Глава 14 РОКОВЫЕ ЖЕНЩИНЫ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 14

РОКОВЫЕ ЖЕНЩИНЫ

В начале 90-х годов в ряде российских изданий появились сенсационные сообщения о том, что знаменитая голливудская звезда 60-х годов Мэрилин Монро была агентом… КГБ и любовницей Кеннеди и… Хрущева.

Одновременно муссировалась версия о причастности к КГБ поэтессы Марины Цветаевой. Ее называли женой агента пяти разведок.

О Мэрилин Монро писали, что в девятилетнем возрасте ее изнасиловал родной отец.

Любовники и любовницы: сплошная чертовщина

Залп газетных публикаций о Мэрилин Монро был мощным: не менее десятка московских изданий взахлеб рассказали своим читателям необычную новость. Внимательное сличение текстов навело на мысль о том, что все они представляли вольный пересказ статьи, появившейся в американском журнале «Уикли уорлд ньюс». Наши независимые газеты клюнули на заманчивую затравку.

Журнал утверждал, что статья подготовлена на основе секретных досье КГБ, которые после августовского путча 1991 года были якобы переправлены на Запад. Так вот, согласно журнальной версии, голливудская секс-бомба была завербована агентурой КГБ.

Актрисе создали обезоруживающий имидж глуповатой красотки, ничего не смыслившей в государственных делах. Что и помогло ей влезть в постели братьев Роберта и Джона Кеннеди, которые испытывали большую слабость к красивым женщинам. Беспечные братья развлекались с пустой красоткой, не подозревая, что она, словно губка, впитывает всю секретную информацию, которой неосмотрительно обменивались в президентском окружении. Более того, братья в шутку даже посвящали ее в государственные тайны — им нравилось, что очаровательная пассия ничего в этом не смыслит. А между тем она якобы в течение десяти лет безропотно выполняла задания советской разведки. И все, о чем легкомысленно болтали ее высокопоставленные любовники, сразу же становилось известно в Кремле.

Слухи о ее любовной связи с Никитой Сергеевичем — все из того же американского источника. Только в наших изданиях эта пикантная подробность приобрела скабрезный оттенок. Многих читателей, наверное, передернуло от заголовка в одной из московских бульварных газет: «Хрущев переспал с Мэрилин Монро?» В первоисточнике об этом сказано весьма деликатно — что Никита Сергеевич якобы несколько раз встречался с дивой «без свидетелей». Однако это утверждение не основано на доказательствах — нет ссылок на время и место рандеву.

Насколько вероятна эта гипотеза? Исходя из здравого смысла, она представляется из области запредельного. Требуются факты, документы, свидетельства. Их нет. Одни эмоции. Да и журнал, где появилась эта сенсация, по отзывам знающих людей, не относится к числу самых достоверных. Но дело сделано, и на россиян обрушился поток самой противоречивой информации о знаменитой голливудской кинозвезде. Каждое издание считало своим долгом найти в биографии актрисы нечто этакое… гм… такое… И, что удивительно, находило.

Наверное, это объясняется тем, что имя Мэрилин гремело в 50-е годы, когда советское общество сидело на скудном, дозированном пайке информации, и то, о чем на Западе свободно писали 40 лет назад, у нас только в начале 90-х становилось откровением. Пожилые люди помнят, что была какая-то тайна, связанная с ее смертью.

На Западе существует богатая литература о Монро. У нас красавице не повезло, помешала смерть Джона Кеннеди от пули террориста. Внимание прессы и общественности было приковано к тайне гибели американского президента. И только после распада СССР была прервана завеса молчания. Но опять же, опубликовано очень много непроверенных сведений, сомнительных подробностей.

Взять хотя бы обстоятельства ее смерти. Единственное, что абсолютно ясно в этой туманной истории и не вызывает разночтений, так это место и время кончины — 5 августа 1962 года, ее собственный дом. Мэрилин нашли мертвой после возвращения со съемок.

Кто знает, как это было. Сначала объявили — самоубийство. Потом начались частные расследования, вот уже всерьез обсуждается возможность насильственного ухода из жизни.

Вопросов немало. Если убийство, то кто убийца? Мафия? ЦРУ? Семья Кеннеди? А может, все вместе? Не следует исключать и обычной передозировки — ошиблась, приняла лишнюю дозу наркотиков. Могла принять ее и вполне сознательно — жизнь кинозвезды далеко не походила на экранную. Мэрилин страдала от своего неуравновешенного характера.

Интимная близость с братьями Кеннеди — это не сплетни? Похоже, чистая правда. Дело зашло так далеко, что актриса всерьез подумывала выйти замуж за президента США. Более того, она даже поделилась своим замыслом с Жаклин Кеннеди — законной супругой президента, которая была наслышана об очередном увлечении мужа. Надо отдать должное хладнокровию Жаклин, заявившей сопернице:

— Я с удовольствием его уступаю, только вам придется заниматься Белым домом и принимать глав иностранных государств.

И Мэрилин отказалась от своей затеи. Испугалась? Похоже. Хотя выдающаяся актриса могла бы вполне справиться и с ролью жены президента США. Правда, в кино. А в жизни, наверное, не получилось бы.

Жаклин Кеннеди не случайно произнесла свою фразу. Она, словно отравленная стрела, больно ужалила сердце Мэрилин. Жаклин знала, чем сразить голливудскую звезду, которая мучилась комплексом неполноценности.

