Глава 19. Советский Союз в 1965–1984 годах

Завершение партийно-номенклатурной бюрократизации страны. — Попытки реформ второй половины 60-х годов. — Нефтедоллары и падение темпов промышленного производства. — Диссидентское движение. — «Мирное» наступление в Европе и в «третьем мире». — Культура эпохи «застоя».

1965–1984 годы были, двадцатилетием наиболее стабильного развития советского общества. В этот период при отсутствии внутри- и внешнеполитических катаклизмов были достигнуты наивысшие уровни в экономической, социальной и культурной областях при советско-бюрократической системе государственного устройства. В то же время именно в этот период начался всеобъемлющий кризис советского государства и общества, что особенно отчетливо проявилось уже после 1985 г.

Одной из отличительных черт рассматриваемого двадцатилетия было достаточно быстрое увеличение населения страны. Если в 1970 г. оно насчитывало немногим более 240 млн. человек, то в 1985 г. почти 280 млн. Причем удельный вес народонаселения среднеазиатских республик интенсивно возрастал. В эти годы продолжался урбанизационный процесс в СССР. Численность городского населения выросла со 136 млн. человек в 1970 г. до 180 млн. в 1985 г. при сокращении сельского населения в те же годы со 105,7 млн. до 96,2 млн. В 1970 г. рабочие составляли 57,4 % населения, служащие — 12,1 %, колхозное крестьянство — 20,5 %; в 1987 г. соответственно 61,8 %, 16,2 % и 12,0 %.

Всевластие партийно-государственной номенклатуры. В 1965-1985 гг. завершилось складывание основных институтов советской бюрократической системы. Одновременно все более отчетливо проявлялась ее неэффективность, порочность самих основ, на которых она была создана. С формальной точки зрения в систему государственной власти в СССР не вносились какие-либо существенные изменения. По-прежнему высшим органом власти был Верховный Совет, который делился на Совет Союза и Совет Национальностей. Выборы в Верховный Совет проходили регулярно раз в пять лет, а сессии собирались ежегодно. Как и ранее, сессии Верховного Совета представляли собой формальные акты одобрения решений, которые принимались в высших эшелонах власти.

В конце 60-х годов были предприняты меры по расширению круга лиц из той же самой бюрократии, вовлеченных в рассмотрение вопросов внутренней и внешней политики. Это выразилось в создании в Совете Союза и Совете Национальностей Советов старейшин, постоянных и непостоянных комиссий. В этих органах, а не только в Президиуме, стали рассматриваться отдельные вопросы управления государством, вырабатываться рекомендации для решений Президиума. Но об этом нельзя говорить как о реальном расширении демократии, поскольку представительные институты были лишь фасадом системы всевластия партийно-государственной номенклатуры.

Согласно новой Конституции СССР, принятой в 1977 г., Советы депутатов трудящихся стали называться Советами народных депутатов. Тем самым подчеркивалась социальная однородность советского общества, провозглашенная официальной идеологией. Однако в формально «народных» органах власти по-прежнему все определяли партийные и государственные чиновники.

Как и ранее, высшим постоянно функционирующим органом государственной власти был Президиум Верховного Совета СССР. В 1966 г. председателем Президиума Верховного Совета СССР был выбран Н. В. Подгорный, в 1977 г. его сменил Л. И. Брежнев, который находился на этом посту до своей смерти в ноябре 1982 г.

В момент смещения Н. С. Хрущева его противники были едины, но уже в 1965 г. среди них началась интенсивная междоусобная борьба. Подгорный оказался одним из последних участников старой «брежневской команды» 1964 г. В 1977 г. он ушел на пенсию, которая при Брежневе стала традиционной формой отстранения от дел представителей высшей партийно-государственной бюрократии.

Верховному Совету СССР подчинялись Верховные советы союзных и автономных республик, Советы областей, городов и районов. В 1965–1985 гг. выбирались и собирались на сессии они регулярно, но так же, как и Верховный Совет, не решали каких-либо конкретных дел. Вся власть, в том числе и законодательная, концентрировалась в руках исполнительных органов. В центре это был Президиум Верховного Совета и Совет Министров, на местах — исполкомы Советов. Система была жесткая и отдававшая предпочтение вертикальным связям. Аппарат КПСС по-прежнему контролировал всю работу советских органов.

Во второй половине 60-х — начале 70-х годов Верховный Совет СССР принял ряд постановлений, которые расширяли права и полномочия членов Советов различных уровней. Но все они носили формальный характер и не свидетельствовали о расширении демократии. Отсутствие реальной власти у Советов приводило к пассивности населения и падению политической и общественной активности. Постепенно те формы общественного самоуправления, которые стали зарождаться в период «оттепели», если не исчезли совсем, то превратились в бюрократические организации.

Реальные изменения произошли в области исполнительной власти. Первым, что сделала «команда Брежнева», была отмена территориально-административной экономической структуры, начатой при Хрущеве, и восстановление прежней. Были уничтожены совнархозы, ВСНХ, восстановлены отраслевые министерства и вертикальные связи. Восстановление вертикальных связей происходило под лозунгом предоставления предприятиям большей свободы, но в реальности, особенно в 70-80-е годы, оно привело к возрастанию роли бюрократии, усилению нормативности и отчетности нижестоящих органов перед вышестоящими. По-прежнему развитие экономики происходило по вертикальным связям, в то время как горизонтальные все больше и больше чахли.

