12. Антиалкогольная кампания Горбачева: забота о здоровье нации или политическая ошибка?
12. Антиалкогольная кампания Горбачева: забота о здоровье нации или политическая ошибка?
Часть 1
Сванидзе: Здравствуйте! У нас в России, как известно, прошлое непредсказуемо. Каждое время воспринимает прошлое по-своему. В эфире «Суд времени». В центре нашего внимания — исторические события, персонажи, проблемы, их связь с настоящим.
У Вас, нашей телевизионной аудитории, также будет возможность Высказаться, то есть проголосовать. Такая же возможность будет у сидящих в зале.
Тема наших сегодняшних слушаний: «Антиалкогольная кампания Горбачева: забота о здоровье нации или политическая ошибка?»
Про антиалкогольный закон знают все: ничего не будут знать из истории, а уж что Горбачев начал антиалкогольную кампанию, будут помнить в веках. В этой памяти будет оттенок гордости — нас не возьмешь! Продавать спиртное не будете, да будем политуру пить, средства для очистки унитазов, но не сдадимся. В определенном смысле, это как последний рубеж обороны при тотальном давлении государства. Где угодно отступим, а тут встанем, в прямом смысле, насмерть. И государство со всей своей хваленой идеологией, ядерным оружием бессильно. При этом алкоголизм в позднем СССР — болезнь, катастрофически прогрессирующая, имеющая разные причины в разных социальных группах, болезнь, ставшая мощным экономическим фактором.
Итак, напоминаю, главный вопрос сегодняшних слушаний: «Антиалкогольная кампания Горбачева: забота о здоровье нации или политическая ошибка?»
Мы запускаем голосование для нашей телевизионной аудитории. Номера телефонов — на Ваших экранах.
Защитник на процессе — писатель Леонид Млечин.
Обвинительна процессе — политолог, президент международного общественного фонда «Экспериментальный Творческий Центр» Сергей Кургинян.
Прошу Вывести на экран материалы по делу.
Материалы по делу.
«В 6 утра поет петух / В восемь — Пугачева / Магазин закрыт до двух / Ключ у Горбачева». Эта частушка появилась во время самой масштабной в истории страны антиалкогольной кампании. В мае 1985 года был издан Указ об усилении борьбы с пьянством и алкоголизмом и искоренении самогоноварения. Согласно официальной статистике эта инициатива властей позволила добиться значительного увеличения продолжительности жизни, повышения рождаемости и снижения уровня преступности. Идея проведения антиалкогольной кампании возникла во многом по экономическим причинам. В Политбюро ЦК КПСС считали, что стагнация экономики связана с повальным пьянством строителей коммунизма и, как следствие, морально-нравственным упадком и халатным отношением к труду. Кампания началась стремительно: цена на водку взлетает в 3 раза, в стране закрываются винные магазины, регламентируется время продажи спиртных напитков, повсеместно распространяются публикации о недопустимости употребления алкоголя, а также о том, что пьянство чуждо русскому народу. Для самогонщиков меры наказания были предусмотрены в Уголовном кодексе. Оказывалось серьезное давление и на потребителей: власть пропагандировала безалкогольные свадьбы, с презрением относилась к «обмыванию» дипломов и диссертаций. Как считают многие эксперты, эти перегибы, помимо дефицита водки, и Вызывали недовольство населения. Закончилась кампания быстро. Экономический кризис в 1987 г., бюджетный дефицит и общее раздражение Вынудили власть свернуть свои инициативы. «Большое дело закончилось бесславно», — скажет позже Генеральный секретарь.
Почему Горбачев начал свой политический путь с антиалкогольной кампании? Какие ошибки были допущены? И что стало основной причиной провала госпрограммы?
Сванидзе: Перед началом прений у меня вопрос и к Млечину, и к Кургиняну: «В чем актуальность этой темы?»
Пожалуйста, сторона защиты, Леонид Михайлович.
Млечин: Я думаю, это самый простой вопрос, на который можно ответить. Пьем-то мы не меньше, чем пили в 1985 году, если не больше. И желание что-то с этим сделать, оно не меньшее, чем тогда. И эта боль, и это переживание у нас сейчас, может быть, еще сильнее, чем это было в 1985 году. История с антиалкогольной кампанией Горбачева вошла вот в нашу память, в нашу с Вами вместе как поражение. На самом деле у этой кампании был абсолютный успех. В каком смысле? В том, что на какое-то время в стране стали реально меньше пить. Примерно на 27 % — на четверть, в четверть меньше стали пить! И благодаря этому живыми остались, по разным подсчетам, около миллиона человек. Вы представляете себе, как можно назвать неуспешной кампанию, в результате которой, нас стало больше на миллион? Назовите мне сейчас какой-нибудь метод увеличить наше население на миллион, когда демографическая ситуация в стране такая ужасная. Появились на свет дети здороВые. Сейчас, между прочим, подъем рождаемости в России связан с тем, что рождаются дети от тех, кто родился тогда в момент антиалкогольной кампании. Спасибо Михаилу Сергеевичу Горбачеву — у нас-то… нас стало больше. Поэтому, эта кампания…
Сванидзе: Время. Завершайте.
Млечин: …при всем при том, что она кажется нам неудачной, на самом деле, стала успехом. А вот почему и что не получилось, почему не удалось ее продолжить — вот об этом давайте сегодня поговорим.
Сванидзе: Спасибо. Пожалуйста, сторона обвинения. Сергей Ервандович, прошу Вас.
Кургинян: Мне видится здесь два аспекта, два аспекта — тактический и стратегический. Тактический состоит в том, что вот когда Вы воздействуете на общество как сверхсложную систему, то если Вы ему что-то предписываете, вот, говорите: «Я тебе предписываю не пить», — то это совершенно не значит, что общество Выполнит Вашу директиву. Может быть, оно перестанет пить, а может быть, оно начнет пить политуру, а может быть, оно станет как бы на дорогу каких-нибудь наркотиков. А вот стратегическая часть проблемы совершенно в другом. У человека есть 3 типа потребностей. Вообще неотменяемые: дышать, есть, пить. Очень трудно отменяемые: секс и так далее. И трудно отменяемые. Все потребности трудно отменять. Когда атакуются очень трудно отменяемые потребности, то общество начинает быть враждебным по отношению к атакующей структуре, в данном случае, по отношению к КПСС. Это первое. Партия вроде бы хотела наладить отношения с народом. Но она начала с того, что поставила себе задачу, которая очевидно осложнила эти отношения. Это первое. Второе. Меняется бюджет, а это значит нельзя вводить позитивных программ. И это второе, да? Опять-таки хуже с народом. Так я спрашиваю: не было ли у этой антиалкогольной кампании чего-нибудь, кроме первого удара по этой самой КПСС? Не было ли тут благих намерений, которые Вымостили дорогу в некий ад распада Союза?