Немногие знают, почему она играла преимущественно по-коровьи тупых блондинок. В жизни голливудская звезда была крайне примитивна и малообразованна. Без укладки, без грима ее никто не узнавал на улицах. Но стоило ей почувствовать себя под светом «юпитеров», как она мгновенно перевоплощалась: приоткрывала ротик, прикрывала глазки, шла своей знаменитой походкой враскачку.

И тогда она становилась кумиром публики. Кинозрители не догадывались, что их любимица в жизни не отличается ни женской привлекательностью, ни интеллектом, ни высоким аристократизмом. Жаклин Кеннеди метила в самое больное место суперактрисы, давая ей понять, чтобы она не забывала о своем более чем простом происхождении. И своего добилась.

Мэрилин отстала от ее мужа. Видно, и сам Джон Кеннеди понемногу трезвел, наблюдая свою пассию в обыкновенной, будничной жизни. Вскоре он решил избавиться от назойливой любовницы, кажется, не без помощи жены. Состоялось знакомство с его братом Робертом.

Связь суперзвезды и брата президента не осталась незамеченной — актриса получила остроумное прозвище «братская могила». Мэрилин устраивает ловушку и для Роберта, пытаясь развести его, угрожает провести пресс-конференцию и рассказать все о семье Кеннеди. Можно представить, какой грандиозный скандал разразился бы. После этой угрозы ее нашли мертвой в ее доме.

Мэрилин до сих пор считают секс-символом ХХ века. Вплоть до конца 1997 года большинство биографов Монро и Кеннеди не сомневались в том, что павший от рук убийцы президент США был ее любовником. Однако сейчас у биографов появились весьма серьезные основания сомневаться в этом.

Дело в том, что один из наиболее серьезных документов, подтверждавший версию о романтической связи «прекрасного принца» — президента и «золушки» — актрисы, оказался заурядной фальшивкой.

Вплоть до обнаружения этого документа главным доказательством интимной связи считалось секретное соглашение, в котором президент брал на себя обязательство позаботиться о матери Мэрилин в обмен на молчание актрисы по поводу их романа. Под документом стоят подписи Джона Кеннеди и Мэрилин Монро, а сам секретный договор был обнаружен в семейном архиве неким Лоуренсом Гусаком Вторым, сыном покойного ныне Лоуренса Гусака, который в течение долгого времени являлся юристом семьи Кеннеди. Этот документ наряду с другими лег в основу новой книги о покойном президенте, принадлежащей перу известного американского журналиста Сеймура Херша, а также сценария нового телевизионного документального фильма, который в декабре 1997 года вышел на канале Эй-Би-Си.

Документ-соглашение между президентом и актрисой неоднократно подвергался экспертизе, но никто из специалистов, привлекавшихся и журналистом, и издателями его книги, не смог опровергнуть подлинности подписей Кеннеди и Монро. Однако в ходе работы над документальным телефильмом эксперты Эй-Би-Си обратили внимание не только на подписи, но и на машинописный текст документа. Согласно выводам экспертов, соглашение отпечатано на такой модели пишущей машинки, производство которой было налажено лишь несколько лет спустя после гибели Джона Кеннеди. Так что бывший президент США, делают вывод эксперты телекомпании, никак не мог заключить такой договор с киноактрисой.

Правда, есть и другое предположение: документ слегендирован, чтобы отвести подозрения в интимной связи президента с кинозвездой. Тогда и версия о том, что ее использовала агентура КГБ, отпадает сама собой.

Вдова Джона Кеннеди Жаклин, как известно, впоследствии вышла замуж за греческого мультимиллиардера Аристотеля Онассиса. А его дочь Кристина стала женой советского гражданина Сергея Каузова. Самое интересное в этой захватывающей истории то, что их брак был заключен с согласия… КГБ.

Правда, семейные узы оказались недолговечными. Всего у Кристины было четверо мужей. Последний ее брак с французом Тьерри Руселем распался в 1987 году, а сама она умерла при загадочных обстоятельствах в Аргентине. Тоже роковая женщина. Единственной наследницей огромного танкерного флота, недвижимости, многочисленных компаний и магазинов сейчас является родившаяся в 1985 году Афина — дочь Кристины и француза Руселя. Двенадцатилетняя девочка живет в Швейцарии и считается самым богатым ребенком в мире. Несколько раз ее уже пытались похитить с целью выкупа.

В последнее время появляется все больше свидетельств того, что причиной гибели в 1988 году Кристины Онассис могло быть не самоубийство. Как ранее считалось, версия о том, что Кристина покончила с собой на вилле своей подруги в пригороде Буэнос-Айреса, подтверждалась якобы найденным около тела пузырьком со снотворным. Никаких внешних признаков насилия обнаружено не было, а врачи установили «отек легких в тяжелой форме».

Спустя девять лет после смерти Кристины председатель фонда Онассиса Стелиос Пападимитриу обратил внимание на то, что до сих пор нет ответов на три важных вопроса. Во-первых, почему в ту роковую ночь Кристина осталась одна в комнате? Такого никогда не случалось ранее, так как по приказанию Аристотеля Онассиса с ней всегда должна была находиться ее экономка. Во-вторых, неясными остаются мотивы, побудившие Кристину наложить на себя руки, так как она отнюдь не была подвержена суицидальным порывам. Кроме того, покойная была счастлива как мать (у нее была горячо любимая трехлетняя дочь Афина), не говоря уж о намерении снова выйти замуж — на этот раз за известного предпринимателя, руководителя греческой общины Буэнос-Айреса. Наконец, кто был человек, которого она, судя по всему, ждала в тот роковой вечер?

— Кристина не пользовалась наркотическими средствами, — убежден Пападимитриу. — Она принимала только таблетки быстрой диеты и валиум, чтобы лучше спать.

