Евреи в русской революции

Троцкий был одним из отцов-основателей Советского государства. Судьба щедро отпустила ему славы и восторгов, несчастий и горя, писал его биограф Исаак Дейчер. Троцкий видел, как осуществились его самые смелые мечты, как мгновенно реализовывались его идеи, он был триумфатором. И он видел крушение всех своих надежд и собственное падение.

В конце жизни Лев Давидович по-иному взглянул на Ленина. Он жалел, что так много спорил с ним.

Историки говорят, что Ленин несколько настороженно относился к Троцкому, потому что недолюбливал идеалистов, предпочитал практиков, которым ничто не мешает делать повороты на крутой дороге истории. А Лев Давидович в определенной степени остался романтиком. Во всяком случае, из первой плеяды победителей он единственный сохранил веру в марксизм и революцию.

Незадолго до того, как его убили по приказу Сталина, Троцкий записал в дневнике: «Прошлой ночью мне приснилось, что я разговаривал с Лениным. Он с тревогой спрашивал о моей болезни: «У вас нервное утомление, вы должны отдохнуть. Вы должны серьезно посоветоваться с врачами». Я, пишет Троцкий, рассказал Ленину о своей поездке в Берлин на лечение в 1926 году и хотел добавить: это случилось после вашей смерти, но сдержался и заметил: это было после вашей болезни.

Как странно… В конце жизни в своих снах и грезах Лев Троцкий, демон революции, как его любили называть, видел себя под защитой заботы и любви Ленина.

С годами Лев Давидович, конечно, изменился. Он уже не был похож на того железного председателя Реввоенсовета, каким он представал перед многочисленными посетителями, искавшими его помощи и расположения.

«Взгляд его голубых глаз был холодным и пронизывающим, весьма отличавшимся от ленинского, теплого и дружеского. В течение всей встречи он ни разу не улыбнулся, — вспоминал американский бизнесмен Арманд Хаммер, побывавший у Троцкого осенью 1921 года. — Мне трудно удержаться и не думать, что случилось бы с Россией да и со всем миром, если бы у него был другой характер. Что бы случилось, например, если бы он проявлял больше теплоты, был менее ортодоксальным и более дипломатичным по отношению к людям, не разделявшим его взглядов.

Тогда после смерти Ленина он вполне мог бы стать главой Советского государства вместо Сталина, и в этом случае последующая история Советского Союза, да и всего мира, могла бы значительно отличаться от сегодняшней».

Сталин не только приказал убить Троцкого. Пропагандистская машина превратила его в воплощение зла. И после смерти Сталина, и даже после крушения социалистического режима мало что изменилось.

В Европе, прежде всего во Франции, по-прежнему существует троцкистское движение, причем в последние годы оно стало более заметным. Многие французы на выборах охотно голосуют за кандидатов-троцкистов. А на родине Троцкого одни считают его злейшим врагом Ленина, революции и советской власти, другие, напротив, фанатиком-русофобом, вознамерившимся разрушить Россию во имя мировой революции.

Троцкий считал, что построение социализма в России возможно только одновременно со всей Европой. Отсюда многие историки делают вывод, что Россия Троцкого не интересовала, а Сталин, напротив, думал только о России. И что Троцкий презирал русскую культуру, а Сталин ценил. Но на деле Сталин планомерно уничтожал русскую интеллигенцию, а Троцкий всего лишь писал литературно-критические статьи о писателях и поэтах.

И по сей день Лев Давидович Троцкий остается для многих демоном революции, историческим врагом России или просто самим сатаной, предводителем мирового еврейства и погубителем страны.

Редактор журнала «Наш современник» пишет, что «век XX обернулся для России кошмаром противоборства, которое я называю битвой Троцкого с Ротшильдом… Так и высятся они по обеим сторонам русской судьбы, как чудовищные ветхозаветные великаны Гог и Магог… Почему они усмехаются? Да потому что русские люди тузят друг друга, ставят к стенке, гноят в лагерях, избивают дубинками, поливают из водометов ради их потехи. Да не ради потехи, нет — «вигоды».

