4. КОРОНАЦИЯ АЛЕКСАНДРА III

4. КОРОНАЦИЯ АЛЕКСАНДРА III

Венчание на царство Александра III и его супруги состоялось 15 мая 1883 г. За неделю до этого события императорская чета выехала в 2 часа ночи из Гатчины и прибыла в Первопрестольную 8 мая около шести часов вечера, остановившись в небольшом по размерам Петровском дворце, выстроенном ещё Екатериной II под Москвой. Несмотря на то, что с перво-мартовского покушения прошло более двух лет и правительство довольно крепко уселось в седло, тем не менее в верхах побаивались как бы на коронации чего-нибудь не произошло. Принимались беспрецедентные меры безопасности. Вдоль всего маршрута следования царской семьи из Гатчины в Москву были расставлены вооружённые часовые. Только узкий круг лиц знал день и час выезда монарха.

Министр внутренних дел Д. А. Толстой лично осмотрел подвалы всех церквей и принял необходимые средства предосторожности. От Петровского дворца до Кремля предполагалось кроме войска и наёмных агентов разместить 23 тыс. добровольно принявших на себя охрану крестьян. Организация этой стражи возлагалась на графа Бобринского. Каждый домовладелец составлял список лиц, допущенных им в дом для того, чтобы смотреть на въезд императора. На крышах запрещалось собираться, а на чердаках повсеместно размещались солдаты. Несмотря на все эти предосторожности, никто не мог гарантировать уберечь людей от единичной динамитной бомбы, хотя полиция была уверена в отсутствии заговора среди нигилистов. Находясь в Петровском дворце, император в течение трёх дней принимал высоких гостей и чрезвычайных послов, прибывших из зарубежных стран. 10 мая во второй половине дня последовал торжественный въезд августейшей семьи в Москву.

К этому дню златоглавая столица основательно преобразилась, похорошела. Все улицы города украсились флагами, транспарантами, вензелями, грандиозными декоративными сооружениями из зелени и цветов. В пробивающихся из-за облаков лучах солнца приятное впечатление производил Кремль, стены которого расцветили гербами всех губерний России. Обновлёнными выглядели реставрированные соборы Кремля и расписанная Грановитая палата. Обширное пространство между Петровским дворцом и Кремлём заполнилось несметными тысячами верноподданных российского царя, желавшими увидеть его вместе с августейшей семьёй. В 3-м часу дня торжественная процессия под восторженные крики народа тронулась в путь. У Триумфальных ворот императорская семья была встречена генерал-губернатором князем В. А. Долгоруким с адъютантами. У Старых Триумфальных ворот при вступлении в Земляной город, Александра III встретили городской голова Б. Н. Чичерин с гласными Думы и с членами управ — городской, мещанской и ремесленной. На площади Страстного монастыря, при въезде в Белый город царя встретили председатель и члены московской губернской управы. Московское дворянство во главе с губернским предводителем графом A. В. Бобринским встретило августейшего вождя против генерал-губернаторского дома; московский губернатор В. С. Перфильев с представителями административных и судебных учреждений — у Воскресенских ворот. Здесь императорская чета вошла в самую известную и почитаемую московскую часовню Иверской иконы Богоматери, где встречена была епископом Дмитровским Алексием с крестом и святою водой. Царь и царица коленопреклонённо молились перед образом Пречистой Владычицы и приложились к нему. В Спасских воротах Кремля прибытие державной семьи ожидал московский комендант со своей свитой. Въезд прошёл весьма благополучно, в высшей степени организованно, с блеском. Императорская семья посетила Успенский, Архангельский и Благовещенский соборы. Звон колоколов заглушался непрерывными и потрясающими криками «Ура!». Как только царская чета направилась к Красному крыльцу Большого Кремлёвского дворца, где её встретил хлебом-солью обер-церемониймейстер, т. н. верховный маршал князь В. А. Долгоруков, был произведён 101 