Глава 17 Крики мандрагоры

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 17

Крики мандрагоры

Допрос продолжался; вопросы и ответы звучали как сабельные удары.

— Вы отрицали, что растения могут говорить.

— Ничуть. Но для этого нужно, чтобы они росли под виселицей.

— Признаете вы, что мандрагора кричит?

— Нет, но она поет.

Виктор Гюго. Человек, который смеется

Непонятные загадочные плоды на картинах Босха — это мандрагора. Так утверждала три десятилетия назад историк искусства Лауринда Диксон[400]. И она была права: многочисленные красные фрукты на картинах Босха — это действительно мандрагора — главное лечебное и колдовское средство средневековья. Можно, конечно, высказаться осторожней — таинственный фрукт на картинах похож на мандрагору. Но практически нет сомнений, что это она и есть. И вот почему — связь мандрагоры с видениями святого Антония и с его «огнем» была в то время очень плотной. Мистическая мандрагора, известная как «цветок ведьмы» или «цветок виселицы», — также сильный галлюциноген и одновременно лекарство от «огневицы».

Энциклопедии стандартно сообщают нам, что корни мандрагоры часто напоминают человеческую фигуру, и «видимо, поэтому мандрагоре в древности приписывали магическую силу» (БЭС). Нет, не только поэтому. «Магическая сила» в мандрагоре присутствует вне зависимости от формы корня. Арабы называли эти плоды «яблоками дьявола» из-за вызываемых ими возбуждающих снов. В Аравии было распространено поверье, что ночью мандрагора светится, в связи с чем ее называли «свечой дьявола». В еврейском символизме мандрагора обладает волшебной силой и применяется при колдовстве. Глубокие корни имеет вера в возбуждающую силу мандрагоры и ее роль в зачатии плода: достаточно вспомнить библейское предание о мандрагоровых яблоках, которыми пользуются для зачатия Лия и Рахиль (Быт. 30:14–23). У Гомера в десятой песне «Одиссеи» мандрагора — это, похоже, данный Гермесом волшебный корень Моли, спасающий Одиссея от превращения в свинью колдуньей Киркой (Цирцеей):

Корень был черный, подобен был цвет молоку белизною;

Моли его называют бессмертные; людям опасно

С корнем его вырывать из земли,

Но богам все возможно.

Европа средних веков была просто одержима мандрагорой. Считалось, что мандрагора растет только на могилах и местах казни. Корень мандрагоры даже в книгах XV века изображался в виде фигуры человека, поскольку все верили, что мандрагора произрастает из пролившегося семени повешенного. Недостатка виселиц в Европе тогда не наблюдалось, и сперма казненных оплодотворяла землю регулярно. Европейцы часто видели это на многочисленных казнях — такова уж человеческая биология, как писал Гроф: «Хорошо известно также, что у мужчин, умирающих на виселице от удушья, как правило, наблюдается эрекция и даже семяизвержение»[401]. А из оплодотворенной земли, как Адам из глины, в корне мандрагоры заводился маленький человечек — альраун. Германское предание об альрауне появилось в средние века во время крестовых походов, и с тех пор в европейском фольклоре поселился маленький человечек, вроде гомункула, порождаемый корнем мандрагоры. Альраун — оборотень и способен, как и ведьмы, превращаться в кошку. Еще его называли мандрагор или адамова голова, поскольку считалось, что мандрагор «вылепляется» из той же самой земли из которой Бог слепил Адама[402]. Можно отметить, что на картинах, крестах и образах под крестом Христа, тоже умершего (если забыть о копье сотника) от асфиксии (удушья), как и все распинаемые, присутствует голова Адама, так и обозначаемая в православной традиции — ГА. Считается, что череп Адама под крестом символизирует победу над смертью. Но спекуляции на эту тему уведут нас слишком далеко, так что вернемся непосредственно к мандрагоре, изображенной поэтом вполне согласно средневековым представлениям:

Цветок Мандрагора из могил расцветает

Над гробами зарытых возле виселиц черных,

Мертвый соками тленья Мандрагору питает —

И она расцветает в травах диких и сорных.

(И. Бунин. Мандрагора, 1907)

Казалось бы, мандрагора должна была расти кругом, куда не взглянешь, под каждой виселицей — но не тут-то было, она пряталась от людей под землю. В начале прошлого века немецкий писатель-мистик Ханс Хейнц Эверс в своем романе «Альрауне», который принес ему мировую славу, описывал поиски корня так: «Преступник, распятый обнаженным на кресте, теряет свое последнее семя в тот момент, когда у него ломается позвоночный столб. Это семя падает на землю и оплодотворяет ее: из нее вырастает альраун, маленький человечек, мужчина или женщина. Ночью отправлялись на поиски его. В полночь заступ опускался в землю под виселицей».