Версию о самоубийстве отвергают и другие хорошо знавшие ее люди. По словам подруги погибшей, в ванной ее дома, где был обнаружен труп Кристины, не имелось никаких антидепрессантов или транквилизаторов.

Перед отъездом в Буэнос-Айрес Кристина изменила свое завещание, сделав трехлетнюю дочь Афину единственной наследницей огромного состояния Онассисов, достигающего сейчас 2,4 миллиарда долларов. При этом из списка наследников был исключен отец и нынешний опекун Афины Тьерри Русель, с которым покойная, как уже говорилось, развелась в 1987 году. Сейчас он получает от фонда содержание в 12,5 миллиона долларов в год на расходы, в том числе на обучение Афины.

Когда Кристина Онассис встретилась в Афинах с Сергеем Каузовым, она была наследницей состояния в 250 миллионов фунтов стерлингов. А он был скромным чиновником «Совфрахта» с окладом 20 фунтов в неделю, ведшим переговоры с ее отцом, греческим магнатом, об аренде пяти нефтяных танкеров.

Это был сказочный роман, о котором сложено немало небылиц. Что было общего между двадцатишестилетней дочерью мультимиллиардера и сорокалетним женатым советским мелким чиновником, к тому же одноглазым, со вставными золотыми зубами и редеющими волосами? Тем не менее Каузов развелся со своей советской женой и стал мужем Кристины, получив в качестве свадебного подарка от тестя два нефтяных танкера.

На Западе, например, муссировались слухи, что Каузов был агентом КГБ. Так ли это? Обратимся к свидетельствам человека, который лично санкционировал необычный семейный союз.

Рассказывает бывший начальник внешней контрразведки КГБ генерал Олег Калугин:

— Именно я позволил им пожениться. Я был крестным отцом. Каузов никогда не был агентом КГБ. Это была настоящая любовь, и мы узнали об этом только тогда, когда они сфотографировались вместе в Бразилии. За такое вопиющее нарушение протокола полагалось наказание, так что Каузова отозвали в Москву. И именно здесь я спас его. Я сказал председателю КГБ Юрию Андропову: «Если мы посадим этого человека в тюрьму, то вызовем международный скандал. Вообразите: если Кристина Онассис бросит миллиарды долларов на антисоветскую пропаганду, чего мы добьемся? Но если они поженятся, возможно, она родит ему ребенка. Может, мальчика — советского подданного, и он будет наследником онассисовских миллиардов!»

Андропов с его доводами согласился. Генералу Калугину было поручено встретиться с Каузовым.

— Когда Сергей и Кристина поженились в августе 1977 года, — рассказывает Калугин, — КГБ дал им очень миленькую четырехкомнатную квартирку в Москве. И вскоре после этого я организовал первый трансферт в 150 тысяч долларов в фонд Коммунистической партии. Я назвал их партийным взносом Сергея Каузова. В общей сложности Каузов выдал КПСС полмиллиона долларов, и в 1985 году он все еще платил. Я горжусь этим делом: вместо того чтобы засадить человека в тюрьму, мы делали деньги из него.

Откровенное признание, не правда ли? Может, таким же образом делали деньги и из Мэрилин Монро? Мы так мало о ней знаем.

Была ли она замужем? Известно, что роману с братьями Кеннеди предшествовали три замужества. Все были неудачными.

Поскольку мы начали экспертизу ее жизни с конца, то и продолжим метод ретро — от восходящего к нисходящему. Третьим мужем ее был знаменитый драматург Артур Миллер, автор нашумевших в то время «Салемских колдуний». Миллер был много старше Мэрилин, и она называла его папой. Боготворя его, приняла даже иудаизм. Мечтала родить ребенка. Но женским мечтам не суждено было сбыться — один за другим последовали выкидыши. Очевидно, сказывалось употребление наркотиков.

Более четырех лет Миллер выдержать не смог: секс-бомба Америки буквально его опустошала. В течение всего срока супружества драматург не написал ни строчки. Любвеобильная супруга отнимала все его время. И тогда он, чтобы спасти свой творческий потенциал, решил расстаться с ней. На этот поступок сильное влияние оказала открывшаяся ему связь жены с Ивом Монтаном. Свела их съемочная площадка. Но Монтан был женат и разводиться с законной супругой не захотел. Мэрилин снова осталась одна.

До Миллера у нее был муж, имя которого мало кому известно. Это Джо ди Мажио, в свое время знаменитый игрок в бейсбол. Брак был недолгим — через полгода они расстались. Бейсболист не выдержал ее эгоцентризма и инфантильности. Кроме того, он сильно ревновал супругу, и небезосновательно. Говорят, что он сильно ее любил. По некоторым сведениям, долгое время носил цветы на ее могилу.

Любопытная выстраивается цепочка: возлюбленными Мэрилин были либо знаменитые спортсмены, либо не менее знаменитые интеллектуалы, либо выдающиеся политики. Наверное, такой выбор обусловлен комплексом неполноценности, которым страдала секс-символ Америки. Она неистово тянулась к тем, о ком раньше и мечтать не смела. Но сильные мира сего видели в ней только красивую игрушку для развлечений. В высший свет путь ей был заказан. Бедняжка, она разделила судьбу многих талантливых людей. Все ее старания оказались напрасными. Боже, каких усилий стоило ей стать знаменитой!