выстрел, а во всех церквах начался колокольный звон, который продолжался в течение всего дня. Вечером Белокаменная столица была изящно иллюминирована. На следующий день в Оружейной палате прошла торжественная церемония освящения нового государственного знамени. Освящение совершал протопресвитер B. Б. Бажанов в присутствии Александра III. Следует напомнить, что государственное знамя применялось практически в двух случаях: при короновании и погребении императоров. До середины XIX в. не существовало утверждённого государственного знамени. Параллельно с бело-сине-красным знаменем, узаконенным Петром I, существовало и чёрно-жёлто-белое, цвета которого геральдически объяснялись так: чёрный соответствовал цвету Государственного герба, чёрному орлу, жёлтый — полю Государственного герба, белый — всаднику св. Георгию. В 1858 г. Александр II лично нарисовал Государственное знамя и указал цвета: чёрный, жёлтый и белый. Однако в 1883 г. Александр III вновь вернул петровские цвета знамени: белый, синий и красный. Забегая вперёд, скажем, что в 1886 г. монарх утвердил эти цвета и для флага «коммерческих судов». Позже Николай II, в год 300-летия династии Романовых, вновь подтвердил указ Александра II о государственных цветах России. Государственное знамя при Александре III изготовили из прекрасной золотой ткани тёмного оттенка, на которой с обеих сторон был изображён императорский орёл с титульными гербами на персях, на крыльях и по его окружности. Внешние гербы соединялись пальмами и дубовыми ветвями. Древко, кайма и бахрома соответствовали государственным цветам. Древко увенчивалось золотым яблоком (державой) с государственным орлом. На андреевских лентах знамени были указаны года: 862 (основание государства), 988 (Крещение Руси), 1497 (принятие царского титула), 1721 (принятие императорского титула). Итак, сразу же по освящении знамени, царская семья переехала в Александрийский дворец, в Нескучном саду, где провела три дня перед коронованием. 13 мая прошла репетиция коронационного шествия в Кремле. На следующий день в 3 часа дня состоялось торжественное перенесение императорских регалий из Оружейной палаты (доставленных сюда из Петербурга в конце апреля) в Андреевский Троицкий зал Кремлёвского дворца. Регалии (большая и малая императорские короны, скипетр, держава, порфиры, коронные знаки ордена Св. Андрея Первозванного, государственная печать, меч, знамя) были внесены высшими государственными сановниками при ассистентах. Важно подчеркнуть, что названные регалии являлись символами монархической власти и имели не только огромную историческую, но и художественную и материальную ценность. Большая императорская корона, несмотря на большой вес (около 2 кг), производила впечатление лёгкого и изящного изделия. Любопытна история изготовления этой короны. Екатерина II при вступлении на престол заказала для своей коронации (22 сентября 1762 г.) придворному ювелиру Иеремию Позье из Женевы новую корону, передав ему все свои бриллианты, оправа которых вышла из моды. Новая корона по красоте и богатству материалов должна была превосходить все существовавшие европейские регалии и вместе с тем должна была весить не более пяти фунтов. Когда через несколько недель Позье примерил корону, императрица сказала ему, что «очень ею довольна и в течение четырёх или пяти часов, во время которых продолжится церемония, как-нибудь выдержит эту тяжесть». Впоследствии корона несколько раз переделывалась перед коронацией всех последующих императоров. Стоимость короны в 80-х гг. XIX в. составляла сумму свыше 1 миллиона рублей. Малая императорская корона для императриц была изготовлена по образцу большой короны ювелирами Я. Дюваль и Ж. Дюваль в 1801 г. Императорский скипетр изготовили к коронации Павла I (5 апреля 1797 г.) в виде изящного золотого жезла 81 см длиной, осыпанного алмазами и драгоценными камнями. Венчал скипетр знаменитый алмаз «Орлов», к оправе