международном сговоре Холокоста не обошлось без того, что утверждал в 2010 году на телевидении В. Жириновский — без участия лидеров мирового еврейства. И в этом случае опять вспоминается высказывание Вадима Кожинова:

«Венгерский раввин В. Шейц, как бы развивая мысль Вейцмана, писал в 1939 году: "Расистские законы, которые ныне применяются против евреев, могут оказаться и мучительными, и гибельными для тысяч и тысяч евреев, но все еврейство в целом они очистят, разбудят и омолодят". Не исключено, что этот раввин позднее, когда обнаружились действительные масштабы "очищения" еврейства, пересмотрел свое отношение к делу. Но ведь "царь иудейский" Вейцман — тот еще в 1937 году точно знал, что погибнут не "тысячи", а миллионы его соплеменников, и все же принимал это как "должное" (они "должны исчезнуть...")».

После решения западными лидерами таким оригинальным образом «еврейского вопроса» в Германии и в остальной Европе, в случае захвата её Гитлером, они решили преподнести Гитлеру ещё один вспомогательный подарок для его скорейшего наступления на Восток.

15 сентября 1938 года глава английского правительства Чемберлен встретился в Германии с Гитлером, чтобы обсудить чехословацкий вопрос — уже известный план Гитлера военного нападения на Чехословакию. Гитлер в это время занимался информационным обеспечением нападения — как истинный демократ возмущался несоблюдением прав человека в Чехословакии, в частности — немцев в Чехословакии. На партийном съезде Геринг грозно возмущался: «Жалкая раса пигмеев — чехов угнетает культурный народ, а за всем этим стоит Москва и вечная маска еврейского дьявола».

Гитлер планировал отвоевать у Чехословакии горный район страны — Судеты, где проживало много немцев. Но мудрый многоопытный Чемберлен объяснял неопытному ретивому Гитлеру — зачем воевать, завоевывать хорошо укрепленные Судеты: тратить солдат, технику, патроны, снаряды? — Когда это можно сделать совершенно бесплатно и мирно дипломатическим путем, конечно, при этом используя внушительный авторитет великих европейских держав.

Скорее всего, от такого неожиданного «простого» предложения лидера самой мощной на планете державы ошарашенный Гитлер вначале онемел, растерялся, затем стал задумчиво ходить, потом внимательно посмотрел испытывающим взглядом в глаза Чемберлену и затем с ним расстался, до конца ему не веря в такие чудеса, халяву, подарок.

Но Чемберлен слов на ветер не бросал, да и такие вопросы он один не решал, а вся западная масонская элита, которая уже приняла решение и с ним делегировала в Берлин Чемберлена, — и 18 сентября в Лондоне встретились Чемберлен, Галифакс и с французской стороны Даладье и Боннэ; договорились отдать часть Чехословакии Гитлеру без всякого плебисцита и прочих «дурацких» демократических процедур. Причем эти демократы решали судьбу чехов — не пригласив самих чехов, без них, что и отметил позже У. Черчилль: «В одном они были все согласны — с чехами не нужно консультироваться».

Зато для чехов сделали небольшую «примочку» на умы в общей декларации — «Правительства Англии и Франции понимают, насколько велика жертва, которую должно принести правительство Чехословакии во имя мира». — Что следовало читать: для восстановления «нового порядка», установленного после Первой мировой войны, зря что ли такую глобальную войну организовали(?), то есть — во имя войны против СССР, чтобы убрать выскочку Сталина и его детище, построенное им на месте уже окончательно решенного вопроса — разрушенной Российской империи.

Дальше пошла в действие «тонкая» английская дипломатическая «техника»: через три дня после сговора в Лондоне — 21 сентября английский посланник Ньютон и французский де Лакруа бесцеремонно в 2 часа ночи явились к президенту Чехословакии Бенешу с ультиматумом: «Если война возникнет вследствие отрицательной позиции чехов, Франция воздержится от всякого вмешательства, и в этом случае ответственность за провоцирование войны полностью падет на Чехословакию. Если чехи объединятся с русскими, война может принять характер крестового похода против большевизма, и правительствам Англии и Франции будет очень трудно остаться в стороне» (все цитаты по этой теме — из исследования В. Галкина, изложенного в книге «Политэкономия войны Заговор Европы»).

