Глава VIII ПОДГОТОВКА ПРАВОСЛАВНЫХ И УНИАТОВ К ПРЕДСТОЯ­ЩЕМУ СОБОРУ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава VIII

ПОДГОТОВКА ПРАВОСЛАВНЫХ И УНИАТОВ К ПРЕДСТОЯ­ЩЕМУ СОБОРУ

В марте 1596 г. епископы Поцей и Терлецкий воз­вратились из Рима, обласканные папой, но встре­чены были православными недружелюбно. Народ не желал насильно навязанной ему унии, и посе­му русские православные депутаты, во главе с кня­зем Острожским, на Варшавском сейме (в начале 1596 г.) потребовали от короля, чтобы принявшие унию епископы были лишены сана, а на их место поставлены другие. Не дремали и Поцей с Терлецким и для укрепления среди православных своего пошатнувшегося положения выпросили у короля новые грамоты на свои епископии. Между тем пра­вославные настоятельно требовали созыва Собора, и таковой по воле короля был созван в Новогрудке. Проводя еще раньше ту мысль, что в Соборах не должны участвовать миряне, король, зная настрое­ние православных и боясь влияния на Соборе знат­ных мирян, разрешил составить Собор только из одного духовенства. Собор этот, однако, дела унии не решил, а только занялся осуждением защитни­ков православия, особенно Стефана Зизания. Есте­ственно, что постановления Собора не могли удов­летворить ни православных, ни приверженцев унии. Православные добивались созыва такого Со­бора, на котором могли бы присутствовать и миря­не, т.е. вся Церковь, а не одно только духовенство, и на котором окончательно выяснилось бы дело об унии, а приверженцы унии хотели созыва такого Собора, на котором возможно было бы торжествен­но узаконить все то, что было принято Поцеем и Терлецким в Риме. Последних поддерживал и ко­роль Сигизмунд III. Он издал 14 июля 1596 г. уни­версал (окружное послание), в котором заявил, что не только епископы, ездившие в Рим, но и он сам имел желание соединить Церкви. Он писал далее, что желает, дабы все его подчиненные были в од­ной вере, так как только это соединение может со­хранить целостность республики.

О народе же он выразился, как о «толпе», в делах веры ничего не смыслящей и потому к участию на Соборе недопустимой. С подобным же окружным посланием выступил к народу и митрополит Ми­хаил Рагоза. Однако послания эти не только не ус­покоили народ, но еще более раздражили его, ибо он сознавал, что совершается над ним грубое наси­лие. Народные волнения охватили не только мит­рополичью кафедру, но и епархии Поцея и Терлецкого. В особенности волновались православные в Вильне, и митрополит, видя свое бессилие внести успокоение в народ, вынужден был обращаться к защите короля. Готовясь к предстоящему Собору и не надеясь на свои силы, так как большинство пра­вославных епископов с митрополитом во главе были явными униатами, в православии же осталось только два епископа — Перемышльский Михаил и Львовский Гедеон, — православные обратились за помощью к восточным Патриархам, и те прислали к ним ученых и твердых в православии мужей для участия в предстоящем Соборе. От Патриарха Алек­сандрийской Церкви — Кирилл Лукарис, а от Кон­стантинопольского — в звании экзарха высокоуче­ный архидиакон Никифор. Приезд этих лиц весьма обрадовал православных, ибо в их лице они надея­лись иметь ученых защитников православия про­тив такого апологета унии и папства, каким был иезуит Петр Скарга.

Наступило время созыва Собора, который по воле короля должен был состояться в Бресте, и обе стороны стали готовиться к нему. Православные, хотя и чувствовали, что истина и право на их стороне, но от Собора не ожидали ничего хорошего, ибо видели, что враги православия решились во что бы то ни стало показать, что унию приняло за­конное представительство Западно-Русской Церк­ви и что вопрос о введении ее в этой Церкви пред­решен заранее, но не падали духом, уповая на милость Божию и на свою правду.