От рождения она была дурнушкой — толстой, с короткими ногами, слегка прихрамывала. Ко всему прочему, она еще и заикалась! Сколько надо было упрямства и силы воли, чтобы превратить полноту во всемирно известный эталон груди и бедер, хромоту — в сводившую с ума миллионы мужчин «раскачивающуюся» походку, а раздражавшее заикание — в приятное щебетание. А мясистые губы? У нее они стали красивыми, зовущими, эротичными. А искусство умело скрывать свое происхождение, нанесенную в детстве страшную травму — физическую и душевную?

Мэрилин ведь родилась в ужасной семье. Можно сказать — на помойке. Когда девочке было всего девять лет, ее изнасиловал отец, сбежавший неизвестно куда после этого страшного преступления. Потрясенная мать сошла с ума, и ее поместили в психлечебницу. Девочку-сироту переводили из одного детского приюта в другой.

Рано пробужденная чрезмерная чувственность стала поводом для ускоренной выдачи замуж. Это произошло, когда девочке исполнилось шестнадцать лет. Первым ее мужем стал человек по имени Джим Дугерти. О нем известно лишь, что он жил на одной лестничной площадке с одной из ее теток. Мэрилин Монро носила тогда другие, подлинные имя и фамилию — Норма Джин. Сценический псевдоним появился позднее, в Голливуде.

Искалеченная, исковерканная судьба… Богемная жизнь, наркоманка, крупные связи в верхах… Разве не заманчивый объект для разведки?

Не знаю, не знаю. Хотя кино для нас — важнейшее из искусств. Как и разведка, на которой помешаны многие. Кино и разведка: кто более матери-истории ценен? Мы говорим «кино» — подразумеваем «разведка». Говорим «разведка» — подразумеваем «кино». Потому что и то и другое делается в постели.

И еще эта история с мужем Марины Цветаевой… Великая поэтесса, и вдруг…

Муж и жена — одна сатана?

Период после возвращения Марины Цветаевой в СССР до момента ее самоубийства в нашей литературе описывался весьма глухо, отрывочно. И только в начале 90-х, когда были обнародованы некоторые подробности этого переезда, стало ясно, в чем дело.

В конце 1991 года в печати промелькнули первые публикации с предположениями о том, что муж Цветаевой был агентом НКВД. После возвращения из Франции они жили на даче в подмосковном Болшеве — дача-то была энкавэдистская! Многие москвичи знали о ведомственной принадлежности Болшева, и потому упоминания в сборниках стихов, которые начали выходить в эпоху горбачевской гласности, о проживании поэтессы в этом благословенном уголке уже тогда вызывало много вопросов.

Немудрено, что в кругу молодых, демократически настроенных литературоведов зашушукались: а не была ли и сама Цветаева сотрудницей грозного ведомства? Случайных людей в Болшеве не селили. Только своих. А муж и жена, как известно, одна сатана. Супруги практически всех работников НКВД тоже были причастны к лубянскому ведомству.

Относительно Цветаевой точных сведений нет. Лубянка умеет хранить свои секреты.

Что касается ее мужа, то Сергей Яковлевич Эфрон действительно состоял на штатной службе в НКВД. В Париже он участвовал в ликвидации Игнаса Рейсса (псевдоним Людвиг) — резидента советской разведки во Франции, переметнувшегося на сторону противника.

Подлинная фамилия Рейсса — Порецкий Игнатий Станиславович. Он родился в 1899 году в мелкобуржуазной еврейской семье в Польше. Поступил на юридический факультет Венского университета. Был членом Компартии Австрии. Арестовывался, сидел в тюрьме. В 1927 году вступил в ВКП(б). В 1929–1932 годах работал в центральном аппарате НКВД, затем на нелегальной работе за границей.

В июле 1937 года он направил письмо в Москву о разрыве с НКВД. Официальный повод — несогласие со сталинской политикой репрессий по отношению к товарищам по партии, с кремлевским режимом, несовместимым с принципами подлинного ленинского социализма. Порецкий-Рейсс объявил себя сторонником Троцкого. Поступок советского резидента, имевшего генеральское звание и орден Красного Знамени, полученный в 1928 году за безупречную службу, на Западе объясняли исключительно идейными соображениями, неприятием преступлений, творимых Сталиным и его окружением.

Именно таким бескорыстным борцом против Сталина и представила его постсоветская пресса России в начале девяностых годов. Наверное, этот образ сохранялся бы еще долго, если бы не заговорил «нежелательный свидетель» — так сам себя назвал в своей сенсационной книге генерал-лейтенант НКВД Павел Анатольевич Судоплатов, один из ближайших помощников Берии.

Судоплатов в середине 30-х годов работал с Рейссом. И вот что он поведал. Рейссом, оказывается, были получены большие суммы денег, за которые он не мог отчитаться. На что их потратил, неизвестно. Опасаясь строгого спроса, он решил взять оставшиеся деньги, предназначенные для оперативных целей, и бежать. Деньги Рейсс положил в один американский банк. Перед своим побегом он написал письмо в советское посольство во Франции с осуждением Сталина. Это письмо потом появилось в одном из троцкистских изданий, что стало для Рейсса роковым. По имевшемуся досье, было ясно, что Рейсс никогда не симпатизировал ни самому Троцкому, ни какой-либо из групп, которые его поддерживали. Тем не менее после появления в троцкистской печати этого письма ему заочно был вынесен смертный приговор. Ведь для того, чтобы заслужить у врагов доверие, он предал всех нелегальных работников, которыми руководил в Европе.