В Лондоне секретарь Форин офис А. Кодаган сделал откровенную запись в своём дневнике по поводу жертвенных чехов: «Мы грубо сообщили им о необходимости капитуляции».

Эта акция и была рассчитана на то, что через договор с Чехословакией в войну ввяжется СССР. Но Сталин был не дурак, и не мог допустить глупость — ввязать не подготовленную к войне страну в войну за Чехословакию с Германией, Францией и Англией.

Мы прекрасно помним как в 1940 и 1941 годах Сталин старательно оттягивал войну с Германией, даже чрезмерным старанием пытался не дать повода к войне. Поэтому понятно и бесспорно, что Сталин не собирался помогать, согласно договору, Чехословакии и втягиваться в войну с Германией, Англией и Францией. Поэтому в Кремле все были очень рады и благодарны польскому правительству, что оно отказало на просьбу о пересечении её территории Красной армией. Таким образом СССР, Москва, Кремль, Сталин удачно сохранили своё лицо перед Чехословакией — якобы хотели, были рады помочь, но — эти зловредные поляки. И к тому же — просьбы помочь от чехословацкого правительства не поступило. Если бы предположить невероятное, — что Сталин был бы глупец и бросил бы в 1938 году свои конные армии, жестяные механизированные дивизии и солдат с винтовками образца 19-го века в бой на чужой территории против танковых дивизий вермахта, против современных пушек, пулеметов и автоматов, то даже трагедия лета 1941 года или 1920 года под Варшавой с этим бы не сравнилась. Достаточно посмотреть потери Красной армии и на глупости советских военачальников через два года — в 1940-м против маленькой бедной Финляндии. А что было бы в 1938 году против готовой к войне Германии? Которой в случае чего помогли бы Англия и Франция.

После понимания всего этого — тяжело слышать глупости наших многочисленных штатных историков: Н. Нарочницкой, директора какого-то института, премудрого телевизионного историка Шевченко, сверхмудрого Ю. Мухина и многих других, не говоря уже о либералах, — что зловредная Польша не дала Сталину спасти Чехословакию. С тех пор прошло уже более 70-лет — и огромное количество откровенно тупых историков всё никак не может разобраться в той исторической ситуации, — или, во-вторых, не хватает им смелости и совести сказать правду или идеологически и политически ангажированы до наглой лжи.

Хотя СССР в то время сконцентрировал на западной границе относительно большую военную мощь: 60 пехотных дивизий, 16 кавалерийских, 22 танковые и 17 воздушных бригад, но всё это было для «блезира», для некоего маневра и устрашения и не более. И когда, несмотря на угрозы СССР, Польша с одобрямс вышеперечисленных западных мудрецов захватила Тишинскую область Чехословакии, — то вся эта советская армада не шелохнулась. Сталин, в отличие от многих современников с учеными степенями, прекрасно понимал, для чего хитромудрый коварный У. Черчилль 24 марта 1938 года подталкивал советского посла Майского к войне:

«Докажите перед лицом всего мира, что все россказни о вашей слабости лишены всяких оснований. Такой эффект могло иметь ваше торжественное и совершенно твердое заявление об оказании серьёзной помощи Чехословакии в случае агрессии против неё».

Сталин только понимающе усмехался в усы, наверное, с сожалением подумав — а Николай II в такой ситуации клюнул на подобный примитивный крючок — и к чему это привело? А нам сегодня многие кремлевские телеканалы показывают лживые фильмы Л. Млечина о замечательном добром мудреце Черчилле и о коварном, глуповатом Сталине.

