Выводы

Выводы

Наше исследование охватило девять войн, которые решительно повлияли на ход европейской истории в древние времена, и восемнадцать крупных войн современной истории — считая за одну борьбу против Наполеона, который, временно утихомиренный в одном месте, вдруг выскакивал вновь в другом без каких-либо настоящих перерывов. Эти двадцать семь войн включают в себя более 240 кампаний. Только в шести из этих кампаний — кульминация которых достигалась при Иссе, Гавгамелах, Фридланде, Ваграме, Садовой (Кениггреце) и Седане — решающий результат был получен прямым стратегическим действием на главную армию противника! А в первом из двух прямой стратегический удар Александра был не только подготовлен великой стратегией непрямых действий, которая серьезно сотрясла персидскую империю Ахеменидов и моральный дух ее сторонников, но и был гарантирован обладанием тактического инструмента неизмеримо высшего качества и осуществлен тактическим непрямым действием. Во вторых двух кампаниях Наполеон начинал попытками непрямых действий и прибегнул к нанесению прямых ударов частично из-за своего нетерпения, а частично из-за уверенности в превосходстве своего инструмента. Это превосходство зиждилось на применении сосредоточенной артиллерии, и как при Фридланде, так и под Ваграмом исход был решен главным образом благодаря этому новому тактическому методу. Но цена, заплаченная за эти успехи, и ее воздействие на собственную фортуну Наполеона отнюдь не побуждают прибегнуть к подобной прямоте, даже имея такое же тактическое превосходство.

Что касается 1866 и 1870–1871 годов, то мы уже видели, что, хотя обе кампании были задуманы как прямое воздействие, они обрели непреднамеренную непрямоту — которая была усилена германским тактическим превосходством в каждом случае — казнозарядная винтовка в 1866 года и численность в 1870–1871 годах. Эти шесть кампаний наверняка слабое оправдание услужливого принятия прямой стратегии каждым получившим право называться военачальником. И все-таки через всю историю прямое воздействие всегда было нормальной формой стратегии, а целенаправленный непрямой подход оставался редким исключением. Действительно, немногие военачальники, даже среди знаменитых, когда-либо принимали второй метод в качестве своей первоначальной стратегии. Куда чаще он был последним шансом или даже последней ставкой. Однако он позволял им решать исход там, где прямое воздействие оканчивалось провалом и тем самым оставляло их в серьезно ухудшившемся положении, чтобы предпринять косвенное воздействие. Решающий успех, завоеванный в таких ухудшающихся условиях, обретает все большее значение.

Наше исследование выявило двадцать шесть кампаний, в которых решительность и косвенность воздействия проявляются вне всяких сомнений. В число полководцев, проводивших их, входят Лисандр в Эгейском регионе, 405 год до н. э., Эпаминонд на Пелопоннесе, 362 год до н. э., Филипп II в Беотии, 338 год до н. э., Александр на реке Гидасп, 326 года до н. э. Кассандр и Лисимах на Ближнем Востоке, 301 год до н. э., Тразименская кампания Ганнибала в Этрурии, 217 год до н. э., битвы Сципиона при Утике и Заме в Африке, сражение Цезаря в Илерде в Испании, а в современной истории кампании Кромвеля в Престоне, Данбаре и Вустере, операции Тюренна в Эльзасе в 1674–1675 годах, итальянская кампания Евгения Савойского в 1701 го ду, операции Мальборо во Фландрии в 1708 году и маршала Виллара в 1712 году, кампания Вульфа в Квебеке, Журдана в Мозеле-Маасе в 1794 году, Рейнско-Дунайская кампания эрцгерцога Карла в 1796 году, итальянские походы Наполеона Бонапарта в 1796, 1797 и 1800 годах (не упоминает о блестящей кампании А.В. Суворова в Северной Италии в 1799 году — Ред.), битвы Наполеона при Ульме и Аустерлице в 1805 году (не упомянуто о разгроме в 1812 году в России 600-тысячной Великой армии Наполеона — Кутузовым и другими русскими полководцами. — Ред.), операции Гранта при Виксберге и Шермана у Атланты. Все они решили исход соответствующих войн. Помимо этого, исследование выявило многочисленные «пограничные» примеры, в которых либо непрямота, либо ее результат устанавливаются менее четко.

Столь высокая пропорция решающих кампаний истории, подчеркиваемая сравнительной редкостью непрямых действий, подкрепляет вывод, что непрямое воздействие пока является самой многообещающей и экономичной формой стратегии. Можем ли мы извлечь еще более прочные и более конкретные выводы из истории? Да. То, что, за исключением Александра, великие полководцы истории, столкнувшись с противником, находящимся в более выгодном положении благодаря природным или материальным факторам, редко когда атаковали в лоб. Если же они под давлением обстоятельств неохотно рисковали, идя в прямую атаку, результат становился редким пятном на их биографии. Мальборо лишь однажды серьезно отклонился от стратегии непрямых действий и тем самым испортил результаты своих годов успеха. Цезарь делал это несколько раз и пропорционально этому проигрывал. Сципион и Кромвель — никогда, и они были единственными всегда победоносными великими полководцами, не считая Александра (который обычно действовал решительно. Так же, хотя и намного хитрее и изощреннее, то есть используя «непрямые действия», воевал другой по-настоящему непобедимый полководец А.В. Суворов. Всего у него было 63 победных сражения. У своих противников (пруссаков, поляков, турок, французов) он взял 609 знамен, 2670 пушек и 50 тысяч пленных. — Ред.). И даже Александр Великий, несмотря на тактический инструмент, неизмеримо превосходящий тот, что имелся у его противников, неизменно применял его способом тактического непрямого действия.

