Глава двадцать третья. Директива № 21

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава двадцать третья.

Директива № 21

Теперь перейдем к более обширному документу покойного фельдмаршала, дающему представление о том, как же именно происходило военное планирование операции «Барбаросса». Паулюс начинает свой рассказ так:

«В конце июля 1940 года Гитлер сообщил штабу оперативного руководства ОКВ, а также главнокомандующим тремя видами вооруженных сил, что он не исключает возможности похода против Советского Союза, и дал поручение начать предварительную подготовку. Итак, хотя война на Западе еще не была закончена и ее исход не был окончательно ясен, Гитлер хотел отказаться от большого шанса ведения войны на один фронт и рискнуть вести войну на два фронта. Однако это характеризует его соображения только с военной стороны…

Генеральный штаб сухопутных войск воспринял намерения Гитлера с двойственными чувствами. Он видел в походе против России опасный факт открытия второго фронта, а также считал возможным и вероятным вступление Соединенных Штатов в войну против Германии. Он полагал, что такой группировке сил Германия сможет противостоять только в том случае, если она успеет быстро разгромить Россию.

Однако сила России представляла собой большую неизвестную величину. Считалось, что операции возможны только в хорошее время года. Это означало, что для них оставалось мало времени. Генеральный штаб считал своей задачей определить оперативные, материальные и людские возможности и их границы. Однако в остальном он исходил из того, что нужно подчиниться политическому руководству».

Действительно, единственный упрек, который нельзя сделать германскому генеральному штабу, это упрек в недостаточной подготовке. Ни один военный план вермахта не готовился столь фундаментально, как «Барбаросса». Вот сравнительные данные:

Операция

Сроки разработки

Продолжительность разработки

«Вайсс» (нападение на Польшу)

апрель 1939 —1 сентября 1939 г.

5 месяцев

«Везерюбунг» (захват Дании и Норвегии)

декабрь 1939 —9 апреля 1940 г.

4 месяца

«Гельб» (нападение на Францию)

сентябрь 1939 —10 мая 1940 г.

8 месяцев

«Марита» (вторжение в Грецию)

ноябрь 1940 — 6 апреля 1941 г.

7 месяцев

«25» (агрессия против Югославии)

конец марта 1941 — 6 апреля 1941 г.

две недели

«Барбаросса» (нападение на СССР)

июнь 1940 — 22 июня 1941 г.

более 12 мес.

Сохранились первоначальные наметки плана «Барбаросса», относящиеся к 22 июля 1940 года. Гальдер записал следующие директивы Гитлера и Браухича:

«а) Развертывание продлится четыре — шесть недель.

б) Необходимо разбить русскую сухопутную армию или по крайней мере занять такую территорию, чтобы можно было обеспечить Берлин и Силезский промышленный район от налетов авиации противника.

Желательно такое продвижение в глубь России, чтобы наша авиация могла разгромить ее важнейшие центры.

в) Политические цели: украинское государство, союз прибалтийских государств, Белоруссия, Финляндия. Прибалтика — заноза в теле.

г) Необходимо 80-100 дивизий. Россия имеет 50-75 хороших дивизий».

Таковы были идеи, высказывавшиеся Гитлером и Браухичем. На этом основании Гальдер решил поручить первую разработку плана начальнику штаба 18-й армии генерал-майору Эриху Марксу, способному генштабисту, сыну известного историка. 29 июля генерал Маркс принялся за работу и вскоре уже доложил о ее первых результатах. Его идея была такова: «наносить только один главный удар… из Румынии, Галиции и Южной Польши в направлении на Донбасс, разбить находящиеся на Украине армии и вслед за этим маршировать через Киев на Москву».

Параллельно с генералом Марксом работали генерал Грейфенберг и подполковник генштаба Фейерабенд, которые также пришли к мысли сделать центром тяжести южный участок и заставить стоящие перед Москвой войска принять бой «обратным фронтом». На карте этот замысел выглядел привлекательно: мощная стрела пронзала южную часть СССР, миновала Киев и выходила к Москве. А находившиеся в районе Минск — Смоленск советские армии оказывались отрезанными от собственной столицы. Неизвестно, докладывались ли эти первоначальные варианты Гитлеру (вероятнее всего — нет). Но 31 июля 1940 года Гитлер снова беседовал с руководителями ОКХ и дал такие установки:

«Вывод: на основании этого заключения Россия должна быть ликвидирована. Срок — весна 1941 года. Чем скорее мы разобьем Россию, тем лучше. Операция только тогда будет иметь смысл, если мы одним ударом разгромим государство. Одного захвата известной территории недостаточно. Остановка зимой опасна. Поэтому лучше подождать, но потом, подготовившись, принять твердое решение уничтожить Россию. Это необходимо также сделать, учитывая положение на Балтийском море. Существование второй великой державы на Балтийском море нетерпимо.