Сванидзе: Спасибо.
Сейчас короткий перерыв, после которого мы приступаем к слушаниям.
Сванидзе: В эфире «Суд времени». Тема наших сегодняшних слушаний: «Антиалкогольная кампания Горбачева: забота о здоровье нации или политическая ошибка?»
Первый вопрос обеим сторонам: Есть ли в России особые традиции потребления алкоголя?
Пожалуйста, сторона обвинения, Сергей Ервандович, прошу Вас. Ваш тезис, Ваш свидетель.
Кургинян: Мне глубоко чужда позиция, согласно которой русские как-то пьют и напиваются, все остальные, так сказать, этого не делают. Я могу показать очень много, много, очень-очень много, так сказать, произведений искусства, в которых понятно как пьют и упиваются в других народах. Но я разделяю, в данном случае, ситуации на ситуации, когда в религии, причем, в той религии, которая исповедуется народом со страстью, есть запрет на алкоголь, и когда в религии этого запрета нет. Вот в Коране он есть, однозначный запрет: «Вино, майсир (азартные игры), жертвенники, стрелы — мерзость из деяний сатаны. Сторонитесь же этого — может быть, вы окажетесь счастливыми». А в христианской религии есть причащение вином. И мы никуда от этого не денемся. Говорили о том, что эта кампания, там, начала какие-нибудь, всякие там «шпаги звон, как звон бокала» — нужно было запретить фразу «звон бокала» в песне Миронова? Что делать с Пушкиным?
«Что смолкнул веселия глас,
Раздайтесь, вакхальны припевы!»
«Скорее бокал наливайте…»
«Выпьем, добрая подружка,
Бедной юности моей…».
Итак, я считаю, что традиции есть. Глубокие. Это не значит, что с ними не надо бороться. Есть такие традиции во всех северных странах, но эти традиции надо учитывать.
Я бы хотел спросить своего свидетеля Павла Сергеевича Шапкина, руководителя Центра разработки национальной алкогольной политики. Павел Сергеевич, если можно, подтвердите или опровергните мою точку зрения. Я совершенно не настаиваю на том, чтобы Вы ее подтверждали.
Павел Шапкин, руководитель Центра разработки национальной алкогольной политики: Ну, Россия занимает далеко не первое место по объему потребления алкоголя. Впереди есть Франция, Португалия, Чехия, ну, и порядка еще 15 стран. То есть мы где-то располагаемся на 16-м–17-м месте по объему потребления алкоголя.
Кургинян: И отнюдь не являемся такой перепивающейся, скотской страной.
Шапкин: Не лидеры. Есть разные экспертные оценки, сколько же мы на самом деле выпиваем, и оценки эти колеблются в пределах там 18 литров, 15 литров на душу населения в год, включая младенцев и стариков. Но, на самом деле, статистика официальная говорит, что это в пределах 11 литров потребления алкоголя в год приходится на каждого человека. В принципе, это не так много. Во Франции…
Кургинян: Но и не так мало.
Шапкин: …Во Франции более 20 литров алкоголя в год. Значит, у нас есть особый тип потребления алкоголя. Это связано, скорее, с географией и с климатическими особенностями, в которых мы находимся. У нас плохо растет виноград на территории России и только в отдельных южных регионах, и то, начиная с XVIII века виноделие стало развиваться на территории страны. У нас преимущественно население пьет крепкие алкогольные напитки. А вот во времена социализма до горбачевской кампании — еще и крепленые вина типа портвейнов. Народ привык к тому, что все-таки градусов нужно побольше.
Кургинян: Это вообще свойственно северным странам?
Шапкин: Это свойственно северному типу потребления. К этому типу потребления относится и Скандинавия, и Англия. И, в общем-то, ничего особенного для нас тут нет.
Кургинян: И такого скотски спивающегося русского нет.
Сванидзе: Время истекло. Время, время.
Кургинян: Скотски спивающегося русского нет. Это все миф.
Шапкин: Вы знаете, э-э-э, в отличие от Франции, где пьют, в основном, вино,…
Кургинян: Ну, понятно.
Шапкин: …у нас более тяжелые негативные последствия…
Кургинян: Понятно.
Шапкин: …от употребления именно крепкого алкоголя. Чем крепче алкоголь в напитках, там больше негативных последствий.
Сванидзе: Спасибо.
Шапкин: Тем больше…
Кургинян: Спасибо.
Сванидзе: Сторона защиты, прошу Вас, Леонид Михайлович, вопрос свидетелю обвинения.
Млечин: Павел Сергеевич, можно я уточню? Я, может быть, Вас неправильно понял, то есть Вы считаете, что на самом деле все не так уж и плохо, пьем не много, в сущности, и оснований для борьбы с алкоголизмом в нашей стране нет? Или я Вас неправильно понял?
Шапкин: Основания для борьбы с алкоголизмом есть всегда, но надо сказать, что вообще алкоголиками является примерно 8 % населения в силу своих генетических особенностей. То есть, в принципе, основная часть населения, она более-менее толерантна к алкоголю.
Млечин: То есть Вы хотите сказать, что никакой такой беды не было…
Шапкин: Нет.
Млечин: …такого страшного алкоголизма в стране не было, люди…
Шапкин: Был страшный алкоголизм, действительно, был страшный алкоголизм, вопрос — что это было? Причина или следствие? Я думаю, что алкоголизм этот был следствием каких-то более глубоких внутренних процессов, которые протекали в стране, и это было…
Млечин: Но алкоголизм все-таки был? Я прошу прощения, что Вас спрашиваю, я просто хочу уточнить. Значит, все-таки был алкоголизм или нет? Можете ли Вы мне это…
Шапкин: Безусловно, ситуация была угрожающая и, безусловно, нужно было принимать какие-то меры.
