Выборная кампания социал-демократии в Петербурге

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Выборная кампания социал-демократии в Петербурге

Петербург, 18 января 1907 г.

Выборная кампания в Петербурге в полном разгаре. Приближается решающий момент: – во-первых, должно на днях определиться, какова окончательная группировка партий на выборах, кто с кем, кто против кого. Во-вторых, совсем близко уже и самые выборы.

Значение столичных выборов громадное. Вся Россия смотрит теперь на Петербург. Здесь – самая живая политическая жизнь, здесь всего сильнее правительство. Здесь центры всех партий, лучшие органы всех направлений и оттенков, лучшие ораторы на предвыборных собраниях.

И теперь уже можно с полной определенностью и решительностью сказать: Петербург оправдал себя. Выборная кампания в Петербурге уже дала и продолжает давать с каждым днем поразительное обилие политически-просветительного материала. Его надо изучать и изучать. Его надо систематически собирать, выяснять на нем как можно более выпукло классовые основы самых различных партий – и нести это живое, непосредственное, всех интересующее и волнующее знание в самые широкие рабочие массы, в самые глухие деревенские захолустья.

Попробуем начать это собирание материала, – конечно, в конспективной форме. Пусть читатель оглянется назад, обдумает в целом весь ход выборной кампании в С.Петербурге, чтобы составить выдержанное идейное представление о роли социал-демократии, чтобы не дать себя увлечь мелочам дня и калейдоскопу политиканской шумихи.

Первый этап. С.-д. теоретически готовятся к выборам. Высказываются виднейшие представители правого и левого крыла. У меньшевиков сначала полные колебания: 1) Череванин за соглашения с кадетами. 2) Кадетская печать ликует и разносит весть об этом во все концы России. 3) Мартов протестует в «Товарище», высказываясь за чистые с.-д. списки, упрекая большевиков (№ 1 «Пролетария») даже за общее признание допустимости соглашений с трудовиками против кадетов. 4) Большевики высказываются за чистые с.-д. списки, не исключая соглашений с революционной демократией. 5) Плеханов выступает в буржуазной печати за блоки с к.-д. 6) Среди меньшевиков полное шатание: Ларин гневно осуждает блоки с к.-д., как позор для с.-д. Ник. И—ский допускает блоки с к.-д., предпочитая однако блок с трудовиками против к.-д. 7) Мартов и все меньшевики описывают дугу в 180° и все перекидываются на сторону Плеханова.

Всероссийская конференция РСДРП закрепляет два течения: меньшевики и бундовцы за блоки с к.-д., большевики, поляки и латыши – безусловно против, допуская соглашения с революционной демократией.

Второй этап. Развитие идеи блока с к.-д. в печати. Плеханов договорился – до «полновластной Думы». Этим он мог довести меньшевизм до абсурда. Желая сблизить меньшевиков с кадетами, он (вследствие полного непонимания политического положения) достигает обратного: отдаляет меньшевиков от кадетов. С одной стороны, партия к.-д. официально и торжественно отвергает «полновластную Думу», как революционную иллюзию, и высмеивает Плеханова. Становится ясно, что кадеты хотят и требуют идейного блока, подчинения левых кадетскому руководству, кадетской соглашательской, антиреволюционной тактике. С другой стороны, плехановское усердие не по разуму расстраивает ряды меньшевиков: и бундовцы и кавказские меньшевики публично в печати осуждают выступление Плеханова. ЦК, состоящий из преобладающего числа меньшевиков, молчит, смущенный и растерянный. Плеханов изолирован и тоже умолкает.

