Глава 12. От Февраля до Октября 1917 года

Россия после Февраля: перспективы общественного развития и расклад политических сил. — Нарастание революционной стихии. — Июльские события и поляризация политических сил. — «Корниловщина». — Курс большевиков на вооруженное восстание. — Октябрьский переворот в Петрограде и формирование новой власти.

Перспективы общественного развития и расстановка сил. Февральская революция знаменовала собой лишь начальный, преимущественно разрушительный этап в демократическом преобразовании страны. В России предстояло выбрать и конституционно закрепить новую форму правления, сформировать единые и стабильные государственные структуры, разрешить обострившиеся национальные противоречия, определить отношение к войне и, наконец, решить аграрный вопрос. Кроме того, требовалось незамедлительно организовать снабжение населения продовольствием и топливом, обеспечить элементарный порядок и стабилизировать экономическое положение в стране.

Способами и темпами решения этих насущных задач и определялось направление дальнейшего развития России. В конечном счете выбор пути общественного развития страны зависел от основных социальных сил (буржуазии с примкнувшими к ней помещиками, значительной частью интеллигенции; солдат, городских средних слоев, крестьян; рабочих и полупролетарских слоев), их интересов и «равнодействующей» их борьбы. Но непосредственно выбор открывшихся после Февраля путей общественного развития обусловливался раскладом политических сил, сложным взаимодействием партий, правительственных и общественных организаций и их лидеров, пытавшихся выражать — сквозь призму своих идеологий — социальные интересы и одновременно воздействовать на них в нужном для себя направлении.

После Февральской революции партийно-политическая система России, насчитывавшая более 50 партий, как бы сдвинулась влево, точнее, к левому центру. Крайне правый фланг — «черносотенные», традиционалистско-монархические партии — оказался разрушенным в ходе Февраля. Более того, был ослаблен и политический центр. Кризис переживали либеральные партии октябристов и прогрессистов. По сути, единственной крупной либеральной партией в России оставались лишь кадеты. Их численный состав после Февральской революции увеличился примерно в 3,5–5 раз и достиг 70 тыс. человек. Под влиянием революционных изменений кадеты в немалой степени «полевели». На VII съезде партии, в конце марта, они отказались от традиционной ориентации на конституционную монархию, а в мае, на VIII съезде, высказались за республику. Провозгласив тактику «левого блока», кадеты взяли курс на сотрудничество с социалистическими партиями. Тем не менее кадеты по-прежнему отстаивали «войну до победного конца», были против немедленного введения 8-часового рабочего дня, стремились оттянуть проведение крупных реформ, в том числе аграрной, до Учредительного собрания. Созыв последнего они также затягивали из-за боязни революционной стихии и стремления обеспечить наиболее демократичный порядок его выборов. Уделяя большое внимание проблемам государственности, кадеты (среди которых было много видных юристов) выступали за создание правового государства, но против самоопределения национальных окраин. Однако социальные ожидания революционизированных масс, не желавших более нести на себе все тяготы войны, шли гораздо далее того, что предлагали кадеты.

Традиционной чертой партийной системы России являлось наличие мощного левого фланга — социалистических партий, т. е. партий, в программах которых отрицалась частная собственность и предусматривалось в перспективе осуществление той или иной социалистической модели общества. После Февральской революции стремительный рост этих партий привел к их явному доминированию на всероссийской политической арене как по числу членов, так и по влиянию на массы. Нарушение баланса политических сил, явный крен «влево» крайне затруднял формирование стабильного политического режима.

Особенно бурно росла партия социалистов-революционеров (эсеров). В нее записывались порой целыми деревнями, а в армии — ротами. По разным оценкам, численность партии составляла от 400 тыс. до 1200 тыс. человек. Эсеры выступали за особый путь России к социализму через народную революцию, социализацию земли, всемерное развитие кооперации и самоуправления трудящихся. Хотя партия имела оригинальные теоретические концепции и собственные взгляды на развитие революционного процесса после Февраля, тем не менее по многим важным проблемам эсеры негласно признавали «идейную гегемонию» меньшевиков. Лидерами партии являлись В. М. Чернов и Н. Д. Авксентьев. В партии укреплялось левое крыло (Б. Д. Камков, П. П. Прошьян, М. А. Спиридонова и др.), которое требовало решительных шагов «в сторону ликвидации войны», немедленного отчуждения помещичьих земель и выступало против коалиции с либералами.

Быстро росла и численность меньшевиков. В апреле — мае она приблизилась к 100 тыс., а к осени превысила 200 тыс. человек. После Февральской революции меньшевистские группы и организации оставались разобщенными, у них не было Центрального Комитета, а его функции выполнял частично Организационный комитет (ОК), в котором лидирующую роль играли И. Г. Церетели и Ф. И. Дан. Попытки ликвидировать идейную и организационную разобщенность на майской Всероссийской конференции меньшевистских и объединенных организаций, а затем на объединительном съезде в августе 1917 г. не принесли полного успеха. Хотя на съезде удалось избрать ЦК и председателя партии (им стал П. Б. Аксельрод), идейные разногласия оставались непреодоленными. Партия оставалась раздробленной на две относительно самостоятельные фракции: меньшевики-интернационалисты во главе с Ю. О. Мартовым и «оборонцы» («правые» во главе с А. Н. Потресовым и «революционные» во главе с Церетели, Даном). Более того, правая плехановская группа «Единство» и левая — «новожизненцы» (внефракционные демократы) порвали с партией меньшевиков, а часть меньшевиков-интернационалистов во главе с Ю. Лариным вступила в РСДРП(б).