Начало похода — май 1941 года. Срок для проведения операции — пять месяцев. Лучше всего было бы уже в этом году, однако это не даст возможности провести операцию слаженно.

Цель: уничтожение жизненной силы России. Операция распадается на:

первый удар: Киев, выход на Днепр, авиация разрушает переправы. Одесса;

второй удар: Прибалтика, Белоруссия, направление на Москву.

После этого: двусторонний охват с севера и юга, позже — частная операция по овладению районом Баку».

В таких условиях появляется более детальный «Оперативный проект „Восток“, принадлежащий тому же генералу Марксу. В нем уже фигурируют две ударные группы: одна на юге, другая — в центре. Первой группе генерал Маркс ставил в качестве цели Киев, второй — рубеж Рогачев — Витебск. Затем вторая группа должна была наносить удар прямо на Москву. Генерал фон Зоденштерн предлагал совсем иное решение. Его замысел в большей мере учитывал вышеприведенное высказывание Гитлера от 31 июля: две ударные группы расположить на флангах. Северная группа должна прорываться к Москве, южная — к Харькову, войскам же центральной группы (у Бреста) поручить лишь сковывание русских сил.

Таково было положение дел, когда Паулюс принял пост заместителя начальника генерального штаба. Ему надлежало свести воедино все планы в таком виде, чтобы доложить их фюреру. Паулюс эту задачу выполнил. Так в конечном счете родилась на свет «Директива № 21», которая гласила:

«Фюрер и верховный главнокомандующий вооруженными силами

Ставка фюрера

18.12.40 г.

Верховное главнокомандование вооруженных сил

Штаб оперативного руководства

вооруженными силами Сов. секретно

Только для командования

Отдел обороны страны

№ 33408/40

Директива № 21

Операция «Барбаросса»

Германские вооруженные силы должны быть готовы разбить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании еще до того, как будет закончена война против Англии (Операция «Барбаросса»).

Сухопутные силы должны использовать для этой цели все находящиеся в их распоряжении соединения, за исключением тех, которые необходимы для защиты оккупированных территорий от всяких неожиданностей.

Задача военно-воздушных сил — высвободить такие силы для поддержки сухопутных войск при проведении Восточной кампании, чтобы можно было рассчитывать на быстрое завершение наземных операций и вместе с тем ограничить до минимума разрушения восточных областей Германии вражеской авиацией. Однако эта концентрация усилий ВВС на Востоке должна быть ограничена требованием, чтобы все театры военных действий и районы размещения нашей военной промышленности были надежно прикрыты от налетов авиации противника и наступательные действия против Англии, особенно против ее морских коммуникаций, отнюдь не ослабевали.

Основные усилия военно-морского флота должны и во время Восточной кампании, безусловно, сосредоточиваться против Англии.

Приказ о стратегическом развертывании вооруженных сил против Советского Союза я отдам в случае необходимости за восемь недель до намеченного срока начала операций.

Приготовления, требующие более продолжительного времени, если они еще не начались, следует начать уже сейчас и закончить к 15.5.41 г.

Решающее значение должно быть придано тому, чтобы наши намерения напасть не были распознаны.

Подготовительные мероприятия высших командных инстанций должны проводиться, исходя из следующих основных положений.

I. Общий замысел

Основные силы русских сухопутных войск, находящиеся в Западной России, должны быть уничтожены в смелых операциях посредством глубокого, быстрого выдвижения танковых клиньев. Отступление боеспособных войск противника на широкие просторы русской территории должно быть предотвращено.

Путем быстрого преследования должна быть достигнута линия, с которой русские военно-воздушные силы будут не в состоянии совершать налеты на имперскую территорию Германии.

Конечной целью операции является создание заградительного барьера против Азиатской России по общей линии Волга — Архангельск. Таким образом в случае необходимости последний индустриальный район, остающийся у русских на Урале, можно будет парализовать с помощью авиации.

В ходе этих операций русский Балтийский флот быстро потеряет свои базы и окажется, таким образом, неспособным продолжать борьбу.

Эффективные действия русских военно-воздушных сил должны быть предотвращены нашими мощными ударами уже в самом начале операции.

II. Предполагаемые союзники и их задачи

1. В войне против Советской России на флангах нашего фронта мы можем рассчитывать на активное участие Румынии и Финляндии.

Верховное главнокомандование вооруженных сил в соответствующее время согласует и установит, в какой форме вооруженные силы обеих стран при их вступлении в войну будут подчинены германскому командованию.

2. Задача Румынии будет заключаться в том, чтобы отборными войсками поддержать наступление южного фланга германских войск хотя бы в начале операции, сковать противника там, где не будут действовать германские силы, и в остальном нести вспомогательную службу в тыловых районах.