Высшим исполнительным органом страны был Совет Министров СССР. В 1978 г. в Совете Министров появился Президиум, что было вызвано прежде всего серьезным увеличением его численности и возросшей сложностью управления. В 1964 г. председателем Совета Министров был назначен А. Н. Косыгин, который находился на этом посту до своей смерти в 1980 г. С 1980 г. по 1985 г. председателем Совета Министров СССР был Н. А. Тихонов. Отличительной особенностью правительства в этот период было интенсивное разбухание аппарата. Новые министерства и ведомства появлялись почти каждый год. Если в октябре 1965 г. было 29 общесоюзных и союзно-республиканских министерств, то уже в 1975 г. количество их возросло до 135, а к середине 80-х годов министерств и ведомств министерского уровня насчитывалось до 160. Увеличение аппарата управления привело к тому, что он стал самым большим (за исключением китайского) бюрократическим аппаратом в мире. К середине 80-х годов в нем работало около 18 млн. человек, что составляло ¹/₇ всего трудоспособного населения СССР. Обществу стало не хватать средств, чтобы содержать такой бюрократический аппарат.

Наиболее серьезным структурным изменениям была подвергнута в конце 70-х годов та часть административного аппарата, которая была связана с управлением народным хозяйством. В феврале 1979 г. Совет Министров СССР утвердил положение о производственном объединении в сельском хозяйстве, включавшим в себя агропромышленные предприятия и объединения. Реально они стали функционировать с 1982 г., после очередного постановления ЦК КПСС и Совета Министров. Суть изменений заключалась в том, чтобы объединить промышленные и сельские организации и предприятия, повысить тем самым производительность труда в сельском хозяйстве и уменьшить ведомственную разобщенность. Агропромышленные объединения напоминали совнархозы, которые ввел Хрущев. Причиной начала очередного эксперимента в сельском хозяйстве было перманентное кризисное его состояние, неспособность прокормить население страны. Как практически все эксперименты периода «застоя», агропромышленные объединения очень быстро показали свою неэффективность и к 1988 г. практически прекратили свое существование.

Последнюю попытку оживить работу административного аппарата в рассматриваемый период предпринял Ю. В. Андропов, который пришел к власти в ноябре 1982 г. после смерти Л. И. Брежнева (ноябрь 1982 — Генеральный секретаре ЦК КПСС, июнь 1983 — председатель Президиума Верховного Совета СССР). Андропов пытался придать эффективность партийно-административному бюрократическому аппарату без каких-либо структурных изменений, путем усиления репрессивных органов, прежде всего КГБ. Реальных результатов добиться он не смог, так как партийно-государственный аппарат не собирался расставаться со своими привилегиями. В то же время он нанес определенный урон конкурирующей группировке высших госаппаратчиков, что привело к ослаблению сплоченности и единства последних. В феврале 1984 г. Андропов умер, так и не завершив начавшуюся чистку.

В 1965–1985 гг. КПСС по-прежнему была «ядром политической системы советского общества». В эти годы происходил процесс централизации партийной организации, усиления власти партократии. Все демократические начинания Хрущева уже в 60-е годы были отменены. В 1965 г. ликвидировано разделение на городские и сельские комитеты партии, отменено положение, согласно которому нельзя было занимать любой административный пост более двух сроков. Постепенно «демократический запал», который получило общество в предыдущий период, был сведен на нет. Партийные собрания, конференции и съезды стали все больше напоминать спектакли, на которых «единогласно» принимались решения, заранее согласованные в вышестоящих инстанциях.

В течение 70-х годов практически полностью исчезло такое понятие, как демократические выборы. Выборы в партийные органы представляли собой утверждение спущенных сверху кандидатур. Причем повсеместно была принята практика выдвижения одного, кандидата на один пост, который мог не пройти только в том случае, если против него проголосовало бы 50 % членов партийной организации, что было в принципе невозможно. Исчезновение даже внешних признаков демократии приводило к усилению пассивности как рядовых членов партии, так и просто граждан страны. Хотя в голосованиях и на выборах участвовало, по официальным данным, 90 % и более членов партии, как правило, эти цифры были фальсифицированы и искусственно завышены.

Полная бюрократизация общества не означала, что невозможно было подняться по социальной лестнице вверх (пример М. С. Горбачева и Б. Н. Ельцина свидетельствует как раз об обратном), но подниматься можно было, только приняв правила номенклатурной борьбы и став примерным чиновником. Продвижение наверх в любой сфере возможно было лишь в том случае, если человек был активным членом КПСС. Это было основной причиной, почему в 1965–1985 гг. интенсивно росли ряды партии. В КПСС был весь бюрократический аппарат и значительная часть карьеристски настроенной бюрократизирующейся интеллигенции. К середине 80-х годов в КПСС насчитывалось около 19 млн. членов и кандидатов. Исключение из партии автоматически влекло за собой снятие со всех руководящих постов.

Рядовые члены партии были, как и ранее, практически отстранены от решения насущных вопросов КПСС и страны. Рассмотрение их входило исключительно в компетенцию высших партийных органов. В 1966 г. была восстановлена должность Генерального секретаря ЦК КПСС. Л. И. Брежнев находился на этом посту до своей смерти в ноябре 1982 г. Затем его сменил Ю. В. Андропов, а в 1984 г. — К. У. Черненко, который умер в марте 1985 г. С весны 1985 г. Генеральным секретарем ЦК КПСС стал М. С. Горбачев, являвшийся генсеком вплоть до приостановления деятельности КПСС в августе 1991 г.