Основу политической доктрины меньшевиков и эсеров в 1917 г. составляла уверенность в том, что Россия не готова к социализму, к диктатуре пролетариата. (Эсеры вообще не разделяли идеи диктатуры пролетариата, а левые эсеры отстаивали впоследствии «диктатуру пролетариата и трудового крестьянства»). Считая пагубными социалистические эксперименты, меньшевики выступали за сотрудничество с либеральной буржуазией, оказывали условную поддержку Временному правительству. Искренне желая осуществить реформы в интересах трудящихся, меньшевики и эсеры из-за боязни разрыва с буржуазией (а отсюда — угрозы реставрации, гражданской войны) скрепя сердце соглашались с отсрочкой важнейших общественных преобразований до Учредительного собрания, но пытались осуществить частичные реформы. К компромиссу меньшевики и эсеры прибегали и при решении наиболее сложного для них вопроса об отношении к войне. Не видя реальных путей для выхода России из мировой войны, большинство эсеров и меньшевиков заявили об отказе от захватнических целей в войне и объявили себя «революционными оборонцами».

Небольшая (4 тыс. человек), но влиятельная в Петрограде группа межрайонцев занимала промежуточную позицию между большевиками и меньшевиками. После возвращения из эмиграции лидером межрайонцев стал Л. Д. Троцкий.

После Февральской революции исчезли основные разногласия, разделявшие Троцкого, его теорию перманентной революции, со взглядами Ленина. Троцкий был убежден, что российская буржуазия не способна возглавить победоносную демократическую революцию. Последняя возможна лишь при установлении диктатуры пролетариата, опирающейся на крестьянство. Но крестьянство поддержит пролетариат лишь при осуществлении буржуазно-демократических преобразований и будет против социалистических. Поэтому рабочему классу потребуется помощь со стороны мировой революции (которую, в свою очередь, и подтолкнет пролетарская диктатура в России).

Исходя из своей теории, Троцкий независимо от Ленина б марта 1917 г. высказал мысль о переходе к пролетарской революции в России при опоре на Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Нараставшее сближение с большевиками завершилось тем, что межрайонцы на VI съезде РСДРП(б) влились в состав большевистской партии.

Весной — летом 1917 г. сохранялся примерный паритет численности меньшевиков и большевиков. Число большевиков к маю 1917 г. возросло до 100 тыс., а к августу — до 200–215 тыс. (традиционная оценка — 240 тыс.). В марте ярко проявилось обоюдное стремление к сближению и даже слиянию этих двух фракций РСДРП.

После Февраля руководство большевиков не сразу выработало новую стратегию и тактику. В начале марта Русское бюро ЦК заявило о контрреволюционном характере Временного правительства и попыталось взять курс на формирование революционно-демократического правительства, но не нашло поддержки у большевиков. Под влиянием умеренной позиции Петроградского комитета и особенно вернувшихся 12 марта из ссылки видных большевиков Л. Б. Каменева (в 1912–1913 гг. он фактически возглавлял большевиков в России), И. В. Сталина (член ЦК), М. К. Муранова (член большевистской фракции IV Думы) российские большевики «поправели», по многим вопросам встав фактически на позицию меньшевиков и эсеров. Они присоединились к формуле условной поддержки Временного правительства и оказания на него давления с целью заключения мира и развития революции. Тенденция к организационному слиянию с меньшевиками проявилась как «снизу» — в массовом создании объединенных (большевистско-меньшевистских) партийных организаций, так и «сверху» — в начавшихся переговорах об объединении. Но приезд Ленина в Петроград 3 апреля 1917 г. положил конец этим переговорам.

Еще находясь в Швейцарии, Ленин после получения известий о победе Февральской революции выдвинул курс на установление диктатуры пролетариата и беднейшего крестьянства в России, рассматривая это как пролог назревавшей мировой революции. Учитывая доверие масс к Временному правительству, Ленин выдвинул тактику мирного перехода ко второму этапу революции, в котором ключевую роль должен был сыграть лозунг перехода всей власти к Советам и широкое разъяснение народу «империалистической сущности» Временного правительства и продолжавшейся войны. Экономическая часть программы предусматривала конфискацию помещичьих земель, национализацию всех земель, введение контроля Советов за производством и распределением. Решительный разрыв с международной и российской социал-демократией призвана была подчеркнуть предлагавшаяся Лениным смена названия партии и создание нового революционного Интернационала.

Ленинская стратегия была встречена с недоумением и не была поддержана руководством большевиков (Л. Б. Каменев, А. И. Рыков, В. П. Ногин, первоначально — И. В. Сталин и др.), справедливо считавшим буржуазно-демократическую революцию в России незаконченной. Контраргументы Ленина основывались на глубоком убеждении в назревании мировой революции, а также в неспособности Временного правительства, российской буржуазии осуществить радикальные демократические преобразования в стране, справиться с острыми политическими и социально-экономическими проблемами. При этом Ленина не смущало то, что он, в отличие от других политических лидеров, призывавших к всемерной консолидации сил, предложил курс на раскол общества, на вычленение пролетариата и «пролетарской» партии и захват ею власти. Неудивительно, что на него тут же посыпались небезосновательные обвинения в разжигании гражданской войны. Г. В. Плеханов назвал тезисы Ленина бредом.

Но главное внимание Ленина было сосредоточено на внутрипартийной борьбе в РСДРП(б). В этой борьбе против «старых большевиков», составлявших, по образному выражению Троцкого, «штаб» партии, Ленин сумел опереться на «унтер-офицерский» слой партийцев, теснее связанный с массами, но не обладавший широким политическим кругозором. Немалую роль в победе ленинского курса сыграла поддержка его Г. Б. Зиновьевым, Я. М. Свердловым и быстрый переход на сторону Ленина Сталина (обеспечившего себе таким образом место в новом руководстве партии). Победа, хотя и неполная, была достигнута на VII Апрельской Всероссийской конференции РСДРП(б), которая после острых дискуссий одобрила в основном большинство пунктов ленинской стратегии.

