Глава 8

Глава 8

Майк Бастиан заворочался на кровати и сел. Он редко спал днем, но события в городе совершенно вымотали его. Теперь же, отдохнув, он чувствовал себя гораздо лучше.

Стемнело. Небо было усыпано звездами. Из окна он видел, что внизу, в бандитском поселке, горели огни.

Только док Сойер и он сам жили вместе с Беном Карри в каменном доме, и в те редкие дни, когда Бен занимался планированием операций, они всегда находились в просторной гостиной с ее огромным столом.

Двери, ведущие в другие комнаты, были закрыты. Бен Карри всегда был очень осторожным, и никто, даже Майк Бастиан, не отваживался нарушать его покой.

Майк ощущал беспокойство и тревогу. Стычка с Корбусом, а потом с Дакроу и Фернандесом — пример того, что его ожидает. Хочет ли он этого? Или он хочет другой жизни? Такой, которую могла бы разделить с ним Друзилла Рейган?

Ну и ну! Он покраснел. О чем это он думает? Она едва ли заметила его, да и кто он такой, в конце концов? Он ничто, у него ничего нет. У него нет другого дома, кроме того, что дал ему Бен Карри, нет работы, ему нечего ей предложить. Он знал, что существуют люди, восторгающиеся бандитами (в основном, из-за того, что они никогда не сталкивались с ними), но не думал, что Друзилла окажется из их числа.

Раунди и док могли бы и не вести с ним никаких разговоров — въехав в город, он сразу же задумался о людях, которые там жили. Им не нужно беспокоиться о том, что их узнает какой-либо шериф или кто-то из прежних жертв. Им не приходится скрываться в горах, разыскивая убежище от холода и дождя, страдать от огнестрельной раны, которую нельзя показать врачу.

Дела, которые планировал Бен, как правило, проходили успешно, но и у него бывали промашки. Всего лишь пару недель назад четверо парней вернулись на совершенно загнанных лошадях, причем один из них был ранен, а вся их добыча составила четырнадцать долларов. Планы изменились в последний момент, и груз золота был отправлен на день раньше.

Там, внизу, в поселке, уже, наверное, рассказывают о его встрече с шерифом и о том, как он справился с Дакроу и Фернандесом. Большинству бандитов он нравился, и этот случай докажет, что он может справиться с делом. Между ним и лидерством стояли только Молина и Перрин.

Молина, Перрин и он. Майк потряс головой, как бы желая привести в порядок свои мысли. Хочет ли он стать преступником? И может ли он бросить Бена?

Задув лампу, он открыл дверь и вышел в темноту. Мгновение он постоял на крыльце, прислушиваясь. Было очень тихо, из салуна доносилась музыка. Он пошел по тропинке к поселку, надеясь, что по дороге никого не встретит — ему хотелось просто походить и подумать. Должен же он наконец принять решение!

Минуя главную улицу поселка, на которой стояли салун, магазин, платная конюшня, а также строение под названием гостиница — огромная спальня с рядами коек, Майк свернул и направился по одной из боковых улочек к ручью.

На улочке стояло несколько небольших домишек с загонами для скота, конюшнями и одним-двумя колодцами. Проходя мимо последнего домика, прежде чем скрыться под деревьями, протянувшимися вдоль ручейка, он услыхал: «…Ред-Уолл».

Майк замер. Дверь была распахнута, и из нее лился свет, но Бастиан стоял в темноте, и его было не видно.

Из домика доносился голос Керба Перрина:

— Это верняк! Мы сделаем все без чьих-либо указаний. На ранчо около двух тысяч голов скота, пятьсот отобраны для перегона, а у меня уже есть на них покупатель. Мы нагрянем перед рассветом.

— А кто там есть?

— Сейчас только четыре ковбоя. Но если мы протянем еще несколько дней, их будет около дюжины. Никто ничего не подозревает.

— А сколько будет наших?

— С десяток, может меньше. Ну и черт с ними, нам больше достанется при дележе. На этом ранчо Рейгана не будет никаких хлопот! Босс даже не услышит ничего до тех пор, пока нас будет уже не остановить. Уверен, он никогда не узнает, что это были мы.

— Не хотел бы я, чтобы он это узнал, — пробормотал Фернандес.

— К черту его! — ответил Дакроу. — Все, что мне нужно, — это разнести башку этому сопляку Бастиану!

— Держись меня, — сказал Перрин, — и я дам тебе такую возможность.

— Ты сказал, там есть женщины? — уточнил Дакроу.

— Да, две белые девушки, с ними мать и две служанки-мексиканки. Младшая — моя, остальные меня не интересуют.