3. Финляндия должна прикрывать сосредоточение и развертывание отдельной немецкой северной группы войск (части 21-й армии), следующей из Норвегии. Финская армия будет вести боевые действия совместно с этими войсками. Кроме того, Финляндия ответственна за захват полуострова Ханко.

4. Следует считать возможным, что к началу операции шведские железные и шоссейные дороги будут предоставлены для использования немецкой группе войск, предназначаемой для действий на Севере.

III. Проведение операций

А) Сухопутные силы. (В соответствии с оперативными замыслами, доложенными мне.) Театр военных действий разделяется Припятскими болотами на северную и южную части. Направление главного удара должно быть подготовлено севернее Припятских болот. Здесь следует сосредоточить две группы армий.

Южная из этих групп, являющаяся центром общего фронта, имеет задачу наступать особо сильными танковыми и моторизованными соединениями из района Варшавы и севернее нее и раздробить силы противника в Белоруссии. Таким образом будут созданы предпосылки для поворота мощных частей подвижных войск на север, с тем чтобы во взаимодействии с северной группой армий, наступающей из Восточной Пруссии в общем направлении на Ленинград, уничтожить силы противника, действующие в Прибалтике. Лишь после выполнения этой неотложной задачи, за которой должен последовать захват Ленинграда и Кронштадта, следует приступить к операциям по взятию Москвы — важного центра коммуникаций и военной промышленности.

Только неожиданно быстрый развал русского сопротивления мог бы оправдать постановку и выполнение этих обеих задач одновременно.

Важнейшей задачей 21-й армии и в течение Восточной кампании остается оборона Норвегии.

Имеющиеся сверх этого силы (горный корпус) следует использовать на Севере прежде всего для обороны области Петсамо и ее рудных шахт, а также трассы Северного Ледовитого океана. Затем эти силы должны совместно с финскими войсками продвинуться к Мурманской железной дороге, чтобы нарушить снабжение Мурманской области по сухопутным коммуникациям.

Будет ли такая операция осуществлена силами немецких войск (две-три дивизии) из района Рованиеми и южнее его, зависит от готовности Швеции предоставить свои железные дороги в наше распоряжение для переброски войск.

Основным силам финской армии будет поставлена задача в соответствии с продвижением немецкого северного фланга наступлением западнее или по обеим сторонам Ладожского озера сковать как можно больше русских войск, а также овладеть полуостровом Ханко.

Группе армий, действующей южнее Припятских болот, надлежит посредством концентрических ударов, имея основные силы на флангах, уничтожить русские войска, находящиеся на Украине, еще до выхода последних к Днепру.

С этой целью главный удар наносится из района Люблина в общем направлении на Киев. Одновременно находящиеся в Румынии войска форсируют р. Прут в нижнем течении и осуществляют глубокий охват противника. На долю румынской армии выпадет задача сковать русские силы, находящиеся внутри образуемых клещей.

По окончании сражений южнее и севернее Припятских болот в ходе преследования следует обеспечить выполнение следующих задач:

на юге — своевременно занять важный в военном и экономическом отношении Донецкий бассейн;

на севере — быстро выйти к Москве. Захват этого города означает как в политическом, так и в экономическом отношениях решающий успех, не говоря уже о том, что русские лишатся важнейшего железнодорожного узла.

Б) Военно-воздушные силы. Их задача будет заключаться в том, чтобы, насколько это будет возможно, затруднить и снизить эффективность противодействия русских военно-воздушных сил и поддержать сухопутные войска в их операциях на решающих направлениях.

Это будет прежде всего необходимо на фронте центральной группы армий и на главном направлении южной группы армий.

Русские железные дороги и пути сообщения в зависимости от их значения для операции должны перерезаться или выводиться из строя посредством захвата наиболее близко расположенных к району боевых действий важных объектов (речные переправы) смелыми действиями воздушно-десантных войск.

В целях сосредоточения всех сил для борьбы против вражеской авиации и для непосредственной поддержки сухопутных войск не следует во время операции совершать налеты на объекты военной промышленности. Подобные налеты, и прежде всего против Урала, встанут в порядок дня только по окончании маневренных операций.

В) Военно-морской флот. В войне против Советской России ему предстоит задача, обеспечивая оборону своего побережья, воспрепятствовать прорыву военно-морского флота противника из Балтийского моря. Учитывая, что после выхода к Ленинграду русский Балтийский флот потеряет свой последний опорный пункт и окажется в безнадежном положении, следует избегать до этого момента крупных операций на море.

После нейтрализации русского флота задача будет состоять в том, чтобы обеспечить полную свободу морских сообщений в Балтийском море, в частности снабжение по морю северного фланга сухопутных войск (траление мин.).