Впрочем, согласно средневековому фольклору, и заступ не мог помочь добыть корень-человечка, ибо самому выкапывать этот корень было нельзя, смельчак подвергался смертельной опасности. Чтобы вырвать корень, нужно было стать лицом к западу, склониться в направлении заходящего солнца, очертить место три раза ножом и молиться теллурическим силам, пытаясь уберечься от зловещих эманаций. Лучше всего было, как считалось еще с древних времен, привязать растение к хвосту черной собаки и заставить ее вырвать корень. При этом будто бы раздавался ужасный, непереносимый для человека, стон умирающей мандрагоры. Во избежание этого человек должен был залепить уши воском. Собака же, вырвав корень и услышав крик мандрагоры, немедленно издыхала. Если человек пытался вырвать мандрагору сам, то он также погибал или же сходил с ума, как описывал Шекспир в «Ромео и Джульетте»:

Кругом ужасный смрад, глухие стоны,

Похожие на стоны мандрагоры,

Когда ее с корнями вырывают, —

Тот звук ввергает смертного в безумье…

Раз самому добыть корень мандрагоры представлялось практически невозможным (кроме описанных страшных поверий, хотя бы просто потому, что сколько с заступом под виселицей не бегай, но мандрагора растет по берегам Средиземного моря, много ее в Калабрии на Сицилии, а вовсе не в Германии или Нидерландах), то тут же появились торговцы, его предлагающие. Странствующие монахи наряжали эти корни в цветные лоскутки, как кукол, и продавали их отнюдь не дешево. Считалось, что корень мандрагоры дает обладателю молодость, может привораживать возлюбленных, а также помогает от бесплодия, усиливает мужскую потенцию, приносит богатство и помогает разыскивать зарытые клады. В части богатства мнение было, очевидно, вполне справедливым — торговцы мандрагорой могли бы нам это, наверное, подтвердить. Долгое время считалось, что мандрагора может сделать человека невидимым, за что ее любили воры как альтернативу широко распространенным свечкам из жира убитых младенцев. В поверьях мандрагора была также плотно связана с нечистой силой, дьяволом и ведьмами. Думали, что с помощью мандрагоры колдуньи могут лишить человека красоты и рассудка, навести порчу, причинить вред. Позже мандрагору стали называть «цветком ведьмы», и ведьмы действительно использовали ее в «ведьминых мазях» как сильнодействующий галлюциноген. Одним из обвинений в колдовстве, которые суд предъявлял Жанне д’Арк, было то, что она обладала корнем мандрагоры, который носила с собой. Святая Хильдегарда Бингенская в XII веке видела силу мандрагоры в сходстве корня с человечком, и считала, что именно по причине этого сходства мандрагора легче других растений поддается влиянию дьявола и его козней.

В действительности «дьявол» скрывался в другом — мандрагора, как представитель пасленовых, содержит несколько ядовитых, но и психоактивных алкалоидов (атропин, гиосциамин, мандрагорин, скополамин), которые могут вызывать галлюцинации и глубокие изменения состояния сознания. По фармакологической активности экстракты корней мандрагоры близки к белладонне, белене, дурману. Непоправимый вред, который может быть результатом употребления мандрагоры: потеря памяти, когнитивные нарушения.

Атропин и скополамин являются веществами, блокирующими ацетилхолиновые рецепторы в мозге. Хотя в низких дозах их используют в медицинских целях, в высоких дозах они обладают галлюциногенным эффектом. Их можно найти во многих растениях, произрастающих по всему миру, они имеют длительную историю употребления. Несколько веков до н. э. растения, содержащие скополамин, употреблялись древними греками в процессе гадания в Дельфах. В средние века из них варили свои снадобья знахари. Такие растения как белладонна, мандрагора, белена, произрастающие в Европе, а также представители рода дурмана, произрастающие в Америке, едят из-за их галлюциногенных свойств. Хотя теперь эти вещества не употребляются знахарями, по-видимому, они продолжают входить в состав порошка, делающего из человека зомби на Гаити[403].