Млечин: Благодарю Вас.
Шапкин: Вопрос — какие?
Млечин: Благодарю Вас.
Сванидзе: Леонид Михайлович, Ваш, Ваш тезис, Ваш свидетель.
Млечин: Мне кажется, что ситуация была ужасная. И она, между прочим, не стала легче. Поэтому и сейчас мыслящие люди озабочены тем, как избавить нас… наш народ от этой отравы. И что-то с этим сделать. Впрочем, у нас здесь присутствует свидетель — очень компетентный — Владимир Станиславович Мединский, депутат Государственной Думы, автор законопроектов о борьбе с пьянством и автор знаменитой книжки о пьянстве в России.
Сванидзе: Я только… Извините, пожалуйста, Леонид Михайлович. Я хочу напомнить о вопросе, который я поставил — есть ли в России особые исторические традиции в потреблении алкоголя, да?
Млечин: Вот, это… С этим вопросом я сейчас к Владимир Ростиславовичу и обращусь. Скажите, пожалуйста, действительно ли вот к 1985 году, по традиции, у нас не было никакой проблемы, ну, немножко выпивали, ну, 8 %, ну, ничего страшного: во Франции больше пьют? Или же была тяжелая и серьезная проблема, которую надо было решать?
Владимир Мединский, депутат ГД РФ: Это была тяжелая серьезная проблема, которая усугублялась с каждым годом. Значит, статистика показывает, что проблема алкоголизма в России — это, в основном, проблема XX века — в массовом масштабе. Накануне, рубеж XIX–XX века — примерно 4 литра на человека — легальное потребление алкоголя. Если даже мы добавим к этому некоторое самогоноварение, ну, это все равно, ну, 4 с копейками литра алкоголя на человека. Якобы Россия, 16-е — 17-е место занимающая в Европе по алкоголю, — это манипуляция с цифрами. Нелепо сравнивать Россию с Францией, потому что в случае с Россией это 15–18 литров чистого спирта, в случае с Францией, которая пьет 20 и больше, — это 20 и больше спиртных напитков.
Млечин: То есть вина некрепкого.
Мединский: Конечно. Конечно. Россия реально занимает по чистому спирту, в разные годы по разному, примерно 2–3–4 место, там 1-е место уверенно лидирует…
Сванидзе: Я прошу прощения…
Мединский: Да.
Сванидзе: Уточняющий…
Мединский: Да.
Сванидзе: …вопрос хочу Вам задать. Владимир Ростиславович, а это разве расчет, вот когда идет сравнение России с Францией, расчет идет разве не на чистом… не в чистом спирте?
Мединский: Нет.
Сванидзе: Не в единицах чистого спирта?
Мединский: Нет.
Кургинян: Я бы тоже хотел уточнить у своего свидетеля.
В.Мединский: Нет, Франция…
Кургинян: Мой свидетель настаивает, или поправится.
Шапкин: Привел цифры в пересчете на чистый спирт, и везде это учет ведется. Потребление чистого спирта, выжатого, так скажем, из всех видов напитков.
Сванидзе: Спасибо.
Сванидзе: Прошу Вас.
Мединский: Я в данном случае не имею под… с собой статистики, но специально занимался этим вопросом — это нелепость. Россия по чистому спирту гораздо больше потребляет, чем Франция, Чехия и Германия. Не говоря уже о Португалии, Италии и так далее.
Так вот, значит, 4 литра — начало XX века. Царь объявляет «сухой закон» с начала мировой войны, который отменил Совнарком только, по моему, в 1924–1925 году. Более того, после революции этот «сухой закон» был даже ужесточен. Вот. Далее, и вот, начиная с 1925 года, постепенно повышается, повышается, повышается, резкий скачок с Победой в 1945 году, ну, там масса факторов, и следующий резкий скачок — это 70-е годы. Поэтому реальная ситуация была…
Сванидзе: Время истекает. Завершайте, пожалуйста.
Мединский: …реальная ситуация была катастрофической. Хочу…
Млечин: То есть не традиция?
Мединский: …добавить… Это не традиция. Традиция России многовековая — пить мало. XX век выбивался из традиции. Поэтому, конечно, Горбачев хотел, как лучше.
Сванидзе: Спасибо.
Млечин: Благодарю Вас.
Сванидзе: Прошу Вас, Сергей Ервандович, Ваш вопрос свидетелю защиты.
Кургинян: Вы знаете, Вы как-то сказали, что под Вами нет статистики, но, так сказать, «мы живем, под собою не чуя страны», там, Мандельштам. Но дело в том, что статистика есть и я просил бы вывести здесь, поскольку у нас серьезный разговор, доказательство № 5.
Сванидзе: Доказательство обвинения, пожалуйста.
Кургинян: Вот это статистика Госкомстата Российской Федерации «О государственной продаже спиртных напитков». Это не я, это Госкомстат.
Годы | Регистрируемый алкоголь (Госкомстат РФ)
1976 | 10,17
1977 | 10,36
1978 | 10,57
1979 | 10,60
1980 | 10,51
1981 | 10,20
1982 | 10,13
1983 | 10,26
1984 | 10,45
Мединский: Сергей, но это доказывает мой тезис. Я сказал, что в 70-е годы увеличилось употребление алкоголя.
Кургинян: Вы посмотрите…
Мединский: Вы посмотрите цифры 1976-го.
Кургинян: Ну, и что?
Мединский: Посмотрите 1926 год и сравните.
Кургинян: Нет, ну, я могу посмотреть…
Мединский: Посмотрите 1936.
Кургинян: Я посмотрю и 1906.
Мединский: Да.
Кургинян: Я Вам сейчас говорю следующее. Что с 1976 года по 1984 год все колебалось вокруг 10,1; 10,3; 10,5; 10,6; 10,2; 10,1; 10,2 и так далее. То есть, никакой такой тенденции, что вдруг, в политически актуальный период все пошло колом наверх, это надо останавливать, а то оно сейчас зашкалит, судя по статистике, нет. Вы согласны?