IV.

Все распоряжения, которые будут отданы главнокомандующими на основании этой директивы, должны совершенно определенно исходить из того, что речь идет о мерах предосторожности на тот случай, если Россия изменит свою нынешнюю позицию по отношению к нам.

Число офицеров, привлекаемых для первоначальных приготовлений, должно быть максимально ограниченным. Остальных сотрудников, участие которых необходимо, следует привлекать к работе как можно позже и знакомить только с частными сторонами подготовки, необходимыми для исполнения служебных обязанностей каждого из них в отдельности.

Иначе имеется опасность возникновения серьезнейших политических и военных осложнений в результате раскрытия наших приготовлений, сроки которых еще не назначены.

V.

Я ожидаю от господ главнокомандующих устных докладов об их дальнейших намерениях, основанных на настоящей директиве.

О намеченных подготовительных мероприятиях всех видов вооруженных сил и о ходе их выполнения докладывать мне через верховное главнокомандование вооруженных сил.

Гитлер».

Так выглядел замысел в декабре 1940 года, и по существу он остался неизменным до июня 1941 года (не считая коррективов, внесенных в связи с операциями на южной фланге).

Мне представляется в этой связи важным осветить следующий вопрос: в какой мере последовавший крах операции «Барбаросса» был связан с изложенным в «Директиве № 21» стратегическим и оперативным замыслом и в какой мере это можно зачислить на «личный счет» Адольфа Гитлера?

В немецкой военной истории известны случаи, когда вокруг того или иного плана возникали легенды, воздействие которых на общественное мнение было поистине огромным. Пример тому — знаменитый план графа Альфреда фон Шлиффена, считавшийся шедевром военной мысли XIX — XX веков. Как показали события 1914 года, этот план не смог привести Германию к победе, а, наоборот, предрешил ее крах. Но это не помешало созданию мифа о плане Шлиффена. «Если оставаться ему верным, — объявил Вильгельм Гренер в 1915 году, — то можно победить, стоит от него отойти — дело пойдет насмарку». В соответствии с этим лозунгом все победы зачислялись на счет Шлиффена, а поражения — на счет отклонений от его плана.

Сказанное целиком применимо и к плану «Барбаросса». В послевоенной западногерманской литературе обнаруживается сильное стремление списывать все поражения лишь на счет «дилетантских решений» фюрера, а победы — на счет ОКВ/ОКХ. Каково же было внутреннее соотношение между решениями Гитлера и решениями военных специалистов в «Директиве № 21»?

Если сравнить «Директиву № 21» с предварительным замыслом генерала Маркса, то в ней действительно есть отличие. Оно состоит в том, что генерал Маркс предлагал наносить главный удар через Украину, а Гитлер перенес центр тяжести в район к северу от Припятских болот и вдобавок придал особое значение взятию Ленинграда. По последнему поводу ныне на фюрера сыплются упреки: мол, решение включить Ленинград в список первоочередных целей было произволом Гитлера, который руководствовался не военными, а идеологическими соображениями («Ленинград — бастион большевизма»). Если бы вермахт не отвлекся на Ленинград, проще было бы взять Москву…

До последнего времени с этими утверждениями было довольно трудно спорить: Гитлер действительно часто говорил о Ленинграде как «оплоте большевизма», и действительно между проектом генерала Маркса и «Директивой № 21» есть разница. Откуда появилось приведшее к ней решение? Были ли промежуточные этапы? До сих пор историки располагали туманными намеками на некий проект, который разрабатывался в ОКВ под эгидой Йодля (так называемый «этюд подполковника Лоссберга»), но дата его указывалась неопределенно. В дневнике ОКВ о нем упоминалось 12 сентября, но заместитель Йодля генерал Варлимонт в своих мемуарах утверждает, что «этюд» был составлен в конце ноября, то есть тогда, когда все принципиальные решения были приняты.

Сегодня мы можем внести некоторую ясность в этот вопрос. Во-первых, «этюд Лоссберга» действительно существовал и теперь находится в нашем распоряжении. Во-вторых, он был датирован 15 сентября. В-третьих, именно в нем была высказана идея о роли северного участка фронта, легшая в основу подписанной Гитлером «Директивы № 21».

Оказывается, в «этюде Лоссберга», копию которого я обнаружил в трофейных документах штаба группы армий «Центр», содержался весьма подробный разбор дилеммы: наступать к северу или к югу от Припятских болот? В документе так и говорилось:

«Для осуществления операций сначала необходимо решить, будет ли находиться направление главного удара севернее или южнее Припятских болот. Учитывая превосходство немецких сил, можно не сомневаться в том, что операции в обоих районах начнутся одновременно.

