СТЕПАНЫЧ ПРЕОБРАЖАЕТСЯ

СТЕПАНЫЧ ПРЕОБРАЖАЕТСЯ

Степаныч во главе своего беспризорного отряда старался нагромоздить между собою и пожарищем охотничьего клуба возможно большее число километров. Отряд ехал по каким-то звериным таёжным тропам, путал следы по руслам ручьёв, въехал уже поздно вечером в какую-то речку и двинулся по её дну до небольшого озера, посередине которого уже в сумерках смутно выделялся контур небольшого скалистого, поросшего кустарником, островка. Не слезая с седла, Степаныч вытащил запрятанный в кустах и хорошо знакомый беспризорным близнецам, довольно длинный долблёный челнок и перелез в него прямо с коня.

– Не слезайте с коней. Давайте вьюки сюда.

Ванька и Васька недоуменно и молча повиновались. Вьюки были перегружены в челнок.

– Теперь ждите здесь. Говорю вам, не слезайте с коней. Вернусь через три четверти часа.

Ванька и Васька недоуменно остались ждать. Степаныч вооружился веслом, и скоро его силуэт растаял в темноте. Часов ни у Ваньки, ни у Васьки не было, и что, вообще, означали “три четверти часа”, оба они имели довольно неопределённое представление. Однако, действительно, минут через сорок Степаныч вынырнул из темноты.

– Пересаживайтесь в челнок. Кони пусть плывут сзади на поводу. Живо, а то совсем ночь настанет.

Ванька и Васька пересели. Сидя в такой неустойчивой посуде, они всё-таки кое-как привязали коней одного к другому, первого Васька или Ванька взял за повод, и челнок двинулся к островку. Привычные ко всяким таёжным передрягам кони медленно, но послушно плыли сзади. Ванька и Васька держали наизготовку свои винтовки, и им обоим мерещились всякие воинственные приключения.

На никаких воинственных приключений не произошло. У берега островка, над самой водой, им показалось что-то вроде слабого отблеска. Степаныч направил свой челнок именно к нему. Отблеск стал яснее, но было совершенно неясно откуда он идёт, как будто бы из воды, вот чудеса!

– Ложитесь на спину, – снова приказал Степаныч. – Повод держите покрепче, а то коней потом ловить придётся.

Ничего не понимая, близнецы улеглись на дно челнока. Над их лицами появился какой-то каменный потолок, тускло, но с каждым шагом все ярче и ярче освещённый всё тем же таинственным отблеском. Потом потолок стал уходить вверх.

– Вставайте, – приказал Степаныч.

Ванька и Васька приподнялись. Челнок уткнулся носом в чистый песчаный берег, на котором уже весело потрескивал костёр. За берегом виднелась каменная стена. Оглянувшись кругом, близнецы обнаружили, что они находятся в небольшой, но очень уютно обставленной пещере. В середине её расстилалось нечто вроде прудика, в котором и плавал в настоящее время челнок. Вокруг прудика шел всё тот же песчаный берег, на котором близнецы увидели и кое-как сложенные вьюки. Всё это вместе взятое имело шагов тридцать в поперечнике.

– Ну, вот, и приехали. Выводите коней, а я заткну выход. Ванька и Васька вышли на берег, вывели коней, которые, отряхнувшись от воды, покорно ждали дальнейших распоряжений. Степаныч с челном вернулся в трубу, соединяющую пещеру с озером, и конец её заткнул какой-то корягой. Степаныч казался вполне удовлетворённым всем ходом событий этого бурного дня.

Он вылез на берег и вытащил на него челнок.

– Так вот что, лоботрясики, теперь можно и отдохнуть. Думаю, дня три-четыре. Они там сейчас всю тайгу будут обшаривать, а мы тут будем сидеть и чаёк попивать.

– А чаю-то мы не взяли, – с сожалением констатировал кто-то вроде Васьки или Ваньки.

– Чаёк здесь есть! – Степаныч показал рукой на какую-то новую для близнецов кучу мешков, вьюков и даже ящиков, сложенных невдалеке у стены…

– Тут всё есть. И чаёк, и всякие другие вещи.

– Какие другие вещи?

– Ну, это ещё не вашего ума дело. Ставьте пока чайник и котелок.

Степаныч подошёл к своему складу, стал там что-то разворачивать и разбирать. Из склада, кроме чаю, появились довольно неожиданные вещи, например, две плитки шоколаду, которые Степаныч поровну распределил между Ванькой и Васькой, оба проявили самый искренний восторг. Потом, поковырявшись ещё, Степаныч включил в какой-то ящик какой-то шнур, шнур повесил на гвоздь, когда-то, видимо уже давно, вбитый в стенку пещеры, и над нашими пещерными жителями засияла электрическая лампочка, свечей, так, в четыреста.

– Так вы, дяденька, вроде как дома тут, в этой пещере? – спросил кто-то вроде Васьки.

– Так и есть, дома. А другого дома у меня и вовсе нет.

– И у нас никакого, – сказал Васька.

– И не скоро будет, – утешил Степаныч. – Тут нам придётся посидеть. Завтра вечером я пойду к клубу.

– А зачем это?

– За дурную голову ноги отвечают, забыл записку одну оставить.

– Ох, поймают там вас патрули.

– Не поймают, скоро вернусь, к утру.

– А что мы тут делать будем?

– Пока что я вас грамоте учить начну и сказки буду рассказывать.

– А какие сказки?

– Вот, про индейцев.

– Каких-таких индейцев?

Чайник стал булькать. За чаем Степаныч с очень большой степенью точности воспроизвел историю “Последнего из Могикан”. Ванька и Васька слушали с раскрытыми ртами. Ночью им снились скальпы. Утром Степаныч, улёгшись животом на дно челнока, подплыл к выходу из пещеры, отодвинул в сторону прикрывавшую этот выход корягу и в бинокль осмотрел противоположный берег. По этому берегу медленно и осторожно пробирался кавалерийский патруль, тщательно прощупывая каждую ложбинку. Вдали, почти на горизонте, над тайгой висело два геликоптёра. Конный патруль, видимо, заинтересовался островком. Потом один из геликоптёров перестал висеть в воздухе и направился к озеру. Никакого впечатления на Степаныча это не произвело. Геликоптёр сонною мухою полетал над островком и куда-то исчез. Конный патруль двинулся дальше.