В журнале «Молодая гвардия» можно прочитать, что Троцкий был союзником Гитлера. Этот журнал попроще, для совсем уж невзыскательной аудитории:

«Политическая карьера Троцкого началась с удачной женитьбы на Седовой, дальней родственнице Ротшильдов… К Троцкому тянутся нити убийства в Сараеве, спровоцировавшего Первую мировую войну. Это за деньги Ротшильдов были доставлены в запломбированном вагоне в Россию известные революционеры; это за эти же средства маленькая партия большевиков превратилась в крупную и влиятельную партию России, это ради Троцкого убили Ленина, устроив знаменитое «завещание вождя», которое должно было удалить с политического горизонта Сталина и передать всю полноту власти в России Троцкому…»

Десятилетиями авторы, не скрывающие своего антисемитизма, пишут о том, что жестокость Троцкого объясняется его еврейским происхождением: он не жалел ни России, ни русских.

В недавние времена, когда председателем КГБ был Юрий Владимирович Андропов, стала распространяться версия о масонском и еврейском характере Февральской революции.

Связанные с КГБ и с самим Андроповым историки доказывали, что Россия в 1917 году вовсе не переживала кризис и если бы не чуждое и подрывное влияние, то никакой революции не произошло.

Изданные с помощью КГБ книги были сигналом к новой атаке на масонов и евреев, которых винили во всех бедах России. В обществе проснулся интерес к таинственным масонам. Конечно, порядочный историк не мог позволить себе участвовать в столь низкопробной кампании и подыгрывать черносотенцам и антисемитам. Но желающие нашлись. Андропов с помощью Главлита запрещал любую полемику с этими авторами.

Интересно, что Николай II в свое время запретил использовать печально знаменитые «Протоколы сионских мудрецов», когда Столыпин представил доказательства того, что это фальшивка. Император брезговал подделкой. Андропов же преспокойно пустил в ход механизм КГБ, чтобы внедрить версию о еврейско-масонском характере революции.

Почему председатель КГБ Андропов заинтересовался этой темой, далекой от насущных интересов его ведомства?

Нерусская фамилия матери Андропова Евгении Карловны — Файнштейн — служила основанием для слухов о его еврейском происхождении. Встречавшиеся с Юрием Владимировичем даже находили в его внешности семитские черты. Возможно, они хотели их увидеть…

Горбачев называл Андропова полукровкой. Активные русские националисты вроде бы даже посылали на родину Андропова гонцов изучать его генеалогическое древо.

Если Андропов знал, что товарищи считают его анкету не совсем чистой, то он всем своим поведением пытался доказать им, что они ошибаются. Его ведомство постоянно подпитывало антисемитизм и строго следило за тем, чтобы «лица некоренной национальности» не занимали слишком видные посты.

В годы перестройки и после распада Советского Союза подрывная деятельность евреев-большевиков стала одной из самых популярных тем. Многие авторы просто помешались на этом, составляя списки евреев в тех или иных учреждениях, особенно в органах госбезопасности.

Самым подробным образом история евреев в русской революции описана известным историком Геннадием Васильевичем Костырченко в книге «Тайная политика Сталина».

Если бы не раздел Польши, евреев в России вовсе бы не было. Но, прихватив немалую часть польского королевства, императрица Екатерина II обрела и еврейских подданных. Сначала им было обещано равенство в правах, но они его так и не увидели.

Евреи в силу давних религиозных предрассудков воспринимались как нежелательный элемент. Ведь только в 1965 году Второй Ватиканский собор убрал из церковных текстов упоминания о вине еврейского народа за распятие Иисуса Христа. Долгое время евреи жили в своих местечках совершенно обособленно. Это власть тоже не устраивало. Правительственный указ 1845 года предписал евреям отказаться от традиционной одежды и одеваться, как все. Обучение русскому языку открыло двери еврейских местечек.