Свое письмо о разрыве отношений с НКВД и приложенный к нему орден Красного Знамени («Было бы противно моему достоинству носить его, в то время как его носят палачи лучших представителей русского рабочего класса») Рейсс отправил 17 июля 1937 года, а уже 4 сентября вблизи Лозанны швейцарская полиция обнаружила изрешеченное пулями тело. У убитого был найден паспорт на имя чехословацкого гражданина Германа Эберхарда. В действительности это был Игнас Рейсс. Приговор, вынесенный заочно в Москве, был приведен в исполнение.

В западной прессе уделяли много внимания обстоятельствам расправы над перебежчиком. Эти детали крайне важны, поскольку, как уже говорилось выше, муж Цветаевой Сергей Эфрон имел отношение к ликвидации изменившего Москве резидента.

Итак, детали таковы. 4 сентября Рейсс встретился в Лозанне с Гертрудой Шильдбах (урожденной Нойгебауэр). Она, давняя сотрудница ГПУ, в последнее время работала в Италии. Из Рима она по посольскому каналу прислала Рейссу в Париж сообщение, что находится в плачевном состоянии, нуждается в его советах и просит о встрече в Лозанне. Рейсс близко знал ее в течение двадцати лет и относился к ней с полным доверием. Но письмо, как оказалось, было инспирировано НКВД.

Гертруде Шильдбах было тогда под пятьдесят. Она имела, мягко говоря, не очень привлекательный вид — огромная голова, очки с толстыми стеклами, выступающие потемневшие зубы, коренастая приземистая фигура. Ее шефа отзывают в Москву, и он получил приказ взять ее с собой. Она хотела бы узнать, что посоветует ей Рейсс. Ехать в Москву опасно, но если Рейсс полагает, что надо, она так и поступит.

Рейсс рассказывает ей о своем решении. Она сочувственно слушает Рейсса, одобряет его поступок и говорит, что сама тоже подумывает о том, как бы порвать со сталинщиной. Рейсс советует подруге присоединиться к IV Интернационалу, созданному Троцким. Собеседники обсуждают планы на будущее. Гертруда предлагает продолжить беседу вечером за ужином в одном из ресторанчиков в окрестностях Лозанны. Ничего не подозревающий Рейсс принимает приглашение.

После ужина при выходе из ресторана к ним подъехала машина. Рейсса оглушили, втащили в автомобиль и убили. В теле полиция насчитала семь пуль. Пять из них попало в голову. Рейсс жестоко отбивался. В его сжатой руке был найден клок волос предавшей его Гертруды. Бросив окровавленную машину в Женеве, убийцы — их было, по данным полиции, по меньшей мере пять человек — выехали на такси в маленький городок Шамоникс, а оттуда поездом в Париж. В лозаннской гостинице полиция обнаружила впопыхах оставленный чемодан Гертруды Шильдбах.

Имена убийц Рейсса впервые назвал Судоплатов: «Рейсс вел довольно беспорядочный образ жизни, и агентурная сеть Шпигельглаза (майор госбезопасности, в 1937 году — заместитель начальника ИНО НКВД. — Н. З.) в Париже весьма скоро засекла его. Ликвидация была выполнена двумя агентами: болгарином (нашим нелегалом) Борисом Афанасьевым и его зятем Виктором Правдиным. Они обнаружили его в Швейцарии и подсели к нему за столик в маленьком ресторанчике в пригороде Лозанны. Рейсс с удовольствием выпивал с двумя болгарами, прикинувшимися бизнесменами. Афанасьев и Правдин имитировали ссору с Рейссом, вытолкнув его из ресторана и, запихнув в свою машину, увезли. В трех милях от этого места они расстреляли Рейсса, оставив труп лежать на обочине дороги».

Судоплатов принимал Афанасьева и Правдина на явочной квартире в Москве, куда они вернулись после выполнения задания. Вместе с ними был и Шпигельглаз, который их курировал. И Афанасьев, и Правдин были награждены орденами Красного Знамени. По специальному правительственному постановлению мать Правдина, проживавшая в Париже, получила пенсию от Советского правительства. Афанасьев стал офицером заграничной разведки НКВД, где и прослужил до 1953 года, а Правдин поступил на работу в Издательство иностранной литературы в Москве, где работал до своей смерти в 1970 году.

Конечно же Афанасьев и Правдин — это псевдонимы. Судоплатов скончался в 1996 году, так и не раскрыв их подлинные фамилии. Уже после его смерти стало известно, что настоящая фамилия Афанасьева — Атанасов. Он действительно болгарин, но в 1922 году после организации покушения на министра просвещения Болгарии выехал в СССР. С 1932-го по 1937-й год — на нелегальной работе во Франции. После ликвидации Рейсса вернулся в Москву. После ареста Берии Афанасьева отправили на пенсию. Он скончался в 1982 году, будучи скромным сотрудником журнала «Советская литература».

Подлинная фамилия его зятя Правдина — Роллан Аббиат. Он родился в Англии, в семье гражданина Монако. В детстве жил в Петербурге, в 1920 году вернулся с родителями в Монако. В начале тридцатых годов, работая в Белграде, был завербован ИНО ОГПУ. Выполнял задания советской разведки в Швейцарии, Франции, Мексике. С 1938 года жил в Москве.

Но это непосредственные исполнители приговора. В операциях подобного рода, безусловно, принимают участие куда больше людей. Сколько их было? Кто они?

Вдова погибшего резидента-перебежчика Элизабет Порецки, эмигрировавшая в 1940 году из Франции в США, издала в 1969 году в Париже книгу «Жизнь и смерть советского агента». Рассказывая об операции НКВД по ликвидации мужа, она пишет, что для этой цели в Лозанну, где намечалась встреча Рейсса с Гертрудой Шильдбах, прибыли Кондратьев, Смиренский и Эфрон.

