Главные заговорщики

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Главные заговорщики

Именно этот квартет сыграл главную партию в грядущем перевороте, поэтому имеет смысл поближе познакомиться с каждым из новых героев.

Об Армане Лестоке мы уже знаем.

Второй заговорщик, Михаил Илларионович Воронцов, был камер-юнкером Елизаветы с четырнадцати лет. Он пользовался расположением цесаревны еще и потому, что в трудных для нее финансовых обстоятельствах ссужал деньги, которые давал ему старший брат – Роман Воронцов, женатый на богатой купчихе Марфе Ивановне Сурминой. Эта сторона отношений была скрыта от непосвященных и придавала им оттенок дружеской доверительности, которая впоследствии переросла в прочное доверие, позволившее ввести Михаила Воронцова в круг главных участников переворота.

Третий участник заговора – Христофор-Якоб, на русский манер Карл Иванович, Шварц – был вначале трубачом в Семеновском полку, но из-за скудости заработка играл еще и на свадьбах и похоронах, безуспешно пытаясь стать дворцовым музыкантом.

Не добившись успеха в Петербурге, Шварц решил поправить свои дела в чужих краях и добился назначения в русскую дипломатическую миссию, отправлявшуюся в Китай. Эта миссия готовилась еще при жизни Петра I, но начало ее деятельности относится к осени 1725 года. Остановимся более подробно на биографии

Карла Шварца, потому что до сих пор он не привлекал внимания наших историков и оставался в тени забвения.

На подмостках истории Шварц появился тогда, когда рядом с ним оказался Савва Лукич Рагузинский-Владиславич – «действительный статский советник, чрезвычайный посланник и полномочный министр, иллирический граф».

Савва Рагузинский перед отъездом в Китай 1 сентября 1725 года подал в Государственную Коллегию иностранных дел «до-ношение», в коем просил включить в состав уезжающих с ним в Китай людей и четырех музыкантов – двух валторнистов и двух трубачей. Среди этих музыкантов значился и трубач Семеновского полка Христофор Шварц. Эти музыканты, по-видимому, умели играть и на других инструментах, потому что посол запросил дать им скрипки, виолончель, флейты, гобой и др. Из последующих донесений Владиславича мы узнаем, что Христофор-Якоб Шварц исполнял роль не только трубача, но был еще – а может быть, прежде всего – и на роли инженера. «Шварц, – писал Владиславич, – в Швеции инженерству учился и в практике фортецы (фортеции – т. е. крепости. – В. Б.) строил, хотя ныне и трубачом при мне обретается». Когда посольство доехало до Селенги, Шилки и Амура, Шварц после долгих поисков нашел отличное место для строительства двух новых крепостей – Селенгинской и Нерчинской, а после того составил и чертежи для их строительства. Владиславич сообщал также, что Шварц, с его слов, «при швецких и дацких войсках в инженерном деле служил, и сказывает, что такому делу из младенчества обучался».

Возвратившись из Китая в Россию, Шварц поступил в Академию наук, использовав познания, приобретенные им во время путешествия в Пекин и жизни в Китае. В Академию наук его пристроил Лесток, но не смог добиться для своего протеже приличного оклада и предложил ему войти в число заговорщиков, использовав прежние связи в гвардии и агитируя солдат и офицеров в пользу Елизаветы. Шварц согласился, ревностно принялся за новое дело и стал получать от цесаревны и Лестока довольно значительные суммы, которые он передавал их сторонникам.

И, наконец, следует упомянуть и о еще одном активном участнике заговора – Юрии или, по другим данным, Петре Грюнштейне. Он был рядовым в Преображенском полку и вместе со Шварцем вел агитацию в пользу Елизаветы Петровны в гренадерской роте, которая и стала главной силой в совершении государственного переворота, произошедшего в ночь с 24 на 25 ноября 1741 года.

Однако прежде чем это случилось, произошли и другие события, предопределившие успех задуманного предприятия.

Вспомним, что 25 ноября гвардия должна была выступить в поход, и письменные приказы об этом уже были разосланы в гвардейские полки.

Вспомним также, что Лесток принес Елизавете рисунки, на которых были изображены трон и виселица.

Вместе с Лестоком вечером 23 ноября 1741 года пришли к Елизавете и несколько гвардейцев, самым решительным и красноречивым из которых оказался солдат Грюнштейн.

Было решено, что на следующую ночь гвардейцы арестуют Антона-Ульриха и Анну Леопольдовну. Для того чтобы быть уверенным в успехе, Грюнштейн предложил цесаревне выдать деньги на жалованье гвардейцам. У Елизаветы денег не было, но на следующее утро она отдала петербургским ювелирам свои бриллианты под залог и получила необходимую сумму.

В одиннадцать часов вечера 24 ноября Грюнштейн с двенадцатью гвардейцами, его приятелями, пришли к цесаревне и заявили, что для них предпочтительнее совершить государственный переворот, нежели идти среди зимы под Выборг.

Елизавета собрала у себя людей, которым абсолютно доверяла. К ней были созваны: Лесток, Шварц, Алексей Разумовский, трое Шуваловых – Петр, Александр и Иван, Михаил Воронцов, дядя Анны Ивановны Василий Салтыков и четверо дядьев Елизаветы Петровны – все четверо либо братья покойной императрицы Екатерины I, либо мужья ее разных сестер, в прошлом – крепостные лифляндские крестьяне, а теперь – графы российские – Карл и Фридрих Скавронские, Симон Гендриков, Михаил Ефимовский, а также принц Эссен-Гамбургский с женою. И хотя все собравшиеся были достаточно единодушны, главная героиня заговора – Елизавета – все еще колебалась.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.