В пользу нанесения главного удара на севере говорят следующие соображения:

значительно лучшие возможности сосредоточения (железнодорожные линии);

заинтересованность в нанесении скорейшего поражения русским в Прибалтике;

сравнительно лучшие дорожные условия на операционном направлении;

возможность взаимодействия с XXI группой, действующей из Финляндии;

достижимость Ленинграда и Москвы.

В пользу нанесения главного удара на юге говорят следующие аргументы:

угрожаемое положение Румынии,

возможность снабжать немецкие моторизованные соединения, базируясь на румынские и галицийские нефтяные источники (однако гораздо худшие коммуникации после пересечения русской границы),

значение Украины.

Вносится предложение: избрать направление главного удара на севере».

Таким образом, уже здесь совершенно определенно высказывается рекомендация — и она исходит не от Гитлера, а от ОКВ! Заметим, кстати, что ОКВ предлагало северный вариант, сознательно отказываясь от некоторых особых возможностей, которые, по его мнению, могли бы открыться на Украине. В «этюде Лоссберга» имеется следующий примечательный параграф:

«Как значительное преимущество для операции на юге необходимо учитывать то обстоятельство, что, судя по всему, русские на Украине скоро будут иметь внутренние трудности. Эти осложнения, направляемые работой 2-го отдела абвера, могут привести к нарушению и без того слабого железнодорожного сообщения».

Как видно, Лоссберг немало ожидал от работы ведомства адмирала Канариса и предвидел «внутренние трудности» Советской страны. Но тем не менее он отказывался от южного варианта!

Что касается общего замысла, изложенного в этом «этюде», то любопытно следующее высказывание:

«Каким образом в дальнейшем будет организовано взаимодействие обеих главных групп восточнее Припятских болот и каковой будет конечная военная цель — это в значительной мере будет зависеть от того, произойдет ли после начальных немецких успехов развал России и когда он наступит. Если западные районы России и связь с морями будут потеряны, нам представляется невероятным, что Россия останется еще дееспособной — даже если учитывать русскую военно-промышленную область на Урале. В качестве весьма дальней цели можно обозначить общую линию: Архангельск — Горький — Волга до Сталинграда — Дон до в падения в Черное море».

Как мы уже видели, именно эта цель была официально поставлена Гитлером в «Директиве № 21».

Когда в Военно-историческом управлении немецкого генерального штаба стали еще во время войны составлять обзор военных операций, то там зафиксировали, что соображения Лоссберга были учтены и в значительной мере повлияли на выбор северной части европейской России, как района приложения основных сил. В этом документе прямо указывается, что при взвешивании всех точек зрения решение о выборе северного участка было принято на базе двух документов: «этюда Лоссберга» от 15 сентября 1940 года и проекта генерального штаба от 26 ноября 1940 года. В разработке генерального штаба в защиту северного варианта приводились следующие соображения:

1) именно здесь находится главная группировка Красной Армии;

2) здесь лучше железнодорожные условия для сосредоточения наших войск;

3) для наступления на Москву и Ленинград здесь существует гораздо больше удобных шоссейных и железных дорог;

4) именно отсюда ближе всего до главной цели — Москвы;

5) наконец, именно здесь находится Прибалтика, захват которой является одной из главных целей на первом этапе.

Повторены почти все доводы Лоссберга! Кроме того, в упомянутом документе военно-исторического управления отмечалось, что Гитлер при принятии окончательного решения согласился с соображениями Йодля — Лоссберга о том, что немецкое превосходство в силах делает ненужным эшелонирование наступления во времени: все группы могут начинать наступление в одно и то же время.

Нельзя сказать, что при разработке плана «Барбаросса» немецкий генеральный штаб не сознавал трудности этого предприятия. По его мнению, трудность состояла в том, что необходимо было одновременно добиваться решения двух задач. Первой задачей был фронтальный прорыв, а второй — превращение прорыва фронтального в охватывающий.

Но как и где прорвать советский фронт? С самого начала было признано, что предложение генерала Маркса прорвать фронт в одном месте абсолютно нереально. Потом возникла идея прорыва в двух местах. Это также было признано недостаточным. Наконец был предложен такой выход: расчленить весь многосоткилометровый фронт советской обороны на отдельные участки и тем самым затруднить возможный отход Красной Армии.

«Директиве № 21» посвящено немало комментариев — чисто военных, военно-политических и прочих. Следует отметить, что сама директива сопровождалась огромным количеством дополнительных приказов, указаний, распоряжений: недаром в генеральном штабе было заведено сначала «дело Барбаросса», а потом даже «сборная папка Барбаросса». Но среди комментариев всякого рода особняком стоит комментарий Паулюса, написанный им в годы плена. В нем сочетаются компетентность и необходимая (но не частая у генералов вермахта) способность к самоанализу. Паулюс вспоминает:

«Подготовительная игра для операции „Барбаросса“ проводилась под моим руководством в середине декабря 1940 года в течение двух дней в ставке командования сухопутных войск в Цоссене. Время совпало примерно со временем подписания „Директивы № 21“ („Барбаросса“!) ОКВ.

