XXIII.

XXIII.

Забитые, запуганные французами австрийцы сознались в слабости сил. Австрийский император просил императора Российскаго о помощи, просил войск и предводителя фельдмаршала Суворова. Этот могучий в боях воевода был в опале, император Павел повелел Суворову жить в родовой отчине его, в Новогородской губ. Фельдмаршал жил в ссылке, всякий день ходил к утренней молитве, к литургии и молитве вечерней в храм Божий и отправлял должность дьячка, читал, пел, лазил на колокольню звонить.

Прискакал к нему фельдъегерь, подал фельдмаршалу государев указ, и воевода непобедимаго войска великой Екатерины сел в кибитку и поскакал к царю. Удивил царя и царедворцев своим прибытием; его не ожидали так скоро видеть; подходя к царю, Суворов читал вслух молитву Господню „Отче наш" и, становясь пред царем на колено, сказал последния слова: „и не введи нас во искушение". Павел, поднимая Суворова рукой с колена, договорил молитву: „но избави нас от лукаваго!"

На другой день император показывал на вахт-параде Суворову ученье баталиона Преображенскаго полка и спрашивал несколько раз фельдмаршала:

—   Как вы, Александр Васильевич, находите наше ученье?

—  Помилуй Бог! хорошо, прекрасно, в. в.! да тихо вперед подаются.

Император вдруг говорит Суворову: „ну, Александр Васильевич, прокомандуйте по вашему; слушать команду фельдмаршала!" изрек государь.

Фельдмаршал побежал вдоль фронта, увидел несколько фанагорийцев (Фанагорийский гренадерский, Таврический, Екатеринославский гренадерские были любимые полки Суворова), закричал: „а есть еще мои товарищи здесь?" прибег на средину пред фронт и прокомандовал: „ружье на перевес, за мной в штыки, ура!" и побежал вперед; гренадеры, как один, грянули „ура!" и бросились за фельдмаршалом. Адмиралтейство тогда было укреплено бастионами, обнесено рвом и палисадами; не прошло 10 минут, палисад был опрокинут, гренадеры бросились в ров, перебежали по льду, вскарабкались на бастионы и Суворова туда-же подняли и громче прежняго грянули „ура!" Суворов на бастионе знамя держит правой рукой, а левою снял шляпу, в знак поздравления государя с победою.

Павел не говорил ни слова. „Ура!" победоносное и все, что напоминало о лучезарной славе безсмертной Екатерины, Павел Петрович не жаловал.

Фельдмаршал Суворов на третий день скакал уже по дороге в Вену.

Военный кригсрат потребовал от него плана кампании; Суворов показал военным советникам лист белой бумаги и сказал: „впереди Бог, за ним я, за мною вы—прошу не отставать, вот мой план!" Император австрийский, его кригсрат на все условия Суворова согласились и чрез три месяца не было ни одного француза в Италии. Блистательному началалу войны, быстро, молниеносно пробежавшей в Италии, генерал Корсаков, закройщик Александр Михайлович Корсаков, худой, дрянной был воин, но славился искусством выкраивать мундиры и на ученъях был из первых экзерцицмейстеров; вероятно, столь важныя познания его высокопревосходительства в искусстве военном послужили ему одобрением быть пред избранным командовать отдельным 30-ти-тысячным корпусом войск в Швейцарии, где французский генерал Массена разбил вверенныя войска Корсакову, как говорится, на голову. Это происшествие разрушило коалицию, войска наши были отозваны; Суворов не приехал, а его привезли в Петербург, что-то удерживало еще бросить его в Петропавловскую крепость, но в доме, для него приготовленном, граф Рымникский, князь Италийский, Суворов жил не веселее казематнаго,—к нему не смел никто приезжать. Государь прислал к Суворову любимца своего, Кутайсова, возведеннаго в графское достоинство из брадобреев е. в., узнать—здоров-ли фельдмаршал? Когда вошел Кутайсов к Суворову, в ордене св. Равн. Андрея, фельдмаршал встал торопливо с кресла и спросил Кутайсова:

—   С кем имею честь говорить?

—   Обер-шталмейстер двора е. и. в.,   граф  Кутайсов, прислан  от  государя  императора  узнать   о здоровье вашего сиятельства.

—  Всеподданнейше благодарю всемилостивейшаго государя. Вы, ваше сиятельство,   конечно,   человек   иностранный; откуда изволили   на Русь выехать?   у   нас  не слыхать  было   о роде графов Кутайсовых; давно-ли прибыли к нам,   с котораго времени состоите на службе е. в.?

Кутайсов был принужден разсказать подробно фельдмаршалу, как он попал в Россию, имев счастие быть брадобреем е. в. и за верную службу государству возведен в графское достоинство.

—   „Помилуй Бог, помилуй Бог! хорошо, ваше сиятельство, поздравляю,  поздравляю  вас,  сиятельнейший граф!"  и закричал: „Тришка, Тришка!" (слуга его—также цирюльник и парикмахер).

Тришка вошел; Суворов начал говорить камердинеру своему: „смотри — указывая на Кутайсова — точи хорошенько бритвы, не дери больно за волосы, когда букли формируешь, — граф будешь, выслужишься!"