Первый из этого списка — белоэмигрант. Работал в Париже разносчиком хлеба, водителем такси, помощником печатника. В двадцатых годах участник движения евразийцев. В начале 30-х годов вступил в «Союз возвращения на Родину» и во Французскую компартию. Агент ИНО ОГПУ. Три недели спустя после убийства Рейсса участвовал в похищении генерала Миллера. Выехал в СССР. В 1939 году был репрессирован.

Второй из списка — тоже эмигрант и тоже активист «Союза возвращения на Родину». С 1934 года сотрудник ИНО ОГПУ. Следил за Рейссом. После его устранения был арестован в Швейцарии, провел год в тюрьме и был выслан во Францию. В 1939 году выехал в СССР. Дальнейшая судьба неизвестна.

И наконец, третий. Об Эфроне Сергее Яковлевиче в именном указателе в книге Элизабет Порецки говорится следующее: «Из семьи народовольцев и эсеров. Участник Первой мировой и Гражданской войн, офицер-белоэмигрант, муж Марины Цветаевой. Жил в Праге, Париже. Руководил студенческим, затем евразийским движением. В начале тридцатых годов активист „Союза возвращения на Родину“ и агент ИНО ОГПУ. Групповод резидентуры и активный наводчик-вербовщик. После убийства Рейсса вывезен в СССР. Репрессирован».

Возможно, эти трое не подозревали, что участвуют в убийстве. Они занимались лишь слежкой за Рейссом, как до того за сыном Троцкого Львом Седовым. Слежка за ним не привела к его смерти. Эфрон и Смиренский по заданию НКВД собирали сведения о каждом шаге Льва Седова. Когда он с женой уехал из Парижа на отдых в Антибу, Эфрон и Смиренский поручили своей агентессе Ренате Штайнер следовать за ними, снять комнату рядом и быть в курсе всех их перемещений.

Любой агент, возвращающийся в Москву после выполнения задания, должен был взять с собой всех своих сотрудников, даже если они были задействованы в операции лишь косвенно. Ликвидацией Рейсса руководил Шпигельглаз. Он выполнил непреложное правило тайных операций — все участники, включая второстепенных, были выведены из-под удара. Делалось это, безусловно, не одновременно.

Швейцарская полиция передала полученные сведения об убийцах Рейсса на границу и попросила французскую полицию арестовать виновных. Швейцарской стороне было известно, что они уже добрались до Парижа. Французская полиция допросила Эфрона и Смиренского и отпустила их. Воспользовавшись паузой в следствии, они уехали в Испанию, откуда благополучно прибыли в Москву.

Впрочем, существует и другая, не испанская, версия исчезновения Эфрона. По заранее разработанному плану на машине его быстро доставили в порт, по-видимому в Гавр, где находилась мощная группа советской резидентуры, откуда он скрылся на советском судне.

Между тем в Париже остались его жена с сыном. Цветаева, таким образом, вызывает резонные подозрения: насколько она была в курсе? Исследователи разделились на два лагеря — «верующих», отвергающих возмутительное допущение молчаливого или явного сговора поэтессы с убийцей, и «реалистов», которые подчеркивают, что она «хотя бы чуть-чуть» должна была догадываться, но, «возможно, не сознавалась себе в этом, чтобы не разрушить прекрасный образ мужа в духе Ростана: бескорыстие, рыцарство, чувство долга».

И она, ранее не желавшая слышать о новом «отъезде», не переменившая своего мнения о «после-России», вернулась вслед за ним. Поразительная чехарда: Цветаева покинула Россию, землю, вскормившую ее поэзию, чтобы последовать за мужем, вынужденным эмигрировать; а потом поехала обратно в «после-Россию», чтобы не потерять его вновь. Конечно, можно попытаться упростить: Россию 1922 года она покинула потому, что это была уже не Россия и ей был отвратителен военный коммунизм, погубивший ее младшую дочь Ирину, умершую от голода; Францию, Западную Европу 1939 года она оставила потому, что после вторжения Гитлера в Чехословакию над Европой сгустилась тень фашизма…

Эфрон звал ее в Россию, писал из Москвы, что она должна ехать. Она долго колебалась: «Родина в нас, в каждом из нас». И еще: «Главное для поэта быть там, где ему дают дышать, жить». Но дочь Ариадна с мужем была уже в России. Оставаться с четырнадцатилетним сыном в Париже — без заработка, без славы? Печатали ее слабо, гонораров не было. А тут еще переход мужа к коммунистам в секретную службу за границей, провал, вынужденное бегство в Москву. Женой засветившегося разведчика НКВД заинтересовалась французская полиция. В Париже ее допрашивали по восемь часов кряду.

Эфрон вернулся в середине октября 1937 года. Марина Цветаева с сыном выехали из французского порта Гавр 16 июня 1939 года и прибыли в СССР 18 июня. Через полтора года семья воссоединилась.

Все, кто ее знал, подчеркивали: ехать в СССР она не хотела, но и оставаться за границей не было никакой возможности. Сергей Яковлевич Эфрон с дочерью Ариадной жили эти полтора года в Болшеве. По свидетельству соседей, Эфрон получал зарплату в НКВД. Цветаева на этой комфортной даче прожила всего три месяца — до ареста мужа.