Теперь, когда подлинный ход операции, именуемый походом на Восток, уже принадлежит истории, для интересующегося военными вопросами будет полезно ознакомиться с тогдашними мыслями и тогдашними оценками возможностей. Ниже я изложу основные точки зрения штабной игры — разумеется, не во всех подробностях, которые подверглись обсуждению.

Исходное положение «синих» (немецкая сторона)

1. Сначала были изложены основные идеи стратегической разработки, выполненной на основании июльского указания ОКВ: путем быстрых операций и глубокого проникновения танковых сил уничтожить силы русской армии, находящиеся в Западной России, и воспрепятствовать отходу уцелевших боеспособных частей в глубину России.

Первая цель: Украина (включая Донбасс), Москва, Ленинград. Основное направление — Москва. Окончательная цель: Волга — Архангельск. В соответствии с указанием ОКВ в основу идеи генерального штаба сухопутной армии было положено следующее: Москва как политический, транспортный и военно-промышленный центр, Донбасс и Ленинград как центры военной промышленности, Украина как главная житница представляли для русского военного руководства решающее значение. Поэтому предполагалось, что, если даже русские будут использовать для отхода свои большие пространства, они так или иначе должны будут принять бой в этих районах.

Следовательно, задачей сухопутных войск было:

а) при поддержке авиации уничтожить лучшие кадровые войска русских сухопутных сил, добившись решающего сражения, и тем самым воспрепятствовать планомерному и полноценному использованию огромного русского людского потенциала;

б) быстро добиться этого решения, а именно: до того, как русские смогут полностью развернуть свои оборонительные силы;

в) после удачи первого прорыва стремиться по частям громить русские силы и не давать им создать единый новый фронт.

Если при помощи этих решений еще нельзя было достичь окончательного выигрыша войны, то тем не менее предполагалось, что Россия ни в отношении вооружений, ни в отношении личного состава не будет в состоянии держаться долгое время и тем более не сможет добиться перелома в ходе войны.

2. При оценке поведения русских предполагалось, что они окажут упорное сопротивление на границе:

а) по политическим причинам — ибо трудно было ожидать, что русские добровольно отдадут области, которые воссоединились с Россией;

б) по военным соображениям — для того, чтобы с самого начала ослабить немецкие наступательные силы, и для того, чтобы заставить немцев оттянуть решительные сражения до времени, когда удастся развернуть полную оборонительную готовность. Кроме того, путем отхода вглубь русские могли рассчитывать навязать немцам борьбу, предварительно ослабив их, то есть в удалении от их основных баз.

Общие намерения и цели немецкого командования в начале кампании 1941 года

Главной целью была Москва. Для достижения этой цели и исключения угрозы с севера должны были быть уничтожены русские войска в Прибалтийских республиках. Затем предполагалось взять Ленинград и Кронштадт, а русский Балтийский флот лишить его базы. На юге первой целью была Украина с Донбассом, а в дальнейшем — Кавказ с его нефтяными источниками. Особое значение в планах ОКВ придавалось взятию Москвы. Однако взятию Москвы должно было предшествовать взятие Ленинграда. Взятием Ленинграда преследовалось несколько военных целей: ликвидация основных баз русского Балтийского флота, вывод из строя военной промышленности этого города и ликвидация Ленинграда как пункта сосредоточения для контрнаступления против немецких войск, наступающих на Москву.

Когда я говорю, что было принято решение, то этим я не хочу сказать, что во мнениях ответственных командиров и штабных офицеров было полное единство. Раздавалось много тревожных голосов — как по поводу допустимости всей операции, так и по поводу трудностей, связанных с выполнением поставленной цели. С другой стороны, хотя об этом говорилось мало, высказывалось мнение, что вполне следует ожидать быстрого краха советского сопротивления как следствия внутриполитических трудностей, организационных и материальных слабостей так называемого «колосса на глиняных ногах»…»

Таково суждение фельдмаршала Паулюса. Оно дает возможность понять всю авантюристичность замысла «Барбароссы», которую в глубине души понимали и германские генштабисты. Это, впрочем, не помешало им принять к неукоснительному исполнению директивы национал-социалистического руководства. Однако и самые опытные генералы германского генштаба не могли прыгнуть выше своей головы. Размер их собственных сил был ограничен: первоначально Гитлер «отпустил» на Восточную кампанию 80-100 дивизий. Затем (к началу 1941 года) речь зашла о 144 дивизиях (не считая дивизий Италии, Румынии, Венгрии, Финляндии). Так примерно и осталось. 22 июня 1941 в бой вступили 153 немецкие дивизии, 12 румынских, 2 венгерских, 3 итальянских, 18 финских — всего около 3,5 миллиона человек.