Важнейшим фактором, влиявшим на развитие событий в России, являлась деятельность Временного правительства. В первые недели своего существования оно пользовалось необычайной поддержкой населения. Временное правительства осуществило широкие демократические преобразования: провозглашение политических прав и свобод, отмена национальных и религиозных ограничений, смертной казни, упразднение цензуры и других репрессивных органов царского режима (полиция, жандармерия, каторги и т. д.). Были реорганизованы структуры и руководящий состав государственных органов, объявлена политическая амнистия. В то же время был санкционирован арест Николая II, а также министров, ряда представителей прежней администрации. Для расследования противозаконных действий последних была создана Чрезвычайная комиссия (в дальнейшем почти все арестованные не были преданы суду и отделались моральным осуждением).

Под давлением Советов, а также с целью обезопасить себя от контрреволюционных выступлений Временное правительство осуществило радикальную демократизацию армии. Огромную роль в этом сыграл известный приказ № 1 Петроградского Совета, а также созданная правительством специальная комиссия. Была проведена чистка высшего командного состава (уволено в резерв до полутораста «старших начальников» и среди них 70 командиров дивизий), отменены военно-полевые суды, введен институт комиссаров, наблюдавших за политической лояльностью офицеров. Реальные рычаги власти стали переходить от офицеров к солдатским комитетам. Однако кардинальная демократизация армии (самого недемократического по своим функциям и структуре государственного института), проведенная к тому же во время войны, способствовала резкому падению дисциплины и боеспособности ее частей. Запоздавшие непоследовательные попытки спасти армию от неуклонного разложения к успеху не привели.

Хотя Временное правительство и старалось отложить вопрос об установлении национальных автономий до Учредительного собрания, 17 марта оно объявило о принципиальном согласии на создание в будущем независимой Польши (при условии военного союза с Россией), а в дальнейшем вынуждено было согласиться на широкую автономию Украины и Финляндии.

Гораздо осторожнее Временное правительство подходило к социально-экономическим реформам. В марте государству были переданы кабинетские и удельные земли. В апреле для подготовки аграрной реформы были созданы земельные комитеты. Но поскольку осуществление реформы откладывалось до Учредительного собрания, были изданы акты, направленные против самочинных захватов помещичьих земель и по возмещению убытков, наносимых помещикам «народными волнениями». Для преодоления продовольственных трудностей 25 марта было объявлено о введении государств енной хлебной монополии, созданы продовольственные комитеты, а 5 мая — и Министерство продовольствия. Для усиления государственного регулирования экономии в июне были учреждены Экономический совет и Главный экономический комитет.

23 апреля правительство узаконило возникшие на предприятиях фабрично-заводские комитеты. Для достижения «классового мира» были созданы Министерство труда, примирительные камеры, биржи труда. Усиление внимания к социальным вопросам отразило и учреждение в мае Министерства призрения, взявшего на себя функции бывших благотворительных обществ. Однако введенный явочным путем 8-часовой рабочий день декретирован не был.

Возможность реформ была объективно, ограничена продолжавшейся войной, сложным экономическим положением, а также стремлением меньшевиков, эсеров и кадетов сохранить баланс, компромисс между интересами основных социально-политических сил, необходимый для сохранения стабильности в стране. Эффективность политики Временного правительства резко снижала слабость его реальной власти, отсутствие прочной опоры на местах.

Первоначально власть на местах принадлежала, как правило, общественным исполнительным комитетам — широким демократическим организациям, возникшим стихийно после Февраля и Объединявшим самые различные социальные и политические силы. Однако вскоре эти органы (как бы олицетворявшие общенациональный характер Февральской революции) стали атаковываться как справа, так и слева.

5 марта по распоряжению князя Львова вместо отстраненных губернаторов и других руководителей царской администрации на местах были назначены губернские и уездные комиссары Временного правительства, которыми стали председатели соответствующих земских управ. В мае-июне 1917 г. была проведена реформа местного управления, в результате которой сеть земств была распространена на всю Россию, демократизирована их избирательная система, созданы волостные земства и районные городские думы. Однако вскоре земства на местах стали оттесняться от власти Советами. С марта по октябрь 1917 г. число местных Советов увеличилось примерно с 600 до 1429. Большинство из них, в отличие от Советов 1905–1907 гг., представляли не отдельно рабочих, солдат и крестьян, а были объединенными. Причем доминировали Советы рабочих и солдатских депутатов. На фронтах аналогами Советов являлись солдатские комитеты, число которых достигало 50 тыс., они объединяли 300 тыс. военнослужащих.

До осени 1917 г. в составе Советов преобладали эсеры и меньшевики, чьи программы наиболее импонировали массам. 6 Петроградском Совете (весной 1917 г. фактически возглавлявшим Советы всей страны) из 2800 депутатов большевиками являлись всего 65 человек, или 2,3 % от всего состава, а в Москве большевиков в Совете было 22,8 %. В ЦИК Советов, избранном на I Всероссийском съезде Советов рабочих и солдатских депутатов в июне 1917 г., из 320 членов 242 были меньшевиками и эсерами, а лишь 57 (около 18 %) — большевиками.