С формальной точки зрения партийные мероприятия проходили регулярно раз в 5 лет, но в действительности решения принимались высшим партийным руководством. В «застойное» двадцатилетие было проведено четыре съезда КПСС — XXIII, XXIV, XXV и XXVI. XXIII съезд КПСС (1966) призван был, с одной стороны, восстановить «комфортные» условия для бюрократии, с другой — на нем сказывалась инерция развития в период «оттепели». Поэтому и решения его были противоречивыми. XXIII съезд, по существу, положил конец разоблачениям культа личности Сталина, в мемуарной литературе все чаще стали встречаться воспоминания о Сталине в положительном контексте. Съезд признал нецелесообразным сохранение в Уставе партии указания о нормах и сменяемости состава партийных органов и секретарей парторганизаций. Был записан лишь абстрактный принцип систематического обновления партийных органов и преемственности руководства. В то же время на съезде подчеркивалась необходимость экономической реформы и активизации хозяйственной жизни страны.

Развитием консервативных тенденций характеризуется движение от XXIII к последующим съездам. Они проходили под знаком «единства и сплоченности». Теория все больше отрывалась от социальной практики. Проблемы нарастали и углублялись, а в отчетных докладах и принимаемых решениях все больше констатировались мнимые успехи и достижения. XXIV съезд КПСС (1971) сделал вывод, что в СССР построено развитое социалистическое общество. Был провозглашен курс на повышение эффективности общественного производства, тоща как к этому времени, к началу 70-х годов, был исчерпан положительный импульс, данный экономической реформой 1965 г., а сама реформа выдохлась, опутанная командно-административной системой. Был провозглашен курс на повышение благосостояния советских людей. Однако началось падение темпов роста национального дохода — его основы. Провозглашалась съездом и «задача исторической важности: органически соединить достижения научно-технической революции с преимуществами социалистической системы хозяйства». Но командно-административная система, преимущества которой декларировались, органически не принимала технический прогресс, отторгала открытия и изобретения.

XXV съезд КПСС (1976) декларировал положение о том, что в условиях развитого социализма КПСС стала партией всего народа, однако не утратила своего классового характера: по своей природе она была и остается партией рабочего класса. Этот тезис все больше вступал в противоречие с реальными социальными процессами, партийный аппарат обрастал все новыми привилегиями, в обществе процветала коррупция, а разрыв в уровне и условиях жизни рабочих и управленцев все увеличивался.

После XXV съезда была принята в 1977 г. новая Конституция СССР — конституция «развитого Социализма». В 6-й статье она юридически закрепила монопольное положение КПСС в политической системе, определив Коммунистическую партию как «руководящую и направляющую силу общества, ядро его политической системы».

По масштабам, помпезности и по количеству славословий в адрес партийного руководства, прежде всего «лично товарища Леонида Ильича Брежнева», XXVI съезд КПСС, состоявшийся в феврале 1981 г., превзошел все предыдущие. Произошло как бы возрождение культа личности, но уже без личности, возрождение в виде фарса: больной и давно недееспособный Генеральный секретарь Л. И. Брежнев, официально получавший знаки почитания (вплоть до звания маршала Советского Союза), в действительности вызывал жалость и презрение. Явно не пользовались уважением народа и деятели ЦК, чье лицемерное почитание такого руководителя было очевидным для всех. Кризис партии нарастал. Этот процесс несколько приостановился в связи со смертью в ноябре 1982 г. Л. И. Брежнева.

В 60-80-е годы количество общественных организаций интенсивно увеличивалось. Одновременно нарастал процесс их бюрократизации. Кроме самых крупных и представительных, таких, как профессиональные союзы и ВЛКСМ, появилось много новых. Среди приобретших влияние в стране можно назвать Комитет советских женщин, Советский комитет защиты мира, Комитет молодежных организаций, Советский Красный крест и многие другие. Но эти организации не были по существу общественными, они были бюджетными, ими руководили партийные органы, а руководящие посты в них занимали представители все той же партийно-государственной номенклатуры. Как профсоюзы, так и комсомол теряли последние элементы демократизма, шло интенсивное разбухание их управленческого аппарата. Членство в этих организациях постепенно становилось насильственным — любой работник промышленности или сельского хозяйства считался членом профсоюза (в 1985 г. — 137,7 млн. человек в 31 отраслевом профсоюзе), а почти каждый молодой человек — членом ВЛКСМ (общая численность в 1985 г. свыше 40 млн.).

В самодеятельных общественных организациях элементы самоуправления были сведены на нет. Так произошло с комитетами самоуправления, которые, как предполагалось, должны были заменить местные органы власти низшего уровня, и с народной дружиной, которая должна была заменить милицию. Эти и все другие организации были поставлены под полный контроль партийных органов, что привело к потере к ним интереса со стороны общественности и прежде всего молодежи.

Попытки реформ. В сфере экономики в 60-80-е годы были предприняты попытки проведения одной из самых крупных экономических реформ. Реформа хозяйственного механизма была подготовлена и проработана еще в хрущевское время, а при Брежневе она стала осуществляться как бы по инерции.

Начало реформе положили решения мартовского и сентябрьского Пленумов ЦК КПСС 1965 г. Мартовский пленум сосредоточил внимание на механизмах управления сельским хозяйством, которое пытались реформировать на основе незначительного увеличения материальной заинтересованности колхозников и работников совхозов в росте производства. Снижался план обязательных закупок зерна, объявленный неизменным на 10 лет. Сверхплановые закупки должны были производиться по повышенным ценам. Снимались ограничения с личных подсобных хозяйств, введенные при Хрущеве. Но вскоре проявилась ограниченность намеченных механизмов стимулирования, в частности тенденция к занижению объемов плановых поставок сельскохозяйственной продукции. Вопреки решениям пленума, планы регулярно «корректировались» и исправлялись.