Разрушение традиционной еврейской общины вело к вовлечению евреев в общую жизнь России. Они стали учить русский язык и получать образование. Но устроить свою жизнь евреям было трудно — государственная служба была для них закрыта, военная карьера невозможна. Земледелие исключено — потому что не разрешали покупать землю. Работать в промышленности было нельзя, потому что запрещалось селиться в крупных городах, где были заводы.

Оставались медицина, наука, культура, но не может же целый народ этим заниматься! Основная масса евреев существовала в беспросветной нищете, перебивалась ремесленничеством, кустарничеством, мелкой торговлей, отсюда и пошло представление о евреях как о торгашах, которые ни к чему другому не пригодны.

Как сейчас жалуются на засилье выходцев с юга в московской торговле, так сто с лишним лет назад боялись конкуренции с евреями в торгово-экономической сфере. Почему-то исходили из того, что русские заведомо неконкурентоспособны рядом с евреями. Русские консерваторы предлагали изыскать способ либо полностью выселить евреев за пределы Российской империи, либо, по крайней мере, переселить всех на территорию Польши.

Образованная еврейская молодежь, видя, что русский крестьянин находится в столь же безысходной нужде, из лучших побуждений стала присоединяться к народническому движению, заниматься просветительской деятельностью. Народники считали, что судьба евреев неразрывно связана с историей России и что евреи получат равноправие только тогда, когда жизнь всей страны изменится к лучшему.

Среди них было много романтиков и идеалистов. Но борьба за социальную справедливость и права человека в условиях империи быстро превращала романтика в профессионального революционера-подпольщика.

Если до этого евреев упрекали в том, что они живут замкнуто, не хотят интересоваться делами всей страны, то тут уже посыпались обвинения в излишней политической активности. И начались погромы, которые рождали у еврейской молодежи ненависть к существующему политическому строю.

Еврейские национальные организации были против участия евреев в революционном движении. Они считали, что Россия все равно будет относиться к евреям как к чужим. К началу Первой мировой войны из России бежало больше полутора миллионов евреев. В основном они обосновались в Соединенных Штатах, немало содействуя процветанию Америки.

Сионистские организации хотели, чтобы еврейская молодежь готовилась к переезду в Палестину и не участвовала в революции и вообще не влезала в российские дела.

У нас часто говорят о «сионистах», видимо плохо представляя себе значение этого термина.

Сионисты — люди, считающие, что все евреи должны вернуться на историческую родину, а не стараться ассимилироваться в странах, куда их привело изгнание. До момента возвращения в Израиль они должны избегать всякого участия в политической жизни страны, их приютившей.

Но многие молодые евреи рассматривали Россию как свою страну, полагали, что не имеют права оставаться в стороне, когда решается судьба родины. Так появилось целое поколение революционеров, борцов за общее дело, для которых еврейское происхождение не имело никакого значения. Они не делили людей по национальному или религиозному признаку. Лев Троцкий был одним из них.

Председатель Совета министров Петр Столыпин безуспешно пытался убедить императора Николая II дать евреям равные права с другими подданными. Столыпин считал, что тогда евреи перестанут присоединяться к русским революционерам. Убедить императора ему не удалось. А сам он был убит евреем-революционером, который видел в нем угнетателя русского народа.

Положение евреев резко ухудшилось с началом Первой мировой войны. Российское еврейство полностью поддержало правительство в войне, евреи записывались в армию добровольцами. Только рядовыми в армии служило полмиллиона евреев; доля евреев в армии и доля убитых солдат-евреев превышала долю евреев среди населения Российской империи.

Еврейские общины собирали деньги и создавали госпитали для раненых солдат.

В синагогах проводились богослужения о даровании победы русскому оружию. В Петрограде после молитвы в хоральной синагоге верующие вышли на улицу с флагами и портретами царя. Еврейский хор пел «Боже, царя храни…».

