Религия à la carte[4]

Когда Распутин в 1887 году вернулся в родное село, ему исполнилось 18 лет. Во время праздника, проходившего в соседней деревне, он познакомился со светловолосой и кареглазой девушкой по имени Прасковья Федоровна Дубровнина. Протанцевав с ней весь вечер, Распутин проводил свою новую возлюбленную домой, выбрав окольную дорогу через поля и луга. Девушка оказалась не только красивой, но и сердечной и скромной. Он встретил свой идеал женщины.

В том же году он женился на этой молодой, старше его на два года, крестьянке. Девушка переезжает в дом его родителей. Она вместе с Григорием выполняет все сельскохозяйственные работы. Но Распутин не может долго терпеть домашнюю идиллию. Его снова тянет в дорогу. Что движет молодым человеком — поиск истинной веры, смысла жизни или любопытство, а, может быть, лень, как предполагает его отец, но он опять пускается в паломничество.

На этот раз его привлекают более дальние цели, чем раньше — монастыри, находящиеся в сотнях километров от дома. Казань, куда ездят паломники ради известной иконы Казанской Божьей Матери, Царицын на юге, Соловецкий монастырь и места Святого Сергия Радонежского.

Но все же первое место в этом странствии занимает Киев — величайшая святыня православной России. Здесь правил Великий князь Владимир, который первым в X веке объединил княжества феодального государства и ввел на Руси христианство по византийскому подобию, объявив его государственной религией. За что и был причислен к лику святых и увековечен в длинном списке русских религиозных культовых фигур.

Вскоре над Киевскими холмами засияли первые церковные купола, имеющие ту же форму, что и на кафедральном соборе Святой Софии в Византии. Киев не потерял своего значения как «святого места крещения России» даже когда татары разрушили город, и столицей теперь уже Российской империи была выбрана Москва, а с XVIII века — Петербург.

Киевский пещерный монастырь с высеченными в скалах катакомбами, названный «Печерской лаврой» из-за своего круглого плана, магически притягивает Распутина, о чем свидетельствуют написанные им позже воспоминания.

«Здесь простота, нет серебра и золота или роскоши, к каковым я с детства привык в церквях — только простые дубовые колоды. Невольно вспоминаешь о собственном ничтожестве и бренности (…) Когда же хор в церкви затянул „Господи, помилуй“, сердце мое замерло…»

Три тысячи верст пространствовал Распутин, чаще всего пешком, иногда на пароходе, а порой на телеге. Он паломничал несколько лет.

В поисках истинной религии Распутин мечется между основополагающими принципами секты хлыстов, чьи ритуалы, однако, вызывают у него недоверие, и принципами православия. Очевидно, он еще не отказался от мысли уйти в монахи и стать «старцем».

Но на основе наблюдений и опыта, приобретенных им во время длительного путешествия по монастырям и изучения их быта, Распутин все же теряет веру в то, что этот путь будет для него правильным. Это ясно из его воспоминаний.

«…Я никому не советую бросать жену и отправляться в монастырь, чтобы жить жизнью духовной. Я видел там людей разного рода. Они ни коим образом не живут как монахи, а делают то, что им нравится, и даже женщины не сдерживают тех обещаний, которые они давали своим мужьям…»

Распутин наблюдает в монастырях и драки, и гомосексуализм, и интриги, о чем он прямо или косвенно напишет в своих воспоминаниях. Лишившись иллюзий, Григорий окончательно отказывается от идеи уйти в монахи. О том, что осознание этого в силу его сексуальных потребностей принесет ему облегчение, можно сделать вывод не столько из мемуаров, сколько из его поведения по возвращении домой.

Но сначала произойдет встреча, которую он впоследствии охарактеризует своим знакомым как судьбоносную: неподалеку от монастыря в Верхотурье в своем родном округе он познакомится с отшельником Макарием. Очевидно, отец Распутина хотел отправиться в странствие в Верхотурье, но заболел, и, в соответствии с традиционными представлениями, когда один может искупить грехи другого, Распутин сам посетил это место паломничества.

