Трансформация

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Трансформация

Движение к новому миру психологического и социального возрождения повлечет за собой изменения, которые мы пока не можем ни предвидеть, ни предсказать. В самом деле, после стольких несбывшихся надежд любые позитивные прогнозы на будущее вызывают скептицизм. Однако мы знаем, что изменения в структуре вызывают изменения в функциях, и по мере перехода от господства к партнерству постепенно будут преобразовываться наше старое мышление, чувства и поведение.

На протяжении тысячелетий письменной истории человеческий дух был скован цепями андрократии. Однако нельзя было остановить стремление к истине, красоте и справедливости. Сбросив цепи, освободив свои сердца, разум и руки, мы освободим и свое творческое воображение.

Для меня трансформация андрократии в гиланию воплощена в образе превращения гусеницы в бабочку. Это превращение кажется мне наиболее подходящим символом устремления человечества к желанным высотам, ибо бабочка — это древний символ возрождения, воскрешения преобразующих сил Богини.

В двух моих следующих книгах — «Освобождение» и «Рождение» — эта трансформация глубоко исследуется. Они представляют собой проект социальных преобразований — не утопию (буквально: «место, которого нет»), а прагматопию, осуществимый сценарий будущего. Хотя на нескольких страницах трудно вместить содержимое двух книг, мне хотелось бы закончить эту главу, кратко описав изменения, которые, на мой взгляд, произойдут, когда возобновится прерванная культурная эволюция.

Самое главное — мы, наши дети и внуки снова научимся жить свободно, не боясь войны. В мире, где «быть мужчиной» перестанет означать «быть господином», где вырастет статус женщины, постепенно исчезнет угроза ядерного уничтожения. В то же время, по мере улучшения социальных и экономических возможностей женщин, — так, что уровень рождаемости будет соответствовать нашим ресурсам, — уменьшится мальтузианская «необходимость» голода, болезней, войны.

Также связанные с перенаселением, «покорением природы человеком», загрязнением окружающей среды экологические проблемы сходным образом начнут разрешаться в период трансформации. Равно как и проблемы недостатка энергии и других ресурсов.

Поскольку женщины не будут больше исключаться из системы финансовой помощи, кредитов на землю и повышения квалификации, программы экономического развития стран третьего мира по повышению уровня образования и улучшению уровня жизни также станут более эффективными. Ибо от того, что женщины получат доступ к здравоохранению, образованию и политической жизни и не будут считаться лишь домашними животными, выиграет все человечество.

Наряду с более рациональными мерами, направленными на снижение нищеты и голода среди наиболее бедной части населения — женщин и детей, растущее осознание нашей связи со всем человечеством постепенно поможет преодолеть пропасть между богатыми и бедными нациями. В самом деле, если миллиарды долларов и часов рабочего времени будут направлены не на разрушение, а на поддержание и улучшение жизни, нищета и голод постепенно останутся лишь в воспоминаниях о варварском андрократическом прошлом.

Растущая открытость в отношениях между мужчинами и женщинами отразится на семьях и человеческих сообществах. Позитивные изменения произойдут в национальной и международной политике. Постепенно спадет волна проблем, которые терзают нас сегодня: от самоубийств и разводов до вандализма и международного терроризма — ибо эти проблемы во многом происходят от напряженности между людьми, неизбежной при теперешней социальной организации.

В мире, где женщины и мужчины будут жить в партнерстве, конечно, останутся семьи, школы, правительства и другие социальные институты. Но, подобно уже возникающим институтам равноправной семьи и сети общественных организаций, эти социальные структуры будут основаны не на субординации, а на слиянии. Соответственно, роли женщин и мужчин не будут столь жестко разграничиваться, что обусловит разностороннее развитие человечества.

Многие наши институты также приобретут международный характер. По мере того как нами будет овладевать чувство слияния друг с другом и окружающей средой, исчезнет старый статус государства как самодостаточной политической единицы. Однако вместо единообразия и усредненности, которые логически отражают точку зрения общества господства, будут процветать самобытность и пестрота. Малые объединения различного профиля будут вступать в многообразные разветвленные связи друг с другом. Будут предприниматься и другие, пока еще трудно предсказуемые, глобальные мероприятия по развитию равноправных и эффективных путей использования природных и человеческих ресурсов, внедряться материальные и социальные изобретения.

Это будет время больших технических достижений, а существующие технологии приспособят к новым социальным потребностям. Многие из них, как предполагает Шумахер, станут использоваться в ремесленных промыслах и других прикладных искусствах. Но в то же время это не будет возвращением к трудоемкой деятельности. Наоборот: при том, что высвобождается время и энергия для реализации нашего творческого потенциала, можно ожидать, что механизация и автоматизация будут играть еще более жизненно важную роль. И все виды производства (и крупные, и малые) будут использоваться при активном участии рабочих, роль которых, в отличие от общества господства, не будет сведена к роли машин или автоматов.