Далее, история показывает, что, отказываясь от прямого воздействия, великий полководец часто предпринимает даже самый опасный непрямой подход — если надо, то через горы, пустыни или болота только с частью сил, даже отдаляясь от своих коммуникаций. При этом сталкиваясь фактически с любыми неблагоприятными условиями, но не принимая тупик, в который заводит прямая атака. Естественные преграды, какими бы мощными они ни выглядели, априори менее опасны и менее неопределенны, нежели опасности, связанные со сражением. Все условия более поддаются расчету, все препятствия более преодолимы, нежели те, что создаются человеческим сопротивлением. Путем разумных расчетов и подготовки их можно преодолеть чуть ли не по расписанию. Но в то время как Наполеон мог перейти через Альпы «согласно плану», небольшой форт Бард (весной 1810 г. — Ред.) смог столь серьезно помешать передвижению его армии, что под угрозой оказался весь его план.

Теперь изменим последовательность нашего исследования и обратимся к решающим сражениям истории и тут обнаружим, что всегда победитель имел психологическое преимущество перед оппонентом перед тем, как состоялась схватка. Примерами тут служат Марафон, Саламины, Эгоспотамы, Мантинея, Херонея, Гавгамелы (с помощью большой стратегии), Гидасп, Ипс, Тразименское озеро, Канны, Метавр, Зама, Престон, Данбар, Вустер, Бленхейм, Ауденарде, Денен, Квебек, Флерюс, Риволи, Аустерлиц, Йена, Виксберг, Кениггрец (Садова), Седан.

Сочетая стратегический и тактический анализ, мы видим, что примеры попадают в одну из двух категорий: они либо порождены стратегией эластичной обороны — намеренного отхода — с последующим переходом в тактическое наступление, либо стратегией наступления, нацеленной на то, чтобы самому занять позицию, «неудобную» для соперника, с последующим переходом к тактической обороне. Каждый вариант относится к непрямому подходу, а психологический базис их обоих можно выразить одним словом — «завлекание противника в западню». В самом деле, можно сказать даже в более глубоком и широком смысле, чем подразумевал Клаузевиц, что оборона — это сильнейшая, а также наиболее экономичная форма стратегии. Потому что вторая составляющая, хотя внешне и материально-технически выглядящая наступательным движением, своим глубинным мотивом имеет вовлечение противника в «несбалансированное» наступление.

В истории непрямое действие обычно состояло из материально-технической военной операции, нацеленной против какого-то экономического объекта — источника снабжения, либо вражеского государства, либо его армии. Иногда тем не менее эта операция сама по себе была экономической.

Дальнейший вывод из нашего исследования, возможно, не позитивный, но, по крайней мере, предположительный, состоит в том, что в кампании против более чем одного государства или армии полезнее сконцентрировать силы против слабейшего противника, чем пытаться свалить более сильного в надежде, что разгром последнего автоматически повлечет за собой крушение других.

В двух выдающихся схватках Древнего мира — разгроме Персидской империи Александром и победе Рима над Карфагеном — успех был достигнут путем подрыва корней. И эта великая стратегия непрямых действий не только способствовала рождению Македонской и Римской империй, но и создала величайшую из их преемниц — Британскую империю. И на этом была основана удача и имперская мощь Наполеона Бонапарта. Потом все еще на этом фундаменте поднялась великая и прочная структура Соединенных Штатов.

Овладеть искусством применения непрямых действий и понять их значение можно только путем изучения и анализа всей военной истории. Но мы, по крайней мере, можем выкристаллизовать эти уроки в две простые максимы: одну — негативную, а другую — позитивную. Первая состоит в том, что в свете подавляющего большинства исторических примеров ни один военачальник не оправдан за то, что бросил свои войска в прямую атаку на врага, твердо закрепившегося на своих позициях. Вторая: вместо того чтобы своей атакой стремиться лишить противника устойчивости, его надо вывести из равновесия еще до того, как настоящая атака начата или может быть успешно начата.

Ленин предвидел фундаментальную истину, когда сказал, что «самая разумная стратегия в войне — это откладывать операции до тех пор, пока моральное разложение в рядах врага не нанесет возможный и легкий смертельный удар». Это не всегда применимо, и не всегда его методы пропаганды приносят плоды. Но Ленина можно перефразировать так: «Самая разумная стратегия в любой кампании состоит в том, чтобы оттягивать сражение, а самая разумная тактика — чтобы оттягивать атаку, пока не будет подорвано моральное состояние противника и не создадутся благоприятные условия для нанесения решающего удара».