Этап третий. Начало массового выступления. Предвыборные собрания в Москве и в Петербурге. В затхлую атмосферу интеллигентского политиканства врывается струя свежего воздуха с улицы. Сразу выясняется мифичность черносотенной опасности: улица подтверждает большевистское положение, что кадеты водят за нос оппортунистов, крича о черносотенной опасности и отвлекая этим от себя опасность слева. Борьба на предвыборных собраниях в обеих столицах развертывается, по существу, между к.-д. и с.-д. и, главным образом, с.-д. большевиками. Кадеты тащат всех, улицу, толпу, массы направо, борются с революционными требованиями, прославляют под видом «мирного парламентского пути» сделку с реакцией. С.-д. большевики зовут массы налево, разоблачая всю ложь побасенок о мирном пути, весь их корыстно-классовый характер. Меньшевики стушевываются (по признанию самой, влюбленной в них, кадетской печати); они робко критикуют кадетов, не как социалисты, а как левые кадеты, и столь же робко говорят о необходимости соглашения с к.-д.

Этап четвертый. Собирается конференция петербургской с.-д. организации. Выбранная всеми членами с.-д. партии на основе дискуссий, т. е. опроса всех относительно соглашений с кадетами, эта конференция дает безусловное преобладание большевиков, – все равно, считать ли оспоренные той или иной стороной голоса, не считать их вовсе, или считать по особой норме. Меньшевики уходят с конференции и начинают раскол. Формально они прикрываются смешными и жалкими организационными придирками (неправильное будто бы утверждение большевиками мандатов – на деле большевики имели преобладание при всяком счете мандатов; – отказ конференции разделиться на городскую и губернскую, – на деле ЦК не мог требовать этого по уставу и не требовал ни от Вильны, ни от Одессы, ни от каких других городов).

На деле, причина устраиваемого меньшевиками раскола ясна для всех: оппортунисты социал-демократии перекидываются от пролетариата к либеральной буржуазии, от рабочих с.-д. организаций к неоформленным беспартийным избирательным коллективам.

Конференция не обращает абсолютно никакого внимания на уход меньшевиков, продолжая делать свое дело. В Петербурге шли споры и среди большевиков: так называемые чистые большевики стоят за отсутствие всяких соглашений с какой бы то ни было другой партией. Так называемые диссиденты стоят за соглашение с революционной демократией, с трудовиками, чтобы разбить в столице России гегемонию кадетов над неразвитой трудящейся массой. Эти споры между «чистыми» и «диссидентами» обострялись в отдельных случаях, но по существу все большевики прекрасно понимали, что это расхождение не разделяет их принципиально, а только помогает всесторонне и деловым образом обсудить все шансы и все виды на выборах.

Социалистический пролетариат не может отказать несоциалистической мелкобуржуазной массе в позволении идти за ним, чтобы освободить ее из-под влияния кадетов. Конференция после обстоятельных прений принимает решение предложить соглашение эсерам и комитету Трудовой группы на такой основе: два места рабочей курии, два – с.-д., два – трудовикам.

Это было единственно правильное и единственно возможное решение в Петербурге: пренебрегать задачей разбить кадетов невозможно; черносотенной опасности при двух левых списках нет; но при дальнейшем раздроблении левых она могла бы быть, и собрать массы избирателей было бы невозможно. А предложение конференции оставляло безусловным преобладание с.-д.; идейная и политическая гегемония социал-демократии, во всей чистоте ее принципов, укреплялась.

Относительно партии народных социалистов конференция постановила исключить ее, как полукадетскую, уклончиво относящуюся к основным вопросам внедумской борьбы. Известно, что эта партия после разгона Думы отделилась от революционной мелкой буржуазии и принялась проповедовать в легальной печати осторожность и умеренность.

Понятно, что революционная социал-демократия обязана была потребовать от социалистов-революционеров определенного отношения к подобной партии и либо настоять на исключении ее (это было, вероятно, вполне возможно, если бы меньшевики не перебежали в решительный момент от социалистов к кадетам), – либо по крайней мере сложить с себя всецело ответственность за подобных «трудовиков».