Мединский: Я согласен с тем, что у Брежнева в 1976 году не было политической воли бороться с этими 10,1, а у Горбачева эта политическая воля была. В середине 70-х гг. мы вышли на цифры, вот это — все, что выше 9 литров на человека в год, по данным ВОЗ, говорит о вымирании нации. Вы вышли на рубеж вымирания нации. И нам понадобилось 8 лет, чтобы это осознать, чтобы сменилось политическое руководство и чтобы мы попытались — крайне неудачно, плохо, коряво, — но попытались что-то сделать.
Кургинян: Но Вы понимаете, цифры есть. И цифры — вещь серьезная.
Сванидзе: А мы объявляем небольшой перерыв, после которого продолжаем слушания.
Сванидзе: В эфире «Суд времени». В центре нашего внимания антиалкогольная кампания Горбачева. Вопрос обеим сторонам: К каким итогом, положительным или отрицательным, обычно приводило введение строгих запретительных антиалкогольных мер в России и за рубежом?
Пожалуйста, сторона защиты. Леонид Михайлович.
Млечин: Тут мы с Вами посмотрели на цифру 10 литров в год, и казалось, вроде небольшая такая цифра. Но, во-первых, это без учета самогоноварения. Я читал, что есть работа… просто Госкомстат, естественно, их не учитывал… значит, работа, которая показывает, что в 70-е годы — еще плюс 2 литра, а в 80-е — еще 2. Четырнадцать литров! Ну, давайте, пересчитаем это, как это выглядит в конкретной жизни. Значит, ну, дети, старики, не всегда пьют водку, считается, что 4/5 водки выпивают мужчины… и пересчитай…не знаю, по мне получилось 180 бутылок на взрослого мужчину в год. Вот что эта цифра означает в реальной жизни.
Позвольте, мы продолжим. Владимир Ростиславович, давайте поговорим о позитивных результатах Горбачевской антиалкогольной кампании. А были? Может быть, не было? Только вот толпы — мы увидели — несчастных людей за бутылку бились?
Мединский: Значит, как правило, грамотно организованные антиалкогольные кампании и тогда, и сейчас приводили к позитивным результатам. Вот. Мы знаем, что скандинавский опыт организации антиалкогольных кампаний, в ряде штатов американских и сегодня фактически госмонополия на продажу алкоголя, вот, и там совершенно сломана тенденция к алкоголизации: пьют мало, государство получает большие доходы. Безусловно, этот опыт позитивный. В России точно так же был позитивный опыт во время реформ Витте, раз, крайне позитивный опыт «сухого закона» послереволюционный 1917–1925 год. Я читал выступление английской делегации, которые приезжали к нам с межправительственным визитом и поездили по многим городам, это начало 20-х годов, и затем в английских газетах они опубликовали потрясающие материалы. Они говорили, что русским удалось невиданное: мы не видели пьяных на улицах вообще. Более того, рабочие, с которыми мы встречаемся, имеют какую-то аристократическую гордость своим трезвым образом жизни, вот, и с иронией относятся к европейскому пьянству. Мы этого совершенно не ожидали. Это начало 20-х годов. Вот. Поэтому, грамотно организованные антиалкогольные кампании, безусловно, имеют позитивный результат.
Млечин: Владимир Ростиславович,…
Мединский: Да.
Млечин: …извините, я Вас прерву. А вот то, что Советская власть — это в 1923–1925 году — отказалась вот от этих ограничений — вино тогда продавалось, просто…
Мединский: Да.
Млечин: …были ограничения на крепкие…
Мединский: Свыше 20.
Млечин: …на крепкие напитки. Крепкие напитки свыше 15, по-моему, даже. Ведь это было сделано, я читал эти материалы, только для того, чтобы наполнять бюджет. И потом в 70-е годы, Вы правильно говорите о 70-х годах, когда разрушилась экономика, по существу, алкоголь стал единственным средством наполнения бюджета. В городе нечем платить зарплату…
Сванидзе: Время завершилось. Поэтому очень короткий ответ.
Млечин: Я просто договорю.
Сванидзе: Да.
Млечин: Завозят алкоголь, продают рабочим, они платят деньги, получают… бюджет получает. Круговорот алкоголя — денег в природе.
Сванидзе: Очень короткий ответ.
Мединский: Ну, безусловно, это была одна из причин. И безусловно, есть вторая важная причина: чем больше пьет население — это относится, кстати, и к сегодняшнему моменту — тем оно более политически лояльно.
Сванидзе: Спасибо.
Прежде, чем я предоставлю возможность Сергей Ервандовичу задать Вам вопрос, Владимир Ростиславович, у меня к Вам есть вопрос. Вы говорите о положительных итогах антиалкогольных кампаний, известных в мире. Вы всерьез утверждаете, что знаменитая антиалкогольная кампания в Соединенных Штатах, начавшаяся с 18-й поправки в американской конституции, — 1919 год, 18-я поправка — привела к позитивным результатам?
Которая родила, фактически, американскую мафию.
Мединский: А-а-а, я сказал, что грамотно организованные антиалкогольные кампании и тогда, и сейчас приводили к позитивным результатам. Американское государство, особенно в условиях кризиса и депрессии, оказалось неспособным обеспечить выполнение собственных решений.
Сванидзе: Ну, кризис и депрессия начались в 1929 году. И в 1933 году поправка была отменена. И «сухой закон».
Мединский: Конечно.
Сванидзе: А все 20-е годы кризиса и депрессии не было.
Мединский: Вот я говорю: американское государство оказалось неспособно обеспечить выполнение собственных решений. Точно так же, к сожалению, как и наше государство сейчас неспособно обеспечить выполнение собственных решений. Может быть, поэтому оно боится их принимать. Чтобы не выглядеть посмешищем.
Сванидзе: Спасибо. Я понял Вас.
Сергей Ервандович, прошу Вас. Ваш вопрос свидетелю защиты.
Кургинян: Я правильно понял, что для того чтобы меры были правильными, они должны быть очень грамотными, а государство должно быть способно их осуществить?
Мединский: Ну, принимать закон имеет в том смысле, если ты обеспечиваешь его безусловное исполнение. В противном случае…
Кургинян: В эпоху Горбачева была возможность обеспечить?
Мединский: У Горбачева была возможность обеспечить.
Кургинян: И он обеспечил?
Мединский: Он не смог. Он оказался слабаком.