Газета «Новое время» писала:

«Толпа евреев, вышедших из синагоги, встретила по дороге к Дворцовой площади манифестацию русских и здесь, при общих восторженных криках, слилась с русскими в одно неразрывное целое. Такие минуты не забываются…»

Еврейская газета «Новый восход» писала:

«Наша любимая страна, великая Россия, была втянута в ужасную и кровавую бойню. Это беспощадная борьба за целостность и величие России. Все верные сыны России поднялись, как один человек, чтобы грудью заслонить родину от вражеской атаки. По всей Российской империи евреи, наши братья по религии, полны решимости исполнить свой долг…»

Но неудачи на фронте привели к поиску виновных, одни обвиняли императрицу и ее немецкое окружение, другие — по привычке — евреев.

Начальником штаба верховного главнокомандующего в 1914 году был назначен генерал от инфантерии Николай Николаевич Янушкевич, которого привечали в царской семье. Янушкевич был ярым антисемитом. Еще до войны он требовал удалить всех евреев из рядов вооруженных сил России. А с началом войны Янушкевич стал утверждать, что евреи ждут прихода немцев, шпионят в их пользу и поэтому их всех надо убрать из прифронтовой зоны.

Из родных мест изгнаны были сотни тысяч евреев, которые оказались в самом бедственном положении, старики, дети, женщины — без денег, без жилья и без возможности что-либо заработать. Так они оказались в крупных городах, где прежде было очень мало евреев. Солдаты-евреи были возмущены тем, как поступают с их родными, и присоединялись к большевикам.

В августе 1915 года выселение евреев из прифронтовой зоны обсуждалось в правительстве. Министр внутренних дел князь Щербатов говорил:

— Всемогущий Янушкевич совершенно не принимает во внимание интересы государства. Все, что он хочет, это воспользоваться предрассудками против евреев, чтобы возложить на них вину за все наши поражения. Эта политика принесла свои плоды, и в армии усилились погромные тенденции. Я подозреваю, что Янушкевич хочет использовать евреев в качестве алиби…

Генерал Самойло, служивший в Первую мировую в Ставке, вспоминал: «Генерал Янушкевич, вопреки «Положению о полевом управлении войск в военное время», никакого участия в оперативной работе не принимал, отказываясь от нее под предлогом малого знакомства со стратегией».

В конце концов Государственная Дума настояла на отстранении его от должности начальника штаба.

В 1915 году Янушкевича перевели на Кавказ помощником наместника, он отвечал за снабжение Кавказского фронта. «Прощаясь с работниками штаба перед отъездом на Кавказ, — пишет Самойло, — Янушкевич чистосердечно и справедливо признался в своей вине за наши военные неудачи первого года войны». В 1917 году Временное правительство уволило его в отставку. В 1918 году ненавидимый на фронте Янушкевич стал жертвой солдатского самосуда…

Нужна ли была революция евреям — вот главный вопрос, ответить на который однозначно невозможно.

Еврейскую массу, как и всю Россию, раздирали внутренние противоречия. Никакого единства в еврейской среде не было. Одни поддержали Октябрьскую революцию, другие бежали из страны, третьи ждали, когда, наконец, закончится эта смута.

Во время Гражданской войны евреи пережили страшную трагедию, в погромах гибли десятки тысяч людей. Триста тысяч еврейских детей остались сиротами. Это происходило в основном на Украине, где долгое время не было крепкой власти и где хозяйничали такие атаманы, как Нестор Махно и Николай Григорьев. Антисемитизм процветал на территориях, которые занимала Белая армия. Да и многие части Красной армии мало чем отличались от махновцев.