Хотя Советы не хотели брать в свои руки верховную власть, поддержка ими Временного правительства не была безусловной, они оказывали на него мощное давление «слева» и далеко не всегда считались с его решениями. Кроме приказа № 1 по армии большое значение для развития событий в стране имело подписание Петросоветом 10 марта соглашения с Петроградским обществом фабрикантов и заводчиков о введении 8-часового рабочего дня, а также принятие 14 марта манифеста «К народам всего мира», в котором заявлялось об отказе от захватнических целей в войне, от аннексий и контрибуций и признавалась лишь революционная война с Германией. Подобная позиция по отношению к войне была близка тогда настроениям масс, но она отнюдь не устраивала буржуазию, либералов.

Рост революционной стихии. Проблема отношения к войне и спровоцировала первый в послефевральской России политический кризис. 18 апреля министр иностранных дел П. Н. Милюков направил союзным державам ноту, в которой подтверждались обязательства страны вести войну до победного конца. 20 апреля, когда эта информация попала в газеты, в Петрограде состоялись антивоенная демонстрация солдат и митинг у Мариинского дворца — резиденции Временного правительства. 21 апреля на улицы столицы вышли до 100 тыс. рабочих. Демонстрации состоялись также и в Москве, других городах страны. Демонстранты требовали: «Долой Милюкова!», «Да здравствует мир без аннексий и контрибуций!». ЦК кадетов призвал к выступлениям в поддержку правительства, а большевики, напротив, выступили за массовые манифестации протеста, причем часть из них готовились к свержению Временного правительства. По приказу командующего Петроградским военным округом генерала Л. Г. Корнилова готовились войска для разгона антиправительственных выступлений.

В этой взрывоопасной обстановке меньшевистско-эсеровские лидеры Петросовета смогли уговорить солдат прекратить митинги, а затем предотвратили применение силы со стороны правительства. Они добились официальных разъяснений, что под «решающей победой» в ноте подразумевалось лишь достижение «прочного мира». Фактически, это дезавуировало ноту Милюкова.

Апрельский кризис вскрыл слабость социально-политической базы Временного правительства и привел к формированию нового, коалиционного его состава, Из правительства вышли А. И. Гучков и П. Н. Милюков, а 5 мая 1917 г. в него вошли шесть социалистов: А. Ф. Керенский (военный и морской министр), трудовик П. Н. Переверзев (министр юстиции), эсер В. М. Чернов (министр земледелия), меньшевик И. Г. Церетели (министр почт и телеграфов), народный социалист А. В. Пешехонов (министр продовольствия). Десять мест в правительстве осталось у представителей либералов. На следующий день новое правительство выступило с декларацией, в которой ставились задачи скорейшего достижения мира без аннексий и контрибуций, налаживания контроля государства над экономикой, а также подготовка аграрной реформы. Но несмотря на усилия Временного правительства, стабилизировать положение в стране не удалось. Напротив, стала ухудшаться экономическая ситуация: с мая началось падение производительности труда, в июне прекратился рост реальной заработной платы рабочих. Усиливались сепаратистские настроения в национальных окраинах.

В этих условиях большевики с их простыми и радикальными лозунгами, разжиганием классовой ненависти начинают заметно усиливать свое влияние, прежде всего в фабзавкомах (в Петрограде они перешли под контроль большевиков), в профсоюзах и Советах (большевистская фракция в Петроградском Совете возросла до 400 человек). В результате радикализации масс, роста популярности идей большевиков и анархистов 16 мая в Кронштадте был смещен комиссар Временного правительства и вся власть перешла к Совету. Лишь совместными усилиями социалистов наделавший переполох инцидент с «Кронштадтской республикой» был улажен.

С целью приблизить окончание войны, укрепить патриотические настроения и сбить волну недовольства Временное правительство готовило наступление на фронте. Большевики и знак протеста попытались провести 10 июня демонстрацию. Но она была запрещена I Всероссийским съездом Советов, проходившим 3 — 24 июня. Стремясь закрепить победу (ЦК РСДРП(б) отменил демонстрацию), съезд Советов назначил на 18 июня демонстрацию в поддержку правительства. Однако демонстрации в Петрограде, Риге, Иваново-Вознесенске и некоторых других городах прошли под лозунгами: «Долой 10 министров-капиталистов!», «Долой войну!», «Вся власть Советам!». Во время демонстрации анархисты совершили налет на петроградскую тюрьму «Кресты» и освободили 7 арестованных.

Временное правительство смогло выйти из кризиса лишь благодаря начавшемуся наступлению на фронте и поддержке I съезда Советов (из 777 его делегатов, заявивших о своей партийности, было 290 меньшевиков, 285 эсеров и 105 большевиков). Но передышка оказалась недолгой.

Июльские события и поляризация политических сил. Уже 2 июля по решению ЦК партии народной свободы ряд министров-кадетов подали в отставку в знак протеста против компромиссного соглашения с Центральной радой (требовавшей широкой автономии для Украины) и с целью оказать давление на правительство для ужесточения его позиций в борьбе с революционной стихией. Этот шаг спровоцировал (или совпал?) взрыв недовольства масс. До сих пор неясно, было ли это стихийным выступлением солдат и рабочих или большевистским восстанием. Уже 3 июля Петроград был охвачен демонстрациями и митингами. Причем Первый пулеметный полк и другие части призывали к вооруженному восстанию. 4 июля на улицы Петрограда вышло 0,5 млн. человек. Часть вооруженных демонстрантов ворвалась в Таврический дворец и потребовала от перепуганных членов ЦИК немедленно взять власть. В обстановке всеобщего возбуждения и хаоса группа кронштадтских матросов попыталась арестовать и увезти Чернова. На улицах звучали выстрелы. Демонстрантов обстреливали члены контрреволюционных организаций, а те отвечали. Всего было убито и ранено более 700 человек. Позиция большевиков была достаточно противоречива. Хотя еще в ночь на 4 июля, видя неблагоприятное для взятия власти соотношение сил, большинство их руководителей выступило за мирный характер демонстрации, многие деятели (особенно из Военной организации): И. Т. Смилга, М. И. Лацис, В. И. Невский, Н. И. Подвойский и другие, ссылаясь на настроения масс, настаивали на вооруженном восстании. Лишь после острых дискуссий вечером 4 июля большинство руководителей, и в том числе В. И. Ленин (чья первоначальная позиция до конца не ясна), решили прекратить демонстрацию.