Тем не менее в Европе также считалось, что мандрагора может помогать от одержимости. Полагали, что сок мандрагоры — лучшее средство от демонов и дьявола, если данные сущности вселились в человека. Это противоречие в восприятии мандрагоры обычно остается незамеченным, но для нас оно интересно. Если мы знаем, что под действием спорыньи «дьявол» вселялся в человека — ведь все болезни от бесов, да и поведение больного, психозы и галлюцинации сомнений в этом не оставляли — то могла ли помогать от такой «одержимости» мандрагора? Могла ли она затушить огонь святого Антония и остановить пляски Витта? Да, она могла облегчить физические страдания от отравления спорыньей. Малоизвестно, но именно мандрагора служила средством борьбы с эрготизмом. Этим, отчасти, и можно объяснить ее популярность в Европе. Возможно, оторванные кисти рук на изображении мандрагоры из Аугсбургского травника XVI века (1520–1530 гг., Библиотека федеральной земли Бавария) как раз и намекают на отвалившиеся от эрготизма члены. Впрочем, эти руки могут оказаться просто изображением так называемой «руки славы» — отрезанной руки преступника. Из таких рук в средние века изготовляли магические воровские свечи с жиром того же преступника и фитилем из его же волос. Но эти моменты могут оказаться и взаимосвязанными — французская «рука славы», la main de gloire — это и есть искаженное la mandragore. А руки в те времена не только отрубали — от «огненной чумы» они отваливались сами.

Диксон пишет, что для лечения огня св. Антония тогда применялось лекарство, включающее 2/3 смертельной дозы (50–200 мг) мандрагоры, «сильного наркотика и обезболивающего средства, которое также имеет сосудорасширяющие свойства». Алкалоиды содержатся и в плодах, и в корне мандрагоры. Вино из мандрагоры использовалось, чтобы облегчить симптомы святого огня, а также подготовить пациентов к операции. И это, фактически, срабатывало. Но проблема с мандрагорой как раз состояла в том, что она является галлюциногеном еще более сильным, чем спорынья. Получается, что уже галлюцинирующим пациентам давали еще больше галлюциногена[404].

Более чем вероятно, что мандрагора и есть то таинственное снадобье, которое использовали антониты для борьбы со «священным огнем», и состав которого считается утерянным. Но утеря этого рецепта, о котором много пишут врачи и историки — практически миф, ибо и в XX веке с эрготизмом по-прежнему продолжали бороться все тем же скополамином, который входит в состав алкалоидов мандрагоры. «При конвульсивной форме применяются противосудорожные средства (хлоралгидрат, скополамин)», — сообщает нам советская Большая медицинская энциклопедия[405]. Собственно, скополамин и сегодня иногда применяют в психиатрической практике в качестве успокаивающего средства, а в неврологической — для лечения паркинсонизма. Противопоказания к его применению есть в любом медицинском справочнике — отмечается, что необходимо учитывать весьма широкое различие в индивидуальной чувствительности к скополамину: относительно часто обычные дозы вызывают не успокоение, а возбуждение, галлюцинации и другие побочные явления, а «пожилым скополамин назначают с большой осторожностью из-за опасности развития психоза»[406].

Голландские врачи, авторы статьи «История алкалоидов спорыньи», утверждают, что сок яблока мандрагоры также использовался для обезболивания, но передозировки часто вызвали преждевременную смерть, отсюда и прозвище «яблоко дьявола». Сок содержал два алкалоида, те же, что и в белладонне, гиосциамин и гиосцин с парасимпатическими свойствами мидриаза (расширения зрачка) и брадикардией, но также и с визуальными галлюцинациями, особенно чувством полета[407]. Так что ведьмы в средние века «летали» далеко не только из-за спорыньи, но и из-за лечебного средства против нее же.

«Священный огонь», несомненно, рассматривался как очень горячая болезнь, поддающаяся лечению охлаждающими эликсирами, такими как вино с редкими и дорогостоящими компонентами, рыбой и водой, чертополохом, яблоком или корнем мандрагоры… Поэтому больные эрготизмом дважды попадали под воздействие галлюцинаций: сначала от алкалоидов спорыньи, а затем от алкалоидов мандрагоры[408].

Применение мандрагоры против огня святого Антония было вполне оправдано для физического аспекта ее действия, ибо настой мандрагоры, действительно, оказывает сосудорасширяющее действие, противоположное действию алкалоидов спорыньи. Но с галлюциногенными свойствами ситуация складывалась точно наоборот. Тут вместо выбивания клина клином или лечения подобного подобным, как, возможно, считали средневековые «гомеопаты», происходило многократное увеличение галлюциногенного действия алкалоидов спорыньи, хотя сама по себе в малых дозах мандрагора иногда могла уменьшать страх и депрессии. В большой, наоборот, их увеличивала.