Он разыскал иеромонаха Макария в его убежище в лесу, недалеко от монастыря, где тот уединился, разочаровавшись в монастырской жизни.

«Он, в сущности, повлиял на меня и подсказал мне мой путь, — впоследствии признается Распутин. — На мой вопрос о Боге и истинной религиозной жизни он мне ответил: „Если ты не можешь найти спасение в духовной жизни, ищи его в миру…“ — И он мне посоветовал пойти в Афон, а оттуда на Святую землю…»

Прежде чем старец, к которому из-за его мудрости уже давно приходили за советом многочисленные посетители, отпустил Распутина, он предсказал ему: «Бог уготовил тебе особую задачу…»

Для Распутина это прозвучало как указание искать смысл в мирской жизни и передавать другим ее познание и свои представления о Боге. Он отправится в Афон и научится там многому, что очень обогатит его знания по истории церкви. Из-за неумения читать и писать он будет пытаться удержать в голове все полученные знания, в чем ему очень поможет великолепная память.

Незадолго до посвящения в низший духовный сан Распутин покинет монастырь и отправится домой. Святую землю он увидит намного позже…

Лишения длительных странствий пешком стали серьезным испытанием для здоровья Распутина, из которого он, в конечном счете, вышел победителем, закаленным и выносливым. Он привык к голоданию и длительной ходьбе при недостатке сна и так рассказывает о своих галлюцинациях, возникающих от переутомления:

«…Это было глубокой зимой, при тридцатиградусном морозе, когда какой-то дьявольский голос приказал мне: „Сними шапку и помолись!“ — И я действительно снял шапку и помолился. Но вскоре мне стало теплее. Чего только я не видел! В другой раз какой-то голос прошептал мне, что ближайшая деревня еще в 30 верстах, но я был уже так изможден, что хотел прилечь. И тут деревня оказалась сразу за лесом, по которому я шел…»

По возращении домой Распутин кажется таким неузнаваемым, что даже законная супруга не сразу узнает его. Он странствовал несколько лет, и слухи о нем до родного селения не доходили. Он не умел писать, а проходящие мимо паломники, которых жена Распутина с нетерпением расспрашивала о муже, только качали головой.

«— Он вернулся с непокрытой головой, — описывает возвращение Григория сосед Распутиных, Картавцев, — его волосы были длинными и свисали на плечи, а во время ходьбы он постоянно читал какие-то молитвы, нервно жестикулируя. Он сам с собой разговаривал, произнося несвязные предложения…»

Картавцев, который несколько лет назад из-за кражи нанес Григорию удар по голове, шрам от которого остался на лбу Распутина на всю жизнь, приходит к заключению, что «тогда-то он и потерял разум».

Но и остальные жители деревни замечают, что Распутин ведет себя странно: «Во время богослужения он подозрительно оглядывается и вдруг неожиданно начинает петь, как безумный…» Образ жизни Распутина явно повлиял на него — такое продолжительное странствие отдалило Григория от обыденности и расшатало нервы.

Распутин снова начал работать по хозяйству. Но годы паломничества давали о себе знать, и, рассказывая о своих открытиях и переживаниях, он все больше входит в роль проповедника. Его жена глубоко убеждена в том, что причина этих, отчасти банальных, азбучных истин Распутина кроется в его осознании, что помимо своей семьи он может создать и другую.

К этому времени, а Распутину уже почти двадцать пять, его представления о мирской жизни и религии уже сформировались. Когда он проповедует свои взгляды, приобретенные за годы странствий, его речи становятся нравоучительными, к чему он чувствует призвание как настоящий «старец».

Смысл его подсознательной критики представителей церкви, имеющих духовный сан, не в последнюю очередь состоит в том, чтобы побыть в роли проповедника, хоть и неграмотного. То, что он при этом говорил другим, впоследствии будет записано им самим или его друзьями.