Первоначальный вариант предусматривал, что судетские немцы в результате плебисцита, а их было большинство, подобно как затем албанцы в Сербии, — самоопределяются в автономию или совсем независимую республику и отделяются от Чехословакии. А затем, как Австрия, могут слиться с Германией. Но западные мудрецы решили не тратить время зря на плебисцит.

Президент Чехословакии Бенеш под давлением англичан и французов покорился, согласился с потерей. И Чемберлен 22 сентября 1938 года садится в самолет и лично привозит эту радостную новость Гитлеру. Но Гитлер быстро учился, становился уже ушлым и смекнул — решил использовать подлость и замысел самых больших на планете демократов и выдвинул новые требования — разрешить ему запросто оккупировать Судеты.

Чемберлен с упрощенным до крайности вариантом опять полетел «порадовать» новыми требованиями Бенеша. Бенеш возмутился и не согласился. Хорошо вооруженная чехословацкая армия в Судетских горах имела большое преимущество и могла долго эффективно сражаться. 27 сентября укрепления в Судетах заняли 800 тысяч чехословацких солдат, готовых к отражению агрессии. Еще 25 сентября после анализа ситуации французский генерал Гамелен информировал Чемберлена, что 35 дивизий чехословаков могут в Судетах сдержать 40 немецких. При этом у чехословацкой армии было полторы тысячи современных танков и одна тысяча самолетов. Если бы даже германские войска захватили бы Судеты, то понесли бы огромные потери, и Гитлеру пришлось бы на много лет отложить свои агрессивные планы, за это время при существующих темпах СССР значительно усилился бы, — и это прекрасно понимали демократические мудрецы Запада. Фактор времени стал решающим. Идеальным было для них — быстро, без потерь для германской армии продавить руководство Чехословакии, и чтобы вся мощь современной чехословацкой промышленности стала работать на Гитлера.

Поэтому Чемберлен решил откровенно запугивать Бенеша, чехов и 27 сентября прислал телеграмму, что если Бенеш будет артачиться, то «немецкая армия получит приказ перейти границу Чехословакии, если завтра (28 сентября) правительство Чехословакии не примет предложения Германии». На чехов давил не только Гитлер с Германией, но и своей мощью Великобритания. Глава правительства Англии Чемберлен, как старательный агент Гитлера, продолжал прессовать чехов: «Единственный альтернативой этому является вторжение и насильственное разделение Чехословакии».

Бенеш очередной раз сдался Бедолага Бенеш перед сдачей Чехословакии Гитлеру писал:

«Уступая категорическому нажиму французского и английского правительства, правительство Чехословацкой Республики, с горечью принимает франко-английские предложения».

Несомненно видно — кто был врагом СССР кроме Германии. Забавно то, что в это время глава наркомата иностранных дел Валлах-Литвинов был страстным поклонником Англии, это была очередная кадровая неудача Сталина.

Мудрый английский парламент ликовал, — когда Гитлер прислал телеграмму Чемберлену, пригласив его в Мюнхен для окончательного решения «чешской проблемы». И 29 сентября 1938 года в Мюнхен к Гитлеру слетелись представители Англии, Франции и Италии и подписали Мюнхенское соглашение, по которому Судецкую область Чехословакии передали Гитлеру, Германии. После подписания этого позорного соглашения 30 сентября 1938 года удовлетворенный премьер-министр Великобритании Невилл Чемберлен, как мудрец-учитель, у трапа самолета напутствовал Гитлера: «Для нападения на СССР у вас достаточно самолетов, тем более что уже нет опасности базирования советских самолетов на чешских аэродромах» (из исследования К. Романенко). Когда-то, после окончания Первой мировой войны и захвата Российской империи в ноябре 1917 года международными террористами — посол Великобритании лорд Берти радостно писал 6 декабря 1918 года в своём дневнике: «Нет больше России! Она распалась. Если только нам удастся добиться независимости буферных государств, граничащих с Германией на востоке, то есть Финляндии, Польши, Эстонии, Украины и т.д. и сколько бы их не удалось сфабриковать, о, по-моему, остальное может убираться к черту и вариться в собственном соку».