Важное значение в контексте хозяйственной реформы имели решения сентябрьского (1965 г.) Пленума ЦК КПСС, которые были конкретизированы в совместных постановлениях ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 30 сентября 1965 г. «Об улучшении управления промышленностью», от 4 октября 1965 г. «О совершенствовании планирования и усилении экономического стимулирования промышленного производства». Суть реформы мыслилась как сочетание комплекса мер, призванных усилить экономические рычаги, расширить самостоятельность хозрасчетного звена (предприятия или организации), усовершенствовать централизованное планирование. Предполагалось, в частности, 1) сокращение числа директивных плановых показателей, замена валовой продукции как основного планового и оценочного показателя объемом реализации; 2) укрепление хозрасчета предприятий, сохранение в их распоряжении большей доли прибыли; 3) перестройка системы ценообразования, которая заменяла политику поддержания низких оптовых цен политикой установления цен на уровне, обеспечивающем работу предприятий на началах хозрасчета (в 1966–1967 гг. была осуществлена реформа оптовых цен в промышленности); 4) восстановление отраслевого принципа организационной структуры управления промышленностью.

Исходной идеей реформы была невозможность решать все народно-хозяйственные вопросы из центра, а потому и потребность в децентрализации. Оставлялось пять директивно планируемых показателей, среди которых объем реализации продукции, основная номенклатура, фонд заработной платы, прибыль и рентабельность, взаимоотношения с бюджетом. Однако административная обязательность заданий даже при этих чисто экономических показателях должна была сохраниться.

Таким образом, уже в самом своем замысле реформа несла отпечаток консерватизма, инертности мышления, являлась отражением абсолютизации сложившихся на практике в конкретноисторических условиях 30-40-х годов форм организации экономической жизни. Она не меняла основ командно-административной системы управления и была направлена лишь на ограничение использования преимущественно административных методов, на сочетание их с некоторыми экономическими рычагами.

Реализация реформы была даже более консервативна, чем сам проект. Воплощение ее в жизнь встретило мощное сопротивление административного аппарата, который отчетливо увидел в ней посягательство на его права и власть. Фактически с самого начала реформа стала саботироваться, применялись старые методы мелочного контроля и планирования. Те же администраторы, что пытались работать по новым методам, подвергались давлению и ставились в заведомо невыгодные условия. Сила сопротивления аппарата заключалась еще и в том, что он опирался на поддержку лидеров партии и правительства, в том числе «лично Л. И. Брежнева».

Уже в 1966–1967 гг. стали проявляться негативные стороны реформы, причинами которых были прежде всего ее сущностная непоследовательность, ее половинчатость. Главным недостатком было то, что интересы общества и предприятия стали все больше и больше расходиться. Предприятию было выгодно выпускать однотипную продукцию по максимально высоким ценам. Это стало приводить к сбоям в работе всего хозяйственного механизма страны и могло привести к быстрому и глубокому экономическому кризису. Чтобы избежать его, руководство страны приняло решение вернуться к проверенной жесткой административной структуре при детальном планировании номенклатурой продукции и других показателей с ограничением прав предприятий. В начале 70-х годов от реформы практически полностью отказались, валовые показатели вновь стали играть ведущее место в экономической жизни.

Реформа 1965 г. завершалась, так же как и начиналась, сельским хозяйством. Последним ее проявлением было принятие Примерного Устава колхозов (они принимались колхозами в обязательном порядке) в ноябре 1969 г. Он незначительно расширял хозяйственную самостоятельность колхозов, сохранил за колхозниками право на подсобное хозяйство, приусадебный участок и личный скот и птицу.

Падение темпов промышленного производства. Социальная сфера. Экономика страны в 60-80-е годы характеризовалась перманентным падением темпов роста. Несмотря на всю половинчатость и недостаточность реформы 1965 г. она несколько задержала темпы падения производства, но с начала 70-х годов они стали резко снижаться. Официальная статистика не в полном объеме показывает снижение темпов, так как в это время получила широкое распространение практика приписок и фальсификации на самом высоком уровне, но даже она не в состоянии скрыть основные тенденции в развитии производства.

Экономика осталась на рельсах экстенсивного развития. Возможности экстенсивной формы расширенного воспроизводства уменьшались в результате сокращения прироста важнейших производственных ресурсов — трудовых, сырьевых, энергетических. Структура экспорта СССР была на уровне слаборазвитых стран. От пятилетки к пятилетке происходило падение основных экономических показателей (в % к предыдущему пятилетию).

Уравниловка на производстве, соответствовавшая идеологической установке на сближение социальных групп, привела к падению престижа сложного, квалифицированного труда, ликвидировала стимулы роста квалификации и производительности. И в середине 80-х годов свыше 50 млн. человек в промышленности, строительстве и на транспорте были заняты ручным трудом, характерным для доиндустриальных технологий. Так, в промышленности ручным трудом было занято 39,4 % всех работников, в строительстве — 56,4 %, в сельском хозяйстве — около 70 %. Продолжавшийся количественный рост работников материального производства отражал низкий уровень производительных сил, не соответствующий требованиям времени.

Социальная активность трудящихся, рожденная в период «оттепели», проявляла себя, правда, все меньше и меньше, и в «застойный» период. Кроме того, сам партийно-государственный аппарат был заинтересован в «маяках» производства, чтобы показывать эффективность производительных сил в СССР. Но отдельные успехи и достижения так и оставались отдельными успехами, так как бюрократический механизм ни в коем случае не был заинтересован в их распространении. В 70-х годах известность получил бригадный подряд строителя Николая Злобина, применившего новые формы организации труда. Несмотря на определенную популярность метода среди строителей, многие годы его распространению препятствовали министерства.