которого прикреплён российский герб, покрытый чёрной эмалью. Алмаз «Орлов» был подарен Екатерине II графом Орловым в 1773 г. и оценивался в конце XIX в. в 2,5 млн руб. Держава в виде шара, увенчанного бриллиантовым крестом, представляла собой символ владычества над землёй. Изготовлена она была к коронации Павла I. Порфиры, или императорские мантии, имели вид длинных плащей без рукавов, изготовленных из золотого глазета. Коронные знаки ордена Св. Андрея Первозванного были составлены из крупных и мелких бриллиантов. Государственная церемониальная печать представляла собой подобие большой монеты. Выработана она была из серебра ещё в царствование Алексея Михайловича. На ней вырезан государственный орёл, но без титульных гербов. Государственный меч представлял собой холодное оружие в виде обоюдоострого длинного прямоугольного стального ножа с рукоятью, верх которой заканчивался орлиными головами под короной. Длина клинка с золотой чеканкой составляла 97,82 см. Государственный меч упоминается в числе регалий впервые при Петре I. При коронации русские государи не опоясывались мечом, как это делалось, например, при коронациях римско-немецких императоров. Символами верховной власти являлись также троны, которые представляли собой богато украшенные кресла на специальном возвышении. При коронации Александра III троном служило престольное место первого царя из династии Романовых Михаила Фёдоровича. Трон этот известен под названием персидского. Яркое и своеобразное цветовое впечатление ему придавало великолепное сочетание золота, яхонтов, гиацинтов, бирюзы, а также щедро рассыпанных крупных жемчужин и жемчужных раковин, сапфиров, аметистов и хризолита. Для Марии Фёдоровны предназначался роскошный, так называемый алмазный трон царя Алексея Михайловича, выполненный придворными ювелирами персидского шаха в Исфагане в 1659 г. Для украшения трона пошли сотни прекрасных алмазов и яхонтов. По сторонам трона размещались диковинные персидские миниатюры с изображением птиц, животных, растений и сцен охоты. Вечером 14 мая царственные особы переехали в Николаевский дворец Кремля. На следующий день свершилось торжество коронования. Как отмечали очевидцы, оно прошло с полным великолепием, согласно установленному церемониалу.

В 7 часов утра по сигналу 21-м пушечным выстрелом начался от Успенского собора благовест. На указанных местах собрались участники предстоящего шествия, а войска выстроились шпалерами по всему их пути. Двор собрался в Екатерининском зале Большого Кремлёвского дворца, в других залах — гражданские и военные чины, дамы, сенаторы, представители земств, председатели городских управ, министры, придворные сановники. К 9 часам закончился заздравный молебен в Успенском соборе и три митрополита, Новгородский, Киевский и Московский, в сопровождении духовенства вышли из собора навстречу первому кортежу во главе с цесаревичем. Наследник престола Николай Александрович шествовал под руку с королевой Греции Ольгой Константиновной. За ним следовал его брат великий князь Георгий со своей прелестной восьмилетней сестрой Ксенией. Далее шли особы императорской фамилии, иностранные принцы и принцессы, их свиты и большая часть двора. Духовенство встретило этот кортеж с крестом и святою водой. Появление наследника сопровождалось восторженными, громовыми криками «Ура!», то затухающими, то вновь нарастающими с новой силой. Шествие основного кортежа началось четверть часа спустя по звуковому сигналу, исполненному трубами и литаврами. Открывали процессию кавалергарды, пажи и церемониймейстеры. За ними следовали представители волостей великой страны, городские головы, председатели земских управ, лица различных сословий, начальники присутственных мест и др. Царские регалии доставлялись аналогично перенесению их из Оружейной палаты в Тронный зал. Императорской чете предшествовал верховный маршал с жезлом. Александр III показался под руку с супругой. Выражение