Кургинян: Понятно, значит, в принципе антиалкогольная кампания Горбачева провалилась.
Мединский: Провалилась, безусловно.
Кургинян: Значит, так сказать, мы сейчас спрашиваем, что такое была эта кампания? Так сказать, забота о здоровье нации или политическая ошибка? Проваленная антиалкогольная кампания разве не является политической ошибкой, особенно, если она напрягает бюджет, и отношение между правящей структурой и нацией?
Мединский: Ну, это была, безусловно, забота о здоровье нации, которая вылилась в силу некомпетентности руководства в политическую, и организационную, и экономическую ошибку. Но исходили эти люди не из политиканства. Это был не пиар. Это было реальное беспокойство о судьбе страны.
Кургинян: Скажите, пожалуйста, ну, как бы нет ничего более темного, чем политическая мотивация. Правда?
Мединский: Нет.
Кургинян: Правильно? Нет?
Мединский: Нет, неправда. Я считаю, что есть добро и есть зло. И как бы Вам ни объясняли, политики в том числе, мотивацию принятия своих решений, на выходе ответ всегда обычно очень простой. В данном случае, антиалкогольная кампания… есть масса …есть, знаете, еще версия о том, что у Раисы Максимовны брат был алкоголик, это правда, известный писатель, по-моему, Титаренко…
Кургинян: Я этого не знаю.
Мединский: И она…
Кургинян: Я этого не знаю. И знать совсем не хочу.
Сванидзе: Так, уважаемые коллеги, я прошу эту тему завязать.
Кургинян: Да, да. Я вот здесь поддерживаю полностью.
Мединский: Ну, и что? Нет, ну и что?
Кургинян: Нет, ничего.
Мединский: Это мотивация. Вопрос в том, что хотели сделать люди. Хотели как лучше, получилось плохо. Неспособны оказались.
Кургинян: Почему Вы в этом уверены?
Мединский: Что?
Кургинян: Почему Вы в этом уверены? Вы делали глубокие психологические зондирования? Откуда Вы знаете их мотивацию? Вы говорите: у них мотивация была хорошая. А вдруг она была другая?
Мединский: А Вы исходите из того, что мотивация…
Кургинян: Я ни из чего не исхожу, я спрашиваю — откуда и каким … с помощью каких исследовательских методов Вы видите их мотивацию? Вы говорите: «Несомненно, их мотивация…» Вы с ними близко знакомы, с Лигачевым и Соломенцевым?
Мединский: Хорошо, какой Вы предполагаете ответ? Вы предполагаете, что они начиная с мая 1985 года строили план по демонтажу СССР?
Кургинян: Нет, я хочу…
Мединский: И нашли слабое место — алкогольную зависимость? И вот решили надавить на эту педальку?
Кургинян: Я считаю, что только идиот…
Мединский: Ну, давайте в теорию заговоров поиграем…
Кургинян: …что только последний идиот в ситуации, когда напряжены до последнего предела отношения партии с народом и с бюджетом плохи дела, может начать лобовую, тупую антиалкогольную провальную кампанию, а поскольку эти люди были не идиоты, то они знали, что негативные последствия будут отрицательные. Вот моя гипотеза. У меня в ее пользу есть аргументы. Я предлагаю Вам считать Вашу концепцию, что их мотивы…
Сванидзе: Время. Время исчерпано.
Кургинян: …были хорошими, тоже гипотезой.
Сванидзе: Время исчерпано.
Мединский: Конечно, только…
Кургинян: Вот и все. А Вы говорите: «Это безусловно».
Мединский: Я ис…
Кургинян: Давайте откажемся от фраз «Это, безусловно».
Мединский: Сергей, при всем уважении, я согласен с Вашей гипотезой, только Ваша гипотеза базируется на теории заговоров, а моя гипотеза базируется на том, что старые коммунисты, в принципе, были честными людьми, исполненными наилучших убеж… побуждений, но руководить они оказались не способны. Они сделали массу ошибок, загубив эту идею
Кургинян: И то, и другое есть гипотеза.
Мединский: Да.
Сванидзе: Спасибо. Спасибо. Прошу Вас, Сергей Ервандович.
Кургинян: Теперь можно доказательство № 1.
Сванидзе: Да, пожалуйста. Доказательство обвинения.
Материалы по делу.
Запрет на алкоголь, введенный в дореволюционной России в начале Первой мировой войны, продолжается и после Великой Октябрьской революции. После запрета значительно усилилось самогоноварение среди сельского населения. Так в 1922 году было обнаружено 94 тысячи случаев самогоноварения. А в 1924 году — 275 тысяч. Отобрано самогонных аппаратов в 1922 году — 22 тысячи, а в 1924 году — 73 тысячи. В 1925 году в СССР запрет был отменен.
Год/рост самогоноварения | Самогоноварение | Самогонные аппараты
1922 | 94000 | 22000
1924 | 275000 | 73000
Кургинян: Можно доказательство № 2?
Сванидзе: Следующее доказательство обвинения, пожалуйста.
Материалы по делу.
Из книги Рональда Кесслера «Грехи отцов: Джозеф Кеннеди и его династия»: «Схема, по которой Джозеф Кеннеди создавал капитал. (…) Ящик лучшего шотландского виски стоил 45 долларов на Сен-Пьер и Микелон, группе из восьми скалистых островов в северной части Атлантического океана в 16 милях от Канады. (…) Доставка грузов в США добавляла 10 долларов к стоимости каждого ящика. Оплата труда и взятки — еще 10 долларов. Получалось, что ящик стоил 65 долларов, а партия из 5000 ящиков стоила 325 тысяч долларов США. Перед продажей виски часто смешивали с водой или другими спиртными напитками, разбавляя его наполовину. Потом его вновь запаковывали и продавали оптом по 85 долларов за ящик. То есть инвестиции в 325 тысяч долларов приносили доход почти в 525 тысяч долларов».