Это случилось в ночь с 9 на 10 октября. Обитатели дачи еще не спали — как раз 9-го был день рождения Цветаевой, ей исполнилось 47 лет. Ариадны уже не было дома, ее арестовали за месяц до отца. Как писала она впоследствии из туруханской ссылки в 1955 году, хлопоча о реабилитации отца, после ареста следствие потребовало от нее признания, что она является агентом французской разведки, что ее отцу об этом известно, что ей известно также со слов отца о его принадлежности к французской разведке. Причем избивать ее начали с первого же допроса до тех пор, пока не добились требуемых признаний.

Кто же был в действительности этот человек-загадка, с которым соединила свою судьбу знаменитая русская поэтесса? Кроме запомнившейся звучной фамилии, мы ведь, по сути, ничего о нем не знаем.

Автор этой книги видел карточку, так называемую анкету арестованного, которую собственноручно заполнил Сергей Яковлевич при поступлении в приемное отделение внутренней тюрьмы Лубянки. Он жил как Андреев, у него и паспорт был на эту фамилию. В анкете он указал двойную фамилию — Андреев-Эфрон Сергей Яковлевич.

Профессия и специальность — литератор. Последнее место службы — был на учете НКВД. Беспартийный. Русский. Паспорт выдан в Москве. Образование — высшее, окончил Московский и Пражский университеты. Служащий. Имущественное положение и чем занимался до 1929 года — находился за границей, журналист. То же до 1917 года — был дом в Москве, литератор. Служба в царской армии, чин — прапорщик Марковского полка. Участие в контрреволюционных бандах — нет. Судимости — нет. Примыкал ли к антисоветским партиям и организациям — был в 1928 году евразийцем. Отец — умер в 1907 году. Мать — умерла в 1908 году. Жена — Цветаева Марина Ивановна, литератор и поэт.

Далее шли сведения о детях и ближайших родственниках. Наверное, небезынтересно знать, кто у него были родители. Отец — купец, служащий Московского страхового отдела, мать — дворянка, урожденная Дурново. С такой биографией (из зажиточной семьи, марковский офицер, евразиец) — и вдруг сотрудник НКВД?

Все ли у него было для счастья? Отец умер, когда Сергей был еще подростком, мать покончила с собой. Эфрон воспитывался у сестер, рано начал писать и печататься. В 1912 году, когда ему исполнилось восемнадцать, у него уже вышла небольшая книжка «Детство». Слабый здоровьем, всю жизнь страдавший от частых приступов туберкулеза, но внешне красивый, он еще гимназистом безумно влюбился в Марину Цветаеву, с которой познакомился в Крыму. Они поженились в 1912 году. Эфрону было восемнадцать, ей двадцать. В том же 1912 году у них уже родилась дочь Ариадна…

Неспособный противостоять житейским трудностям, Эфрон был для Марины «паж». Она его защищает, любит почти материнской любовью. Позже она будет жаловаться — ей, созданной писать стихи, приходится мыть кастрюли. Непрактичность Марины была притчей во языцех, но рядом с этим вечным юношей, бездельником, мечтателем она олицетворяла собой некий минимум «земного начала». Именно она будет заботиться о детях, бороться с постоянными материальными трудностями, а после гражданской войны последует за ним повсюду, разделяя все удары судьбы. В 1922 году она была с ним в Праге, в 1926-м — в Париже, в 1939-м — в Москве, она никогда не оставляла его, несмотря на все размолвки, потрясения и увлечения.

Перед началом революции он окончил офицерское училище. Как и большинство его товарищей, Эфрон оказался в рядах белогвардейцев — это вопрос чести, происхождения, верность традициям. Осенью 1921 года, после разгрома белогвардейцев, Эфрон оказывается в Праге. Туда он попал из Крыма через Константинополь. Потом были Берлин, Париж… С 1934 года его работа оплачивается настолько прилично, что он впервые — наконец-то! — может обеспечить семью. Но кто ему платит, на кого он работает? Как он объяснял происхождение денег?

Вряд ли Марина Ивановна не догадывалась об источниках заработков своего мужа. В то время Париж был агентурным центром советских спецслужб. Об их свершениях трубили все газеты. Даже простофили не могли оставаться в неведении. Не исключено, что она помогала супругу. Во всяком случае, в письме к Берии от 23 декабря 1939 года, хлопоча о муже и дочери, она сообщает: «Когда в точности Сергей Эфрон стал заниматься активной советской работой, не знаю, но это должно быть известно из его предыдущих анкет. Думаю — около 1930 г.».

Марина Ивановна ошиблась на один год. Эфрон был завербован НКВД в 1931 году. Об этом сказано в справке, подготовленной в 1956 году следственным управлением КГБ СССР, когда шла реабилитационная проверка обоснованности вынесения Эфрону приговора.

Справка содержит немало интересного. В частности, в ней сказано о том, что Эфрон «работал по освещению» евразийцев, белоэмиграции, по заданию органов вступил в русскую масонскую ложу «Гамаюн». В течение ряда лет Эфрон использовался как «групповод и активный наводчик-вербовщик», при его участии органами НКВД были завербованы многие белоэмигранты. В Советском Союзе он проживал под фамилией Андреев и находился на содержании НКВД, но фактически после возвращения в Москву на секретной работе не использовался.

Эфрона подозревали в двойной игре. Было предположение, что он одновременно работал и на французскую разведку. Потом круг иностранных спецслужб, с которыми он сотрудничал, значительно расширился. Его обвинили в связях с английской, польской и белоэмигрантской разведками, приплюсовали контакты с троцкистами. Вспомнили и белогвардейское прошлое на юге России.