«Ученость для благочестия не нужна, — поясняет он. — Я не имею ничего против написанного, но только через это ученый не найдет путь к Богу. Знания вызывают в его голове путаницу, а его ноги становятся слабыми, и он не может преодолеть ступени к Спасителю…»

Упоминание ступеней, которые нужно преодолеть верующему, чтобы попасть к Богу, не случайно. Это соответствует православным представлениям: обычно к входу в церковь ведет крыльцо. Преодолевая ступени, прихожанин должен доказать, что он достоин «возвышаться» с каждым шагом, при этом каясь на каждой ступени в своих грехах.

Постепенно Распутин собирает вокруг себя все больше слушателей. Ему удается завладеть вниманием публики везде: долгими вечерами в собственном доме, на улице, на рыбалке, куда за ним устремляется все больше и больше любопытных. Как и в давние времена, когда из-за неумения читать и писать люди получали информацию от рассказчиков и священников в церкви, все внимают его речам, в которые он, между тем, искусно вплетает цитаты из Нового завета, приводимые им якобы в подтверждение своих размышлений о жизни и пути к Богу.

В своих речах Распутин призывает к «обновлению церкви». Под этим он подразумевает собственные неортодоксальные теории, к которым чувствует большее призвание, чем попы:

«Есть священники, которые слепо следуют догме, а есть и те, кто искренне набожен, — пишет Распутин в своих воспоминаниях, — и спасение России состоит не в заклинаниях и молитвах, а в благих делах, которые должны обновить страну и церковь…»

Большинство слушателей нравоучений Распутина, как и он сам, неграмотные. Полученные от Григория «нигде не записанные знания» им понятны, тем более что он умеет преподнести свои доводы очень убедительно.

Распутин постоянно находит легко запоминающиеся выражения. Особо важными в его лексиконе стали слова «правда», «справедливость» и «любовь». Он также часто играет словами «душа» и «совесть»: «Каким бы ты ни был умным, но совесть тебе никогда не перехитрить», — объясняет он или пытается поэтически описать эту мысль: «Совесть как волна; волны в море когда-нибудь успокаиваются, совесть же можно успокоить только добрыми делами…»

Но все-таки в центре его выступлений находится «любовь» как принцип мироздания и вообще: «Где любят, там и Бог».

— «Правда проясняет разум, а сердце согревается любовью», — вспоминает он русскую пословицу.

Или:

— «Любовь мудрее самого Соломона», — важно произносит Распутин.

Он проводит связь между любовью и покорностью с помощью следующего определения: «Только в уничижении и любви кроется спасение».

Любовь для Распутина означает «естественную составную часть отправления религиозного культа». Похоже, сказывается влияние воспоминаний об учении «хлыстов». «При этом не надо любить вообще всех или делать выбор, а того, кто рядом, или того, которого встретишь…»

От богослужений в традиционном понимании Распутин решительно отговаривает своих слушателей: «Будет спасена не душа того, кто регулярно посещает богослужения или знает наизусть святые книги, а того, кто свою волю и мысли подчиняет Богу…»

И он не боится посягнуть на авторитет православных священнослужителей — священников или монахов: «В целом духовенство сегодня не особо одарено духовно, а священнослужители похожи на чиновников, постоянно думающих о карьере. Они боятся ухода в отставку больше, чем страшного суда… И епископ начнет плакать, если не получит крест (атрибут сана)…»

О монахах и монастырской жизни он тоже отзывается негативно. К подобным взглядам Распутин пришел во время своего паломничества, о чем свидетельствует и подзаголовок к его воспоминаниям — «Записки опытного паломника»:

«Если ты в жизни вне монастыря был хорошим человеком, то пойди в монастырь, и тебя там испортят. Монастырская жизнь не в моем вкусе — там применяется насилие по отношению друг к другу. Монахи становятся толстыми и едва передвигаются, лень губит их. Разумеется, здоровье тоже дар божий, и некоторые уже с рождения толстые…»

Только личность царя остается незапятнанной в речах Распутина. В конце концов, в глазах простого русского человека государь — помазанник божий: «Царь — это наша родина, ведь его власть объединяет в себе все ценности святой России. Поэтому русский должен любить свою родину и ее отца — царя. Он полное воплощение мудрости, совести и воли русского народа…»

Нетрудно представить, что подобные речи Распутина, за исключением последнего высказывания, не встретили симпатии у священников деревенской церкви. Не еретик ли Гришка, как его святой заступник Григорий Никийский? Не сектант ли? С другой стороны, Распутин ходит на богослужения в местную церковь, делает для нее пожертвования и соблюдает, помимо общепринятых праздников и постов, еще и сорокадневный пост перед Пасхой. Они только пожимают плечами, мол, странный мужик…

Но еще подозрительнее, чем «проповеди», выглядят «богослужения» Распутина.