Кургинян: Джозеф Кеннеди заработал за это время, пока действовал «сухой закон», 100 миллионов долларов. Это сейчас примерно 30–40 миллиардов, мне так кажется. К концу 20-х годов в США доход мафии от сбыта спиртного превысил 2 миллиарда тогдашних долларов. За соблюдением исполнения «сухого закона» правительством США было назначено около 2,5 тысяч агентов. Но даже если их всех расставить в цепочку по сухопутным и морским границам США, то на долю каждого пришлось бы обеспечение неприкосновенности 20-мильного участка. Естественно, это было выше физических сил агентов. И они, чтобы как-то компенсировать усилия, стали взимать дань с каждого пойманного контрабандиста. В 1925 году товарищ министра финансов по делам «сухого закона» Эндрю заявил: «Лишь 5 % контрабандистов алкоголя перехватывается властями». Израсходовав 12 миллионов долларов на борьбу с нарушителями «сухого закона», правительство отменило закон.
Я хотел бы, чтобы эти данные прокомментировал Александр Викентьевич, правильно? Немцов — один из лучших специалистов сейчас в стране по проблеме, так сказать, алкоголя, автор книги «Алкогольная история России», руководитель отдела НИИ психиатрии. Мой конкретный вопрос, так сказать, заключается в том, что вот опыт этих мер все-таки показывает о том, что мы очень часто мостим благими намерениями дорогу в ад.
Александр Немцов, доктор медицинских наук, руководитель отдела НИИ психиатрии: Ну, это показано очень давно — насчет благих намерений. И, действительно, антиалкогольные кампании редко кончались исключительно позитивным эффектом. Но надо сказать, что во всякой антиалкогольной кампании есть и то, и другое. Вот так однозначно, значит, вот квалифицировать антиалкогольную кампанию Горбачева… она, кстати — более Лигачева и Соломенцева…
Кургинян: Да. Конечно.
Немцов: Да. Горбачев долго сопротивлялся этому. Так вот, и…
Кургинян: Как и Воротников, если мне память не изменяет.
Немцов: И Воротников, и Рыжков…
Кургинян: И Рыжков, да.
Немцов: …еще такой был, да. Так вот..
Кургинян: Не был, он есть. Николай Иванович Рыжков.
Немцов: Верно, ну, в контексте…
Кургинян: Да, да.
Немцов: …поэтому так однозначно сказать очень сложно. В данном случае политическая составляющая в антиалкогольной кампании была очень большая. Но связана она была не столько вот с желанием и предвидением развала нашей страны, сколько просто потому, что Горбачев был молодым политическим деятелем, только недавно ставшим крупным политическим деятелем, и, естественно, у него не было достаточно мощной поддержки в Центральном Комитете. Он не мог бороться с такими зубрами, зубрами политического … политической интриги, как Соломенцев и Лигачев, которые занимали… задолго до прихода Горбачева к власти занимали ответственейшие посты в Центральном Комитете. Один подбирал кадры, другой чего-то еще делал не менее значимое. Поэтому, тут вот так однозначно сказать позитивное-негативное… было в этом и позитивное, и негативное. Позитивное — сохранение миллиона человек.
Сванидзе: Время истекло.
Немцов: Негативное…
Сванидзе: Если можно, завершайте.
Немцов: Да. Негативное, негативное состояло главным образом в том, что была подорвана антиалкогольная идея. При этом подорвана была надолго.
Сванидзе: Спасибо. Спасибо, Александр Викентьевич.
Прошу Вас, сторона защиты может задать вопрос…
Млечин: Да, Александр Викентьевич, вот, ну, политическую сторону давайте оставим в стороне. Поскольку Вы специалист по медицине, я просто хотел спросить по Вашей специальности, я читал Ваши работы. Кстати, удивлен, что Вы здесь, а не там (показывает скамью своих свидетелей — прим. стенографа). Потому что не у Вас ли я прочитал о потрясающих позитивных итогах вот этого вот периода борьбы с алкоголизмом 1985–1987 годов? Не у Вас ли даже расчеты того, сколько остались людей живы благодаря антиалкогольной кампании? Не у Вас ли я прочитал вот эту цифру…
Немцов: У меня, у меня. Мое истинное место вот тут вот.
Млечин: Ну, давайте вот об этом. Я прошу прощения, почему я задаю этот вопрос, потому что политика — это все хорошо, но если почти миллион человек, как я у Вас прочитал, остались живы, то не перечеркивает ли это…
Немцов: Миллион двести.
Млечин: …не перечеркивает ли это все остальное?
Кургинян: Я только хочу сказать, что я всячески буду доволен, если Александр Викентьевич Немцов как блестящий специалист поддержит точку зрения господина Млечина. Я совершенно не против.
Немцов: Нет, я однозначно поддержать ее не могу. Беда состоит в том, что не успела закончиться антиалкогольная кампания, как начались рыночные реформы. И все те миллион двести с походом, с походом… вымерли, вымерли во время … в начале антиалкогольной кампании в тысяча девятьсот…
Млечин: В начале рыночных реформ, Вы хотите сказать?
Немцов: В начале рыночных реформ. Да. Значит, в 1995 году мы поставили мировой рекорд смертности.
Млечин: Александр Викентьевич, ну, рыночные реформы не были связаны все-таки с антиалкогольной кампанией. Согласитесь — это уже другое время. И, в общем, другими людьми, по существу…
Немцов: Верно, верно.
Млечин: …правда?
Немцов: Но надо было это предвидеть. Вымирание началось гораздо раньше, чем закончилась антиалкогольная кампания…
Сванидзе: Завершено время.
Немцов: …благодаря подпольному производству.
Сванидзе: Короткий перерыв, после которого мы продолжим наши слушания.
Сванидзе: В эфире «Суд времени». Тема наших слушаний — «Антиалкогольная кампания Горбачева — забота о здоровье нации или политическая ошибка?»
Вопрос сторонам: Почему Горбачев начал свой политический путь именно с антиалкогольной кампании?
Пожалуйста, сторона обвинения, Сергей Ервандович. Ваш тезис, Ваш свидетель.
Кургинян: Я прежде всего хотел вывести на экран доказательство № 3. «Общемировые тенденции запретительных антиалкогольных кампаний».
Сванидзе: Пожалуйста, доказательство обвинения на экран.
Материалы по делу.
График «Общемировые тенденции запретительных антиалкогольных кампаний».
