Советско-финские контакты в начале 1944 года

Советско-финские контакты в начале 1944 года

Выход советских войск на государственную границу СССР со всей остротой поставил вопрос о дальнейшей судьбе союзников Германии, всего фашистского блока в целом. В течение 1943 года одна лишь Италия вышла из него, объявив войну Германии. Остальные участники этого блока продолжали бессмысленное сопротивление, хотя не оставляли мысли о том, как бы выбраться из того тупика, в который их завела война против Советского Союза и других антифашистских государств.

Мирный зондаж предпринимали в конце 1943 – начале 1944 года все без исключения участники фашистского блока. Каждый из них при этом стремился добиться таких условий мира, которые обеспечили бы сохранность не только существующего капиталистического уклада, но и находившихся у власти правящих клик.

По мере дальнейшего ухудшения военно-стратегического положения фашистского блока требования о разрыве союза с Германией и выходе из войны становились все более настойчивыми в Финляндии. Осенью 1943 года 33 видных политических и общественных деятеля обратились к президенту Финляндии с предложением принять необходимые меры для своевременного заключения мира, а в ноябре того же года руководство социал-демократической партии, повинуясь явно выраженному стремлению финской общественности к миру, в специальном заявлении подчеркнуло не только право Финляндии на выход из войны в момент, когда она сочтет это для себя наиболее удобным, но и потребовало немедленного заключения мира[501].

Все более пессимистически оценивали перспективы войны против Советского Союза военные круги Финляндии. По мнению генерала Эрфурта, в январе 1944 года в ставке верховного главнокомандования финской армии уже не было ни одного человека, который верил бы в победу Германии в случае, если англо-советско-американская коалиция сохранится до конца войны. Он свидетельствует, что впервые услышал разговоры о сепаратном мире Финляндии в финской ставке в начале 1944 года [502].

Несмотря, однако, на все возрастающие антивоенные настроения в стране, финские правители не использовали возможностей для выхода Финляндии из войны. В ноябре 1943 года советский посланник в Швеции А.М. Коллонтай заявила, что в случае, если Финляндия желает вести переговоры о мире, то Советское правительство приветствовало бы приезд ее представителей в Москву. При этом было подчеркнуто, что Финляндия не должна требовать территории, которые ей не принадлежали. Особенно подчеркивалось, что Советский Союз не имеет намерений угрожать независимости Финляндии. Однако, выдвинув требование о восстановлении границы 1939 года, финское правительство, по существу, отклонило советские предложения о заключении перемирия[503].

Интересно отметить, что еще в мае 1943 года советский посол в Лондоне Майский докладывал в Москву о том, что, когда заместитель госсекретаря США Семнер Уэллес «с некоторой тревогой спрашивал у Идена, не стремится ли СССР к протекторату над Финляндией», английский министр отрицал наличие такого стремления у СССР и говорил, что «СССР заинтересован лишь в обеспечении своей безопасности с этой стороны»[504].

В середине января 1944 года советские войска взломали долговременную оборону немцев под Ленинградом и Новгородом и отбросили их в Прибалтику. В течение одного месяца наступательных боев Красная Армия продвинулась на 150-250 км, очистила от противника побережье Финского залива до устья р. Нарвы и всю территорию восточнее Нарвы и Чудского озера.

Только под воздействием этого мощного наступления советских войск финское правительство решило вступить в непосредственные переговоры с СССР. В середине февраля 1944 года в Стокгольме через посредство видного шведского промышленника М. Валенберга была организована встреча А.М. Коллонтай с прибывшим в Стокгольм представителем Финляндии Ю. Паасикиви. Во время этой встречи Паасикиви заявил Коллонтай, что он уполномочен финским правительством выяснить условия Советского правительства относительно прекращения Финляндией военных действий и выхода Финляндии из войны. На этот запрос Советское правительство заявило 16 февраля 1944 г., что, хотя оно и не имело оснований доверять тогдашнему финскому правительству, в интересах мира оно готово вести переговоры о прекращении военных действий. Тогда же финскому представителю были вручены советские условия перемирия. Одновременно с опубликованием 1 марта 1944 г. советских условий перемирия были опровергнуты слухи о том, что «Советское правительство предъявило Финляндии требование о безоговорочной капитуляции, а также о том, что Советский Союз потребовал от Финляндии согласия на оккупацию советскими войсками Хельсинки и других крупных финских городов»[505]. Вернувшись из поездки в Стокгольм, Паасикиви объективно оценил советские мирные предложения как «неожиданно мягкие»[506]. Тем не менее, рассмотрев советские условия, финское правительство ответило, что ему якобы неясны многие пункты этих условий. На самом же деле речь шла о стремлении финских правителей затянуть переговоры в надежде на более выгодную военно-стратегическую ситуацию. Такая нереалистическая позиция шла лишь во вред самой Финляндии.