Но чего надлежало добиться с помощью этих дивизий? Аппетиты были немалые.

Как мы помним, 31 июля 1940 цели были сформулированы так: первый удар — на Киев, то есть на Украину. Второй удар — на прибалтийские государства и в направлении Москвы. Итак, в списке должны фигурировать:

а) Москва,

б) Украина.

Далее шел пункт:

в) Кавказ и бакинская нефть. На этом настаивало военно-экономическое управление ОКВ и в, свою очередь, Кейтель, поскольку в соответствии с его директивой № 32 от 17 июня 1941 года предстояло двинуться через Кавказ на Ближний Восток, в Иран и Индию.

Казалось бы, достаточно. Но мы знаем, что Гитлер думал и о северном направлении. 3 февраля ОКВ было предписано: «Центр тяжести на севере». И дальше: «Главная задача — не забывать о цели заполучить Прибалтику и Ленинград». Значит:

г) Ленинград и Прибалтика.

А командование немецких войск в Норвегии добавило:

д) Мурманск.

Тут вступает в спор генеральный штаб. Ему кажется необходимым сосредоточиться на Московском направлении, чтобы здесь разбить основные силы Красной Армии. Но Гитлер не хочет ограничиваться этим. Тогда Гальдер задает вопрос Йодлю:

— Хотим ли мы разбить противника, или мы преследуем экономические цели?

Йодль ответил:

— Фюрер считает возможным и то, и другое…

Адольф Гитлер не раз упрекал свой генеральный штаб, что он мыслит чисто по-военному и не учитывает экономических потребностей Германии. Какую же он видел следующую экономическую цель? «Надо завоевать то, в чем мы нуждаемся и чего у нас нет. Нашей целью должно быть завоевание всех областей, имеющих для нас особый военно-экономический интерес». Именно так Гитлер сказал министру вооружений Фрицу Тодту за два дня до начала войны с СССР. На встрече с группой видных немецких промышленников Геринг пообещал: «Если Германия выиграет войну, то она станет величайшей державой в мире, она будет господствовать на мировых рынках. Германия обогатится. Ради этой цели стоит рисковать». А так как Геринг и Гитлер собирались рисковать лишь жизнью своих солдат, они со спокойной совестью могли запрашивать: какие будут пожелания?

Ответ на этот вопрос дало военно-экономическое управление ОКВ (генерал Томас), которое являлось связующим звеном между германскими промышленными фирмами и вермахтом. 28 февраля 1941 года в ведомстве Томаса было решено, что при осуществлении «Барбароссы» «главной задачей организации будет захват сырья и всех важных предприятий, к чему с самого начала будут привлечены надежные представители немецких концернов, ибо только с помощью их опыта можно будет обеспечить успех (например, бурый уголь, руда, химия, нефть)». С участием этих «надежных представителей» и появились на свет рекомендации генерала Томаса. Как всегда, слово за документом:

«Операция, направленная на захват Европейской части СССР (без Урала), принесет следующие результаты:

I. В первые же месяцы продовольственное и сырьевое положение Германии облегчится, если благодаря быстрым действиям удастся:

а) предотвратить уничтожение запасов,

б) захватить целыми кавказские нефтеразработки,

в) разрешить транспортную проблему.

II. На случай длительного ведения войны подлинное облегчение зависит от следующих предпосылок:

а) во всех областях

1) от решения транспортной проблемы;

2) от того, сколько населения останется на месте и насколько удастся привлечь его к труду;

б) в области сельского хозяйства

1) от того, насколько удастся предотвратить уничтожение МТС и насколько возможно использовать их и пополнить машинно-тракторный парк за счет возобновления производства в СССР;

2) от снабжения горючим;

в) в области промышленности

1) от захвата в сохранности и пуска в ход электростанций;

2) от обеспечения снабжения промышленности тем сырьем, которого нет в Европейской части СССР.

III. До установления связи с Дальним Востоком не будут решены проблемы снабжения Германии каучуком, вольфрамом, медью, платиной, оловом, асбестом и копрой.

IV. Операция должна распространяться на области южнее устья Волги и Дона, включая Кавказ. Для эксплуатации оккупированных районов необходимы нефтеисточники Кавказа».

Этот документ был не единственным в серии военно-экономических документов ОКВ. Существует своеобразный «автореферат» военно-экономического управления, в котором генерал Томас отмечает наиболее значительные рекомендации, внесенные им в ходе войны. В их числе — вышеприведенный меморандум от 28 февраля 1941 года, а также меморандум от 2 октября 1941 года. Томас лишь вкратце характеризует последний меморандум, но поскольку он имеется полностью в нашем распоряжении, я не могу удержаться от искушения познакомить читателя с его текстом.