Под сараем своего дома Распутин выкопал небольшой подвал, который стал молельней. «Здесь я могу лучше сосредоточиться на молитве», — объяснил он жене.

Но это помещение используется не только им, но и постоянно растущей толпой слушателей и почитателей. Все они его «братья» и «сестры», причем последних явно большинство. Молельные собрания Распутина уже давно стали для многих, в особенности для молодежи, интереснее традиционных богослужений.

То, что проповедник-самозванец отбил от деревенской церкви ее «овечек», конечно, плохо, но то, что он назвал ее «ненужной», а священника охарактеризовал как «непригодного для службы Богу», это уже слишком: «Церковь нужна для души. Можно спокойно ходить в церковь, ибо туда ходят не ради попа. Но все же сама церковь стала пустой и со времен апостолов потеряла свою чистоту. Поэтому милость божия снизошла только на избранных. Человек, который через истинную молитву впадает в экстаз, избран, чтобы стать пророком и проповедником…» К этому, сделанному в свой адрес, объяснению, Распутин добавляет: «Милость божия покидает недостойных пастырей Бога и оборачивается к простым смертным, потому что простой стоит к Богу ближе, чем тот, кто испорчен знаниями…»

Местные священники видят в Распутине «антихриста» и пытаются выяснить, не устраивает ли он сектантские оргии в своем подвале. Но поначалу они не могут найти доказательства. Распутин пока преимущественно в устной форме высказывает нетрадиционную мешанину из религиозных, моральных и мистических наставлений. Поскольку он при этом еще не позволил себе лишнего, церковь ничего не может предпринять против него. Она лишь запрещает Распутину носить поверх черной монашеской рясы православный крест, являющийся символом посвященного в сан священника или монаха (чего он, конечно, не выполняет, ведь крест утверждает его в роли проповедника).

Постепенно к Распутину стали приходить крестьяне из дальних мест, и, прежде всего, пожилые женщины, чтобы посоветоваться с ним о жизни, вере или исцелении от болезней. «Не я, а Бог исцеляет — я только его инструмент», — объясняет он тем, кому действительно смог принести облегчение.

Авторитет Распутина как «чудо-целителя» не перестает расти, ведь он, имея способности к психологии, овладел еще и тайнами сибирского народного знахарства. Предсказания будущих событий, сделанные им, в большинстве случаев, исходя из здравого смысла, лишний раз закрепляют славу Распутина как пророка. Из-за склонности русского человека к созданию мифов и доверию к авторитетам легенды о нем вскоре выходят далеко за пределы деревни.

Между тем, Распутин становится отцом. В 1895 году, через год после неудачных преждевременных родов и смерти ребенка от скарлатины, на свет появляется сын Дмитрий, а тремя годами позже — дочь Матрена, которую чаще называют Марией, в 1900 году у него рождается вторая дочь — Варвара.

Вскоре Распутин становится известным во всей Сибири. Но даже будучи отцом троих детей, он не чувствует тяги к жизни обывателя. Григорий продолжает искать спасения в бегстве, прощается со своей огорченной и одновременно понимающе-покорной женой, которая как достойная ученица его проповедей верит в «высшее призвание» супруга, и, более того, готова и без него справиться с тяжестью сельскохозяйственных и домашних забот. В помощь ей принимаются служанки.

Во время следующих путешествий Распутин постепенно склоняется к тому, чтобы самому проверить на практике свои нетрадиционные учения, спекулируя при этом на воздействии своей личности на окружающих.