С 1967 г. и на протяжении всех 70-х годов продолжался так называемый щекинский эксперимент. Химический комбинат получил право уменьшить число работающих при неизменном фонде заработной платы, а полученную экономию использовать для стимулирования роста производительности труда. Опыт щекинцев превзошел все ожидания. К 1980 г. выпуск продукции утроился, производительность труда увеличилась в 4 раза, произошло значительное сокращение числа работников. Однако за полтора десятилетия опыт так и не получил продолжения в широкой хозяйственной практике. Эксперимент так и остался экспериментом.

Негативные процессы отражались и на социальной сфере. Медленно улучшались жилищные условия, все чаще стали возникать проблемы в продовольственном снабжении, организации транспорта, медицинского обслуживания, образовании. Но несмотря на все негативные явления в экономике, уровень жизни в СССР медленно повышался до середины 70-х годов, а затем более чем пятилетие не снижался. Росла заработная плата основных категорий трудящихся, прежде всего низкоквалифицированных, увеличивались общественные фонды потребления, делались серьезные, правда недостаточные, финансовые инвестиции в медицину, образование, спорт, отдых. Снабжение населения продуктами питания и изделиями легкой промышленности достигло своего максимума. Граждане страны с определенными трудностями, на низком уровне, но все-таки удовлетворяли свои цотребности в товарах широкого ассортимента. На полках магазинов всегда был выбор необходимых вещей. Главная проблема была не в отсутствии товаров, а в их низком качестве, поэтому покупатели старались закупать импортные вещи и даже продукты питания. Реально жизненный уровень стал падать лишь с начала 80-х годов.

Причин подобного положения было несколько. Во-первых, сказывался положительный импульс, данный советской экономике в период «оттепели» и частично реформы 1965 г. Во-вторых, в 70-80-е годы широко распродавались природные богатства страны с целью повысить или поддержать жизненный уровень населения. Энергетический кризис и рост цен на нефть и газ на мировом рынке создали для этого дополнительные благоприятные условия. Только за 70-е годы СССР «заработал» около 170 млрд, «нефтедолларов». Третьей причиной общего роста жизненного уровня было резкое повышение доходов управленцев. Их зарплата росла довольно медленно, зато резко увеличивались привилегии, начиная с поездок за рубеж с большими суммами валюты и кончая персональными дачами, машинами, квартирами, промышленными и продуктовыми распродажами и даже закрытыми спецстоловыми. Резкое повышение благосостояния номенклатуры несколько повышало и общий уровень жизни, так как выводились усредненные цифры.

Несбалансированность и неповоротливость плановой экономики приводили к созданию благоприятных условий для спекулянтов, перекупщиков, различного рода махинаторов. Жизнь этих категорий людей интенсивно улучшалась, особенно в сравнении с рабочими и интеллигенцией, жившими «на одну зарплату». Характерной особенностью 70-х годов было сращивание партийноадминистративного аппарата и дельцов теневой экономики, которые дополняли друг друга и обменивались, зачастую открыто, услугами.

Пытаясь скрыть провалы в экономике и во всей внутренней политике, брежневское руководство развернуло в стране массовые празднества, на организацию которых требовались многомиллионные суммы. В конце 60-х годов ЦК КПСС постановил учредить «как символы трудовой доблести» памятные знамена ЦК КПСС, Президиума Верховного Совета СССР, Совета Министров СССР и ВЦСПС в честь 50-летия Великой Октябрьской социалистической революции. Превращались в традицию соревнования в честь различных юбилеев. В соревнованиях, начинающихся как бы снизу, а на деле распространявшихся командно-бюрократическими методами, принимало участие все большее число людей. Сами соревнования становились все более формальными. Наступала эра массовых награждений орденами и медалями за действительные, а чаще мнимые успехи и заслуги и в то же время — девальвации званий, наград, знаков отличия.

Диссидентское движение. Помпезные празднования на высшем уровне сочетались с тайным усилением репрессий и борьбы с инакомыслящими. В 70-е годы развернулось диссидентское движение. Оно имело две стороны: 1) выезд за рубеж части граждан (эмигранты) и 2) попытки индивидуальной борьбы против тоталитарного режима (диссиденты). Если эмиграция в целом завершалась успешно, то представители второго направления, как правило, попадали в тюрьмы, психбольницы и только в лучшем случае высылались за рубеж. Мощным толчком к повороту «верхов» вправо стали события 1968 г. в Чехословакии, которые внутри СССР обернулись «закручиванием гаек» в идеологии и культуре, преследованиями диссидентов, проработками и усилением догматических тенденций в общественных науках, изменением всей общественно-политической атмосферы в стране.

Началом духовной реакции в 1965–1966 гг. послужило судебное преследование писателей Юлия Даниэля и Андрея Синявского за публикацию за границей литературных произведений. Интеллигенции, всему народу ясно давали понять, что идеи XX съезда уходят в прошлое. Из газет, журналов увольнялись прогрессивно мыслящие редакторы, журналисты. Ужесточилась цензура. Конец 60-х — начало 70-х годов ознаменовались травлей многих советских историков, чьи работы не вписывались в утвержденные каноны официальной идеологии, все более напоминавшей постулаты «Краткого курса». Литературные произведения, неугодные режиму, не публиковались. Кинофильмы оставались на полках, не доходя до широкого зрителя. Жесткому контролю со стороны Министерства культуры подвергалась театральная деятельность. В таких условиях многие творческие личности уходили в себя, в частную жизнь, другие эмигрировали. В разное время были лишены гражданства и оказались за границей будущие лауреаты Нобелевской премии поэт И. Бродский и писатель А. Солженицын, писатели В. Войнович, Г. Владимов, В. Некрасов, режиссер Ю. Любимов, кинорежиссер А. Тарковский, художник О. Целков, музыкант М. Растропович. С принудительного лечения в психиатрической клинике начался путь в эмиграцию известного художника М. Шемякина. Через тюрьмы, ссылки, психлечебницы прошли правозащитники И. Габай, генерал П. Григоренко, академик А. Сахаров и др. Преследованиям подвергались сотни деятелей культуры, науки, искусства, осмелившихся мыслить неугодным «системе» образом и так или иначе проявлявших свои взгляды.