Этап пятый. Устраиваемый меньшевиками раскол окрыляет надеждами всю либеральную буржуазию. Ликует вся кадетская печать, ликует по поводу «изолирования» ненавистных большевиков, по поводу «мужественного» перехода меньшевиков от революции в «оппозиционный блок». «Речь», которой принадлежит последнее выражение, прямо называет уже меньшевиков и народных социалистов «умеренно-социалистическими партиями». Получается действительно впечатление, что кадеты увлекут за собой всю мелкую буржуазию (т. е. всех трудовиков до с.-р. включительно) и всю мелкобуржуазную часть рабочей партии, т. е. меньшевиков.

Большевики спокойно продолжают свою самостоятельную работу. Мы рады изолировать себя от грязного дела, говорят они, от предательства и шаткости мелкой буржуазии. Мы не подчиняем своей тактики погоне за местами. Мы объявляем: в Петербурге будет во всяком случае три списка: черносотенный, кадетский и социал-демократический.

Этап шестой. Выборы в рабочей курии и разоблачение всей двуличности трудовиков.

В рабочей курии с.-д. побеждают, но с.-р. оказываются получившими гораздо большую долю, чем мы ожидали. Выясняется, что с. -р. побивали в рабочей курии преимущественно меньшевиков. В Выборгском районе, этой цитадели меньшевизма, проходит, как сообщают, больше эсеров, чем социал-демократов!

У нас подтверждается, таким образом, явление, давно уже отмеченное в других странах. Оппортунизм в социал-демократии настолько отталкивает от себя рабочую массу, что она бросается к революционной буржуазии. Совершенно неустойчивая, полная колебаний политика меньшевиков неимоверно ослабляет социал-демократию, играя на руку кадетам в городской курии, эсерам в рабочей курии.

Только революционная социал-демократия может удовлетворить запросы пролетарской массы и прочно отделить ее от всех мелкобуржуазных партий.

Но, с другой стороны, события выясняют и все двуличие трудовиков. В рабочей курии они (с.-р.) бьют нас тем, что громят меньшевиков, идущих на блок с кадетами. И в то же время они ведут самую беспринципную игру в выборной кампании. Они не делают никаких партийных заявлений, не публикуют самостоятельно никаких организационных постановлений, не обсуждают открыто вопроса о блоках с к.-д. Они точно нарочно тушат все свечи, – подобно людям, желающим в темноте проделывать темные делишки.

Говорят, что с.-р. в блоке с н.-с. Никто не знает условий и характера этого блока. Игра втемную. Говорят (ср. «Родная Земля» от 15 января, а в этой газете сотрудничает г. Тан), что с.-р. за блок с кадетами. Никто не знает правды. Игра втемную. На предвыборных собраниях та же разноголосица: один с.-р. вместе с энесами зовет к блоку с к.-д., другой проводит резолюцию против блока с к.-д., за блок всех левых против кадетов.

Полнейшая неустойчивость и двуличность всей, даже самой революционной, мелкой буржуазии выясняется воочию, перед массами. Не будь у нас мелкобуржуазной, оппортунистической части с.-д., мы имели бы великолепный случай разъяснить всей рабочей массе, почему только социал-демократия способна честно и последовательно защищать ее интересы.

И большевики ведут агитацию на этой почве. Большевики ведут неуклонно свою линию: в Петербурге будут кадетский и социал-демократический списки. Наше решение не зависит от колебаний мелкой буржуазии: захочет она пойти по нашему призыву за пролетариатом против либералов, тем лучше для нее. Не захочет – тем хуже для нее, а мы во всяком случае идем социал-демократическим путем.

Седьмой этап. Распад. Кадеты запутываются в переговорах с черносотенцами. Оппортунисты мелкой буржуазии запутываются в переговорах с кадетами. Большевики неуклонно ведут свою линию.

Газеты сообщают: 1) что г. Милюков получает аудиенцию у г. Столыпина; 2) что по сведениям заграничных газет правительство готово легализировать партию к.-д. под условием незаключения ею блоков налево.