Прекращению демонстраций и отходу масс (особенно солдат, интеллигенции) от большевиков способствовало то, что Ленин и другие руководители РСДРП(б) были обвинены в государственной измене, в том, что они были подкуплены немецким генштабом для разложения России. Им не только припомнили «опломбированный вагон», в котором вожди большевиков проезжали из Швейцарии через воюющую с Россией Германию, но и опубликовали документы о получении большевиками немецких денег. (Тогда неопровержимых доказательств собрать не удалось, теперь это можно считать доказанным.) Эти обвинения нанесли огромный, казалось, непоправимый удар большевикам.

Временное правительство перешло в наступление. Началось разоружение солдат и рабочих, принимавших участие в демонстрациях, были заняты некоторые объекты, принадлежавшие большевикам. Но кровавых инцидентов почти не было. 8 июля Временное правительство возглавил А. Ф. Керенский. Под давлением кадетов 12 июля он вновь ввел смертную казнь на фронте. 18 июля пост Главнокомандующего вместо «либерального» А. А. Брусилова занял решительно настроенный Корнилов. После длительных переговоров (Милюков и часть кадетов не хотели идти на новую коалицию с социалистами) был ликвидирован правительственный кризис и 24 июля создано второе коалиционное правительство.

Сочтя, что «контрреволюция победила», Ленин, переосмыслив тактику, призвал отказаться (затем он уточнил — временно) от мирного лозунга «Вся власть Советам!» (так как они поддержали «контрреволюцию»). После дискуссий VI съезд РСДРП(б) (26 июля — 3 августа) с определенными коррективами подтвердил в целом ленинский курс на переход в перспективе к социалистической революции и вооруженному восстанию. Проходивший почти одновременно с большевистским IX съезд партии кадетов призвал к жестким мерам по борьбе с революционной стихией, всемерному укреплению государственной власти и устранению политического влияния Советов (их позиция не устраивала — хотя по-разному — как большевиков, так и кадетов).

В то время как правый и левый политические фланги все более поляризовались, «центр» — меньшевики и эсеры — раздирался внутренними противоречиями. Мартов уже с июля выступал за создание однородного социалистического правительства. У эсеров быстро росло и оформлялось радикальное левое крыло (Б. Д. Камков, М. А. Спиридонова), которое на местах блокировалось порой с большевиками. В целом же приверженность меньшевиков и эсеров социальному компромиссу по мере обострения ситуации все более не устраивала ни одну из социальных сил, так как не удовлетворяла их главным требованиям и призывала лишь к взаимным уступкам.

Попытка консолидировать силы социалистов и либеральной буржуазии, с тем чтобы остановить сползание к хаосу, а в конечном счете к гражданской войне, была предпринята на Государственном совещании в Москве 12–15 августа (большевики в нем не участвовали). Несмотря на наметившееся под влиянием острой обстановки сближение позиций, устранить разногласия между меньшевиками и эсерами (по-прежнему выступавшими за сохранение Советов и за реформы) и либералами, буржуазией (склонявшимися к открытой диктатуре, введению смертной казни в тылу, ликвидации Советов, милитаризации транспорта, промышленности и войне до победного конца) не удалось.

«Корниловщина» и общенациональный кризис. Проявившийся на Государственном совещании сдвиг политических сил, в том числе меньшевиков и эсеров, вправо подтолкнул Керенского и Корнилова к подготовке диктатуры. Но недоверие и личные амбиции сломали этот тандем. 26 августа, когда войска (конный корпус генерала А. М. Крымова) были готовы к броску на Петроград, Керенский испугался и объявил Корнилова изменником. Кадеты не рискнули открыто поддержать генерала. Против корниловщины дружно выступили социалистические партии, Советы и широкие массы (отряды Красной гвардии, рабочие, солдаты, матросы). В результате почти без выстрела войска Корнилова были остановлены и сам он арестован. Но для меньшевиков и эсеров эта победа оказалась пирровой.

Ситуация в стране, соотношение сил принципиально изменились. Наиболее активные, начавшие было консолидироваться правые силы были разгромлены. В то же время большевики, активно участвовавшие в антикорниловском выступлении, были «реабилитированы» и быстро обретали популярность. Если до осени сохранялся примерный паритет численности меньшевиков и большевиков, то с этого времени рост меньшевиков прекратился, а РСДРП(б) за два месяца увеличила свою численность примерно в 1,5 раза (до 350 тыс.)! Началась быстрая большевизация Советов. Стремительную радикализацию масс объясняли не только боязнь контрреволюции, окончательное разочарование во Временном правительстве и усталость от бесконечных резолюций, обещаний меньшевиков и эсеров. Сыграл свою роль и обострявшийся экономический кризис. Политическая нестабильность, колоссальные военные расходы, доходившие до 86 % бюджета, огромная инфляция (за год рубль обесценился в 7 раз), падение дисциплины в сочетании с эскалацией социальных требований масс способствовали падению предпринимательской активности и снижению жизненного уровня населения. Остро выявилась нехватка продовольствия в городах. В результате число бастовавших в сентябре — октябре по сравнению с весной 1917 г. выросло в 7–8 раз, до 2,4 млн. человек. Начались массовые крестьянские выступления, охватившие 90 % уездов европейской России, самовольные захваты помещичьих земель. По оценкам, до Октября крестьяне взяли под свой контроль помещичьи земли в 15 % волостей.