Но «проморгали», расслабившись после великой виктории, в третьем большевистском ряду странного грузина Сталина, который к 30-м годам испортил «новый порядок», и теперь этот непорядок приходилось устранять и опять решать проблему России, этого Феникса, «Ваньки-встаньки», — и опять в головах британских лидеров маячили мечты лорда Берти — поскорее послать этот непонятный СССР к черту. И ради этого пришлось пожертвовать даже Чехословакией; было понятно — что если Гитлер оккупирует, захватит всю Чехословакию, то никто на Западе возмущаться не будет, что через полгода Гитлер и сделал.

Кстати, эта политика Запада актуальна и сегодня, в 21 веке — многие стратеги на Западе мечтают о более «глубокой» перестройке, дроблении России — о создании мелких «самостийных» республик: Чечню, Дагестан, Татарстан, Карелию, Башкирию и т.д.

После мюнхенского подарка германские генералы вздохнули обрадованно, с облегчением, генерал Кейтель признался: «Мы были необычайно счастливы, что дело не дошло до военного столкновения, потому что всегда полагали, что у нас недостаточно средств для преодоления пограничных чешских укреплений. С чисто военной точки зрения у нас не было сил брать штурмом чешскую оборонительную линию». И сам Гитлер это признал:

«То, что мы узнали о военной мощи Чехословакии после Мюнхена, ужаснуло нас — мы подвергли себя большой опасности. Только тогда я понял, почему мои генералы меня удерживали».

Благодаря западным демократическим лидерам это была мощная политическая победа Гитлера над многими: над своим сомневающимся генералитетом, сильно обжегшимся в Первую мировую, над своим народом с такими же сомнениями, и даже над заговорщиками в своей стране.

«Случилось невероятное — Чемберлен и Даладье летели в Мюнхен. Наше выступление было обречено. Несколько часов я ещё полагал, что мы можем выступить. Но Вилебен быстро доказал мне, что войска не захотят идти против победоносного фюрера», — рассказывал во время Нюрнбергского судебного процесса участник заговора против Гитлера банкир Я. Шахт.

Генерал Йодль после этого в своём дневнике записал: «Остается надеяться, что те, кто не верил в его гений, теперь переубеждены навечно». После мюнхенского подарка немецкие генералы восторженно смотрели на Гитлера, жадно ловили каждое слово своего гения и беспрекословно ему подчинялись. Создание сплоченной управленческой команды было одним из залогов военных успехов Гитлера, управленческой эффективности. Ещё больший был эффект от сплочения всей страны, всего немецкого народа. Когда перед мюнхенским подарком Гитлер решил браво и грозно бряцнуть оружием и 27 сентября провел в Берлине военный парад, то реакция населения была не однозначной. Эту картину зафиксировал известный американский историк У. Ширер, который в 34-летнем возрасте работал журналистом в Европе:

«Моему взору рисовалась одна из картин 1914 года, когда ликующие толпы на этой же улице осыпали марширующих солдат цветами, а девушки поцелуями. Но сегодня люди ныряли в подземку — они не желали смотреть на всё это. На обочине стояла молчаливая кучка людей».

Но после победы Гитлера — в одиночку захватившего часть Чехословакии, опять огромные толпы воодушевленных немцев приветствовали своего рискового лидера, героя, готовые идти за ним беспрекословно. Это моральное единство Германии, немецкой нации удваивало мощь Гитлера. «Слава» демократическим лидерам Великобритании и Франции и их мудрым масонским советникам и поводырям!!!

С пониманием и одобрением за очередной «шахматной» партией европейских мудрецов в поддавки ради выведения Гитлера на СССР смотрели их «духовные» братья из США, и с тревогой, если не сказать — с ужасом, наблюдал за всем этим окопавшийся на востоке Европы в одиночестве Сталин.