«Мирное» наступление в Европе и в «третьем мире». В международных делах периода 1965–1985 гг., так же как и во внешней политике СССР, происходили существенные сдвиги. Среди них был и позитивный процесс смягчения напряженности международной обстановки в условиях, когда реально приблизилась угроза глобальной ядерной катастрофы. Происходило взаимное сближение позиций противостоящих военно-политических лагерей и прежде всего СССР и США.

Стратегическая цель советского руководства в 60-е — начале 80-х годов — установление мировой гегемонии — не изменилась. Однако теперь достижение этой цели не планировалось на ближайшее время. Победа мирового социализма должна была войти в западные страны через их бывшие колонии, где социалистический строй должен был, по плану советских лидеров, установиться быстрее и легче. Началась своеобразная кампания по окружению развитых капиталистических стран периферией «третьего мира».

Исходя из этой стратегической цели советская внешняя политика имела три основных направления: отношения с социалистическими странами; отношения с развитыми капиталистическими странами; отношения со странами «третьего мира» — развивающимися государствами.

Отличительной особенностью взаимоотношений СССР с социалистическими странами было то, что последним было предоставлено несколько больше экономической и политической свободы. К власти во многих странах стали приходить более либерально настроенные коммунистические лидеры, проводились экономические реформы, которые не отвечали «классическим» представлениям о социализме. Все большее значение приобретало экономическое сотрудничество и политические консультации. Наиболее отчетливо это проявлялось в деятельности Совета Экономической Взаимопомощи (СЭВ), основной задачей которой было дополнить политическое сотрудничество экономической интеграцией. Но эту задачу СЭВ выполнить не смог, так как все социалистические страны, в том числе и СССР, стремились наладить экономические связи прежде всего с развитыми капиталистическими государствами, даже в ущерб связям внутри СЭВ.

В то же время, несмотря на незначительное увеличение политической и экономической самостоятельности, взаимоотношения между социалистическими странами были далеко не равноправными. СССР по-прежнему был старшим братом, который определял основные направления деятельности своих союзников. Это находило выражение в общих коллективных декларациях по различным международным вопросам, в постоянных технических консультациях, в коллективных действиях, как, например, ввод войск Варшавского Договора в Чехословакию в 1968 г., а также в постоянных отчетах лидеров этих стран перед советским руководством, одной из форм которых в 70-е годы было прибытие в Крым на отдых (так называемые «крымские встречи»).

В то же время нельзя сбрасывать со счетов и определенные успехи в сотрудничестве социалистических стран. В 1971 г. СЭВом была принята комплексная программа углубления сотрудничества, рассчитанная на 15–20 лет. Реально она осуществлялась 10 лет, с 1976 г. по 1985 г., после чего была прекращена. Одной из основных направленностей ее было обеспечение восточноевропейских стран дешевыми энергоносителями и сырьем. Крупными совместными экономическими проектами были строительство нефтепровода «Дружба» и газопровода «Союз», космическая программа «Интеркосмос», строительство промышленных предприятий в разных странах. Советский Союз поставил в восточноевропейские страны в 1965 г, 8,3 млн. т нефти, в 1975 г. — около 50 млн., а к началу 80-х — 508 млн. т. Причем цена на нефть была значительно ниже мировой.

Не менее активно шло сотрудничество и в рамках Организации Варшавского Договора (ОВД). Практически ежегодно в 70-80-е годы проводились общие военные маневры на территории ряда стран, в основном СССР, Польши и ГДР. С 1969 г. в рамках ОВД действовал Политический консультативный Комитет министров обороны.

Несмотря на общий процесс либерализации, советское руководство отчетливо ставило рамки, за которые внутриполитические процессы в социалистических странах не должны были выходить. Бели эти процессы приобретали непредсказуемый характер, немедленно следовали карательные меры. Так, правительство Дубчека в Чехословакии слишком широко открыло ворота частному предпринимательству и попыталось сократить зависимость от СССР путем сближения с западными странами. Ответом был ввод советских, немецких, болгарских и польских войск в 1968 году и подавление «контрреволюции».

Не менее показательны были события в Польше. С кризисом начала 70-х годов польскому руководству удалось справиться самому. Однако в начале 80-х антиправительственная борьба в стране развернулась с новой силой. Благодаря экономической, политической и военной помощи из СССР, польскому руководству удалось продержаться до середины 80-х годов, причем 13 декабря 1981 г. в стране было введено военное положение (во главе польской объединенной рабочей партии встал генерал Ярузельский). Это прекратило забастовки и нарастание социальной нестабильности, но, с другой стороны, предотвратило подготовленный уже ввод советских войск для «наведения порядка».