лица монарха серьёзное и слегка взволнованное. «Государыня, — отмечала баронесса Эдита Раден, — выглядела молодо и прекрасно, как двадцатилетняя девушка. Её чудные волосы падают локонами на плечи. На ней нет никаких украшений. Она в платье из серебряной парчи. Вокруг шеи обвиваются нити чудного жемчуга». Когда венценосная пара выходит на Красное крыльцо, раздаются пушечные выстрелы, все колокола начинают звонить и лучи солнца прорываются сквозь весенние тучи. Десятки тысяч голосов верноподданных, собравшихся на Соборной площади, приветствуют императора, который со своей супругой становится под царский балдахин. Этот нарядный навес на столбах, изготовленный из золотой парчовой ткани, несли 16 генералов, а 16 генерал-адъютантов держали шнуры от него. Блестящая свита чинно сопровождала императорскую чету. У дверей Успенского собора Московский митрополит Ионникий во главе своего духовенства, с крестом в руке встретил первое лицо империи с краткой приветственной речью. В соборе императорская чета заняла места на тронах царей Михаила Фёдоровича и Алексея Михайловича. У подножия первого трона ассистентами императора стали великие князья Владимир и Алексей Александровичи, а у подножия трона государыни — великий князь Сергей Александрович и принц Датский Вальдемар. Между тронами — командир Кавалергардского полка генерал Н. Н. Шипов с обнажённым палашом и каской. Рядом расположились высшие лица империи, державшие регалии, а также придворные, почти исключительно из древних русских дворянских фамилий — Голицын, Гагарин, Апраксин, Мещерский, Всеволожский, Балашов, Уваров, Ушаков. Как остатки прошлого царствования видны немцы — Нессельроде, Грот, Пален, Сивере. Слева от государя стояли министр двора граф И. И. Воронцов-Дашков, военный министр П. С. Ванновский, командующий главной императорской квартирой А. Б. Рихтер, посол в Париже граф Н. А. Орлов, посол в Берлине П. А. Сабуров, фельдмаршалы великие князья Михаил Николаевич и Николай Николаевич. На коронации присутствовали также правители европейских государств, члены правительств, многочисленные иностранные гости. Слышится торжественное пение певчих, служится молебен. Первенствующий Новгородский митрополит Исидор вступил на верхнюю площадку трона и предложил монарху прочитать символ православной веры. Взволнованный государь прочитал уставную молитву с чувством, ровным голосом, внятно и чётко. После благословения императорской мантии, ассистенты укрепляют её на плечах Александра III. По возложении порфиры (мантии) Александр III склонил голову, а первенствующий митрополит осенил его крестным знамением и; возложив на голову царя крестообразно руки, прочитал положенные молитвы. Принесли корону, престарелый архипастырь благословил её и подал правителю государства на подушке из золотой парчи. Царь собственноручно возложил корону на голову, взял в правую руку скипетр, а в левую державу, воссел на престол, а затем, положив обе регалии на подушки, поданные нёсшими их особами, обратился к императрице. Государыня подойдя к августейшему супругу, преклонила пред ним колена. Александр III, сняв с себя корону, прикоснулся краем её ко лбу Марии Фёдоровны, потом снова возложил её на свою голову. Взяв малую императорскую корону, монарх возложил её на голову государыни. Царь и царица сильно растроганы. По лицу государя текут слёзы. Между тем на Марию Фёдоровну, всё ещё коленопреклонённую, надели мантию, и тогда наконец она встаёт уже коронованной императрицей, умеющей с достоинством носить свою порфиру. Протодиакон провозгласил полный императорский титул, певчие запели «Многая лета», а снаружи донеслись звуки 101 выстрела, возвещавшего народу, что святое коронование свершилось. Все присутствующие в соборе, не оставляя своих мест, троекратным поклоном принесли поздравления Александру III. Императрица и лица царской фамилии поздравляли монарха, подымаясь по ступеням к самому престолу.