— Нехорошо, — мрачно сказал Фернандес. — Я имею в виду женщин. Увести скот — пожалуйста. Но женщины? Тебя же будут преследовать всю жизнь.

Перрин пожал плечами.

— А кто об этом узнает?

Дакроу бросил на него взгляд и облизнул губы. Фернандес ничего не ответил, но через некоторое время пробормотал:

— Убить мужчину — это одно, но женщины…

— Хочешь остаться? — спросил Перрин. — Никто тебя не заставляет.

— Я с вами.

— А что будет, если об этом узнает Бен Карри? Ты же знаешь, он ничего не пропустит, — заметил Дакроу.

— Что будет? Пусть только откроет рот, я тут же убью его. — Перрин помолчал, а потом продолжил: — Никого и никогда я не хотел убить так сильно, как его. Он думает, что он здесь босс! Я покажу ему, кто тут самый важный!

— А как насчет Бастиана?

Перрин отмахнулся:

— Это ваша проблема! Если вы с Фернандесом не сможете расправиться с ним, значит, вы не те, за кого я вас принимаю.

— Слишком уж он шустрый, — заметил Дакроу. — С ним не так легко справиться.

— Это ваше дело.

— А твое — Бен Карри? — Это был голос человека по имени Бэйлес. — Конечно, он уже немолод, но что касается револьвера, тут он просто дьявол.

— Забудьте о нем! Вы трое, вместе с Клэттом, Пэнеллом, Монсоном и Кифером, едете с нами. Против Бена на нашей стороне будут девять из десяти. В последнее время появилось очень много недовольных. Ребята засиделись, им это не нравится. Конечно, деньги у них есть, но какой в них прок, если их нельзя потратить?

— Молина хочет потрепать мормонов, — добавил Бэйлес. — У них отличный скот и чертовски хорошие лошади.

Майк не стал больше слушать — слишком велика опасность, что его заметят. Первой его мыслью было сразу же броситься к Бену Карри, но потом он решил, что может таким образом выдать свою заинтересованность Друзиллой.

Что сказал бы Бен Карри, если бы узнал, что его приемыш влюбился в его дочь? Приемыш, у которого нет ничего и который воспитан для того, чтобы стать бандитом?

И все же что ему делать?

Бен Карри наверняка знает, что девушки и их мать уже на ранчо, и скоро должен отправиться к ним. Может быть, проследить за Беном и так узнать кратчайшую дорогу на ранчо? Очевидно, путь туда шел на юго-запад и каким-то образом пролегал через Гранд-каньон, хотя, зная огромную глубину каньона, Майк не представлял, где его можно пересечь.

Придется подождать. Очень хотелось бы снова увидеть Друзиллу, но сейчас его место здесь — он должен следить за Перрином и делать все, чтобы защитить Бена.

Интересно, насколько быстро стреляет сейчас Бен? И насколько уверенно? Скорость, с которой стрелок вытаскивает револьвер, не самое главное — куда важнее крепкие нервы и твердая рука.

Если дела в банде настолько плохи, как считает Перрин, может произойти все что угодно. Бандиты — люди беспокойные. Большинство из них стали бандитами, чтобы никому не подчиняться. Бену они подчинялись отчасти потому, что он обеспечивал им хорошую добычу и безопасные отходы, отчасти из страха перед его вездесущей властью. Сейчас он терял свою хватку, и это их пугало.

Майк почувствовал острое желание оседлать коня и ускакать отсюда навсегда, ускакать как можно дальше от жестокости, всевозможных заговоров и окружившей его ненависти. Он мог бы просто исчезнуть в лесах Кайбаба, и при его образе жизни прошло бы не меньше недели, прежде чем кто-нибудь хватился его.

Но сбежать сейчас, как бы ему этого ни хотелось, означало бы расстаться навсегда с надеждой увидеть Друзиллу. Более того, какое бы будущее ни выбрал для себя Майк, он не может бросить Бена в беде.

Вернувшись в комнату, он сел на кровать и задумался. И Раунди, и док Сойер, казалось, надеялись на то, что он покинет банду прежде, чем станет слишком поздно. Док сказал, что это — его жизнь, но так ли это?

Послышался легкий стук в дверь. Держа револьвер в руке, Майк откинул щеколду. Вошел Раунди и, бросив взгляд на револьвер, спросил:

— Нервишки пошаливают, Майк? Ничего удивительного.

Майк рассказал все, что услышал на улице. Раунди выслушал его и спросил:

— Майк, ты слыхал когда-нибудь о Дейве Линейкере?

— Ты имеешь в виду этого знаменитого ганмена из Колорадо?