Он оказывает, и это для него не секрет, на женщин разного возраста огромное воздействие и притягивает как магнит. Кажется, что в воздействии на них проявляется вся его огромная сила воли. Распутин создает видимость крайне дисциплинированного человека: после встречи с отшельником Макарием не ест мяса (эту привычку он сохранит до конца жизни), не пьет спиртного (по меньшей мере, несколько лет) и не курит. У него крепкое телосложение, а сильные мужские качества, похоже, нравятся многим женщинам.

Его ораторский талант, с каковым он произносит многочисленные библейские цитаты, подкрепляется еще и тем, что Распутин часто приводит их неожиданно (и, вероятно, непроизвольно) целыми фрагментами, что порой делает его высказывания непонятными и окружает их завесой таинственности. Никто не смеет перечить Распутину, настолько убедительно и самоуверенно он читает свои «проповеди».

Вскоре Распутин начинает осознанно пользоваться своим даром, оказывая влияние на людей, хотя раньше это происходило абсолютно спонтанно — в связи с необузданностью нрава и природной интуицией. Его взгляд и речи в первую очередь производят впечатление на женщин с неустойчивой психикой и слабым характером. Они как бы признают свое подчинение и подпадают под влияние его доминирующей натуры. Постепенно Распутин стал использовать на практике свои религиозные воззрения, аналогичные представлениям секты «хлыстов» или заимствованные оттуда, чтобы своими действиями не ставить под сомнение его роль как духовного лидера, а наоборот, укрепить ее (или оправдать).

Речь здесь идет о «Боге всеобщей любви», о «правде любви, природе жизнелюбия» и о том представлении, что можно «молиться Богу в форме танца — главное, надо радоваться Господу».

Если он домогается какой-то женщины, то объясняет ей, что «плотские влечения» — это «демон», которого необходимо «изгнать». Когда у хозяина дома, предоставившего ему приют, оказывается, есть красивая дочь, Распутин уверяет девицу, что может побороть живущего в ней «злого демона», при этом, застав бедняжку дома одну, бросает ее на кровать, произнося слова заклинания.

Чрезмерная самоуверенность Распутина дошла до того, что для него вошло в привычку целовать на улице совершенно незнакомых хорошеньких женщин. Правда, случалось, в ответ на это Распутин получал звонкую пощечину и бросался наутек.

Но это скорее исключение. Распутин приходит к убеждению, что «женщины глупы»; так он выразился во время одного из своих странствий к монаху, «и с ними можно делать все, что хочешь…».

То, что ему удается так легко завоевывать женщин, можно объяснить и тем, что он интуитивно чувствует слабость простой женщины или девушки и пользуется этим. Познакомившись с Распутиным ближе, монах объясняет это так: «Ему удается угадать, что происходит в душе той или иной женщины, и он покоряет ее уже тем, что она чувствует себя понятой им…»

Почему это не может касаться мужчин, Распутин объясняет сам: «Мужчины кругом заняты и потому меньше склонны копаться в себе. А ведь только в таком состоянии я могу заглянуть в душу и увидеть, как женщина страдает. Если я разговариваю с женщинами просто так, как мне подсказывает Бог, им сразу становится легче. А разве женщины не человеческие существа? И разве они не заслуживают, чтобы их успокоили?»

Видя реакцию на свое поведение, Распутин ведет себя все развязнее. Когда женщины покорно бросаются перед ним на землю, и если они при этом ему нравятся, он продолжает играть роль наставника и проповедника, помогая в «покаянии и душевном очищении», потому что «покаяние — лучший путь к Богу» — предполагается, что сначала надо согрешить или унизиться. Иными словами, подготовленным таким образом девушек, раз уж они столь наивны, Распутин берет с собой в баню, чтобы они вымыли его тело, и это стало бы своего рода унижением «перед Богом». «В конце концов, — поясняет он, — высокомерие и гордость — самые большие грехи…»

Позже Распутин будет уверять своего друга монаха Илиодора, что у него есть собственный метод обуздания страстей: «Я лишь дотрагиваюсь до женщины или только целую ее, и этим успокаиваю свою страсть…», — на что вряд ли можно полагаться. Но почему при этом имеются в виду только молодые и красивые женщины, Распутин объясняет тем, что «у немолодых нет страстей»…

Если для монаха-аскета Илиодора место «демона плоти», под коим подразумеваются сексуальные влечения, предположительно находится «где-то между ребрами», и он пытается изгнать его с помощью молитв, креста и святой воды, то для Распутина этот «демон» находится во вполне конкретном месте, и Григорий видит только одну форму его изгнания (когда не удается это сделать с помощью поцелуев) — поддаться искушению.