Совершенно секретный меморандум за № 3208/41 был составлен уже в ходе войны, а именно: 1 октября 1941 года, за день до начала решающего наступления на Москву. Учитывая это последнее обстоятельство, военно-экономическое управление ОКВ составило оценку возможного сокращения военного потенциала Советского Союза. К меморандуму была приложена карта с четырьмя возможными рубежами продвижения немецких войск:

Рубеж «А». Захват Крыма, Харькова, Курска, Тулы, Москвы, Ленинграда, Кандалакши.

Рубеж «В». Захват всего Донбасса.

Рубеж «C». Захват Горького.

Рубеж «D». Захват Кавказа, Баку, Грозного, Сталинграда, Западного Урала.

Высказывались следующие предположения.

Рубеж «А». Его достижение будет означать потерю Россией 2/3 производства стали и алюминия, что исключит увеличение нынешних мощностей. «Будет невозможно пополнение материальной части, даже если зимой наступит перерыв в боевых действиях. Тем не менее не следует ожидать решительного ослабления военного потенциала России».

Рубеж «В». Его достижение будет означать дополнительно потерю 2/3 угольных запасов. В конечном итоге военный потенциал России «будет ослаблен таким образом, что до лета 1942 года она не сможет собственными силами создать военно-экономические предпосылки для успешного возобновления военных действий западнее Урала».

Рубеж «С». Потеря Горького будет означать почти полное прекращение производства грузовых и легковых автомобилей, а также значительное ослабление авиационной промышленности. По отношению к общему потенциалу «значительных изменений по сравнению с достижением рубежа „В“ не последует».

Рубеж «D». Произойдет дальнейшее значительное ослабление военно-экономического потенциала, хотя и не ведущее к полному краху. «Последний наступит после потери индустриальных районов Урала».

На чем может задержаться глаз при чтении этого документа? Я сейчас опускаю вопрос об оправданности прогнозов генерала Томаса. Зато в меморандуме есть нечто ненаписанное: это, во-первых, сам дух расчета по поводу еще не достигнутых рубежей и еще не захваченных предприятий — вплоть до Урала, хотя немецкие войска стояли еще западнее Вязьмы. Во-вторых, не высказанная, но подразумевавшаяся проблема: ну а что же будет со всей этой советской промышленностью?

А этот вопрос волновал тогда многих. Так, еще 26 июня 1941 года в памятной записке для г-на Фридриха Флика, составленной одним из его подчиненных, говорилось:

«Я слышал сегодня, что уже обсуждаются планы распределения русских заводов; особенно большие претензии предъявляют „Рейхсверке“: эти претензии распространяются на угольные месторождения Украины.

Кроме того, г-н Шведе («Ферайнигте штальверке») добивается увеличения доли для «Ферайнигте штальверке». Различные другие концерны также подали свои заявки…».

Как видно, у г-на Флика имелись определенные основания беспокоиться. К этому времени уже были разработаны основные положения, которыми должны были руководствоваться войска на Востоке, — пресловутая «Зеленая папка».

«Зеленая папка» представляет собой один из наиболее подробных документов, в котором была изложена программа систематической экономической эксплуатации оккупированных территорий Советского Союза. Она явилась плодом деятельности так называемого Восточного штаба экономического руководства, который был создан специально для разработки системы экономической эксплуатации нашей страны и подчинялся непосредственно рейхсмаршалу Герману Герингу.

Генеральная задача «Зеленой папки» была изложена в пункте первом предисловия к этому длинному документу. Пункт гласил:

«Согласно приказу фюрера необходимо принять все меры к немедленному и полному использованию оккупированных областей в интересах Германии. Все мероприятия, которые могли бы воспрепятствовать достижению этой цели, должны быть отложены или вовсе отменены».

И далее, во втором пункте:

«Получить для Германии как можно больше продовольствия и нефти — такова главная экономическая цель кампании. Наряду с этим германская военная промышленность должна получить и прочие сырьевые продукты из оккупированных областей, насколько это технически возможно и с учетом сохранения промышленности в этих областях. Что касается рода и объема промышленного производства оккупированных областей… то они должны быть согласованы в первую очередь с требованиями, которые предъявляет эксплуатация сельского хозяйства и нефтяной промышленности для нужд германской военной экономики… Совершенно неуместно мнение о том, что оккупированные области должны быть возможно скорее приведены в порядок, а экономика их восстановлена».

Итак, перед нами в совершенно обнаженном виде предстает цель превращения Советского Союза в гигантскую колонию Германии.

Содержание • «Военная литература» • Исследования