Надо заметить, что другие ордены и священники, вероятно, либо тайны мандрагоры не знали, либо же хранили ее и боролись с распространением знания подобно тому, как в Греции преследовалось несанкционированное владение снадобьем элевсинских мистерий. Борьба с использованием мандрагоры была вызвана в основном тем, что она входила в число часто упоминаемых в «колдовских» рецептах средневековья снадобий. Хейзинга пишет о проповедях против мандрагоры, отделяя их от дискурса охоты на ведьм:

Вне жуткой сферы преследований ведьм Церковь боролась с суевериями, прибегая к средствам целительным и умеренным. Проповедник брат Ришар велит своим слушателям принести и сжечь «madagoires» (корни мандрагоры, альраунов)[409].

Но не была ли эта борьба с мандрагорой как раз одним из аспектов преследования ведьм? Возможно, что ведьмы, изготовляя свои «колдовские мази», часто вовсе не стремились получить наркотическое зелье, как считается, а всего лишь изготовляли «противоядие» против спорыньи, нарушая тем самым монополию ордена святого Антония на излечение болезни и лишая антонитов (соответственно, и папу) серьезной прибыли от пожертвований вылечившихся и от завещаемого имущества умирающих пациентов.

Уже к XV в. мандрагора исчезла из европейских аптек и стала настоящей редкостью. Все чаще стали появляться подделки: из корней других растений подбирали похожих на маленьких человечков. В их «голову» вставляли зерна проса или ячменя и закапывали во влажный песок. После того, как зерна прорастали, и голова такого корня покрывалась «волосами» зеленого цвета, форма его приобретала еще большее сходство с фигурой человека. Такие фигурки наряжали в яркие одежды и продавали на рынке за большие деньги под видом корня мандрагоры, который использовали в магическом врачевании[410].

Можно предположить, что одним из факторов охоты на ведьм могло быть и такое рациональное зерно: мандрагора не перестала расти на юге, но ее стало опасно продавать открыто. Тайна бальзама св. Антония не потерялась, как обычно считается (забыть рецепт одновременно в четырех сотнях госпиталей ордена невозможно) — она просто перестала быть тайной. У антонитов появились конкуренты в лице колдуний-знахарок. Во всяком случае, встречались обвинения ведьм непосредственно во владении мандрагорой. Находились ли под действием веществ сами судьи, на полном серьезе разбирающие подобные обвинения, или это просто особенности ментальности того времени, или же поддержка монополии — вопрос открытый:

Ответ я нашел в печальной истории процессов над ведьмами; в июне 1603 года парижский парламент приговорил к смерти женщину по имени Маргарита Буше. Против нее было выдвинуто обвинение, что она содержала дьявольское существо, живую мандрагору, кормила и ухаживала за ней. Несчастная женщина под пытками созналась, что обвинение истинно, Мандрагору ей поручил ее прежний хозяин. Гнусный безобразный карлик, совсем как обезьянка…[411]

Надо заметить, далеко не все монастыри антонитов, по крайней мере в Германии, пережили XVI век, некоторые разорились и закрылись. И это именно тогда, когда эпидемии эрготизма вспыхнули с новой силой. С другой стороны, это и время Реформации, так что факторы действовали разные. Но если мандрагора ушла в народ, и ее эффекты стали более широко накладываться на перманентное отравление спорыньей, то можно себе представить состояние населения в период Реформации.

Эффект синергизма психоделиков известен. В современной Голландии, где до 2008 года свободно продавались галлюциногенные грибы, на их упаковках или в прилагаемых руководствах обязательно было прописано, что их нельзя потреблять вместе даже с относительно слабой марихуаной, которая легально продается там же в кафе. В конце 2007 года продажа свежих галлюциногенных грибов в Голландии была запрещена. Представитель министерства юстиции Нидерландов Вим ван дер Вееген сообщил о причине запрета: «Проблема с грибами в том, что их воздействие нельзя предсказать. Невозможно оценить, какой эффект будет достигнут при употреблении того или иного количества грибов»[412].

При синергизме с марихуаной эффект тем более непредсказуем. А уж прием грибов или других галлюциногенов вместе с алкоголем — это просто ночной кошмар любителя трипов. В случае же средневековых отравлений спорыньей на эргоалкалоиды накладывалось лечебное вино из мандрагоры.

Мандрагора — это практически всегда «бэд трип». Под действием ее холинолитических веществ можно увидеть что угодно и ни на секунду не усомниться в реальности увиденного. Трип не контролируем, это именно истинные галлюцинации — собирать грибы на ковре, курить несуществующую сигарету и т. д. Ниже приведены характерные отрывки из анонимных отчетов в интернете.