С окончанием звона и пальбы из пушек, Александр III, стоя на коленях, прочитал по книге молитву: «Господи Боже отцев и царю царствующих». Вслед за этим митрополит Новгородский также коленопреклонённо прочитал положенную молитву и обратился к царю с приветственной речью. Чин священного коронования окончился пением певчих «Тебе Бога хвалим». В 11 часов началась Божественная литургия. Передав скипетр и державу лицам свиты, государь вошёл через царские врата в алтарь, где по миропомазании причастился святых тайн. Марию Фёдоровну приобщил митрополит. После причащения августейшая чета воссела на тронах. По окончании литургии нововенчанным был поднесён крест для целования и все присутствовавшие вновь поздравили их троекратным поклоном. Следует отметить, что вышеописанная церемония на царство довольно выразительно изображена на картине Жоржа Беккера «Коронация императора Александра III и императрицы Марии Фёдоровны», законченной художником в 1888 г. Из Успенского собора царь и царица в порфирах и коронах под балдахином проследовали в Архангельский и в Благовещенский соборы. Взойдя на Красное крыльцо, венценосная пара троекратно поклонилась народу. Вступив во дворец, коронованные особы отдали регалии и в коронах удалились во внутренние покои. По традиции в этот же день в Грановитой палате состоялся парадный обед. Из числа высшей российской элиты на него было приглашено 159 человек. Обеденный стол для императорской четы был устроен на троне под балдахином. Для особ императорской фамилии стол приготовили в тайнике. Рассказывая о торжественном обеде в Грановитой палате, баронесса Раден с умилением сообщает: «В ту минуту, когда государь входил в палату, в раскрытое окно влетел белый голубь, попорхал над императорским местом и затем улетел… То же самое, — добавляет баронесса Раден, случилось, как известно, и в Иверской часовне: в то время, когда приближалось торжественное шествие, белая голубка влетела в часовню и оставалась там всё время, пока царь и царица творили свою молитву. Все приветствуют с радостью это счастливое предзнаменование». Во время обеда присутствовавшим роздали медали, отчеканенные в память этого знаменательного события. Блюда для Их Величеств вносили штаб-офицеры в предшествии верховного маршала; ставили на стол обер-гофмаршал и гофмаршал. При трубных звуках, канонаде орудий были провозглашены четыре тоста: за здравие императора при восторженных криках приглашённых, обер-шенком[1] за столом при 61 выстреле; государыни-императрицы — при 51 выстреле; наследника цесаревича Николая Александровича и всего императорского дома — при 31 выстреле, за духовных особ и всех верноподданных — при 21 выстреле. В промежутках между блюдами императорскими артистами и хором исполнялась кантата, написанная к коронации П. И. Чайковским на стихи А. Н. Майкова. По окончании обеда, который продолжался около часа, Александр III, сойдя с трона, возложив на голову корону и, взяв в руки скипетр и державу, направился с императрицей, при пении хором «Слава», в Андреевский зал. Оставив там все регалии, императорская чета удалилась во внутренние покои. По принятому обычаю в день коронации были объявлены немалые милости бедствующим и страждущим. Прощены все недоимки, снижены штрафы по ссудам, начётам по ущербам. Облегчена участь осуждённых и лиц, совершивших государственные преступления при условии проявления ими искреннего раскаяния. Известно, что в 1883 г. Н. Г. Чернышевский был переведён из Вилюйского острога на поселение в Саратов. Весьма щедро были одарены ведущие государственные деятели империи, получившие чины и титулы, награды и ценные подарки. Только бриллиантов было роздано на 120 тыс. рублей. Как всегда в этих случаях выражались и радости, и обиды. Свою признательность выразили в связи с этим Адлерберг, Толстой, Делянов, Баранов, Сольский, Старицкий… Критически мыслящий Валуев в своём дневнике отметил: «Почему добрейшему гр. Баранову