— Да, он направляется сюда. Бен Карри только что получил известие, что он собирается отвоевать себе руководство бандой.

— Я-то думал, он — один из лучших людей Бена.

— Мы все так думали, да он и был таким, но сейчас он, скорее всего, боится, что во главе дела окажется Керб Перрин, а они никогда не любили друг друга.

— А что же Бен?

— Похоже, нервничает. Он собирался через несколько дней уехать в Ред-Уолл, но теперь ясно, что уехать ему не удастся.

Пришел док, и они втроем выработали стратегию на ближайшее будущее, исходя из того, что Перрину не терпелось поскорее разделаться с Беном.

— Раунди, тебе, мне или доку следовало бы все время находиться здесь, — сказал Майк. — Но я считаю, что вам двоим лучше прочесать всю банду и выбрать тех, на кого можно положиться, вроде Гарлина или Колли. Отсеивайте тех, в ком у вас появятся хоть малейшие сомнения. Пусть все соберутся здесь и будут готовы к любым неожиданностям.

— Гарлин сейчас с лошадьми, — заметил Раунди. — За ним надо ехать.

— Хорошо, добудь его, когда сможешь.

Когда Раунди ушел, Майк вышел на крыльцо и стал смотреть на каньон. Ночь была темная, хотя звезды светили ярко и облаков не было.

Нужно предупредить тех, кто находится на ранчо «В-Бар». Но кому это можно доверить? Тайна ранчо и его обитателей принадлежит не ему, а Бену. Никто из находившихся здесь людей не стал бы передавать записку, которая могла бы навредить кому-нибудь из членов банды. Конечно, если воспользоваться именем Бена… Но на это он не отваживался.

А как узнать, когда они собираются напасть на ранчо? Налет на поезд с грузом золота должен состояться двадцатого; кроме того, шли разговоры об ограблении банка в восточной части Колорадо. Может быть, оно тоже планируется на двадцатое?

Дейв Линейкер направлялся сюда. Если это известно Бену, то, скорее всего, Перрин тоже знает. Такие вещи трудно удержать в секрете, особенно если для этого нет никаких особых причин.

Майк долго не мог уснуть, пытаясь найти решение возникшей проблемы. Нужно поговорить с Беном Карри, рассказать все, что он узнал.

Окно комнаты было открыто, и Майк слышал отдаленное тявканье койотов. Хорошо бы оказаться там, среди дикой природы, подальше от всего этого, подумал он. Спускаться сейчас по одной из этих длинных-длинных горных долин или, наоборот, подниматься вверх, продираясь сквозь заросли осин, пока деревья не сменятся папоротниками, а потом и папоротник исчезнет, уступив место тундре. Идти на самые вершины, туда, где нет ничего, кроме голых каменистых обрывов, туда, где рождаются ручьи. Там мир и свобода, и не нужно думать о людях, подобных Кербу Перрину.

Майк резко сел. Нет, жизнь преступника не для него, и он всегда это знал. Он играл с этой мыслью, но только потому, что от него ждали окончательного решения. И все же он не мог просто взять и ускакать отсюда, как бы ему этого ни хотелось. Не важно, кем был Бен Карри для других, для него он — отец, грубоватый, но добрый, хотя его привязанность проявлялась только в том, что он крепко сжимал его плечо или, когда Майк был поменьше, дружески похлопывал его по спине и ерошил ему волосы.

Сейчас Бен окружен врагами, его милые дочери и жена в опасности и никто, кроме Майка, не может ему помочь.

Конечно, есть Раунди, и док, и еще несколько верных людей, но среди них нет никого, кто мог бы противостоять Перрину, или Молине, или Линейкеру, если дело дойдет до этого. Это мог сделать только он.

Майк снова лег и уставился широко открытыми глазами в темноту. Ему понадобится все его умение, все его мастерство. Перрин опасен и хорошо изучил Бена Карри — они провели бок о бок много лет.

«Завтра, — сказал себе Майк. — Завтра я начну действовать и, прежде всего, поговорю с Беном. Нужно заставить его понять, что происходит, и пусть он расскажет мне, как побыстрее добраться до ранчо».

Его глаза снова широко открылись. Это конец. Теперь он ясно это видит. Бен Карри держал их в кулаке, но больше он не сможет этого делать, как не сможет и никто другой, не важно, насколько хорошо он к этому подготовлен.

Среди бандитов много в общем-то хороших, но оступившихся людей, но были и убийцы, воры, грабители, и теперь эти дикие животные собирались накинуться на того, кто их сдерживал.

Завтра… завтра он посмотрит, что можно сделать.

Завтра…