В изменившейся обстановке Ленин предложил компромисс меньшевикам и эсерам: они берут всю власть, а большевики отказываются от немедленной социалистической революции. Но, видя их неготовность к этому (они не верили большевикам) и одновременно — большевизацию масс, Ленин уже 15 сентября шлет из подполья ЦК РСДРП(б) письма с требованием подготовки к вооруженному восстанию.

Ленин, полагая, что Европа находится «в преддверии всемирной пролетарской революции» и что соотношение сил в стране чрезвычайно благоприятствует вооруженному захвату власти большевиками, настойчиво требовал подготовки к немедленному свержению Временного правительства. Ленин считал, что ни в коем случае нельзя ждать II Всероссийского съезда Советов, поскольку тот мог и не вынести ожидаемых большевиками решений (и уж точно нельзя было ожидать от него одобрения чисто большевистского правительства), а благоприятный момент может быть упущен, поскольку контрреволюция уже собрала силы. Обвинения его в разжигании гражданской войны Ленин называл пропагандистским приемом, «запугиванием», считая, что никакие «потоки крови» во внутренней гражданской войне не сравнятся с «морями крови», которые русские империалисты пролили во время наступления 19 июня 1917 г.

Вопрос о вооруженном восстании был решен лишь 10 октября. Вечером этого дня на квартире видного меньшевика Н. Н. Суханова, в отсутствие ничего не подозревавшего хозяина, по приглашению его жены-большевички собралось заседание ЦК большевиков, на котором присутствовал Ленин. Вопреки сопротивлению Каменева и Зиновьева большинством голосов было решено взять курс на подготовку вооруженного восстания. Ленин предлагал приурочить его к съезду Советов Северной области (11–13 октября).

12 октября, несмотря на противодействие меньшевиков и эсеров, Петроградский Совет положил начало созданию Военно-революционного комитета (ВРК). Первоначально он назывался Революционным штабом по обороне города, а на деле превратился в штаб готовящегося восстания. Председателем ВРК стал левый эсер П. Лазимир (руководитель солдатской секции Петросовета). В состав бюро ВРК вошли также три большевика: В. А. Антонов-Овсеенко, Н. И. Подвойский, А. Д. Садовский и левый эсер Сухарьков.

Каменев и Зиновьев выступили против восстания. Они полагали, что за большевиками, вопреки утверждениям Ленина, нет поддержки большинства народа (впоследствии этот вывод подтвердили выборы в Учредительное собрание, да и сам Ленин), что рабочий класс в условиях господства мелкобуржуазной стихии в стране не сможет довести революцию до конца, а помощь со стороны европейского пролетариата весьма проблематична. После жарких дискуссий за резолюцию Ленина было подано 19 голосов, 2 — против, 4 — воздержались. Будучи уверены в тяжелых последствиях захвата власти, Каменев и Зиновьев потребовали созыва пленума ЦК. Каменев подал заявление о выходе из ЦК. Убедившись в невозможности опубликовать свои взгляды по поводу готовящегося восстания в большевистской прессе, Каменев поместил свою статью (написанную и от лица Зиновьева) в «Новой жизни». Возмущенный Ленин назвал Каменева и Зиновьева «штрейкбрехерами» и потребовал исключения их из партии. ЦК не согласился с этим, но принял отставку Каменева и запретил ему публично выступать против решений Центрального Комитета.

Временное правительство, ВЦИК, руководство различных партий непрерывно заседали, пытаясь предотвратить готовившееся восстание. Но им не удалось преодолеть существенные разногласия. Кадеты, как выяснилось на X съезде партии 14–15 октября, все более склонялись к жестким мерам, предусматривавшим продолжение войны и усиление репрессивных функций правительственной власти. Еще до съезда кадеты пытались консолидировать военные силы для противостояния большевикам. Но массовой поддержки солдат и трудящихся они не добились. Их формирования явно уступали Красной гвардии, созданной еще весной 1917 г. и насчитывавшей к октябрю 100 тыс. человек.

Временное правительство безуспешно пыталось нейтрализовать революционные войска в столице. В связи с захватом немцами стратегически важных Моозундских островов Керенский приказал отправить части революционного Петроградского гарнизона на фронт. Солдаты, которые не хотели воевать, отказались подчиниться Временному правительству и заявили о своей поддержке Советов. Матросы Балтийского флота еще в конце сентября заявили о своем неподчинении правительству. В избранном матросами Центральном Комитете Балтийского флота (Центробалт) преобладали большевики. Его возглавил большевик П. Е. Дыбенко.

Пытаясь упредить выступление большевиков, Керенский стал стягивать немногочисленные верные ему части к Петрограду. В ответ ВРК 20 сентября принял решение разослать во все части своих комиссаров. Приказы, не подписанные ими, объявлялись недействительными. Контроль над большей частью гарнизона окончательно перешел в руки ВРК.

Чувствуя потерю своей последней опоры, Керенский, явно переоценив силу верных ему частей — юнкеров, казаков и т. д., в ночь на 24 октября решил занять Смольный, закрыть газеты большевиков «Рабочий путь», «Солдат» и арестовать членов ВРК. Днем он безуспешно попытался заручиться поддержкой Предпарламента.