Советское правительство дало согласие на прибытие в Москву делегации финляндского правительства для уточнения упомянутых условий. 26 марта в Москву прибыла финская делегация в составе Паасикиви и Энкеля. В ходе переговоров в Москве финской делегации были переданы уточненные советские предложения мира с Финляндией, основное содержание которых сводилось к следующему.

Разрыв отношений с Германией и интернирование или изгнание немецких войск и кораблей; восстановление советско-финского договора 1940 года; немедленное возвращение советских и союзных военнопленных; демобилизация 50% финской армии, осуществляемая в течение мая 1944 года, и перевод на мирное положение всей финской армии, осуществляемый в течение июня и июля того же года; возмещение убытков Советскому Союзу в размере 600 млн. долл., выплачиваемых в течение пяти лет товарными поставками; возвращение Советскому Союзу Петсамо и Петсамской области, добровольно уступленных Советским Союзом Финляндии по мирным договорам 1920 и 1940 годов. При условии принятия первых шести пунктов Советское правительство отказывалось в пользу Финляндии от права на аренду полуострова Ханко без какой-либо компенсации. Следует особо подчеркнуть, что Советское правительство не ставило вопроса об оккупации Финляндии, так как это не вызывалось необходимостью военных операций против гитлеровской Германии[507].

Советские условия перемирия С Финляндией были расценены многими газетами, в том числе и некоторыми финскими, как великодушные. Настаивая на принятии советских предложений, Ю. Паасикиви, однако, не нашел поддержки у кабинета. Финское правительство отвергло их и продолжало участвовать в антисоветской войне. Свою отрицательную позицию финские правители пытались объяснить «невыполнимостью» советских условий. Дело заключалось, однако, не в «невыполнимости», а в нежелании правительства Рюти – Линкомиеса наладить мирные добрососедские отношения с СССР. По свидетельству многих источников, дипломатическая инициатива, предпринятая финским правительством весной 1944 года, имела своей основной целью нейтрализовать деятельность антивоенной оппозиции[508].

Определенное влияние на позицию финских правителей оказывало, несомненно, давление Берлина. Германское правительство предпринимало различные действия для того, чтобы сорвать успешное завершение советско-финских переговоров. Так, в начале 1944 года германский посланник в Хельсинки Блюхер в различных беседах с финскими деятелями, в том числе и президентом Рюти, неоднократно подчеркивал, что заключение сепаратного мира Финляндией явится «абсолютным предательством» в отношении Германии. «Если Финляндия заключит сепаратный мир с Россией, – запугивал он министра иностранных дел Рамсея всякими небылицами, – то это приведет к большевизации страны, к истреблению интеллигенции и правящих классов, переселению народа в качестве рабов в Сибирь»[509]. В беседе с начальником финского генерального штаба Хайнриксом Эрфурт 28 марта прямо говорил о возможности оккупации Финляндии гитлеровской Германией[510].

В середине апреля Гитлер решил в качестве меры наказания за дипломатическую инициативу финнов приостановить поставки оружия в Финляндию. Он распорядился в будущем оказывать лишь такую помощь, которая будет абсолютно необходима для проведения совместных операций на финском фронте.

12 мая 1944 г. Маннергейм направил Гитлеру письмо, в котором пытался убедить фюрера в надежности финского союзника. Гитлера, однако, письмо Маннергейма не удовлетворило, и в своем ответном послании он резко критиковал весенний мирный зондаж Финляндии. «Нет никакого сомнения, – писал Гитлер, – что если бы Германия в 1940 году заняла такую же позицию, какую ныне занимают Финляндия и определенные румынские и венгерские круги, то сегодня не существовало бы никакой Румынии и никакой Финляндии». Гитлер подчеркнул, что мирные переговоры, которые ведет Финляндия с противником, не являются чисто финским делом, а затрагивают все воюющие страны. Россия должна быть разбита, назойливо твердил фюрер, а с западными державами соглашение может быть достигнуто только после того, как они попытаются высадиться на континент и потерпят сокрушительное поражение[511].

Сорвав советско-финские мирные переговоры весной 1944 года, финское правительство продолжало сотрудничать с гитлеровской Германией. С одной стороны, полагая, что Красная Армия, преследуя немецкие войска, уйдет на запад и ослабит свой натиск против финских войск, с другой, – рассчитывая на поддержку своих друзей в США, финская реакция надеялась закрепить некоторые плоды своей агрессивной политики.