После того, как все больше и больше охваченных религиозным фанатизмом или истеричных женщин отдаются Распутину, а самые глупые из них не видят грани между его психическим и физическим господством, он окончательно теряет всякое уважение к противоположному полу. «Все они глупые, — неустанно повторяет он Илиодору, — и бегают за мной, потому что я могу изгнать у них бесов…»

Невзирая на то, что Распутин проповедует в своих благочестивых речах, он сознательно или неосознанно давно применяет на практике некоторые из принципов той секты, которая его одновременно и восхищает и отталкивает, и внешней причастности к которой он не чувствует, а из смеси всего этого создает свою собственную (религиозную и жизненную) философию. Вот ее основные постулаты. Бог внутри нас. Оппозиция по отношению к традиционной православной церкви и ее священнослужителям. Любовь как «богослужение» во всей полноте ее проявлений. Обозначение «братья и сестры» для своих приверженцев. Идея о том, что плоть можно победить плотью, и что экстаз — это «состояние одухотворенности», в момент которого происходит единение со Святым духом, за действия человек уже не несет ответственности.

Остальное — покаяние, унижение, смирение и бес — собственные определения «учения» Распутина о том образе жизни, при котором он, стремясь к религиозности, все же одновременно мог во всей полноте проявлять спиритуалистические и инстинктивные качества. Сам Распутин делает следующее, типичное для него обобщение:

«Религия — это форма радости жизни, а любовь — святое дело. Почему плохо, если мужчина доставляет женщине удовольствие? Это не грех — ведь это понятие выдумали люди. Только посмотрите на пчел — знают ли они грех?»

Наступил XX век. Распутину перевалило за тридцать. За три десятилетия в русском обществе произошли изменения. С рождения Распутина сменился уже третий царь — царь Александр II, «освободитель крестьян», был убит в 1881 году, его сменил Александр III, «миротворец», который железной рукой держал в стране власть и избегал войн. А в 1894 году на престол вступил его менее энергичный сын Николай II.

Экономическое процветание государства, стремительная индустриализация, дошедшая даже до Сибири благодаря строительству Транссибирской железнодорожной магистрали, имели и теневую сторону в виде неудовлетворенных потребностей сформировавшегося класса промышленного пролетариата. В стране создается рабочая партия, конечной целью которой является свержение государя. Интеллигенция распространяет заимствованные на Западе общественные утопии, призванные осуществить давнюю мечту о справедливом обществе. Дискриминированные слои общества находятся в подпольной оппозиции самодержавию. В стране царят религиозные разногласия: импортированные секты, мистика и оккультизм представляют собой альтернативу для тех, кому традиционные религиозные учения кажутся не соответствующими времени…

В этой атмосфере растущей нестабильности Распутин, которому в 1903 году исполнилось тридцать четыре года, собирается покинуть Покровское, чтобы попасть в столицу, Петербург. Там он хочет встретиться с Иоанном Кронштадтским, почитаемым Святым и чудотворцем, а также собрать деньги на восстановление церкви в родном селе. Окружение Распутина (а слухи о таланте и легкомысленных выходках Григория поползли по разным городам, вплоть до его родного села) уже давно разделилось на сторонников и критиков. Неужели он хочет восстановить свою репутацию? — спросили бы многие. Или решил окончательно изгнать бесов?

Для его жены Прасковьи таких вопросов не возникает. Она долго смотрит на Григория. Потом говорит: «Можешь идти. Я знаю, ты предназначен для Великого…»