К этому времени в СССР были переизданы две книги лондонского публициста Э. Генри «Гитлер над Европой» (1934 г.) и «Гитлер против СССР» (1936 г.). Этот Генри за два года до «поглощения» Чехословакии с удивительной прозорливостью «высчитал» её трагическую судьбу, этот ход Гитлера для выхода его к югу СССР, к Украине. Стоит заметить, что Э. Генри — это очень удачный сталинский коминтерновский проект, элемент превентивной информационной войны; под маской талантливого аналитика-публициста Эрнста Генри скрывался сын еврейского фабриканта из Витебска Абрама Хентова — Леонид Хентов, он же — Семен Ростовский, А. Леонидов, А. Лосев и пр.

Некогда уважаемый мною американский историк У. Ширер полностью меня разочаровал своей тупостью или бессовестностью, когда написал: «Как случилось, что главы правительств Англии и Франции принесли в Мюнхене в жертву жизненные интересы своих стран? В поисках ответа на эти вопросы мы сталкиваемся с тайной мюнхенского периода, которая до сих пор не раскрыта. Даже Черчилль, особенно скрупулезный в военных вопросах, едва касается этой темы в своих объемистых мемуарах». «Скромность» в правде Черчилля понятна. Вышеприведенные нелицеприятные эпитеты касаются многих западных историков и наших либералов.

Кстати, тогда в 1938 году мюнхенским подарком Гитлеру хитромудрые Чемберлен и Даладье никаких интересов своих стран и народов в жертву не принесли, всего-то — командировочные затраты и свой труд по давлению на Бенеша. Это потом Бог наказал их за подлость, за их «мудрость», — когда их Гитлер оборзел от своей мощи, «сорвался с их цепи» и «покусал» своих щедрых благодетелей.

И только благодаря СССР, Сталину, Русским и другим народам СССР — их огромным жертвам, удалось решить эту созданную ими в 1933-1938 гг. проблему.

После Мюнхенского соглашения стало окончательно ясно, что щедрые «мудрецы» точно сдадут Испанию Гитлеру, по крайней мере, они не будут защищать её от Гитлера и его сторонников в Испании. Сталин был заинтересован, чтобы Гитлер увяз в Испании, но силы были неравные.

Уже с середины октября 1938 года окрыленный и обласканный западными демократами Гитлер начал очередной этап движения на Восток, — "вспомнил", что немцы живут и в Польше, в которой есть ещё и спорный портовый город Гданьск (Данциг) и 24 октября выдвинул требования польскому правительству, и начал новую знакомую информационную подготовку и давление на правительство Польши, разнообразив альтернативным предложением — вместе напасть на СССР, пообещав польскому руководству поделиться захваченной советской Украиной.

30 ноября 1938 года советник Чемберлена Г. Вильсон доверительно предупреждал советского посла Майского (Я. Ляховецкого): «Следующий большой удар Гитлера будет против Украины. Техника будет примерно та же, что в случае с Чехословакией. Сначала рост национализма, вспышка восстания украинского населения, а затем освобождение Украины Гитлером под флагом самоопределения».

Кстати, эту технологию Гитлера применили демократические страны ЕЭС, США и военная организация НАТО для развала Югославии.

В то время в польском руководстве не нашлось лидера или советника с масштабным геополитическим мышлением типа Чемберлена, Черчилля, Даладье или Сталина, и польская элита не поняла коварную «игру» западной мировой элиты и понадеялась на мощь и договорную надежность Англии и Франции. Для Польши все варианты в цивилизованном 20-м веке в этой чужой глобальной игре были плохими и трагичными, ни одного хорошего. Из них можно было выбрать только менее болезненный по каким-то показателям. И, скорее всего, польским лидерам следовало поступать подобно Сталину — прагматично и цинично: согласиться на предложение Гитлера, подписать аналогичный пакт Бека-Риббентропа о нападении на СССР и затем надеяться, что благодаря этой помощи в огромной евроазиатской Германской империи среди многочисленных гитлеровских рабов и недочеловеков они займут сносное привилегированное рабское положение, скорее всего лучшее, чем в котором они оказались в конце сентября 1939 года.