В закулисные махинации партии либеральных предателей врывается луч света. Кадеты боятся отвергнуть предложение черносотенцев, ибо те грозят разгоном Думы.

Вот где настоящая причина того, что кадеты становятся вдруг в вопросе о соглашениях «твердокаменными», к ужасу оппортунистов мелкой буржуазии.

Кадеты упираются. Больше двух мест всем левым – ни за что! Кадетская «Речь», номер за номером, выясняет с полнейшей отчетливостью и назидательностью, что вести за собой умеренных социалистов (два места из шести) она согласна, для борьбы с «революционными иллюзиями», для борьбы с революцией. Но идти вместе с революцией – никогда!

Оппортунисты в отчаянии. Тон статей «Товарища» против «Речи» становится прямо истеричным. Ренегат социал-демократии г. Богучарский вертится и виляет, усовещивая «Речь», приглашает ее – вместе с другими писателями «Товарища» – одуматься и т. д. Недавнее совместное ликование «Речи» и «Товарища» по поводу изолирования большевиков и подчинения умеренных социалистов либералам сменилось свалкой и перебранкой. 7-го января Петербург узнал о решении Петербургской с.-д. конференции. Сегодня 18-е января. И до сих пор ничего не вырешено у кадетов и оппортунистов! Сегодняшний тон «Речи» особенно непримирим против «Товарища», сегодняшний тон «Товарища» особенно резок и растерян в заметках против «Речи».

Большевики ведут неуклонно свою линию. В Петербурге будет три списка. Где окажутся мелкие буржуа, – их дело, а революционный пролетариат во всяком случае выполнит свой долг.

Каков будет восьмой этап, мы не знаем. Это зависит, в конце концов, от переговоров, от взаимоотношений между кадетами и черносотенным правительством. «Помирятся» они на немедленной легализации к.-д. или на чем ином, – изолированы будут мелкие буржуа. Разойдутся пока к.-д. и черносотенцы, – возможно, что кадеты дадут и три места мелким буржуа. Социал-демократия не определяет в зависимости от этого своей политики.

Ход событий в петербургской выборной кампании дает нам маленькую, но великолепную картину взаимоотношения между черносотенцами, кадетами и революционным пролетариатом. И этот ход событий замечательно подтверждает испытанную, старую, непримиримую тактику революционных с.-д.

Прямая политика – самая лучшая политика. Принципиальная политика – самая практичная политика. Только она может действительно и прочно привлечь к с.-д-тии симпатии и доверие массы. Только она может избавить рабочую партию от ответственности за переговоры Столыпина с Милюковым, Милюкова с Анненским, Даном или Черновым.

А на оппортунистов с.-д-тии и «трудовых партий» эта ответственность легла отныне навсегда.

Недаром колеблющиеся меньшевики пытаются спастись, уже пускаясь на лицемерие. Мы – либо за борьбу с черносотенной опасностью, либо за чистые с.-д. списки, заявляют ушедшие с конференции с.-д. (если верить сегодняшним газетам). Забавная увертка, которой могли бы поверить только совсем наивные люди! Доказано, что черносотенной опасности нет в С.-Петербурге при двух левых списках, а при трех? Не хотят ли испытать это меньшевики?! Нет, они просто хватаются за соломинку, ибо ход событий припер их к стене: либо перебежать к кадетам на условии полной идейно-политической гегемонии кадетов, либо пойти за большевиками, за с.-д. списки с допущением трудовиков.

Такие списки победили бы, наверное, в Петербурге и черносотенников и кадетов. И революционная с.-д-тия, взяв сразу верную линию, будет неуклонно идти по ней, – не боясь временных поражений в случае перехода мелких буржуа к либералам, – почерпая новую силу и твердость из колебаний и шатаний оппортунизма.

В С.-Петербурге будет три списка: черносотенный, кадетский, социал-демократический.

Граждане, выбирайте!

«Простые Речи» № 2, 21 января 1907 г.

Печатается по тексту газеты «Простые Речи»