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/267218_1_i_001.png)
Кургинян: Вот посмотрите. Мне кажется, что, ну, все-таки вопрос-то не такой, чтобы он был идеологизирован до предела, чтобы он был… нужно было обязательно… ну, как бы, рвать тельняшку. Смотрите, вот есть уровень потребления, N литров, ну, 10, например. Да? В течение первых трех лет, примерно, интенсивной запретительной антиалкогольной кампании все падает до N2, ну, до 5. И вот на этой первой части, действительно, есть все эти позитивные результаты. То есть, действительно, здоровеет нация и все прочее. Дальше происходит оформление окончательно теневого рынка: самогоноварения и прочих, так сказать, грязных продуктов, формируется мафия, начинается экспорт алкоголя и…
Сванидзе: Прошу прощения, Сергей Ервандович, я не хочу Вас перебить…
Кургинян: Да?
Сванидзе: Просто напоминаю о вопросе, который был задан.
Кургинян: Да?
Сванидзе: Почему Горбачев начал свой политический путь именно с антиалкогольной кампании?
Кургинян: И дальше, и дальше, и дальше мы видим обострения старых проблем и возникновение новых.
Млечин: Источник этой замечательной схемы, ну как бы вот…
Кургинян: Это исследования нашего отдела, так сказать, проведенные по 30 странам мира.
Млечин: Вашего отдела, прошу прощения?
Кургинян: Отдела нашего института…
Млечин: Вашего?
Кургинян: Нашего. По борьбе с пьянством.
Млечин: Все, все, понятно. Спасибо.
Кургинян: Пожалуйста. Попробуйте опровергнуть. Вам будет, наверное, это очень легко.
Значит, смысл заключается в том, что когда мы восхваляем нисходящую часть параболы, мы должны не забывать, что есть восходящая.
Можно ли вывести еще одно доказательство?
Сванидзе: Пожалуйста, следующее доказательство.
Материалы по делу.
Из интервью Фрица Эрмарта (изданию «Известия-Наука» 10.03.2004. «Белые пятна холодной войны. Откровенное интервью бывшего эксперта ЦРУ по России»): Я сделал, если мне память не изменяет, 4 крупных аналитических доклада (…) доклад 1985 года был посвящен уровню преступности, антиалкогольной кампании, коррупции внутри партийной номенклатуры в СССР. (…) Да, нас антиалкогольная борьба интересовала не меньше, чем число стоящих на дежурстве советских баллистических ракет. И в этом докладе до сих пор есть главы, с которых не снят гриф секретности.
Кургинян: Ну, для тех, кто не знает, Фриц Эрмарт в ту эпоху был одним из самых крупных работников ЦРУ, руководил Советом разведок и так далее. Я обращаю здесь внимание на то, что с ряда глав еще не снят гриф секретности. На протяжении 20 с лишним лет. Я спрашиваю, что же в этих главах?
А теперь я хочу Бориса Юрьевича Титова, председателя Союза виноградарей и виноделов, председателя совета директоров шампанского Дома «Абрау-Дюрсо» спросить. Да? Как Вы считаете, почему все-таки Михаил Сергеевич начал свой политический путь именно с антиалкогольной кампании, тем более, что доказано как бы, что не другие его нажимали, а он сам это сделал? Человек он умный.
Борис Титов, председатель Союза виноградарей и виноделов России, глава совета директоров шампанского Дома «Абрау-Дюрсо»: Я думаю, что, конечно, Михаил Сергеевич ставил очень амбициозные политические задачи перед собой и тогда пользовался большой популярностью в народе на волне демократических перемен, гласности, Перестройки. Поэтому ему нужны были доказательства, да, эффективности своей политики, поэтому он хотел, да, ему нужно было что-то сделать, для того чтобы утвердиться как политическому деятелю. Не думаю, что это целиком инициатива Лигачева или Соломенцева…
Кургинян: Я тоже не думаю.
Титов: Конечно же, Горбачев принимал активное участие…
Кургинян: Конечно.
Титов: …и он сомневался, как он сомневался во всем, что он делал. Но потом все-таки решился таким образом самоутвердиться как политический деятель, лидер страны.
Кургинян: Ну, начинающему пиарщику понятно, что если ты первую политическую кампанию делаешь на супернепопулярном вопросе, то у тебя все пойдет вниз. Да?
Титов: Я не думаю, что это был непопулярный вопрос. Я думаю, что…
Кургинян: Как? Народ должен был поддержать антиалкогольную кампанию?
Титов: …количество людей, которые являлись … те, кто поддерживал Горбачева в его демократических реформах, во многом его поддерживали в антиалкогольной кампании. Но не в той форме, в которой она реализовалась. Все были против, да, пьянства, которое в стране, действительно, процветало.
Кургинян: Вы знаете, я Вам открою тогда секрет. Мы написали тогда записки с тем, что… мы показывали, как именно будет падать авторитет партии и Горбачева. Нам было сказано: «Ну, и пусть».
Титов: Я не знаю, какие записки делали Вы…
Сванидзе: Время истекло.
Титов: …я говорю о своем мнении…
Сванидзе: Время истекает, коллеги.
Титов: О своем мнении… Другой вопрос, что это был пиарошный шаг…
Сванидзе: Спасибо, время истекло.
Кургинян: Спасибо большое.
Сванидзе: Вопрос Вам, Борис Юрьевич. Скажите, пожалуйста, на Ваш взгляд, вот эта антиалкогольная кампания, она имела только вот такую направленность: как слышится, так и пишется, вот антиалкогольную, бороться с алкоголизмом, бороться за здоровье нации, — или там были еще и экономические очень серьезные мотивы?
Титов: Вы знаете, притом, что объяснялась кампания частично экономическими мотивами, но понять я их не очень могу. И не очень разделяю эту аргументацию, которая приводилась в то время. То, что у нас страна пьет, поэтому неэффективно работает. Разумный экономист должен был понимать, что если он ставит под удар доходы страны, которые в то время составляли порядка 30 % от продажи алкоголя,…
Сванидзе: Вы имеете в виду просто бюджет?
Титов: Бюджет, да, да… он ставит под удар экономику страны. И мне кажется, что разумные экономисты, конечно бы, так бы не поступили. Я еще раз хочу сказать, по моему мнению, я не берусь утверждать, что это — абсолютная истина, но, тем не менее, это был пиар для самоутверждения Горбачева как политического деятеля. Он должен был провести… он считал, что проведет эту кампанию успешно, на самом деле — не получилось. И это, кстати, явилось очень важным фактором того, что произошло дальше. Мы унизили нацию, мы поставили нацию в безвыходное положение, многие перестали верить абсолютно в наше государство в результате…
Сванидзе: Я понял Вас, спасибо.