Если Сталин, СССР не был готов к войне в июне 1941 года, то весной 1939 года тем более. А Гитлеру не пришлось бы существенно тратиться на войну с Польшей, плюс лихость польских армий, вооруженная глубокими старыми обидами. В этом случае и Рокоссовского из тюрьмы не выпустили бы. Вот тогда-то уже несуществующие многочисленные «нарочницкие», «шевченки» и «мухины» с полным правом каким-то образом из других сфер кляли бы польское руководство и продолжали бы обоснованно расширять раздрай между двумя славянскими народами, некогда успешно совместно громившими различные грозные ордена германских крестоносцев. Но поляки поступили иначе, и даже после полной оккупации страны продолжали активное сопротивление гитлеровцам и вопреки логике — угадали, несмотря на многочисленные жертвы и страдания, ибо положение поляков в Польше после 1945 года и сегодня явно отличается в лучшую сторону от их вероятного положения в гипотетической евроазиатской Германской империи. То же самое можно с уверенностью сказать и в отношении народов СССР, — если бы поляки приняли предложение Гитлера. Сложна, трагична, загадочна и интересна жизнь человечества.

После Мюнхенского подарка Гитлеру в Германии продолжилась длительная тягомотная история по выдворению евреев из страны. Но осенью 1938 года у Гитлера появился прекрасный повод к более радикальным действиям. Еврейский террорист Гершель Гриншман (Гришпан) 7 ноября 1938 года, в день большого праздника — очередной годовщины захвата Российской империи, зашёл в германское посольство во Франции и выстрелил из пистолета в советника посольства Эрнста фон Рата, смертельно ранив его Французы заверили, что террорист предстанет перед судом. Но тут же был создан международный (еврейский) комитет в защиту террориста по примеру дела «Дрейфуса» или «Бейлиса», который начал сбор средств для защиты убийцы. И убийца сотрудника посольства перед судом не предстал. Немцы через два года, после захвата Франции, нашли его.

Через два дня после покушения — 9 ноября 1938 года смертельно раненный Эрнст фон Рат в больнице умер. В Германии после этой трагической вести в конце этого дня разразился общегерманский еврейский погром, названный потом «Хрустальной ночью» — всю ночь немцы громили еврейские магазины, дома, синагоги. Немецкими властями был объявлен роспуск сионистских организаций.

«Любой рядовой немец видел — с каждым днем экономическое положение Рейха (и его личное благополучие) всё более укреплялось. Каждый немец видел, что этот процесс неотделим от постепенного исключения евреев из экономической жизни страны. Если одно неотделимо от другого — значит, нацисты опять оказались правы?! Они, несмотря ни на что, всё же не хотят уезжать? Значит, общегерманский погром подтолкнёт даже самых несговорчивых! — отмечает в своей книге историк А. Усовский — А то, что 7 ноября 1938 года польский еврей Гершель Грюншпан застрелил в Париже советника немецкого посольства фон Рата и это стало поводом для «хрустальной ночи» — пустое. Хотя странно, что стрелял он в чиновника немецкого МИДа. Ведь родители его были выдворены 28 октября 1938 года из пределов Рейха как польские граждане, которым консульство Польши отказалось продлевать паспорта. Так что, по логике вещей, мальчишка должен был всадить 5-6 пуль в польского дипломата. Ведь именно из-за позиции польского государства родители Грюншпана потеряли возможность жить в относительно сытой Германии, и были вынуждены переехать в унылое и голодное польское захолустье!

Кстати сказать, евреи немцев-нацистов постреливали и до этого. В 1936 году, например, Давид Франкфуртер застрелил лидера швейцарских национал-социалистов Вильгельма Густлофа — и ничего, никакого всегерманского погрома не случилось. Хотя Густлов был личным другом Гитлера!