Сломался на допросах вернувшийся из эмиграции П. Н. Толстой — племянник писателя Алексея Толстого: «Я признаю себя виновным в том, что с 1928 года являюсь членом белогвардейской так называемой „Евразийской“ партии, работающей в контакте и по заданию французской разведки и одновременно субсидирующейся английскими финансовыми кругами. Я виновен в том, что с 1932 года являюсь агентом французской разведки, будучи завербован ее резидентом — белоэмигрантом Эфрон Сергеем Яковлевичем, находившимся в Париже. Я виновен далее в том, что по указанию того же Эфрон в 1933 году приехал в СССР для ведения шпионской работы…»

Со дня ареста и до последнего допроса 5 июля 1940 года Эфрона допрашивали 17 раз. Его попытки опровергнуть обвинения в шпионаже показаниями о своей многолетней работе на НКВД следователей не заинтересовали.

В приговоре военной коллегии Верховного Суда СССР Эфрон проходил как лицо без определенных занятий. В последнем своем слове он отрицал причастность к шпионажу, заверял, что был честным агентом советской разведки и что вся его деятельность с 1931 года была направлена в пользу Советского Союза.

Предъявлялись ли Цветаевой какие-либо обвинения? Опять же, к Берии напрямую обращалась. Она что, знала его лично?

Ясности на этот счет нет до сих пор. Хотя откуда она могла его знать? Приехала в Москву в 1939 году, а выехала из России в 1922-м. Вообще-то бросается в глаза, что следствие не особенно активно пыталось выяснить, была ли вовлечена Цветаева в антисоветские организации, в которых участвовал ее муж. Может, потому, что проходившие по этому делу, в частности племянник Алексея Толстого, свидетельствовали: она поэтесса, не больше, и в голове у нее хаос. Правда, печаталась она в разнообразных белоэмигрантских изданиях, дружила с евразийцем Д. Святополк-Мирским, писала поэму о расстреле Николая II, не преминул уточнить обладавший прекрасной памятью графский племянничек.

Из протокола первого допроса Сергея Эфрона:

— А какую антисоветскую работу проводила ваша жена?

— Никакой антисоветской работы моя жена не вела. Она всю жизнь писала стихи и прозу. В некоторых своих произведениях она высказывала взгляды несоветские.

— Не совсем это так, как вы изображаете. Известно, что ваша жена проживала с вами совместно в Праге и принимала активное участие в издаваемых эсерами газетах и журналах. Ведь это факт?

— Да, это факт. Она была эмигранткой и писала в эмигрантские газеты, но антисоветской деятельностью она не занималась.

— Непонятно. С неопровержимостью доказано, что белоэмигрантская организация на страницах издаваемых ею печатных изданий излагала тактические установки борьбы против СССР. Что могло быть общего у человека, не разделяющего этих установок?

— Я не отрицаю того факта, что моя жена печаталась на страницах белоэмигрантской прессы, однако она никакой политической антисоветской работы не вела.

— В таком случае объясните причины столь внезапного вашего перехода на советские позиции, учитывая, что до 1929 года вы являлись активным противником советской власти, а с 1929 года превратились в ее сторонника?

— Я должен сказать, что это всецело произошло не сразу, а с постепенностью, о которой я указывал в своих ответах. Я говорю, евразийцы, в частности их «левая» группа, были еще до 1929 года до некоторой степени просоветской группой.

— Но ведь из ваших же ответов видно, что это не совсем так. Евразийцы в антисоветских целях переправляли нелегальную литературу в СССР с целью пропаганды своих взглядов. Вы же заявляете о том, что евразийская организация воспитывала людей в просоветском духе?

— На определенном этапе своего развития евразийцы не могли уже удержаться на прежних позициях и скатывались либо к фашизму, либо к принятию советской платформы.

Вот еще любопытная, неизвестная у нас подробность: в эвакуации на Цветаеву «выходили органы», предлагали ей «помогать». Она якобы с возмущением отказалась. А по записанному Вероникой Лосской свидетельству Марии Сергеевны Булгаковой, Цветаева в Чистополе обратилась к какому-то энкавэдисту за помощью или даже работала у него. Но он, узнав, что она из «неблагонадежных», в работе ей отказал, хотя предложил деньги, которые она не взяла. Об этом рассказывает Вероника Лосская в вышедшей в США книге «Марина Цветаева в жизни».

В книге такая версия смерти поэтессы: виновата вовсе не советская власть, а сын Цветаевой. Собраны намеки на противоестественные чувства Марины Цветаевой к сыну, а также на увлечение хозяином дома, в котором она жила, будучи в эвакуации в татарском городе Елабуге, — сын так похож на Арсения Тарковского!

По свидетельству Бориса Пастернака, сын Цветаевой был красивый, избалованный, не по летам развитый мальчик. Наверное, он томился в Елабуге после Европы. И вот однажды Марина ему сказала: «Мур, я стою помехой на твоем пути, но я этого не хочу, надо устранить препятствие».

Мур ответил: «Об этом надо подумать», — и ушел гулять. Когда он вернулся, он нашел мать повесившейся. Она оставила предсмертное письмо со словами: «Мурлыга, прости меня». И дальше: я больше не могу, я больной человек, так лучше, дальше было бы хуже.

По рассказам разных людей, Мур на похороны матери не пошел. Он сразу уехал на фронт и пропал без вести.

Литература и разведагентура — едины! Разведчицей — полковником госбезопасности — была знаменитая детская писательница Зоя Воскресенская, чекистом — веселый одессит Исаак Бабель, в «Смерше» служил замечательнейший наш «деревенщик» Федор Абрамов. Вот только кто у кого берет сюжеты: литература у разведагентуры или наоборот, как в случае с Цветаевой и ее мужем?