пожалован двойной портрет? Почему ген. Веригину портрет? Почему так мало правды в некоторых рескриптах и грамотах, наприм., Рейтерну и Абазе?» Валуев также обратил внимание на то, что так называемые массы народа в Кремле были большей частью набраны охраной и полицией. В вечернее время с 15 по 17 мая Первопрестольная и в особенности Кремль были великолепно иллюминированы с невиданной до того пышностью. Тверская утопала в огнях. Особенно богато был освещён генерал-губернаторский дом. Могущественная и изящная колокольня Ивана Великого в сумерки озарялась внезапным электрическим светом и представляла поразительное зрелище. Иван Великий, или, как его ещё называют, «Годунов столп», казался отлитым из огненной сверкающей массы. Эта громада подавляла своим величием остальные здания Кремля. 16 мая императорская чета принимала поздравления от земств и городов, дипломатического корпуса и духовенства. Государь каждому жал руку, а императрица давала целовать свою. По словам баронессы Раден, особенно трогательно было видеть, как поздравляли царя волостные старшины. Граф Толстой представлял их по губерниям группами от 3 до 10 человек. Некоторые из них подносили хлеб-соль на серебряных блюдах. Государь принимал их и передавал министру двора. Для каждой группы он находил несколько ласковых слов. Некоторые крестьяне подносили иконы… Государь всякий раз совершал крестное знамение, прикладывался к иконе и собственноручно передавал её министру. 17 мая поздравления приносились военными, лицами придворного круга и чинами первых четырёх классов. На следующий день нововенчанная чета принимала поздравления от дам первых 6 классов, супруг и дочерей потомственных дворян. Вечером в Большом театре состоялся парадный спектакль, давали первый акт оперы «Жизнь за царя» и балет «День и ночь». Сильное впечатление произвело на баронессу Эдиту Раден и зрелище народного гуляния на Ходынке. Она так описывает главный момент — прибытие государя: «Наконец от Петровского дворца показался экипаж государя. Его Величество с государыней показался на галерее (царского павильона), и вмиг полмиллиона человек обнажили свои головы и воздух задрожал от такого ура, какого не услышишь дважды в жизни! Оркестры музыки перед самым павильоном исполняют гимн, но его почти не слышно». Во время обеда для волостных старшин, представлявших крестьянство России, в палатках около Петровского дворца Александр III обратился к ним со следующими словами: «Я очень рад ещё видеть вас. Душевно благодарю за ваше сердечное участие в торжествах наших, к которым так горячо отнеслась вся Россия. Когда вы разъедетесь по домам, передайте всем моё сердечное спасибо. Следуйте советам и руководству ваших предводителей дворянства и не верьте вздорным и нелепым слухам и толкам о переделах земли, даровых прирезках и тому подобному. Слухи эти распускаются нашими врагами. Всякая собственность, точно так же, как и ваша, должна быть неприкосновенна. Дай бог вам счастья и здоровья». «Мы довольны, довольны, много довольны!» — единодушно отозвались старшины на слова императора. После обеда каждому из присутствовавших 630 старшин были вручены кабинетные поясные портреты Александра III. Гуляния на Ходынском поле, где собралось до 300 тысяч человек, прошли без каких-либо происшествий. Естественно, такого количества людей нельзя было собрать с помощью полиции. В день смерти своей матери императрицы Марии Александровны 22 мая властелин России с августейшими детьми и особами царской фамилии ездил в Троице-Сергиеву лавру. На следующий день император присутствовал в Сокольниках на праздновании 200-летнего юбилея первых регулярных российских полков — Преображенского и Семёновского. За обеденным столом разместилось 12 тысяч солдат. На огромной эстраде — 600 военных музыкантов. Были исполнены марш П. И. Чайковского и российский гимн. Государь выпил чарку водки за здоровье русской армии и вместе с императрицей обошёл столы.