Октябрьский переворот в Петрограде и формирование новой власти. Утром 24 октября в ответ на разгром юнкерами типографии, где печатался «Рабочий путь», ЦК большевиков и ВРК приняли меры по обороне и по нейтрализации частей Временного правительства. Уже днем 24 октября войска ВРК начинают теснить почти не сопротивляющегося противника, захватывают телеграф, мосты, некоторые другие стратегические объекты. Активная оборона незаметно переходит в наступление.

Вечером 24 октября Ленин посылает письмо руководителям большевиков с требованием немедленно свергнуть Керенского и отправляется с конспиративной квартиры в Смольный. Ночью и утром 25 октября восставшие захватили вокзалы, телефонную станцию и большинство других ключевых объектов Петрограда.

Днем войска ВРК окружили Мариинский дворец и разогнали заседавший там Предпарламент.

Большинство петроградцев к тому времнеи и не подозревали о происшедших в городе событиях. Накануне работали предприятия, театры, рестораны, город в основном жил обычной жизнью. Между тем в 10 утра Ленин написал обращение ВРК «К гражданам России», в котором объявлялось о низложении Временного правительства и переходе власти в руки Военно-революционного комитета.

Несмотря на все усилия Ленина, торопившего с захватом Зимнего дворца, его штурм задерживался. Медленно происходило подтягивание революционных частей. К тому же руководители операции — Антонов-Овсеенко и Г. И. Чудновский, не желавшие лишнего кровопролития, выжидали, наблюдая за тем, как тают ряды правительственных войск, явно не склонных защищать находившихся во дворце министров Временного правительства. (Керенский еще днем уехал за подкреплениями.)

В 19 часов Временному правительству был предъявлен ультиматум о сдаче. После его отклонения в 21 час 40 минут были произведены артиллерийские выстрелы из Петропавловской крепости и затем с крейсера «Аврора». Начался обстрел дворца из винтовок и пулеметов, продолжавшийся 10–15 минут. Однако после этого сдались часть казаков, юнкеров, полурота женского батальона. Оставшимся в Зимнем дворце был предъявлен новый ультиматум и после отказа сдаться открыт артиллерийский обстрел, окончательно деморализовавший защитников Временного правительства. По существу, организованного сопротивления они не оказали. Отряды ВРК проникли во дворец и около двух часов ночи арестовали министров Временного правительства. Потери восставших составили 6 человек.

Между тем в 22 часа 40 минут Дан от имени ЦИК открыл II Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов. Точный партийный состав съезда неизвестен. По-видимому, лишь небольшое большинство голосов на съезде принадлежало большевикам и левым эсерам. Работа съезда протекала драматично. Хотя в президиум были избраны главным образом большевики и левые эсеры, съезд практически единодушно поддержал предложение Мартова об урегулировании политического кризиса мирным путем и о начале переговоров с целью создания коалиционного демократического правительства.

Вслед за этим правые эсеры и меньшевики выступили с резким осуждением большевиков. Но не найдя поддержки, они покинули съезд. Мартов, желая «остановить развитие гражданской войны» и добиться согласия между социалистическими партиями, предложил резолюцию, которая осуждала большевиков за осуществление переворота до открытия съезда, требовала создания «общедемократического правительства». Но после оваций, устроенных съездом прибывшим большевикам — членам городской думы, и пламенной речи Троцкого, в которой он жестоко высмеял предложение Мартова, меньшевики-интернационалисты ушли со съезда. В 2 часа 40 минут по требованию левых эсеров, отстаивавших точку зрения Мартова, был объявлен перерыв.

После перерыва Каменев объявил о взятии Зимнего дворца и аресте министров Временного правительства. Настроения колебавшихся делегатов окончательно склонились в пользу большевиков. Под утро съезд заслушал и принял написанное Лениным обращение «Рабочим, солдатам и крестьянам», в котором объявлялось о переходе власти к II съезду Советов, а на местах — к Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.

Вечером 26 октября после доклада Ленина съезд принял Декрет о мире, в котором предлагалось «всем воюющим народам и их правительствам начать немедленно переговоры о справедливом демократическом мире» без аннексий и контрибуций. Обращение было непосредственно направлено народам воюющих стран, минуя правительства, и имело прежде всего пропагандистский эффект.

Съезд принял Декрет о земле, который во многом повторял эсеровскую аграрную программу и был серьезным отступлением от ориентированной на создание «из каждого помещичьего имения… крупного образцового хозяйства, которое велось бы на общественный счет Советами депутатов от сельскохозяйственных рабочих» большевистской программы. Декрет предусматривал переход помещичьих и иных земель в распоряжение крестьянских комитетов и уездных крестьянских Советов впредь до окончательного решения всех земельных вопросов Учредительным собранием. Для практического руководства «великими земельными преобразованиями» в декрет был включен Наказ о земле, составленный в августе 1917 г. редакцией «Известий» на основе 242 крестьянских наказов. Согласно наказу, частная собственность на землю отменялась, земля объявлялась «всенародным достоянием» и подлежала (за исключением отдельных показательных хозяйств) уравнительному разделу между крестьянами по трудовой или потребительской норме.

Дискуссии, разгоревшиеся среди большевиков о принципах формирования нового правительства (общесоциалистическое или чисто большевистское), разрешили жесткая позиция Ленина и Троцкого, а отчасти и левые эсеры. Стремясь к компромиссу между социалистическими партиями и к созданию широкой социалистической правительственной коалиции, отказались войти в правительство. В результате на съезде было утверждено большевистское временное, т. е. до созыва Учредительного собрания, рабочее и крестьянское правительство, которое было названо большевиками «Совет Народных Комиссаров» (СНК). Большевики не без труда сумели сформировать состав этого правительства. Многие видные большевики отказывались занимать посты в правительстве, старались переложить бремя совершенно незнакомых им управленческих функций друг на друга.

