Глава 3

Глава 3

Когда тарелки были убраны, а стол вытерт насухо, Борден Чантри разлил кофе в кружки, развернул стул спинкой к столу и оседлал его, положив руки на спинку.

— Далеко же ты забрался от Моры, — заметил он.

— Сейчас у нас спокойно, и к тому же у меня хороший заместитель. Я подумал, что вполне могу прокатиться и побеседовать с тобой. — Борден отхлебнул кофе, ожидая продолжения. — Слышал когда-нибудь о Дейве Куке?

— Начальник полиции в одном из городов недалеко от Денвера, ага? — Борден помолчал. — Жена всегда напоминает мне, чтобы я не говорил «ага», а я все время забываю.

— Правильно. Недалеко от Денвера. У него появилась идея — объединить всех начальников полиции, чтобы мы работали вместе. Ты же знаешь, как оно всегда бывает: ты следишь за порядком в своем городе, я — в своем. Если кто-то убьет человека здесь, почему я должен беспокоиться, ведь в Море-то он ничего не натворил. Так вот, Дейв считает, что мы должны работать вместе.

— Я — за.

— Примерно год назад у нас в Море был ограблен магазин. Этот магазин — своего рода банк, он принимал у людей на хранение деньги. В тот момент у них в сейфе лежало довольно много — шестьдесят тысяч долларов. Меня тогда в городе не было, — добавил он.

— Удобно, — заметил Чантри.

— Я тоже так думаю. Слишком удобно. В сейфе шестьдесят тысяч, а шерифа в городе нет. Все слишком хорошо, особенно если учесть, что письмо, из-за которого я уехал в Санта-Фе, оказалось ложным.

— Фальшивым?

— Нет, и тут еще один интересный момент. Это была записка от моего брата Оррина. А в ней всего два слова: «Приезжай скорее». Когда кто-то из Сэкеттов получает подобное послание, он тут же отправляется в путь. Как выяснилось, записку эту Оррин написал пару лет назад своей бывшей жене.

— Значит, вопрос в том, как удалось кому-то завладеть этой запиской и где она была все это время?

— Оррин действительно написал эту записку. Он хорошо ее запомнил, потому что время у него тогда было беспокойное, но после этого записки он не видел. — Тайрел помолчал. — Кажется, что кто-то оказался чертовски дальновидным. Записка каким-то образом попала к нему, и он приберег ее до нужного момента.

— Как-то не очень логично. Как кто-то мог предвидеть, что записка понадобится через несколько лет?

— Сам подумай, Борд. В записке ничего не объясняется, дата не стоит, и поэтому кто-то сообразил, что она может оказаться полезной, и припрятал ее, и этот кто-то — наверняка бандит.

— Значит, они ограбили твой банк.

— Совершенно верно. И это говорит о том, что кто-то уже два года назад подумал, что эта записка может пригодиться. Кто-то, кто уже тогда, скорее всего, был вором. — Сэкетт поставил кружку на стол. — Давай-ка я расскажу тебе, как все было.

В полдень все сидят по домам, обедают. На улицах пусто, в том магазине всего один человек. И вдруг туда врываются трое. Хозяина магазина связали, заткнули ему рот, а деньги из сейфа забрали — его редко закрывали днем. Потом грабители заперли магазин, опустили жалюзи на витрине и вышли через задний вход.

Примерно часа через два к магазину подошел парень, увидел, что магазин закрыт, и ушел. Через некоторое время подошел еще один, только он уже не стал уходить, а направился к задней двери: у него кончился табак, и он решил — хоть как, но табачок раздобыть.

Задняя дверь была закрыта. Он постучал, от его стука дверь распахнулась, так как была не заперта. Он услышал внутри шум, вошел и увидел, что хозяин связан, а сейф выпотрошен.

— Описание грабителей есть?

— Трое довольно молодых мужчин среднего роста, на одном из них — рубашка в мелкий горошек. Хозяин сказал, что они делали все очень быстро, точно знали, где лежат деньги, и пробыли в магазине не больше пяти минут, а может, и еще меньше. Между собой они не переговаривались, только сказали хозяину, чтобы держал рот закрытым, если не хочет проститься с жизнью.

— Никто не видел, как они приехали или уехали?

— Их видел мальчишка, игравший в своем дворе. Он приметил мужчину, который сидел верхом на лошади и держал в поводу еще трех лошадей. Потом к нему подошли трое мужчин и сели на лошадей, затем к ним присоединился еще один человек на лошади, и они все вместе скрылись в переулке.

Этому мальчишке всего девять, но малец очень сообразительный. Он хорошо запомнил одну из лошадей — вороную кобылу с белыми чулками на трех ногах и белым пятном на крестце.

Борден Чантри аккуратно поставил свою кружку и посмотрел через стол прямо в глаза Тайрелу Сэкетту.

— Что ты сказал?

— Я описал лошадь.

— Я понял. У меня есть точно такая же.