Из эксперимента 35-летнего мужчины, решившего попробовать принять скополамин:

Спустя час: человек начал бредить. Упадок сил, заканчивающийся неуклюжей ходьбой. Ускоренное сердцебиение.

Спустя 2 часа: полный упадок сил. Человек может только ползать, плохо воспринимает на слух, зрачки чудовищно расширены. Цвета воспринимаются ярко, как после употребления гашиша. Текст кажется расплывчатым. Ориентация нарушена.

Спустя 3 часа: стены дышат, окружающие объекты стали живыми, приобретя кошмарный вид. Реальность полностью искажена, только галлюцинации.

Спустя 4 часа: сил вообще не осталось. Чтобы поднять палец, кажется, что нужно приложить сверхчеловеческие усилия. Человек чувствует, что какая-то сила придавливает его к кровати, парализуя его. Реальность заполнена «живыми» формами и расплывчатыми пятнами. Горло пересохло, язык как будто в песке вываляли. Человек не понимает, где он, кто он, не знает, живой ли он.

Другой алкалоид мандрагоры, атропин, усиливает дыхание, в высоких дозах стимулирует кору головного мозга, вызывает психомоторное возбуждение, зрительные (яркие, устрашающие) галлюцинации, беспокойство, бред и эпилептиформные судороги с последующей потерей сознания. Схожи и эффекты гиосциамина, добавляя припадки безумия, умопомешательство, ослабление мышления. Как может действовать корень мандрагоры в целом, видно из следующего отчета:

Опыт принятия корня мандрагоры (трип-репорт про мандрагору)

Маленький кусочек диктофонной пленки записанной во время мандрагора-трипа (участники EM, Ян):

ЕМ: — Вот черт, становиться жарко.

Ян: — Ну, все как в прошлый раз.

ЕМ: — Ага. Не, не могу, пора футболочку снимать.

Ян: — Рожа у тебя красная.

ЕМ — Да пошел ты!

(Смех)

ЕМ: — Слушай, Ян, тебе не кажется, что горелым пахнет?

Ян: — Все в норме.

ЕМ: — (в голосе растущее беспокойство) Ян, где ты? Я не вижу тебя, перед глазами муть. Ян, гнида — кончай эти игры. Где ты?

Ян: — Да тут я, тут. Успокойся, сядь. Дыши. Ты меня слышишь? На меня посмотри, посмотри на меня…

ЕМ: — Ян, не молчи. Ян — пожар. Точняк, горим. Уходим. Где ключ от двери. Ты где? Урод, ты меня закрыл, я сгорю тут.

Ян: — Тихо, тихо. Воды хочешь? Упокойся. Я буду говорить, слушай мой голос. Хватайся за мой голос. Слушай только меня.

(По словам Яна, в это время я бегал по комнате с закрытыми глазами, бился об дверь, и орал в полный голос)

ЕМ: — Все, пошли вы все! Уроды. Ненавижу. Как же жарко. Ян, сволочь, выпусти меня отсюда. Ну давай, (всхлипывания), давай гад.

Ян: — Расскажи что ты видишь? расскажи что ты видишь? расскажи что ты видишь? расскажи что ты видишь? расскажи что ты видишь?

ЕМ: — (в голосе отчетливо сквозит истерия) Огонь. Повсюду огонь. ААААААА. Огонь.

Ян: — Огонь где? Где ты по отношению к огню?

ЕМ: — Везде, везде огонь. Жарко. Огонь на стенах, везде. Везде.

Ян: — Где ты по отношению к огню? Я буду говорить, слушай мой голос. Где ты по отношению к огню?

ЕМ: — Я не знаю, тут жарко. Тут огонь. Огонь. (крик)

ЕМ: — Змеи, откуда здесь змеи, пошли прочь. Уберите их…

Ян: — Где змеи? Ты не боишься змей.

ЕМ: — Они из ОГНЯ. (крик) Убирайтесь. (крик)

(По словам Яна тут со мной случилось что-то типа эпилептического припадка, в течение которого я выкрикивал «огонь» и некие нечленораздельные звуки вместе с хрипами и шипением. Он продолжался минуты три, сопровождался судорогами и конвульсиями. И завершился. Полнейшим успокоением.)

Как Вы понимаете, тут маленький кусочек трипа, который был настоящим помешательством.

Что могло получаться в прошлые века от наложения галлюцинаций от спорыньи на впечатляющие эффекты от употребления мандрагоры? Вряд ли найдется много желающих побывать в этом пласте средневековой реальности. Но именно в таких условиях развивалась безумная охота на ведьм.