"Не так сели": Петр Ульрих или Ульрих Петр

"Не так сели": Петр Ульрих или Ульрих Петр

Трудно в это поверить, но бывали случаи, когда на трон в России усаживали преемника, который не очень-то этого и хотел. Более того, откровенно не желал русским добра.

Смерть Елизаветы Петровны в стране оплакивали искренне, легко, по-русски, простив ей грехи и молодости, и зрелости, и старости: лень, капризы и нерасположенность к вдумчивому труду. Как и правление Федора Иоанновича или царевны Софьи, эпоху Елизаветы Петровны, хоть она изрядно была наполнена пушечной стрельбой, русские вспоминали позже как некий мирный оазис посреди беспокойных времен.

Своего преемника Елизавета выбрала сразу же после восшествия на престол. Им стал ее племянник Петр Ульрих, сын старшей сестры, Анны Петровны. Отцом наследника был герцог Голштейн-Готторпский Карл Фридрих, сын сестры короля Карла XII, так что Петр Ульрих оказался наследником сразу двух мировых знаменитостей и мог в одинаковой степени претендовать как на русский, так и на шведский престол.

История не сохранила нейтральных характеристик Петра III (под этим именем Петр Ульрих стал русским императором), зато переполнена свидетельствами его малодушия, грубого нрава, необразованности и ненависти ко всему русскому. Сама Елизавета Петровна любила племянника, прощая ему почти все, но, с другой стороны, понимала, сколь неудачный выбор она сделала. Слова "Племянник мой — урод, черт его возьми!" или "проклятый племянник" не раз срывались с ее губ. Более пятнадцати минут общения с родственником Елизавета выдержать не могла.

Самый популярный анекдот той поры: у императора нет более страшного врага, чем он сам, потому что он не пренебрегает ничем, что могло бы ему навредить. А самая мягкая из характеристик Петра, что мне удалось найти в работах русских историков, звучит так: "Он был взрослым ребенком".

Все эти определения в целом верны, но следует все же учесть, что жизнь заставила "дважды наследника" помимо его воли сделать внезапный разворот на 180 градусов, а такие виражи, особенно в юности, для неуравновешенной психики редко проходят бесследно. Напомним, что первоначально Петра готовили для вступления не на русский, а на шведский престол.

Сначала его убеждали в непогрешимости лютеранства, а затем пытались привить любовь к православию; сначала воспитывали в духе шведского патриотизма, составной частью которого тогда была ненависть к русским, а затем попытались заставить все забыть и перечитать историю заново, поменяв везде минус на плюс. То, что Петр не продемонстрировал податливости и гибкости, свойственной пластилину, вряд ли справедливо ставить ему в упрек.

История царствования Петра III лично у меня вызывает ассоциацию с известным замечанием Бориса Ельцина: "Не так сели!" Петр Ульрих сел на русский престол не по своей воле; сам он не скрывал, что предпочел бы Швецию. Ему не было дела до русской истории, русской веры и русских людей. Голштинец по воспитанию, он был больше Ульрих, чем Петр. Убежденный фанатик прусского духа, слепо боготворивший Фридриха, Петр оказался не на своем месте, к тому же в очень неподходящий исторический момент: Россия воевала с пруссаками, а народ еще не успел забыть немецкое засилье времен Анны Иоанновны.

Личные качества нового императора лишь усугубляли ситуацию, но на самом деле не были определяющими. С тем же самым вздорным характером и слабым умом Петр был бы, вероятно, приемлем в своей родной Голштинии, в Пруссии или той же Швеции. Потому что любил их. Россия отторгла голштинца не потому, что его интеллектуальный коэффициент оказался слишком низким (на царском троне сидели не только гении), а потому что государь люто ненавидел своих подданных и страну, где правил. А такое мало кто стерпит.

Император начал свое правление с двух указов, которые любому другому правителю принесли бы популярность как среди знати, так и среди широких народных масс. Первый указ, о дворянской вольности, освобождал дворян от обязательной службы, второй — уничтожал страшную Тайную канцелярию.

Кстати, первый указ Петра Ульриха дал толчок появлению в России интеллигенции. Дворянин, освободившись наконец от принудительной службы и уединившись в своем поместье, совсем не обязательно погружался в беспробудное пьянство. Многие из дворян впервые получили возможность остаться наедине с той книгой, которую они выбрали сами, и спокойно подумать о судьбе России и русского народа.

Зато многие другие решения императора подданные восприняли как ушат холодной воды, особенно после царствования Елизаветы, проникнутого уважением к национальным ценностям. Петр III оскорблял православных: отменил домашние церкви, распорядился выкинуть из русских храмов все иконы, за исключением икон Спасителя и Божьей Матери, приказал русским священникам сбрить бороды и одеваться, как пасторы! Одного этого уже хватало, чтобы потерять русский трон.

Мягко говоря, нелюбовь к себе вызвал Петр и в армии, решив переделать ее на прусский манер. Легко представить себе чувства боевого офицера, не раз бившего немцев на полях сражений, когда его заставляли, переодевшись в тесный иноземный мундирчик, вышагивать на плацу, отрабатывая балетные па, взятые Петром на вооружение из арсенала прусской муштровки. Российский император благоговейно целовал бюст Фридриха и приобрел привычку много курить и пить пиво, поскольку полагал, что именно так и должен вести себя "бравый офицер". В то же время все покои инфантильного государя были заставлены оловянными солдатиками, он мог с упоением играть в них часами.

Хуже того, с не меньшим энтузиазмом Петр III начал играть и в большую политику, причем приоритеты здесь, как и следовало ожидать, были всецело отданы интересам Пруссии и Голштинии, но никак не России. Фактически всей внешней политикой страны в этот период распоряжался прусский посланник при императорском дворе. Сразу же после вступления на престол Петр отдал приказ остановить военные действия против Пруссии, отказавшись от всего завоеванного. А чуть позже начал войну с Данией из-за Шлезвига, поскольку пожелал присоединить эти земли к Голштинии. Русские солдаты снова начали таскать каштаны из огня для других.

Все случившееся далее можно было легко предвидеть, а потому еще накануне смерти Елизаветы разрабатывалось немало планов устранения Петра от власти. Уже тогда многие делали ставку на жену наследника престола — Екатерину, принцессу Ангальт-Цербстскую. Канцлер Бестужев, например, составил тайный проект: объявить преемником Елизаветы ее внука Павла Петровича, а регентство поручить матери Павла — Екатерине. Екатерина, ознакомившись с планом, его поддержала, но сочла трудноосуществимым на практике. Свой проект канцлер хотел показать и Елизавете, но нужно было выбрать для этого подходящее время, поскольку вопрос предстояло обсуждать щекотливый. И по политическим причинам, и потому, что сама Елизавета, уже тяжело больная, очень нервно относилась ко всему, что касалось ее возможной смерти.

Процарствовал Петр Ульрих недолго: с 25 декабря 1761 года по 28 июня 1762-го. На больший срок терпения ни у кого не хватило: ни у жены, ни у гвардии, ни у России.