У евреев в Германии по состоянию на 1933 год было собственности на 12 миллиардов золотых марок, которая приносила постоянный гигантский доход. И уезжать с такого Клондайка в палестинскую пустыню — ищите дураков! И как нацисты не изгалялись, как ни вешали на одежду евреев "звёзды Давида" или заставляли всех евреев первым своим именем ставить "Израиль", а всех евреек — "Сара" — ничего не помогало.

Хрустальная ночь — это формальное объявление войны. И 10 ноября 1938 года — это дата начала всемирной битвы национал-социализма с международным вненациональным капиталом. Битва, которая могла кончиться только абсолютной победой одной стороны и абсолютным поражением другой — двум непримиримым идеологиям не было места на Земле».

С 10 ноября 1938 г. в Германии стали арестовывать евреев и отсылать в трудовые лагеря для «исправления трудом». 12 ноября 1938 года немецким правительством было принято постановление, по которому евреи подвергались таким репрессиям как — конфискация произведений искусства, драгоценностей и т.д. Евреям также было запрещено посещать театры, кинотеатры и т.д. Всё делалось для того, чтобы евреи покинули Германию. — «Следует всеми возможными способами поощрять эмиграцию евреев из Германии», — утверждал Гитлер, который был уверен, что теперь западные демократические лидеры простят ему и это, и многое другое — и размашисто придумывал против евреев всё новые козни.

Еврейским фирмам были отменены все льготы, и на всё еврейское общество в Германии был наложен штраф в размере 1 млрд. марок. А начиная с 1 января 1939 г. евреям запрещалось иметь магазины и лавки в розничной торговле, евреи не могли быть руководителями предприятий. Гитлер с гордостью говорил: «Евреи всего мира держат всех людей за горло, но хотя бы в одной точке нашей планеты народу и государству удалось освободиться от их тисков».

Еврейский историк и советник главы английского правительства Тони Блэра — Пол Джонсон по поводу этих событий в Германии утверждает:

«К осени 1938 года экономическая мощь евреев была разрушена. Германская экономика вновь обрела силу. Германия была перевооружена». Вдумайтесь в эти выводы мудрого еврейского деятеля. Из этих слов Пола Джонсона вырисовывается связь между возрождением экономики Германии и разрушением экономической доминанты еврейского общества в Германии.

Впечатлённый огромными успехами Германии за очень короткий срок знаменитый английский политик Уинстон Черчилль восторженно писал Гитлеру в 1938 году в письме: «Если бы Англию постигла такая же национальная катастрофа, как Германию в 1918 году, я молил бы Бога ниспослать нам человека с Вашей силой воли и духа» (из исследования В.А. Прусакова).

Кстати, международный заговор Холокоста против евреев продолжился и после «Хрустальной ночи», «Международная Еврейская газета» №9-10 за 2010 год сообщает:

«Кульминацией этого процесса стал общенациональный погром 9-10 ноября 1938 года, вошедший в историю под названием "Хрустальная ночь". Мир же не только отказался пустить жертв, но постоянно ужесточал иммиграционную политику, в чем особенно "отличились" США и Великобритания. Эти страны четко дали понять, что их не интересует судьба миллионов евреев. После этого окончательное истребление со всей его чудовищной эффективностью было лишь делом техники. Конечно, никто не собирается преуменьшать вину немцев. Однако после прихода к власти Гитлера его партия 8 лет проводила программу эмиграции — более чем достаточно, чтобы мир понял, что может произойти после её невыполнения. Между 1938 и 1940 годами тысячи беженцев садились на корабли и лодки под нацистскими флагами и по реке Дунай переправлялись через Чехословакию, Венгрию, Югославию, Болгарию и Румынию в Черное море, где пересаживались на морские суда и отправлялись в Палестину. Это можно было сделать только нелегально, поскольку Великобритания заблокировала въезд на Святую землю.