В итоге II съезд Советов утвердил следующий состав правительства: председатель — В. И. Ленин (Ульянов), наркомы: по внутренним делам — А. И. Рыков, земледелия — В. П. Милютин, труда — А. Г. Шляпников, торговли и промышленности — В. П. Ногин, по иностранным делам — Л. Д. Троцкий (Бронштейн), финансов — И. И. Скворцов (Степанов), просвещения — А. В. Луначарский, юстиции — Г. И. Оппоков (Ломов), продовольствия — И. А. Теодорович, почт и телеграфа — Н. П. Авилов (Глебов), по делам национальностей — И. В. Сталин (Джугашвили), комитет по военным и морским делам — В. А. Антонов (Овсеенко), Н. В. Крыленко и П. Е. Дыбенко. Пост наркома железнодорожного транспорта остался незанятым.

Съезд избрал новый состав ВЦИК. Из 101 его члена 62 являлись большевиками, 29 — левыми эсерами, 6 — меньшевиками-интернационалистами. Председателем ВЦИК был избран Л. Б. Каменев. 8 ноября после его отставки председателем стал Я. М. Свердлов.

Положение большевистского правительства было неустойчивым. Исход вооруженных столкновений в Москве был еще неясен. Керенский не сумел собрать значительные силы (командующий Северным фронтом генерал Черемисов задержал основную массу войск, двигавшуюся на Петроград). Но и немногочисленные войска командующего 3-м корпусом генерала Краснова, который поддержал Керенского, 27 октября захватили Гатчину, 28 октября — Царское Село и подходили к Петрограду. В самом Петрограде консолидировались контрреволюционные силы. Еще 24 октября был создан Комитет общественной безопасности под руководством городского головы Г. И. Шрейдера. 26 октября, главным образом эсерами и меньшевиками — членами городской думы, прежнего ВЦИК, исполкома Всероссийского Совета крестьянских депутатов, ушедшими с II съезда Советов, членами фракций социалистических партий был создан Комитет спасения Родины и революции. Комитет планировал одновременно с вступлением в Петроград войск Краснова поднять восстание против большевиков. Но начать действовать ему пришлось раньше. 29 октября вспыхнул мятеж, главной силой которого выступили юнкера. Мятеж сопровождался жестокими убийствами с обеих сторон и был относительно легко подавлен.

Левое крыло меньшевиков, а отчасти и эсеров, не поддерживая вооруженные выступления, тем не менее осуждало и большевиков. Всероссийский исполнительный комитет профсоюза железнодорожников (Викжель) под угрозой всеобщей забастови потребовал прекратить военные действия и начать переговоры с целью создания однородного социалистического правительства. В ходе начавшихся 29 октября переговоров большевики согласились на расширение «базы правительства» и изменение его состава и даже склонялись к исключению из него Ленина и Троцкого (чего добивались меньшевики и эсеры). Тем не менее они пытались отстоять другие решения II съезда Советов. В то же время Каменев, Рязанов и многое другое большевики готовы были пойти гораздо дальше навстречу жестким требованиям меньшевиков и эсеров. В частности, они согласились на создание вместо избранного на II съезде Советов ВЦИК «Народного совета» и на выдвижение главой нового правительства Чернова или даже более правого Авксентьева. Однако после разгрома 30–31 октября войск Краснова Ленин выступил против продолжения переговоров. В ходе острых и длительных дискуссий его позиция в основном победила. После ультимативного заявления ЦК большевиков, принятого в ночь на 2 ноября, переговоры были разорваны. В знак протеста Каменев, Рыков, Милютин, Ногин вышли из состава ЦК. Подали в отставку и ряд наркомов и высших должностных лиц (Ногин, Рыков, Милютин, Теодорович, Рязанов, Дербышев, Арбузов, Юренев, Ларин). С ними солидаризировался Шляпников. Этот первый после 25 октября острый внутрипартийный кризис большевиков отразил не преодоленные с весны 1917 г. разногласия о перспективах революционного процесса в России, социальном содержании и фермах осуществления власти. Этот правительственный кризис был преодолен только в декабре 1917 г., когда после долгих колебаний и дискуссий в состав СНК вошли левые эсеры.

Среди множества факторов, обусловивших крах послефевральской демократии, надо отметить прежде всего то, что сила российской буржуазии не соответствовала уровню капитализма (из-за огромной роли государства и иностранного капитала в экономике). Это предопределило относительную слабость либеральных политических сил. Отсутствие широкого слоя частных собственников на селе, пережитки традиционного «общинного» сознания, неграмотность до 70 % взрослого населения страны — все это сужало социальную базу российского либерализма и способствовало быстрому распространению социалистических идей. Важнейшими дестабилизирующими факторами являлись продолжавшаяся мировая война, нерешенность аграрного вопроса, сложное экономическое положение и, наконец, острейший кризис власти, вызванный падением самодержавия — ключевого элемента российской государственности. В результате быстрой радикализации масс и отсутствия твердой государственной власти начавшая только формироваться демократия быстро превращалась в безвластие и охлократию. Большевики в этих условиях полностью использовали свои преимущества: твердую политическую волю, стремление к власти (как бы олицетворявшееся Лениным), мощную и гибкую партийную организацию и широчайшую сверхпопулистскую агитацию. Они сумели решительно возглавить революционно-анархистскую стихию (которую всемерно поощряли) и использовать слабость Временного правительства, огромный заряд социальной ненависти, нетерпения, жажды уравнительной справедливости, царивших в массах, для захвата власти и осуществления своей идеологической доктрины.