Сэкетт кивнул.

— Знаю. Я видел ее, когда был здесь сразу после убийства Джо. Отличная лошадь, кстати.

Борден Чантри снова взял кружку в руки. Кофе совсем остыл, и он пошел к плите за кофейником. Наполнив сначала кружку Сэкетта, а затем свою, он поставил кофейник на плиту и снова оседлал стул.

— Сэкетт, — сказал он, — по-моему, это уже кое-что. Пойдем-ка в корраль и посмотрим клейма. — Чантри помолчал. — Этим делом я занимаюсь не по своей воле, хотя, когда мне предложили эту работу, она была мне чертовски нужна. Я никогда не стал бы детективом или начальником полиции, не пожелай того жители этого города. Я разорился, занимаясь скотоводством, Сэкетт. Засуха, кражи скота и плохая ситуация на рынке доконали меня, и, когда я был совсем разорен, эти люди попросили меня стать начальником полиции. И я стараюсь выполнять свои обязанности как можно лучше.

— Ты догадался, кто убил моего брата Джо.

— Ну, это было похоже на выслеживание заблудившейся коровы. Совсем несложно, если знаешь, где самая сочная трава, где может быть вода и где можно спрятаться от глупого загонщика. Так же просто, как сложить два и два.

— Очень похоже.

— Ну да. А что ты накопал по этому делу?

— Все время, когда бы я ни сидел в седле, я раздумывал. Это как карты, берешь их, тасуешь снова и снова, а потом вытаскиваешь несколько штук и смотришь, что у тебя оказалось. Только в руках у меня были не карты, а вырезки из газет.

Тайрел Сэкетт сунул руку в нагрудный карман, вытащил оттуда три вырезки и разложил их перед Чантри.

Во всех трех заметках говорилось об ограблениях, которые случились в течение последних двух лет. Без стрельбы, без шума, без улик. Грабители внезапно появлялись и так же внезапно исчезали. Одно ограбление в Монтане, одно — в Вашингтоне, одно — в Техасе.

— Очень сильный разброс, — заметил Чантри. — В Монтане была организована погоня, бандиты пересели на свежих лошадей и скрылись. Лошади их уже ждали, — добавил он.

— Хозяин ранчо это отрицает. Он говорит, что держал этих лошадей на всякий случай, если, например, вдруг понадобится съездить за доктором.

— И кто-то прознал об этом.

Чантри еще раз внимательно прочитал описания грабителей. Они были очень неопределенными, отчетливо запомнился лишь один высокий худой мужчина в шляпе с узкими полями. «Настоящее пугало», — говорилось в газете.

— Думаю, это было сделано специально, — заметил Сэкетт. — Расчет был на то, что его запомнят, точно так же, как того парня в рубашке в горошек в Море.

— Ты хочешь сказать, они хотели, чтобы кто-то заметил его? — спросил Чантри.

— Ну смотри сам. Все происходящее занимает считанные минуты, и твое внимание, естественно, фокусируется на наиболее заметном. Затем, когда просят описать бандитов, ты сразу вспоминаешь рубашку в горошек или этого высокого мужчину в шляпе с узкими полями. На остальных ты не обратил внимания. За одну-две минуты ты запомнил только то, что бросалось в глаза.

Чантри взъерошил волосы и сказал:

— Сэкетт, до сегодняшнего момента я все думал, дурак я или нет.

Он встал из-за стола, подошел к буфету, выдвинул ящик и достал оттуда кипу бумаг.

— Похоже, мы с тобой пытаемся заарканить одного и того же бычка. — Он сел за стол и разложил бумаги. Среди них были объявления о розыске, письма, вырезки из газет. — Всего девять, — сказал он, — в Канзасе, Арканзасе, Калифорнии, Вайоминге, Техасе и Айдахо. Два случая в Калифорнии, три — в Техасе. Семь из них произошли за последние четыре года, остальные — раньше. Никого не поймали, хороших описаний нет. улик нет. Перед ограблениями никто не заметил в городах никаких посторонних. В четырех случаях они скрылись незамеченными, никто не смог описать их. — Чантри вытащил из пачки одно из объявлений о розыске. — Посмотри-ка сюда: «Четверо бандитов, один из них — высокий мужчина в мексиканском сомбреро».

— Тот же самый человек, но в другой шляпе?

— Почему бы и нет?

Сэкетт допил свой кофе.

— Все произошло на Западе, одна и та же схема, заранее подготовленные пути отступления, и никто ничего не видел.

Борден Чантри кивнул в сторону газет.

— Две из них пришли с почтой в один день, и мне показалось, что в этих случаях очень много общего. Я сидел и сравнивал эти заметки и вдруг вспомнил объявление о розыске. С тех пор я собираю все сообщения о похожих случаях. Потом я решил съездить в газету и просмотреть их подшивки. У них есть денверские и шайенские газеты, я пролистал их все.