26 мая в присутствии императорской семьи состоялось освящение самого грандиозного из русских храмов — храма Христа Спасителя, история создания которого связана с Отечественной войной 1812 г. Победу России в той войне над огромным всеевропейским войском Наполеона многие современники и сам император Александр I рассматривали как некое чудо, ниспосланное свыше. Поэтому не случайно в царском манифесте, подписанном в день Рождества 1812 г., говорилось: «В ознаменование благодарности нашей к промыслу Божию, спасшему Россию от грозившей ей гибели, вознамерились мы в первопрестольном граде нашем создать церковь во имя Спасителя Христа». Был объявлен конкурс на проект храма, в результате которого в 1817 г. был утверждён проект А. Л. Витберга, предложившего возвести его на Воробьёвых горах. Церемония закладки храма Христа Спасителя прошла 12 октября 1817 г., в пятую годовщину ухода наполеоновской армии из Москвы. Однако через десять лет Николай I, убедившись в разорительности строительных работ, ненадёжности грунтов, выбрал новое место — у Пречистенских ворот на месте древнего Алексеевского монастыря. 10 сентября 1839 г. произошла закладка храма Христа Спасителя, но уже по проекту архитектора К. А. Тона, выполненного в т. н. русско-византийском стиле. Основные сюжеты для наружных горельефов и внутренней отделки наметил митрополит Филарет. Строительство величественного пятиглавого храма (высота его составляла 103,3 м) с большой центральной и четырьмя угловыми башенками-колокольнями с четырнадцатью колоколами велось до 1883 г. Сооружение отличалось роскошью внешнего и внутреннего убранства. В возведении и художественном оформлении храма приняли участие известные скульпторы Н. С. Пименов, П. К. Клодт, Н. А. Рамазанов, Ф. П. Толстой и др. Над росписями трудились мастера-живописцы А. Т. Марков, Г. И. Семирадский, В. В. Верещагин, К. Е. Маковский, В. И. Суриков, А. И. Корзухин, Е. С. Сорокин и др. Отличительной особенностью храма Христа Спасителя было то, что он являлся не только церковью, но и мемориальным музеем воинам-победителям в Отечественной войне 1812 г. Освещение величественного храма происходило при огромном стечении народа. Заглядывая в будущее, скажем, что через 29 лет в такой же солнечный день 30 мая 1912 г. у храма Христа Спасителя был открыт памятник Александру III, сооружённый на средства, собранные от пожертвований. Авторами монумента стали гранды своего дела — скульптор А. М. Опекушин и архитектор А. Н. Померанцев. Памятник представлял собой могучую статую императора Александра III на высоком гранитном пьедестале лицом к Москве-реке. Царь-миротворец запечатлён был сидящим на троне в мантии с императорской короной на голове, держа в руках скипетр и державу. По мнению многих современников, 15-метровый памятник удивительно гармонично вписывался в общий архитектурный ансамбль храма. Собравшаяся публика на площади у храма в день его освящения не подозревала, какая трагическая судьба ожидала уникальное творение архитектуры. Вскоре после переезда советского правительства в Москву из Петрограда летом 1918 г. был разрушен памятник Александру III. В декабре 1931 г. кремлёвские власти разрушили храм Христа Спасителя в связи с проектом строительства на его месте огромного и нелепого Дворца Советов. Создание новой «вавилонской башни» было прервано Великой Отечественной войной, после окончания которой фундамент недостроенного дворца использовали для устройства открытого плавательного бассейна «Москва». Великолепный храм Христа Спасителя, хранитель русской славы вновь был восстановлен в 90-е гг. XX в. при поддержке российского правительства, московской мэрии и на пожертвования россиян. Но возвратимся к майским дням 1883 г. На следующий день после освящения храма-памятника Александр III присутствовал на торжественном открытии для обозрения первых одиннадцати залов Исторического музея на Красной площади. Примечательно, что царская семья наряду с пожертвованиями населения во многом способствовала созданию музея. С 1873 г. он именовался Русским национальным музеем Его Императорского Величества государя наследника цесаревича, а с 1881 г. — Императорским Российским исторически музеем. Коронационные торжества закончились 28 мая высочайшим смотром войск. В тот же день императорская семья отбыла в Петербург.