Приобретет большое значение развитие более безопасных и надежных методов контроля над рождаемостью. Больше исследований будет посвящено и замедлению процессов старения, начиная с уже появляющихся методов замены изношенных органов и заканчивая технологией возрождения клеток тела. Проводятся опыты по искусственному зарождению жизни. Однако новые технологии репродуцирования отнюдь не призваны заменить женщину или превратить ее в инкубатор, они будут тщательно оцениваться и женщинами, и мужчинами, с тем чтобы человеческий потенциал обоих полов был полностью реализован.

Коль скоро технологии разрушения не будут больше поглощать и разрушать наши природные и человеческие ресурсы, неосуществимые пока проекты станут экономически возможными. В результате мы получим процветающую экономику, предвосхищенную доисторической гиланической эпохой.

Этот процесс пройдет в несколько экономических этапов. Первый этап, уже начинающийся, это так называемая смешанная экономика, соединяющая в себе лучшие элементы капитализма и коммунизма — а в смысле разнообразия децентрализованных форм кооперации производства и распределения, также и анархизма. Социалистическая идея о том, что человек обладает не только политическими, но и экономическими правами, станет основным принципом гиланической экономики. Однако появятся, возможно, и новые экономические изобретения.

В центре нового экономического устройства, будет замещение деградирующей сейчас «двойной экономики», в которой «мужской» экономический сектор, наделенный деньгами, положением и властью, должен в своем индустриальном развитии, как пишет Хендерсон, «растаскивать по частям и социальную и экономическую системы». Вместо этого будет должным образом оценена и вознаграждена внекоммерческая «неформальная» экономика — ведение домашнего хозяйства, воспитание детей, добровольные общественные службы. Это создаст недостающую сейчас основу для такой экономической системы, в которой забота о других будет поощряться не только на словах, но будет самой оплачиваемой и самой почетной деятельностью человека.

Такие действия, как сексуальное насилие, избиение жен и прочие варварские андрократические способы удержания женщин «на своем месте», будут рассматриваться как преступления. Проявления так называемых мужских доблестей, насилие мужчин над мужчинами не будут больше прославляться в героических эпосах и мифах, а признаются варварством, направленным против себе подобных.

Возрождая и воспевая тайны преобразования, символом которых является Чаша, новые мифы возродят в нас утраченное чувство благодарности и прославления жизни, столь очевидное в эпоху неолита и минойского Крита. Восстанавливая нашу связь с духовными корнями, новая мифология не уведет нас назад, к детству технического развития человечества. Наоборот, соединяя древнее наследие гиланических мифов и символов с идеями современности, мы уйдем вперед, к миру одухотворенному и управляемому сознанием того, что экологически и социально мы все неразрывно связаны и друг с другом, и с природой.

Вместе с прославлением жизни придет прославление любви, включая сексуальную любовь между мужчиной и женщиной. Сексуальная связь в форме того, что сейчас называется браком, конечно же, останется. Однако первичной целью этой связи будут взаимное сотрудничество, удовольствие и любовь. Дети больше не будут наследовать имя и собственность по мужской линии.

Все институты, включая и специально созданные для воспитания, будут иметь своей целью реализацию огромных человеческих возможностей. Такая цель может стоять лишь перед обществом, в котором главное — качество, а не количество человеческой жизни. Таким образом, как предсказывает Маргарет Мид, детей будет мало, а потому ценить их будут больше.

И женщины, и мужчины будут активно заботиться о первых годах жизни ребенка, закладывающих основу всей последующей жизни. Не только биологические родители, но и многие другие взрослые будут нести ответственность за самую большую ценность общества — ребенка. Рациональное питание вместе с физическими и умственными упражнениями, такими, как йога и медитация, станут элементарными требованиями здорового тела и духа. Целью обучения, которое будет продолжаться всю жизнь, станет развитие творческих способностей и психологической мобильности.

В мире, где цель социальной политики — осуществление высшего эволюционного потенциала, в центре внимания окажутся предотвращение болезней человека и общества, тела и разума. Кроме того, будут активно исследоваться и развиваться возможности человеческого разума.

Ибо прежде всего мир гилании станет миром, в котором детский разум — и девочек, и мальчиков — не будет скован. Это будет мир, в котором мифы, толкующие нам, что человек неизбежно зол и порочен, больше не будут нас пугать и пленять. Детям перестанут рассказывать истории о доблестных мужах, прославляемых за насилие, и сказки о детях, потерявшихся в страшном лесу со злобными женщинами-ведьмами. Они узнают новые мифы, эпосы и рассказы о хороших людях и миролюбивых мужчинах, о власти созидания и любви — священной Чаше, святом сосуде жизни. Ибо в этом гиланическом мире мы наконец-то свободно устремимся к справедливости, равенству и свободе, удовлетворим свою тягу к знаниям и духовному озарению. И после кровавого тупика андрократии и женщины, и мужчины наконец-то поймут, что значит быть человеком.