Чантри подошел к плите, поднял задвижку, заглянул внутрь и подбросил пару щепок, чтобы кофе оставался горячим.

— Я рад, что ты приехал ко мне, Сэкетт. Нам есть над чем подумать.

— Давай начнем с твоей лошади.

— Ты случайно не подозреваешь меня?

Сэкетт улыбнулся.

— Я подозреваю всех. У меня на этот счет есть своя теория. Но лучше расскажи, как эта лошадь попала к тебе.

— Это случилось во время загона скота. Было уже поздно, работа то и дело прерывалась, да мы и с началом припозднились, так что все шло через пень-колоду. Именно в этот момент к нашему фургону подъехал мужчина, он вел в поводу пять лошадей. Мужчина спросил повара, нельзя ли у нас поесть, и мы конечно же накормили его. Тут я сам зашел за кружкой кофе, и он заметил, что, похоже, нам не хватает рук. Я согласился с ним, но сказал, что еще больше нам не хватает лошадей.

Он посидел еще пару минут с таким видом, будто бы что-то обдумывает, а затем махнул рукой в сторону своих коней. «У меня с собой пять лошадок, — сказал он, — вы могли бы их использовать. Все они хорошие ковбойские лошади. Только попрошу вас: когда закончите свои дела, держите их поближе к своему дому, в коррале или на небольшом пастбище, чтобы я смог забрать их на обратном пути. И обязательно держите их всех вместе».

После этого мужчина поднялся, выплеснул остатки кофе на траву и направился к своей лошади. «А когда вы будете обратно?» — спросил я его. Он сказал, что едет на побережье и пробудет там от шести месяцев до года, но чтобы я не волновался — он обязательно вернется. Может быть, если мы будем гнать скот, то просто возьмем этих лошадей и оставим ему своих. Затем он развернул лошадь и сказал: «Ухаживайте за ними как следует. Это отличные лошадки».

Эти лошади пришлись нам как нельзя кстати, и, когда мы закончили загон, я сделал так, как просил тот человек. Время от времени я брал одну из них — и вороную в том числе, — чтобы съездить в город.

Подобные вещи случаются довольно часто, и я не придавал этой истории никакого значения, пока меня не избрали начальником полиции. Разбирая в офисе стол, я наткнулся на объявления о розыске. Оказывается, всего несколькими днями раньше где-то к востоку отсюда случилось ограбление, но я об этом не знал. Наша газета тогда еще не выходила, при мне об ограблении никто не упоминал, а сам я был слишком занят, пытаясь свести концы с концами, и потому ничего не слышал.

В объявлении говорилось, что в налете участвовало не то четыре, не то пять человек — точно никто не знал. Ну, я положил эту бумажку к другим и забыл о ней. А как раз в это время я продавал часть скота, чтобы рассчитаться с долгами, и, проезжая мимо своего пастбища, где паслись лошади, заметил, что тех пятерых уже нет, а на их месте пасутся другие. Пять лошадей прекрасной породы, но выглядели они так, будто их чуть не загнали, причем совсем недавно. Именно в этот момент я и начал кое-что подозревать.

В печке гудел огонь, в тишине комнаты громко тикали настенные часы. Мужчины помолчали минуту-другую.

— Умно придумано, — произнес Сэкетт. — Слишком уж кто-то хитер.

— Как же они могли догадаться, что какой-то простой владелец полуразорившегося ранчо станет когда-нибудь начальником полиции? — удивился Чантри.

— А они планируют, — заметил Сэкетт, — планируют все заранее, как вышло с твоими лошадьми или с запиской Оррина. — Он махнул рукой в сторону газет. — Произошло уже двенадцать ограблений или даже больше, а кто знает об этих бандитах хоть что-нибудь?

— Интересно, как долго они этим занимаются?

Сэкетт пожал плечами.

— Трудно сказать, мы же не знаем, сколько было ограблений. Мне кажется, нам известна только небольшая часть происходящего. Мы ведь лишь два человека из двух небольших городков. — Он постучал пальцем по кипе бумаг, лежащих на столе. — По сравнению с этим ребята Джеймса кажутся просто трусами.

— Они и были трусами, — согласился Чантри. — К тому же любили болтать. Все знали, кто они такие. И кроме того, на них было слишком много крови. Зачастую они убивали совершенно невинных, вроде того мальчишки, который перебегал улицу.

— Ну, а что касается этих неизвестных бандитов, — произнес Сэкетт, — когда они решили оставить своих лошадей у тебя, они совершили ошибку, и эта ошибка их погубит.

— Так чем мы сейчас займемся?

— Мы прочтем все это еще раз и постараемся найти что-нибудь общее во всех налетах. Ну, вроде этого высокого типа в смешных шляпах. И напишем туда, где произошли ограбления. Уверен, что-нибудь обязательно отыщется.

— У нас уже есть кое-что, — сказал Чантри. — Как минимум одно мы знаем твердо.

— Что именно?

— Юта. В Юте не было ни одного ограбления.