Наряду с социалистическими странами, которые входили в ОВД и СЭВ, существовали социалистические государства, проводившие независимый внешнеполитический курс. С одними СССР поддерживал добрососедские отношения, с другими находился в конфронтации. Дружескими были связи с Югославией. На протяжении всех 60-х, 70-х и 80-х годов югославское и советское правительства проводили в отношении друг друга политику сдержанного благожелательства, аналогичную взаимоотношениям СССР с капиталистическими странами. Наряду с усиленными экономическими связями политическое сотрудничество было крайне незначительно. Промежуточную позицию между Югославией и другими социалистическими странами занимала Румыния. Руководство страны во главе с Чаушеску пыталось проводить независимый внешнеполитический курс, однако в целом как внутренняя, так и внешняя политика государства соответствовала принципам социализма, поэтому советское руководство мирилось с румынской «самостоятельностью».

Отношения СССР с Китаем, а также с Албанией были серьезно обострены. Советско-албанские отношения были разорваны еще в 1961 г.

В жесткой конфронтации СССР находился с Китайской Народной Республикой. Обострение отношений между ними началось еще в конце 50-х годов, а в середине 60-х годов, с началом «культурной революции», китайское руководство намеренно пошло на резкое ухудшение отношений с СССР. В 1965–1966 гг. из страны выехали почти все советские граждане, прекратились какие-либо экономические, культурные и тем более политические контакты. В 1969 г. на советско-китайской границе произошли вооруженные столкновения в районе острова Даманский (Дальний Восток) и Семипалатинске (Средняя Азия). На протяжении 70-х годов Китайская Народная Республика фактически рассматривалась как потенциальный противник. Лишь после смерти Мао Цзэдуна в 1976 г. и смерти Л. И. Брежнева в 1982 г. отношения между двумя странами стали быстро улучшаться.

Отношения с развитыми капиталистическими странами носили противоречивый, но в целом конструктивный характер. Во второй половине 60-х годов началась «разрядка» по взаимоотношениях СССР и Франции. Президент Франции Шарль де Голль посетил Москву летом 1966 г. В 1966–1970 гг. визиты французских и советских министров иностранных дел и глав правительств были продолжены. С этого времени стали быстро развиваться советско-французские экономические связи. Новый президент Франции Ж. Помпиду и Л. И. Брежнев подписали в октябре 1971 г. документ «Принципы сотрудничества между СССР и Францией».

Улучшились отношения Советского Союза с Федеративной Республикой Германии. Осенью 1969 г. на выборах в Бундестаг победу одержала СДПГ. Новое руководство страны заявило о нерушимости послевоенных границ в Европе и де-факто признало существование ГДР. Все это послужило основой заключения мирного договора между ФРГ и СССР в августе 1972 г. В этом договоре были подтверждены западные границы Польши и граница между ГДР и ФРГ. В последующие годы политические и экономические отношения двух стран развивались достаточно стабильно. Во второй половине 70-х годов ФРГ превратилась в одного из основных внешнеэкономических партнеров Советского Союза.

Аналогично развивались отношения СССР с большинством других европейских и неевропейских капиталистических стран. Наиболее натянутыми на протяжении всего периода они были с Великобританией и Японией. Лишь после победы лейбористов в Англии в 1974 г. начался процесс улучшения англо-советских политических и экономических отношений. Несмотря на то что экономические связи СССР и Японии были достаточно успешными, внешнеполитические отношения оставались на весьма низком уровне. СССР не заключил с Японией мирного договора и, следовательно, с формальной точки зрения находился с ней в состоянии войны. Основная причина заключалась в том, что Япония требовала возвращения четырех островов Южно-Курильской гряды, которые СССР получил после второй мировой войны и отказывался вести переговоры по этому вопросу.

В общем русле развития отношений между капиталистическими странами и СССР находились и отношения Москва-Вашингтон. Вторая половина 60-х годов была омрачена войной США во Вьетнаме.

В начале 1970 г., по мере уменьшения значения вьетнамского фактора и усиления советско-китайских противоречий, обе стороны пошли на серьезное улучшение отношений. Немаловажным фактором было и то, что американская администрация стремилась догнать Западную Европу, усиленно разыгрывающую «советскую карту».

В мае 1972 г. в Москву прибыл президент США Р. Никсон. В результате этого визита были подписаны соглашения об ограничении стратегических вооружений (ОСВ-1), устанавливались количественные ограничения на строительство противоракетной обороны, межконтинентальных ракет наземного базирования и на подводных лодках. В 1973–1976 гг. страны обменялись визитами руководителей государств, на которых обсуждались военные, политические и экономические вопросы.

Пиком «разрядки», как называли процесс 70-х годов политические деятели, было состоявшееся в столице Финляндии Хельсинки Совещание по сотрудничеству и безопасности в Европе. Работа по подготовке совещания проходила в Хельсинки с 1973 по 1975 г. В июле-августе 1975 г. был подписан Заключительный акт совещания, в котором приняли участие главы 33 европейских государств, а также США и Канады. Этот акт зафиксировал и узаконил политико-военное и социально-экономическое положение, которое сложилось в послевоенной Европе и мире.

Наиболее ярким проявлением ухудшения отношений Запад-Восток были отказ американского Сената ратифицировать договор о дальнейшем ограничении гонки вооружений ОСВ-2 (подписанный в Вене в июне 1979 г.) и «двойное решение» НАТО о размещении в Западной Европе американских ракет средней дальности, ввод советских войск в Афганистан.

В начале 80-х годов практически прекратились конструктивные контакты с западными странами. США даже ввели в 1980 г., как санкции против советских действий в Афганистане, эмбарго на поставки зерна в СССР. В средствах массовой пропаганды социалистических и капиталистических стран возобладали термины периода «холодной войны». Нагнетание обстановки происходило всю первую половину 80-х годов, вплоть до прихода к власти М. С. Горбачева. Основной причиной было то, что СССР под прикрытием разрядки проводил экспансионистский курс в странах «третьего мира», увеличивая там свое присутствие всеми, в том числе и военными, средствами.