Титов: …произошли те реформы, которые были дальше.
Сванидзе: Здесь у меня есть тоже некоторое уточняющее замечание. Я согласен с Сергей Ервандовичем, когда он говорит, что для пиаровской операции уж больно непонятно.
Кургинян: Я хочу сказать, что это называется антипиар.
Сванидзе: Конечно.
Кургинян: На всем языке.
Сванидзе: Конечно, конечно.
Кургинян: На начинающего пиарщика.
Сванидзе: Это антипиар — бороться, убирать водку из магазина, … дайте я договорю.
Кургинян: Не ссорьте меня с моим народом…
Сванидзе: Да. Убирать водку — это странно, это действительно, антипиар. Он в нашей стране, да и не только в нашей, наверное, это, во-первых…
Кургинян: И антибюджет. А антибюджет — еще антипиар.
Сванидзе: Это само собой. И во-вторых… но при этом, ведь придумал это не Горбачев, и Вы, наверное, не хуже меня никак знаете, что идея эта сначала пришла в голову Андропову. Она пришла ему в голову еще при жизни Брежнева, кстати.
Титов: Я хочу сказать о пиаре. Вот для Горбачева была важна поддержка не всего общества. Горбачеву нужна была поддержка элиты — образованной части общества. Не та, которая пила вот эти 12, там, литров. А те, которые видели ситуацию в стране, которая приводила к ужасающим последствиям.
Сванидзе: А элита была счастлива от введения антиалкогольных мер?
Титов: Нет. Она от той формы, в которой она была введена, элита смеялась над Горбачевым. Но Горбачев думал о том, что …Вы знаете, ведь многие вещи, которые задумывались, они были правильными…
Сванидзе: Понятно.
Титов: Например, в постановлении правительства говорилось о том, что нужно искать альтернативу в вине…
Сванидзе: Я понял Вас.
Титов: А на самом деле потом были вырублены огромное количество виноградников.
Сванидзе: Я понял Вас. На самом деле Ваша позиция абсолютно солидарна с позицией Владимир Ростиславовича Мединского. Вы оба говорите, что он хотел как лучше, получилось как всегда.
Кургинян: Я только хочу сказать, что в элиту у нас входила армия и ГБ, да? Она, конечно, была в полном восторге от того, что ей запретили пить.
Сванидзе: Да все были в восторге.
Кургинян: Да. Интеллигенция тоже.
Сванидзе: Итак. Прошу Вас, Леонид Михайлович.
Млечин: Конечно, сомнений нет, что эти люди хотели сделать что-то хорошее для страны. У них перед этим была жизнь. Мы ее знаем, они не с Луны свалились. Но вот то, что дальше произошло, то, что можно назвать «по-советски делали», это когда пошлешь дурака богу молиться, он и лоб разобьет. Не было ли это вот выражением кризиса уже советской системы? Которая неспособна была ни что фактически?
Титов: Конечно. Я так и сказал.
Млечин: Даже на благое дело.
Титов: Конечно, кризис был советской системы. Мы это понимаем, что она была обречена уже к этому моменту. И Горбачев, собственно, и был могильщиком, по большому счету, этой советской системы. Другой вопрос, что даже задумывалась она лучше, чем она была реализована.
Млечин: Вот я и говорю — реализация показала, что система ни на что не годится.
Титов: Когда…
Кургинян: Так значит, это политическая ошибка.
Титов: Да, потому что…
Кургинян: Так значит, это политическая ошибка.
Титов: Я согласен.
Кургинян: Вы сейчас обсуждаете нашу позицию.
Титов: Я совершенно согласен, потому что судят по результату.
Сванидзе: Извините, я прошу прощения, Леонид Михайлович, Ваш тезис, Ваш свидетель.
Млечин: Пожалуйста. Андрей Витальевич Коротаев, доктор исторических наук, социолог, экономист, эксперт Российской ассоциации по контролю над алкоголем. Все-таки о мотивах. С Вашей точки зрения, руководители страны хотели ее подорвать и придумали такой ловкий способ, или все-таки хотели спасти людей?
Андрей Коротаев, доктор исторических наук, социолог, экономист, профессор РГГУ, эксперт Российской коалиции по контролю над алкоголем: Нет, ну, если брать данные статистики, все-таки данные статистики говорят, что после середины 60-х годов продолжительность жизни в СССР перестала расти и стала снижаться, что было, конечно, скандально на общемировом уровне, когда во всех странах, практически во всех странах мира продолжительность жизни достаточно быстрыми темпами росла. При этом в первой половине 70-х годов потребление алкоголя росло очень быстрыми темпами. Действительно, вот в тот период, как было показано, оно несколько стабилизировалось, но стабилизировалось на крайне угрожающем уровне. При этом факты показывают, что …и исследования показывают, что… дочь, соответственно, Горбачева Вирганская — все-таки тоже специалист в этой области… исследования показывают, что главный фактор российской сверхсмертности, то есть в России смертность абсолютно скандальная, неприличная для цивилизованной страны. Но с точки зрения эксперта, это выглядит в качестве достаточного основания, для того чтобы что-то предпринять. То есть ситуация была, действительно, такая, что требовала каких-то мер. Соответственно, все согласны, что снижение алкоголя, которое, в том числе, и при Горбачеве привело к очень заметным результатам. На 36 % сократилась смертность от убийств и от несчастных случаев среди мужчин…
Сванидзе: Завершайте.
Коротаев: На 56 % — смертность от алкогольных отравлений, на 40 % — смертность от пневмонии. Все-таки…
Сванидзе: Андрей Витальевич, завершайте.
Коротаев: …кампания Горбачева показала, что, действительно, сокращение алкоголя — это мощный фактор борьбы со сверхсмертностью в России.
Сванидзе: Спасибо.
Млечин: Спасибо. Ваша Честь, извините, ради бога. Вот сейчас будет очень уместно вывести на экран доказательство № 8.
Сванидзе: Доказательство № 8, пожалуйста. Защиты.