Весной 1919 года части Украинского фронта участвовали в погроме в Бердичеве. В приказе командующего фронтом Антонова-Овсеенко говорилось:

«Враг в нашу красную семью ввел своих подлых слуг… Удалось натравить солдат Красной Армии на грабеж, на дикое насилие над беззащитными жителями — евреями. Подлое дело совершено. Опозорена Красная Армия…

Приказываю революционному трибуналу армии произвести немедленно расследования. Весь командный состав участвовавших в бесчинствах частей объявляется под судом.

Полки должны сами выдать суду провокаторов, предателей, подстрекающих к пьянству и погромам».

Но справедливо было бы сказать, что еврейские погромы были составной частью общероссийского погрома, жертвами которого стал почти миллион человек.

Основная масса евреев, которые после Октябрьской революции еще оставались в местечках, только проиграла от того, что власть перешла к большевикам. Вся их жизнь разрушилась. Они жили ремеслом и торговлей, которые теперь были запрещены. Их лишали избирательных и других прав. Вместе с православными храмами закрывались и синагоги. Еврейских религиозных деятелей сажали. Иудаизм жестоко преследовался.

Спасаясь от голода, в поисках работы еврейская молодежь хлынула в города. Появление большого количества евреев на заметных должностях после Октябрьской революции, особенно в партийном аппарате, в ВЧК, объяснялось тем, что большевиков вообще было мало. Должностей оказалось больше, чем кандидатов. Евреи-большевики были абсолютно преданы революции, надежны и лояльны к новой власти. Они были ярыми сторонниками крепкого централизованного государства, это новая власть особенно ценила, когда страна распадалась на куски.

Многие годы полагают, что евреи-чекисты или евреи- комиссары вели себя особенно жестоко и их жестокость объясняется просто: они не жалели ни России, ни русских. В реальности евреи-большевики порвали всякие связи с еврейской средой, которая боялась революции. Они перестали говорить по-еврейски и вообще воспринимали себя как русских. Что касается безумной, ничем не оправданной жестокости, то в Гражданской войне по этой части отличились решительно все.

Если они вспоминали о своем еврейском происхождении, то скорее для того, чтобы доказать свой российский патриотизм.

Убийца германского посла Мирбаха Яков Блюмкин, который в ВЧК руководил отделом по борьбе с международным шпионажем, на суде так объяснил свои мотивы: он хотел вступиться за честь российских евреев.

Во время Первой мировой войны евреев обвиняли в германофильстве, а после революции — в заключении сепаратного Брестского мира, который позволил Германии оккупировать полстраны. Стреляя в немецкого посла, Блюмкин хотел показать, что есть евреи — противники Брестского мира и они желают, чтобы этот постыдный для России договор с Германией был разорван…

А много ли в самом Троцком было подлинно еврейских черт, если вообще можно говорить о чертах, характерных для целого народа?

Еще в январе 1918 года в газете «Петроградский голос», критически относящейся к большевикам, известный писатель Александр Амфитеатров опубликовал статью под названием «Троцкий великоросс». Амфитеатров полемизировал с обычной оценкой: Троцкий — «инородец», чужой для России человек.

Амфитеатров писал, что «Троцкому, напротив, не хватает традиционных еврейских черт — осторожности, образования, умения приспосабливаться к обстоятельствам. Беда как раз в том, что Троцкий слишком хорошо усвоил типичные черты великоросса, причем великоросса-шовиниста: похвальба, драчливость, нахрапистость, легкомыслие, злоба, умение утереться».

На самом деле национальность имела для Троцкого столь же малое значение, как для Дзержинского или Сталина. Эти люди не чувствовали себя ни евреем, ни поляком, ни грузином. Они ставили перед собой задачи всемирного характера. Выбирая себе друзей и врагов, они отнюдь не руководствовались этническими принципами. Не случайно маленький сын Сталина по секрету сказал сестре: «А наш папа раньше был грузином…» Поздний антисемитизм Сталина, выселение им целых народов — явление другого порядка.

Люди, которые ненавидят Троцкого, говорят: слава богу, что не он пришел к власти, а то было бы хуже, чем при Сталине… А разве могло быть хуже?