Одним из наиболее крупных столкновений СССР и США была война во Вьетнаме, где с 1966 по 1972 г. США использовали свои сухопутные и воздушные силы. Победа вьетнамских коммунистов в 1975 г. ознаменовала собой апогей периода поступательного движения социализма в этом регионе. В 60-70-х годах постепенно возрастало количество стран, которые приступили к «строительству социализма». В первую очередь это касается Африканского и Азиатского континентов.

В 1967 г. началась очередная арабо-израильская война. Она завершилась серьезным поражением Египта, Сирии и Иордании в ходе шестидневных боевых действий. Но поражение арабских стран привело к усилению в них влияния СССР, так как Израиль ориентировался на США. В то же время происходило сближение Советского Союза с другими арабскими странами, проводившими антиамериканский курс и искавшими новых союзников. Усиление позиций Советского Союза в арабском мире прекратилось лишь в середине 70-х годов. Существенную роль в этом сыграли как финансовая помощь США, так и определенное разочарование в действиях СССР, которые зачастую стали рассматриваться как вмешательство во внутренние дела арабских стран.

В Юго-Восточной Азии советское руководство поддерживало повстанческие движения в различных странах, прежде всего в Таиланде. Однако здесь его влияние постепенно стало падать и уступать китайскому, которое возрастало в силу территориальной близости и наличия в странах ЮВА большого количества этнических китайцев.

В 60-е годы СССР поддерживал различные антиимпериалистические группировки в Черной Африке (Ангола, Заир), а также лидеров некоторых стран, проводивших просоветский курс (Уганда). Советская помощь африканским странам вызывала резко негативную реакцию в странах Запада.

Крупный международный кризис разразился в 1979–1980 гг. из-за санкционированного на заседании Политбюро ввода советских войск в Афганистан в декабре 1979 г. Во всем мире это событие расценили как открытую агрессию. Чрезвычайная сессия Генеральной Ассамблеи ООН почти в полном составе осудила действия СССР. По существу, советские войска стали вести войну против значительной части афганского народа. Афганские события резко понизили авторитет СССР, привели к серьезному сужению его внешнеполитической сферы.

Международное положение СССР в первой половине 80-х годов, как и внутреннее, резко ухудшилось, что было проявлением общего кризиса общества. Активные попытки его преодоления были предприняты лишь во второй половине 80-х годов, с приходом к власти М. С. Горбачева.

Культура эпохи «застоя». Негативные явления в жизни советского общества 60-80-х годов в полной мере отразились на духовной сфере, на образовании, науке и культуре. Так, несмотря на количественный рост учащихся со средним образованием (в 1975 г. 86 % молодежи имело полное среднее образование), общий уровень подготовки снижался. В школах учащихся готовили в основном к продолжению образования в вузах, в то время как обществу остро не хватало квалифицированных специалистов среднего звена. Попытками преодоления этой дисгармонии являлось увеличение технической и профессиональной ориентации школьников в средней школе, увеличение ПТУ и техникумов. Но в целом эта проблема не только не была решена, но даже обострилась к концу периода.

Кризисное состояние школьного образования вызвало попытку осуществить реформу школы (1983–1984), чтобы сориентировать ее на нужды экономики. Но неподготовленность, непонимание причин кризисных явлений в этой сфере привели к быстрому отказу от нее. Уже в 1985–1986 гг. реформа была свернута.

Наряду с падением уровня обучения в основной массе школ в СССР в это время появился целый ряд преподавателей, которые творчески подходили к школьному образованию. Среди них можно назвать В. Ф. Шаталова, Е. И. Ильина, Ш. Л. Амонашвили и ряд других.

Аналогичные проблемы стояли и перед высшей школой. Несмотря на то что в стране постоянно росло количество вузов и университетов (число последних в 1985 г. достигло 69), промышленность и сельское хозяйство страны испытывали все возрастающую потребность в квалифицированных кадрах. Главными причинами этого были: нерациональное использование выпускников вузов, низкий уровень их подготовки, снижение престижа дипломированного специалиста.

Положение в науке было несколько лучше, но и здесь вмешательство бюрократического аппарата серьезно замедляло прогресс. В целом советская наука лишь в фундаментальных областях не отставала от науки западных стран, в прикладной же области, и особенно в компьютеризации, она была далеко позади. Наибольшие успехи были достигнуты советской наукой в области физики, химии, в освоении космоса. Постоянный научный прогресс наблюдался лишь в военных отраслях.

Развитие культуры в 60-80-е годы носило противоречивый характер. Несмотря на то что денежные средства на развитие культуры постоянно увеличивались (так, они выросли с 55,9 млрд. руб. в 1970 г. до 125,6 в 1985 г.), культурный уровень населения рос крайне медленно. Мелочная и постоянная опека деятелей культуры со стороны государственного аппарата и прежде всего Министерства культуры приводила к снижению художественного уровня произведений. В то же время в этот период появился ряд кинофильмов, спектаклей, произведений литературы, песен, которые выделялись из основной массы посредственности. Среди писателей можно выделить В. Аксенова, А. Битова, Ф. Искандера, поэтов И. Бродского, Н. Коржавина, А. Галича, художников О. Целкова, М. Шемякина, режиссеров А. Тарковского, Ю. Любимова, А. Германа, Т. Абуладзе, С. Параджанова, братьев Михалковых и др.